Festis bei umo canavarum

      Как позже выяснилось, грохот разрушающейся Башни был слышен по всему городу, так что мои родные тоже поспешили на площадь. Домой вернулись поздно вечером, уверенные, что я погребена под завалами. К тому моменту я уже спала и спросонья никак не могла понять, почему плачут навзрыд мама с Бетани, стискивая меня с обеих сторон в объятиях, и утирает слёзы Карвер, шмыгая носом. — Со мной всё в порядке, правда, — раз в десятый повторила я. — Мне удалось выбраться до того, как Башня рухнула. Про Фенриса я намеренно умолчала, мне казалось это слишком сокровенным.       Наутро я не могла пошевелить и пальцем без тянущей боли, всё тело словно сковало цепями. Ещё и Бетани забралась ночью ко мне в постель и обвила меня руками и ногами. Похоже яркий солнечный день грозился обернуться постельным режимом. — О чём только Дункан думал?! — бушевал отец, гневно расхаживая по комнате. — Оставить неопытного Стража наедине с монстром! Лежавший у нас в ногах Бедокур недовольно заворчал. — Папа, не кричи, — Бетани сонно заворочалась. В комнату вошла мама с подносом в руках:  — Малкольм, пусть Мариан спокойно позавтракает. — Я не кричу, я возмущаюсь, — возразил отец, тут же утаскивая с подноса пирожок. — Ну ведь всё обошлось, — вяло отозвалась я, пытаясь выбраться из-под младшей сестры и без особого энтузиазма посмотрела на принесённое мамой изобилие. Засахаренные фрукты, свежие мятные булочки, блинчики с мёдом, пирожки с паслёном и спелые груши из сада — всё в таком количестве, что я бы запросто могла питаться этим дня четыре. Вот только аппетита не было совсем. — Мариан, — Бетани потянула меня за рукав ночной сорочки, — давай поедим, пока булочки еще теплые. Я вымученно улыбнулась и героически присоединилась к завтраку.       Ближе к полудню моё состояние позволило мне спуститься в гостиную. Я устроилась в кресле-качалке у окна и гладила свернувшегося на моих коленях дракона. Из окна открывался вид на калитку и дорожку к крыльцу среди подстриженных кустов жимолости. В поле зрения также попадал кусок забора, так что из моего укрытия было хорошо видно, если кто-то шёл по улице. Предаваясь тягостным думам, я не сразу сообразила, что с мучительным сосредоточением чего-то жду. Точнее, кого-то. Едва сообразив кого, я со злостью развернулась вместе с креслом, отчего задремавший Бедокур чуть не свалился с моих колен. — Мариан, милая, хочешь чаю? — донёсся из кухни мамин голос. — Я хочу отравы, мама. Много-много, — тихо прошептала я себе под нос. — Хотим! — вместо меня хором ответили близнецы. Поддержав идею, папа отложил в сторону толстенный фолиант, в котором последний час что-то сосредоточенно писал. Лет пять назад, король назначил отца одним из летописцев. И всё бы ничего, если бы буквально влюбившийся в новое занятие он не зачитывал нам каждый вечер то, что успел написать за день. И если мама искренне приходила в восторг, то я столь же искренне старалась не заснуть. — Вот, послушайте, — отец встал и высокопарно продекламировал: — И, пронзённый множеством молний, замертво рухнул озлобленный старик наземь и молвил надтреснутым голосом… — Папа, — перебила Бетани, — если он уже был «замертво», то как мог молвить? — А, ну да, точно, — отец растерянно взлохматил волосы. — Может, тогда добавить «на последнем издыхании»? — Ты хочешь сочинить Данариусу предсмертную покаянную речь? — спросила я. — Ну да, — отец и глазом не моргнул. — Вообще-то в летописях пишут только то, что было на самом деле. Без художественного вымысла, — я покачала головой. Каждый раз описание той победы над тёмным магом обрастало всё новыми