Leave No Soul Behind

Прошло двое суток, прежде чем МакКой выпустил Кирка из изолятора. Джим не мог винить врача, учитывая, что произошло, когда он в прошлый раз отказался от медицинской помощи. Единственным утешением было то, что Сулу лежал на соседней койке и, наконец, пришел в сознание. Он рискнул встать с кровати, чтобы дотронуться до руки молодого капитана, который благодарно сжал пальцы в ответ. — Джим… — Боже правый, ты выглядишь ужасно. Сулу хохотнул и закашлялся, что тут же вызвало беспокойство у Чепэл. К счастью, во время бета смены МакКой отсутствовал, а сестра ничего не сказала, хоть и бегала вокруг с какими-то устройствами, то и дело поглядывая в сторону коек. Несмотря на то, что офицеры держались за руки, это не беспокоило Джима. Они выжили после ужасной катастрофы, и оба были в сознании. Лучшего времени и места, чтобы выразить радость сложно было придумать. Джим знал, что такое проснуться в одиночестве, смирившись со смертью. Компания все меняла. — Не беспокойте его долго, — ругалась Чепэл на Джима, нахмурившись. — И лучше сами отдохните. Вы выглядели не лучше его, когда вышли из шаттла. Кирк кивнул и старался выглядеть виноватым, пока медсестра не отвернулась, но потом сжал руку Сулу достаточно крепко, чтобы тот гаркнул. — Что это было? — Посмотрела на них Чепэл. — Ничего! — Воскликнул Джим, и они оба тихо засмеялись. — Большой смелый парень, а? — Наигранно недовольно сказал капитан. — Подшучивать над больным человеком. — Ты не болен, а просто ленив. — Говоришь, как моя мать. — Оу, это было низко, приятель. Они посмеялись друг над другом, и Джим немного подвинулся на стуле. — Итак, какого черта? Ты теперь капитан? — начал он бестактно. — Я знаю, — кивнул Сулу. — Я сам удивился, Джим. Но во Флоте дела плохи. Не знаю, что было, когда ты ушел, но теперь стало еще хуже. Я думаю, что получил "Эксельсиор" только потому, что больше некому было его отдать. Не знаю, как это воспринимать. Тем более, сейчас, когда я потерял его. Может, я не был готов, — он провел рукой по неожиданно бледному лицу. — Боже, Джим, я потерял корабль. Продолжая держать руку друга, Джим отвернулся, когда Сулу вытирал глаза рукавом больничной сорочки. Когда Хикару откашлялся, Джим набрался смелости снова поднять взгляд. Сулу внезапно стал очень похож на капитана, глядя уверенно и серьезно: — Сколько, Джим? Ему не нужно было объяснять, о чем шла речь: — Девяносто семь. Скулы капитана напряглись. — Девяносто семь, — повторил он. — Из четырехсот. — Это не твоя вина. — Чья тогда? — спросил Сулу. Его голос был полон горького негодования. — Это был мой корабль. Мой экипаж. — Были непреодолимые обстоятельства. — Да что ты знаешь об этом? — нахмурившись, рявкнул Сулу. — Я не идиот. Тот сектор, где мы вас нашли, не входил в вашу варп-траекторию. И учитывая последствия, абсолютно понятно, где вы были. — Я сказал разведке Звездного Флота о том, что это очевидно, но они не слушали. — Не волнуйся, я сам ничего не скажу. Не то, чтобы они послушали, если бы я заговорил… — Джим огорченно понизил голос. — Эй, — неожиданно мягко сказал Сулу и высвободил руку, чтобы положить ее на плечо Джима. — Ты не причастен к произошедшему на Веге. Ты был всего лишь лейтенантом Джимом. И пытался исправить ситуацию. Действительно пытался. — Единственное, что хорошего я смог сделать для "Энтерпрайза". Некоторое время они просидели молча, вспоминая о той ужасной миссии. Джим коротко вздрогнул, будто снова почувствовал холод океана, металлический привкус воды и крови во рту. И внезапно вспомнил, что может доверять Сулу. — Эй, никогда