Белый Альбом

Как бы сильно Мияко ни ненавидела наряжаться, ей приходилось делать это все чаще и чаще. Она крутилась у зеркала уже почти полчаса, пытаясь подобрать себе наряд для этого фарса. Примеряла платья, изменяла причёску, неуклюже пыталась сделать себе хоть какой-то макияж, Шамсиэля это выводило из себя. Зачем столько суеты ради какого-то нелепого спектакля? Тем более, что все это было наперекор тому, что было прописано в сценарии её жизни изначально. Она сказала, что больше не будет отклоняться от сценария, однако снова делает это. Подобное поведение Святого на своём веку он встречал в первый раз. Чтобы Святой и не слушал советов Небожителя? Немыслимо. И Хаибара Мияко в очередной раз доказала, что ей плевать на все, кроме её собственного решения. — Сколько можно вертеться перед зеркалом? — Небожитель провёл белесой рукой по настольному зеркалу и повернулся к Святой. Если бы он имел мимически-подвижное лицо, Мияко могла бы поклясться, что он смотрел бы на неё с укором. Однако за плотной маской не было видно ничего подобного. Лишь холод могильного мрамора. В конце концов, Небожители живут чужими смертями. Потому и холодны, словно каменные могильные плиты. Но от них никто и не требует быть эмоциональными. Эмоции ведь, в конце концов, не ведомы уроженцам Инглориума, почти совершенным. Сильное слово: «почти». Если бы Шамсиэль сам на себе не испытал то, что называется привязанностью, к этой девочке, он бы мог с гордостью именовать себя совершенным существом, которому неведомо ничто приземлённое. Но он ощущал это. Ощущал тревогу за Хаибару Мияко от того, что она связалась с тем, от кого нужно бы держаться подальше. Тревожился из-за того, что она легкомысленно отступила от сценария своей жизни, из-за того, что стала вдруг привязываться к человеку, которого оживила, владеющему к тому же оружием, способным убить Небожителя за пару мгновений. Хуже всего, что и сама Мияко об этом знала. Знала, даже пыталась противостоять, и все равно шла на поводу у Ягами Лайта, все больше отклоняясь от первоначального сценария своей жизни. Все равно все происходило так, как хотел он. И на этот фарс он тоже наверняка придумал план, который будет исполнен в точности. К величайшему сожалению Шамсиэля и величайшему удовольствию самого Ягами. А Мияко… Мияко была в этой игре всего лишь пешкой. И это раздражало Небожителя больше всего. Он никогда не подумал бы, что будет другом своему Святому и будет переживать за него, однако сотрудничество с этой девушкой все изменило. И он больше не мог смотреть на то, как она летит, словно мотылёк на огонь, в объятья держателя Тетради Смерти, которому нужна лишь для того, чтобы использовать в своих грязных целях. Но и сделать ничего не мог. Не положено. Небожители лишь наблюдают, изредка давая советы. В этом они были подобны Шинигами, как бы ни было противно Шамсиэлю это понимать. Она снова опаздывала. С момента знакомства с Ягами Лайтом она стала опаздывать слишком часто. Он снова стоя на автобусной остановке нетерпеливо смотрел на часы, потом прятал руку в карман, чтобы минут через пять повторить то же движение. К счастью, это опоздание не было столь значительным. Их спутники тоже все ещё не явились. Да и времени было довольно много, учитывая, что основная фаза его плана должна была начаться поздно вечером, когда все уже точно будут в сборе. Она была очаровательна в тот вечер. Он заметил это как-бы невзначай, в его планы не входило отмечать то, насколько сильно Хаибаре Мияко шёл белый цвет. Такой яркий, тёплый оттенок, отдающий легкой желтизной, не похожий на холодный снежно-белый цвет балахона Шамсиэля. Это легкое белое платьице, собранные в высокий хвост волосы, белоснежные чулочки до колена делали Мияко и правда похожей на Святую, на спустившегося с небес ангела. Вот только этот ангел собирался пособничать в убийстве человека. Что отнюдь не делало её менее привлекательной. Сегодня им снова предстояло играть в пару. Мияко от этой мысли недовольно морщилась. Она ведь хотела наконец вернуться к сценарию своей жизни, отказавшись от каких-либо отступлений. Хотя-бы на время, пока дело не коснётся Нимени, наказать которого Кира ей поклялся. Но за это дело он все так и не принялся, при этом не стесняясь использовать Святую в своих замыслах. Все прошло идеально. Ягами Лайт — прекрасный актёр, Мияко — немного хуже, однако то, что опыта близкого общения с мужчинами у неё никогда не было, играло им на руку. Все можно было списать на простое смущение. Она и правда смущалась. Вот только смущал её отнюдь не Лайт, к которому она уже успела привыкнуть. Внимательный взгляд молодого человека Камии Шихо был направлен прямо на неё. — Мы никогда не встречались раньше? — спросил он с полуулыбкой. — у вас очень знакомое