подробностями. Видимо, неуёмная фантазия моего отца никак не могла смириться с банальным «объединились Стражи Ферелдена все вместе и победили». — Но согласись же, с предсмертной речью было бы куда интереснее, — не уступал он. Как будто спрашивал моего величайшего благословления на то, чтобы соврать в летописи. — Хватит спорить, — из кухни выглянула мама, — к нам гости. Я резко соскочила со своего кресла, да так что оно опрокинулось навзничь, и ринулась к окну. Каково же было моё разочарование, когда я увидела идущего от калитки к дому Дункана. Хотя кого я ждала? Ответ на этот вопрос я упорно гнала прочь. Бедокур, слетевший на пол когда я вскочила, возмущенно зафыркал на меня клубами дыма. — Ладно, не злись, — я подняла дракона и усадила в кресло. Он тут же улегся там с гордым видом "теперь всем ясно, кто в доме хозяин?" и снова засопел. — Уюта и тепла вашему дому, — приветствовал Дункан, переступив порог. — Всегда рады доброму гостю, — скороговоркой произнёс традиционный ответ отец и хмуро добавил: — Хотя из-за этого самого гостя едва ли не погибла моя дочь. Дункан, постыдись своих седин, где был твой разум?! — Малкольм, клянусь кровью Андрасте, — смуглый Страж приложил руку к сердцу, — я не желал зла. Дракон разбушевался ни стого ни с сего. Я корю себя за произошедшее. Последнюю фразу он произнёс обращаясь ко мне, но я промолчала. И, если честно, с трудом подавила желание взять каминную кочергу и врезать Дункану по затылку. И от своего имени, и от имени всех драконов. — Ладно, — вздохнул отец, — главное, что всё обошлось. Хотя на правах старого друга я должен тебя, как минимум, хорошенько поколотить. О, я бы с удовольствием к этому присоединилась! — Дункан, как замечательно, что ты зашёл! — в гостиную вошла мама, старательно изображая радостное изумление. Ну да, как будто это не она первая его увидела в кухонное окно. Отчего-то даже собственные родители начали меня раздражать. — Доброго дня, Лиандра, — Страж с улыбкой кивнул. — Решил вот проведать свою новую подопечную, — он перевёл взгляд на меня. Я приготовилась высказать всё что думаю о нём в отнюдь не вежливой форме, но мама как всегда пошла на опережение: — Располагайтесь, сейчас принесу чай. От чаепития намеренно отказалась. Снова села у окна и качаясь в кресле, гневно сверлила взглядом спину Дункана. Он же как ни в чём не бывало увлечённо беседовал с моими родителями, не забывая поглощать мамину стряпню.       К счастью, он не долго мозолил мне глаза и сразу после чаепития поспешил откланяться. Но, видимо, сегодняшний день обернулся днём визитов — едва он успел уйти, пришла Лелиана. — Мариан, я так за тебя испугалась! — с порога кинулась меня обнимать, даже расплакалась. — Какое счастье что ты цела и невредима. Я не знала как мне реагировать. Но в её искренности сомневаться не хотелось. Почти следом пришёл Андерс. По словам мамы, он вообще ещё среди ночи приходил, узнав, что я жива, просто родители будить меня уже не стали. Моя подруга тут же смутилась и поспешила уйти. Жаль, у меня такой возможности не было. Почему-то Андерса мне хотелось видеть сейчас меньше всего.       