не догадаешься, — нетерпеливо начал он, в глазах заблестел оживленный огонь. — Помнишь офицера, который спас меня, Уолтерса и Эмако на той миссии? Сулу задумчиво нахмурился, а Джим махнул рукой, торопя капитана, чтобы перейти к кульминационному моменту. — Я помню, ты говорил о спасении, но про офицера ничего не могу сказать. — Это тот самый парень, который сейчас руководит моим подразделением. — Не может быть! — Странно, да? — Слабо сказано, — согласился Сулу, удивленно глядя на Джима. — Вы уже говорили об этом? — О Веге? — он покачал головой. — Нет. Я не думаю, что он помнит. Если бы помнил, то, наверное, уже сказал бы что-нибудь. — Джим, разве он не вулканец? — снисходительно спросил Сулу. — У них фотографическая память. Хотя, что он мог сказать: “О, привет, помните, я вытащил вашу утопающую задницу из моря? Да, хорошие были времена…” — Да иди ты, — засмеялся Джим, но мысль об этом не отпустила его. Что, если Спок действительно помнит? Это вообще важно? У Кирка было ощущение дежавю, пока Сулу не расставил все на свои места. Казалось, будто вселенная тайно решила заставить Джима обратить внимание на Спока. — Знаешь, что теперь будет? Тебя понизят? Здесь осталось не так уж и много кораблей. — Джим, — медленно произнес Сулу, — Я потерял корабль. Они обратятся в военный суд. Я буду счастливчиком, если не потеряю жалование. — Но это безумие! Они посылают тебя нянчиться с Нероном и при этом… Хикару, это не твоя вина! — Это важно? — вздохнул Сулу, будто внезапно постарев. — Когда это имело хоть какое-то значение? Джим думал о том, что, возможно, в ЭПАС все было иначе. Спок знал разницу между ошибкой и небрежностью, или непрофессионализмом. И Пайк всегда его поддержит. Кирк ничего не ответил, только продолжал держать руку приятеля, пока тот снова ускользал в целительную дремоту.

***

Джима выпустили из изолятора в тот же день. И он благодарил все звезды за то, что это сделала Чепэл. Страшно было даже представить сердитый монолог доктора МакКоя и его болезненные гипо, если бы сейчас была альфа смена. Кирк так торопился покинуть медотсек, что чуть не столкнулся в дверях со Споком. — Ох, простите! — воскликнул Джим, хватаясь за дверной косяк, чтобы остановиться и не влететь в высокую фигуру вулканца. Спок кивнул один раз в ответ, неизменно держа руки за спиной. Но Джим мог поклясться, что различил тень улыбки в глазах коммандера. Он нашел это забавным? — Я так понимаю, что вы достаточно восстановились, чтобы приступить к обязанностям? — Вы даже не представляете, — с улыбкой ответил Джим. — Я провел последние полчаса, считая секунды, пока сестра Чепэл готовила необходимые документы для выписки, и молился всем богам, чтобы доктор МакКой не успел вернуться. Сейчас не поймите меня неправильно… — Он поднял руку в жесте, чтобы Спок не прервал монолог, как будто коммандер мог так сделать. — Он мне нравится. Даже очень. Но только не с гипо в руке. Губы Спока едва заметно дернулись в ухмылке. Или Джим это надумал. — Как известно, доктор выражает крайний энтузиазм при исполнении своих обязанностей. — И не говорите. — Я уже сказал, — поправил его Спок. Джим замер, думая, как объяснить недоразумение, но Спок уверенно прошел мимо лейтенанта со своим самым серьезным (то есть обычным) выражением лица, а Кирк был уверен, что коммандер смеялся. Он подождал, пока Спок отойдет подальше, к кровати Сулу, и невесело усмехнулся. Джим вспомнил их первый разговор, неловкое непонимание на лице Спока в ответ на каждое разговорное выражение, и покачал головой. — Ублюдок, — прошептал он. — Я слежу за тобой.