лицо, Хаибара-сан. И фамилия знакомая. — Не думаю, что нам доводилось, — отвечала она, отведя глаза и всматриваясь в то, как порхают, будто в танце, над цветами бабочки. — Может быть, Вы меня с кем-то спутали. — Возможно и так, — согласился парень. — Шихо-тян сказала, у Вас была сестра. — Резкий пылающий гневом взгляд. Собеседник осекся. — Я соболезную. — Не стоит, — хмыкнула девушка. Лайт опустил глаза на её лицо. И еле сдержался, чтобы не усмехнуться: она была в ярости от того, что едва знакомый ей человек мог так спокойно говорить о Хаибаре Суико. Он покосился назад. Преследователь Камии Шихо был на месте. И время почти пришло. Значит, стоило увести Мияко как можно дальше от этого места, где сейчас должна пролиться кровь. — Становится прохладно, — заметил он с дежурной улыбкой на лице. — Может, стоит выпить чего-нибудь тёплого? — Лайт покосился на Мияко. Та, поняв, что надвигается, кивнула: — Я бы не отказалась. — И повернулась к Камии: — Семпай, мы сейчас вернёмся. Шихо кивнула. Святая в сопровождении Ягами отошли к ближайшему кафе. А через несколько минут вдалеке вдруг прогремел выстрел. Сначала он был один, сопровождаемый взвизгиваниями и громкими восклицаниями. Затем послышалось ещё два, и резкий мужской приказ опустить оружие. Четвёртый выстрел был последним. Лайт посмотрел на часы: без пяти минут шесть вечера. Четко по расписанию. Член разбойной группировки, фотографии и досье на которого лишь вчера появились в компьютере отца как информация о разыскиваемом преступнике, застрелился после того, как получил по пуле в обе ноги от агента ФБР. Парень посмотрел на Мияко. На её лице не было и следа той истерики, которую она закатила в прошлый раз. Но ведь она пока и трупа не видела. — Пойдешь домой? — спросил Лайт как-бы невзначай. Она покачала головой: — Если играть, то до конца. Со мной все будет в порядке. Ягами кивнул, соглашаясь с её решением. И, неожиданно даже для себя самого, вдруг крепко взял её за руку, заставив недовольно хмыкнуть Шамсиэля, и усмехнуться — Рюка. Святая вздрогнула. Щеки у неё вспыхнули, однако руку Лайта она отталкивать не стала: вдруг пригодится моральная поддержка? Так они и вернулись назад к своим спутникам. Камия Шихо переводила дух в объятьях своего возлюбленного. Сам юноша отчужденно смотрел куда-то в даль, а вокруг трупа самоубийцы копошился мужчина средних лет. — Шихо-семпай, — Мияко приняла одно из самых сострадательных выражений своего милого личика. — Что случилось? Кто стрелял? — Хаибара… — Шихо заикалась. Она крепко сжимала в кулачках ткано рубашки своего молодого человека, на глаза были готовы навернуться слезы. — Нас ограбить хотели… — Начала она вперемешку с тихими всхлипами. — Тот мужчина в воздух выстрелил… Потом пришёл Редберд-сан… И, — Девушка не выдержала и разрыдалась, отворачиваясь. Хаибара посмотрела на продолжающего осматривать мертвого рецидивиста мужчину. Тот, заметив обращённое на него внимание, поднял голову. И не смог удержаться от удивленного вздоха, увидев, кто перед ним стоит. — Мисс Мияко! — Мужчина встал с колен и протянул девушке ладонь для рукопожатия. Мияко вздрогнула и удивлённо вскинула брови: — Мистер Эдвард! Но разве вы не уехали после развала дела Нимени? Агент ФБР кивнул: — Теперь у меня новое крайне секретное дело. — Мияко понимающе вздохнула и опустила глаза. Мужчина посмотрел на Лайта: — Твой молодой человек? Ягами пожал предложенную ему руку: — Ягами Лайт. Хаибара, вы знакомы? Девушка кивнула: — Он вместе с несколькими другими агентами приезжал расследовать дело Нимени, когда японская полиция зашла в тупик. Эдвард Редберд-сан. Эдвард Редберд приветственно кивнул. — Однако, — сказал он, снова покосившись на труп, — вам здесь больше нечего делать. У мисс Мияко после гибели сестры тяжёлая травма, так что, полагаю, вам стоит уйти, пока она не обратила внимание на кровь. Лайт согласно кивнул и притянул Святую к себе, чтобы она не могла повернуться к самоубийце, а потом и вовсе увёл. «Двойное свидание» пришлось «экстренно прервать». Лайт проводил Святую до автобусной остановки, на которой они встретились изначально, и присел на скамейку. Джентельмен ведь обязан хотя-бы посадить даму на автобус до дома. — Ягами-сан, — окликнула его Мияко спустя несколько минут напряженного молчания. Парень покосился на неё: — Что? — У меня есть просьба. А после последовали слова, от которых Ягами трясло в немом гневе до самого возвращения домой. Его трясло, а Рюк задыхался от хохота. Ну конечно, Лайт ведь уже считал, что эта девица примет любое его решение. Какое болезненное разочарование для всесильного Киры. Должно быть, действительно неприятно услышать от девушки, которая возможно вызывала у него какую-то симпатию, фразу: «Пожалуйста, не убивайте этого человека».