Родные тактично удалились, оставив нас наедине, и даже мой чешуйчатый проказник в кои-то веки не пытался Андерса поджечь. Умиротворённо дремал, свернувшись калачиком на моих коленях. Сомневаюсь, что у него вдруг проснулась совесть, скорее всего, ему было просто лень. Мы сидели за столом напротив друг друга, Андерс взял мои ладони в свои и с улыбкой сказал: — Главное, что всё обошлось. Весь пережитый ужас забудется, не переживай. И я даже знаю, чем тебя порадовать, — он хитро мне подмигнул. Я подавила желание выдернуть руки и трусливо сбежать: — Чем? — вяло улыбнулась, борясь с собой. — Ты не забыла, что послезавтра празднование? Совсем забыла. Просто начисто вылетело из головы, что через два дня годовщина победы над Данариусом Тёмным. Не дождавшись ответа, Андерс продолжил: — В этом году король Кайлан распорядился устроить праздник прямо в своём дворце, представляешь? Намечается грандиозный бал, подготовка к которому шла месяцами в строжайшем секрете. Только лишь сегодня стало об этом известно. Я неопределённо хмыкнула. — Мариан, — он осторожно сжал мою руку, — грядущий праздник — это, конечно, замечательно, но я хотел сообщить тебе не об этом. Его торжественный тон заставил меня ещё больше напрячься. — Мариан, — чуть тише и очень серьёзно произнёс Андерс, глядя в глаза так пытливо, что мне даже не по себе стало, — я собираюсь завтра объявить родителям о нашей свадьбе.       Зевнувший в этот момент Бедокур на несколько мгновений так и замер с открытой пастью, пока вдруг не закашлялся дымными клубами. Видимо, подавился собственным пламенем. И кто еще после этого будет утверждать, что драконы — неразумные существа? Моя реакция была примерно такой же — я едва не подавилась воздухом. — Мы, конечно, собирались с тобой сначала закончить обучение, — продолжал Андерс, ласково поглаживая мои пальцы, — но после вчерашнего я не хочу больше ждать ни дня. Я вообще не знаю, каким чудом вчера не сошёл с ума, когда мне сообщили о твоей якобы гибели, — он судорожно вздохнул, пытаясь унять всколыхнувшиеся эмоции. — Я больше не допущу подобного. Но только когда ты станешь моей женой, я смогу защитить тебя от любой опасности. Странно, но услышанное меня не только не обрадовало, но ещё и раздосадовало. Я никак не могла понять, что со мной происходит. Почему весь мой мир враз перевернулся с ног на голову? Последовательное исполнение ни первой, ни второй мечты нисколько меня не осчастливило. — Думаю, недели вполне хватит на подготовку к свадьбе, — Андерс продолжал вдохновенно вещать. — Ты как раз успеешь отойти от пережитого.       Я пыталась подобрать для своего отказа более вежливую форму, но он и слова не дал мне вставить. А когда наконец, смогла отлепить язык от нёба, Андерс поцеловал мою руку и быстро откланялся, в приказном тоне пожелав побольше отдыхать.       Следующее утро, словно в тон к моему душевному состоянию, выдалось пасмурным и безрадостным. В окно тоскливо скрёбся дождь, и без того усугубляя мой мрачный настрой. Мама уже с утра взялась готовить праздничный обед. Видимо, она была в сговоре с Андерсом. Я попыталась помешать, но мама восприняла мои действия за попытку помочь, однако всё равно отправила восвояси: — Вот выйдешь замуж, тогда и настоишься у печи. Так что отдыхай, пока есть возможность. Я с ужасом представила себя в роли хлопочущей хозяйки в клетчатом фартуке, разливающей по чашкам свиное рагу. Даже плечами брезгливо передёрнула, отгоняя возможную картину ближайшего будущего. — Пойду прогуляюсь, — пробормотала я, старательно избегая смотреть на мамин фартук. — Только Бедокура не выпускай, — попросила мама. — А то натопчет потом в доме грязными лапами.       Но дракон и сам на улицу не рвался. Пользуясь тем, что отец что-то вдохновенно строчил в своём походном альбоме, он уютно устроился в кресле у камина и с крайне довольным видом грыз его курительную трубку.       Дождь поутих, хотя тучи не спешили разбредаться. Быть может, отыгрывались за завтрашний день, когда маги всё равно их разгонят для праздника. Я немного постояла на крыльце, разглядывая отражение хмурого неба в бесформенных лужах на дорожке к калитке. Размышлять о задуманном долго не хотелось, я и так полночи взвешивала все «за» и «против» относительно предложения Андерса. Так скоро расставаться со свободой не хотелось, да и в последнее время я никак не могу разобраться в себе.       