***

Спок нахмурился, оставив Джеймса Кирка стоять в дверном проеме. Подшучивать — это так не по-вулкански. Особенно с незнакомым субъектом. Он начал подозревать, что адмирал имел скрытые мотивы, когда спрашивал о новобранце, и явно проявил особый интерес к этому конкретному новичку. А это уже было похоже на Кристофера Пайка — столкнуть их вместе, чтобы… Подружить? Конечно, адмирал прекрасно знал, что вулканцы редко подвержены установлению близких связей, не считая семейных. Тем не менее, Спок уже пришел к пониманию, что похожая близость связывала их с Пайком. И было даже что-то более глубокое, что Спок предпочел ограничивать. Он контролировал свои эмоции, но нельзя сказать, что не ощущал их. Так же, как и слишком сильное восхищение, и другие смешанные эмоции по отношению к адмиралу. Их дружба всегда была несбалансированной, неравной. Поскольку Пайк стал первым человеком, который увидел в будущем коммандере потенциал. Спок всегда будет идеализировать его, но — абстрактно. Было бы нелогично приписывать такую характеристику к человеку, который по своей природе не идеален. Кроме того, Спок знал, что обладает своими собственными ограничениями. Ничто не может поставить под сомнение его доверие, уважение, уверенность в Кристофере Пайке. Но это не те эмоции, которые могли бы вылиться в настоящую взаимную дружбу. Нельзя сказать, что Спок об этом жалел. Он и так получил то, на что даже не мог рассчитывать, когда бросил вызов своему отцу и присоединился к ЭПАС. Спок отбросил свои эмоциональные проблемы хорошо натренированным усилием воли и снова обратил внимание на Сулу. В слабом утреннем корабельном свете лицо человека выглядело намного моложе, чем на "Эксельсиоре" или в медшаттле. Во время спасательной миссии стало очевидно, что лейтенант Кирк и капитан Сулу хорошо знакомы, в то время как Спок думал, что они были просто командиром и подчиненным. Теперь он был вынужден переосмыслить свое предположение. Более вероятно, что они были коллегами, служившими под одним командованием. Это значит, что Сулу работал на "Энтерпрайзе". Возможно, даже участвовал в сражении у Старого Вулкана. Неудивительно, что эйдетическая память подвела его. Вулканец сглотнул. Это не было каким-то эмоциональным актом, но Спок был вынужден подавить вспышку стыда, что последовала следом. После стольких ночей, проведенных за медитацией, его смог расстроить незнакомец, лежащий в изоляторе? Сулу ступал на поверхность планеты? Чувствовал последний порыв ветра? Ощущал, как дрожала земля перед забвением? В этот момент МакКой решил неуклюже протиснуться под занавеску с трикодером в руке, и Спок вздрогнул. По-настоящему вздрогнул. Внимательные глаза врача не упустили этого: — Все в порядке, Спок? В ответ коммандер лишь приподнял бровь, будучи еще не уверенным, что голос не подведет его. — Капитан Сулу отличный пациент. Вы могли бы у него поучиться. И вы знаете, что медитация не приравнивается к нормальному сну, — МакКой направил на вулканца трикодер. Спок проигнорировал замечание и вернулся взглядом к мирно спящему пациенту: — Когда, по вашему мнению, он сможет участвовать в брифинге? — Как ваши запястья? Вы использовали тот бальзам, что я вам дал? — Процесс заживления удовлетворителен, — сообщил Спок, не обратив внимание на то, что МакКой ответил на его вопрос вопросом. МакКой сделал жест, похожий на “ну так покажите”. Коммандер сдержал очень не вулканский вздох и приподнял рукава, обнажая запястья. Зная о “любви” представителей остроухой расы к прикосновениям, доктор просто осмотрел руки. — Вы отказываетесь носить дополнительную пару перчаток, не так ли? Спок, вы выросли в пустыне, и ваша кожа не приспособлена к длительному воздействию холода. Вот почему она травмируется, когда вы делаете какую-нибудь глупость. Почему было не потратить пару лишних секунд на то, чтобы избавиться от креплений вместо того, чтобы оторвать половину кожного покрова? — Лейтенант Кирк нуждался в немедленной реанимации. — И каково это? — Настаивал МакКой. — Для того, кто не любит прикасаться к другим людям? Спок сжал руки за спиной и принял немного надменное выражение лица. Это низко, но даже у коммандера есть пределы: — Я бы не был эффективен в качестве старшего помощника капитана, если бы не мог преодолеть свой естественный дискомфорт, чтобы функционировать в чрезвычайной ситуации должным образом. — Нет, — протянул МакКой. — Конечно, нет. Спок кивнул на биокровать: — Капитан Сулу? Доктор покачал головой, будто признавая поражение: — Он сможет встать приблизительно в одиннадцать-сто часов, но будет слаб. Спок, — предупредил он. — Полегче с ним, хорошо? Коммандер выпрямился во весь рост: — Что навело вас на мысль о том, что я буду дурно обращаться с капитаном Сулу? — Просто пусть это будет чуть меньше похоже на испанскую инквизицию, ладно? Этому человеку и так прилично досталось. — Доктор, я возражаю против вашего сравнения. — Как непривычно. Спок вежливо кивнул и вышел из медотсека. Боунс проводил его странным взглядом и вздохнул: — Зеленокровый гоблин.

***

Джим вздрогнул от сигнала коммуникатора, нарушившего его сон, и застонал. Ему даже не понадобилась одна из тех пилюль Чепэл. Естественный глубокий сон должен быть хорошим знаком. — Кирк на связи, — хрипло произнес и прочистил горло. — Слушаю. — Лейтенант, — прозвучал голос Спока. — Ваше состояние достаточно удовлетворительно для того, чтобы вы смогли присоединиться к нам в личном помещении капитана? Джим удивленно моргнул от такой просьбы, и тут же принял вертикальное положение: — Иду. Спок прервал связь даже без всякого “спасибо”, но Джим этого и не ждал. Кирк покачал головой, надевая на ходу рубашку: черт, прошла всего неделя, а он уже начал думать, как вулканец. К черту, скоро все закончится. Кирк плеснул водой в лицо, провел руками по непослушным волосам и, надев ботинки, вылетел в коридор, шнурки завязал уже в турболифте. Операционники делали вид, что не обратили внимания на новичка. Джим тихо хмыкнул, но уже был не в силах скрыть свое веселье, хоть и старался беспристрастно сжать губы. Это была команда альфа смены, и они совсем не знали молодого лейтенанта. Но, несмотря на это, кто-то из них мог спасти ему жизнь. Джим поднялся на ноги со странным, противоречивым чувством уязвимости и благодарности, не совсем уверенный в том, что с этим делать. Но точно знал, что выбрал эту чертову сумасшедшую жизнь сам. Интересно, что бы на это сказала мать? Дверь с характерным звуком открылась, и Кирк вышел на мостик. Он был тут во второй раз, если считать ознакомительную экскурсию, и еще помнил, где находился рабочий кабинет капитана. Внутри уже находились Спок, Хикару, Хэннити от операционников, и единственный человек в униформе Звездного Флота — вероятно, капитан Тэйлор. — По вашему приказу прибыл, — произнес Джим, размышляя о том, что же здесь происходит. — Лейтенант Кирк, — ответил капитан, вставая. Его золотая рубашка чуть задралась на животе. — Пожалуйста, присаживайтесь. Ваша репутация идет впереди вас. Джим сел на единственное свободное место между Споком и Сулу, стараясь не выглядеть взволнованно. Это выглядело, как дисциплинарное собрание. — Капитан отметил ваши достижения во время службы на "Эксельсиоре", — вежливо проинформировал Спок. Джим расслабленно выдохнул, вспоминая, что еще не успел здесь накосячить . — Именно так, — капитан тепло улыбнулся. — Я слышал, что