В отличие от Мастеров и Стражей, Целители проходят обучение в Лечебнице. Туда же обращаются и жители Денерима в случае болезни. У дверей длинного одноэтажного здания скучающе топтался юный Целитель. — Доброе утро, — я вежливо поздоровалась, подойдя к дверям. — Доброе, — на веснушчатом лице эльфа расцвела заинтересованная улыбка. Либо юному Целителю было уж очень скучно, либо я ему приглянулась. К слову, одежду я себе сегодня выбирала не меньше часа. От чего-то было трудно остановиться на чём-то конкретном, всё казалось слишком вычурным. В итоге выбор всё равно был сделан не особо удачно — длинный подол платья постоянно норовил угодить в какую-нибудь лужу. — Не могли бы вы мне помочь, — попросила я, — я ищу одного Целителя. Улыбка на лице эльфа мгновенно завяла. — Его зовут Фенрис, — сказала и в ужасе прикрыв рот ладонью, покачнулась. Я ведь не его хотела увидеть! — Хм, — он покачал головой, — у него пепельные волосы и небольшой шрам на левой брови? Я кивнула на автомате, прикидывая как бы всё это загладить. — Высокий такой, лет на двадцать пять выглядит, — продолжал Целитель, — глаза зелёные, задумчивые. Никогда не улыбается, и вообще, выражение лица такое, будто всех вокруг презирает. Он? — Э…Да, но… — я хотела вставить, что ошиблась именем, но эльф меня перебил: — У меня исключительная память на внешность! Так что если говорим о нём, то в Лечебнице его нет. По-моему, он тут вообще не появлялся ни разу. А я, между прочим, всех запоминаю! Я твоего эльфа пару раз в Цитадели видел на первых занятиях, и всё. А зачем он тебе? Явно ведь не из Ферелдена. Видала, какие волосы короткие? Это же ужас! — Почему сразу ужас? — не согласилась я. — Просто необычно. Юный эльф уже открыл было рот для новой тирады, но почти мгновенно его захлопнул — на крыльцо вышла пожилая Целительница. — Анейрин! — похоже, она едва сдержалась, чтобы не схватить его за ухо. — Ты что это тут прохлаждаешься?! Я тебе что сказала сделать?! А ты тут с девицами заигрываешь! — её суровый взгляд придирчиво прошёлся по мне. — Тогда бы уж поискал себе кого-нибудь помоложе, твоего возраста. Я буквально задохнулась от возмущения. Чем это двадцать лет уже не молодость?! Пользуясь тем, что внимание наставницы переключилось, эльф быстренько шмыгнул в Лечебницу. Я тоже, сдержав грубость в адрес пожилой женщины, пошла прочь, так что её последующие слова прозвучали мне уже в спину: — А это не ты ли та бездарная Страж, из-за которой Цитадель превратилась в руины? Да ты хоть знаешь, сколько людей пострадало из-за тебя?! Хорошо хоть, не погиб никто да нашими стараниями серьёзных увечий не получил! Окончание её гневной тирады заглушила вскипающая в моих ушах кровь. — Спокойно, — приказала я самой себе, — оправдывается только тот, кто считает себя виноватым.       Лабиринт узких улочек постепенно вывел меня к маленькому пруду. Расположенный прямо посреди города, он был излюбленным местом скопления Мастеров. С моей стороны поросший редкими деревцами берег пустовал, а на другом виднелось несколько человек с мольбертами. Я села на траву под единственным раскидистым дубом и уткнулась лбом в колени. Та седая старушенция добила и без того отвратительное настроение. А злость на саму себя заставляла впиваться ногтями в ладони. Как у меня вообще могло сорваться с языка имя этого вечно недовольного эльфа? Я ведь пришла в Лечебницу не за этим! — Ты меня искала?