Сулу обязан вам жизнью. — Что еще нового? — засмеялся Сулу, благодарно оглядываясь на Джима. Если бы они были вдвоем, он бы ударил Хикару по руке и сказал заткнуться. Но сейчас Джим просто поморщился: — Я просто делал свою работу, сэр. — Чертовски верно! — Ответил с энтузиазмом Тэйлор. — Я читал отчет Спока. Немногие зайдут так далеко, чтобы спасти жизнь. Просто помни, что мы тебя тоже ценим, сынок. — Да, сэр, — Джим понял, что теперь сам безумно хочет прочитать отчет командира. Спок наклонился вперед, привлекая внимание Тэйлора: — Могли бы мы обсудить более насущный вопрос, капитан? — Конечно-конечно, — Тэйлор снова сел, направляя открытый жест Споку. — Может, тогда вы расскажете лейтенанту, ради чего подняли его с постели? Джим вдохнул, чтобы запротестовать, но Спок начал раньше: — Капитан Сулу сообщил нам, что вы вычислили, где примерно находился "Эксельсиор", когда вступил в свой последний бой. И вас не должен удивить тот факт, что мы потеряли систему Антарес. Честно говоря, Джим был удивлен, потому что Антарес — большая рыба. Эта система была колонией Федерации на границе с ромуланцами и имела большое значение в качестве защитного кордона. Но Кирк только кивнул, поскольку Спок внимательно смотрел на него. — Капитан Сулу также сообщил нам, что вы оба участвовали в миссии против Нерона на Вулкане, когда Звездный Флот направил туда свои силы. Джим выпрямился. Неловко было сидеть тут, под хмурым взглядом вулканца, глядя на эти острые уши и вспоминая злополучную миссию. Как будто вселенная сунула под нос Кирку всего его прегрешения. — Все верно, — напряженно ответил Джим. — В ваших отчетах было сказано, что Нерон обладает технологией, которая способна уничтожать объекты без использования энергии транспортера. Джим судорожно сглотнул: — Я помню. Разве он мог забыть? Эвакуационные капсулы, взрывающиеся одна за одной. Те, кому посчастливилось выжить в битве с Нероном, исчезли. Остались только пепел и воспоминания о них. Когда Джим очнулся, то ощутил руку Сулу на своем колене и черно-карий взгляд Спока на себе. — Мне жаль, — прошептал он. — Я видел то же самое, — произнес Сулу, а Кирк все смотрел на Спока, словно загипнотизированный, не обращая внимания на молодого капитана. — Джим, я видел то же самое на Антаресе. Лейтенант с трудом оторвался от Спока и несколько раз моргнул, чтобы опомниться: — Исчезающие капсулы? Вы тоже их видели? — Не только их. Корабли. Целые корабли исчезли. — Невозможно, — выдохнул Джим. — Многие сообщали то же самое, — ответил Спок. — Я знаю, но… — Кирк провел рукой по лицу, ненавидя себя за болезненную усталость. — Подумайте об энергии. Я имею в виду, что мы говорим о космической энергии. Типа солнца или новы. Варп-технологии не могут обеспечить достаточно стабильного воздействия из-за уровня поляризации. Что это может быть, учитывая небольшие размеры устройства? — Неизвестно, — в голосе Спока чувствовалось удивление. И уважение. — То есть, вы готовы подтвердить исчезновение спасательных капсул во время сражения на Вулкане? — Настойчиво спросил Тэйлор, впервые вступая в обсуждение. — Да, — кивнул Джим. — Конечно, я подтверждаю. — Никаких обвинений, — мягко добавил капитан. — Я… Тоже участвовал в миссиях. И понимаю, что иногда все выходит из под контроля. Какие-то вещи могут нам просто казаться, и... — Я знаю, что видел, — холодно прервал Джим, но тут же опомнился. — Все произошло точно так, как я описал в отчете, сэр. — Хорошо. Очень хорошо, — торопливо ответил Тэйлор, откидываясь на спинку стула и складывая руки на животе. — Вы знаете, что я должен был спросить. Джим беспечно закивал в ответ и остановился только тогда, когда Сулу похлопал его по ноге.

***

— Лейтенант Кирк. Командный тон Спока пронзил людный коридор, не оставляя Джиму никакого шанса исчезнуть в турболифте и притвориться, что он не слышал. Кирк был голодным, уставшим и больным. Все, чего он хотел — съесть тарелку каких-нибудь хлопьев и вернуться в постель. Хлопьев с медом. И, может быть, беконом. Да, с беконом. Вместо этого он отошел к стене, чтобы отделиться от толпы, и подождал Спока: — Сэр? Коммандер прошел за Джимом и кивнул в ответ: — Я не хочу отвлекать вас от отдыха. Мы можем поговорить по пути, если не возражаете. — Я выгляжу таким уставшим? Коммандер взглянул на него: — Да. После того, как они прошли несколько лифтов, Джим понял, что разговор будет долгим, так как они выбрали длинный путь. — Напоминаю, что все, о чем шла речь на брифинге, засекречено. — Разумеется, — кивнул Джим, понимая, что Спок просто выполняет предписание — должен был убедиться, что он соблюдает приказ. Это была лишь прелюдия, а не суть разговора. — Все равно мне не с кем сплетничать. Глядя прямо перед собой, Спок спросил: — Вы чувствуете, что у вас нет друзей на корабле? — Я не это сказал. — Никого, на кого вы могли бы положиться? — Я не из тех, кто полагается на кого-либо. Они переглянулись — и между ними установилось чуть больше понимания. — Действительно, — сказал Спок. Джим покачал головой с кривой усмешкой: — Не знал, что у вас такое мягкое сердце, коммандер. Лицо Спока снова приняло то самое выражение, когда он не улыбается: — Какой неудачный выбор слов. Люди крайне нелогичны. — Тогда вы наполовину нелогичны? — С прищуром спросил Джим, вспомнив, как Спок представлялся, как рассказывал о своей матери — человеческой учительнице, погибшей на Вулкане, как и многие другие. — Считаю это замечание... Оскорбительным, — сказал Спок после некоторого раздумья. Джим рассмеялся, глянул на спокойно-вопросительное лицо Спока и рассмеялся еще раз. Его чуть не потянуло закинуть руку командиру на плечи — настолько сильно, что он сцепил пальцы за спиной, в подражание привычной стойке Спока, недоумевая, что на него нашло. До такого им еще очень далеко, даже если бы вулканцы вообще допускали подобное. Несмотря на выбранный обходной путь, из-за природной эффективности Спока они почти добрались до каюты Джима. Что бы тот ни собирался сказать, времени оставалось немного. Джим попытался сохранить самообладание. — Лейтенант? — Да? — откликнулся он, стараясь сделать вид, что вовсе не ждал этого. — Хочу выразить... признание ваших заслуг в битве при Старом Вулкане. Может, Спок и не умел говорить такие вещи, но для вулканца и вышестоящего офицера это была чертовски явная благодарность — неожиданная и серьезная. Джим хотел бы понять, что ему при этом чувствовать. Планеты больше нет, она утеряна навсегда — как тут можно хоть что-то воспринять положительно? И все же напряженность Спока, пока они стояли у каюты, говорила о том, что тот решился на серьезный шаг, и Джим не хотел оставлять это без ответа. — Все, что мы сделали, — этого было недостаточно. Мне очень жаль, — Джим не удержался и коротко коснулся руки командира, намеренно избегая кожи, быстро, но все же прикоснулся. Глаза Спока опустились к слабому отпечатку человеческих пальцев на ткани мундира. — Ничего не могу с собой поделать, — пожал плечами Джим. — Так у нас, у людей, просят прощения. — Я понимаю. — А если бы я был вулканцем, — рискнул он. — Что бы я тогда сказал? — Туша нэш-вех к'дулар, — прошептал Спок. — Я скорблю вместе с тобой. — С’тхи’а, — отозвался Джим, с довольно неплохим акцентом, заметив, что Спок выбрал форму обращения на равных. С’тхи’а — таков порядок. Спок закрыл глаза на чуть более продолжительное время, чем позволяет обычное моргание, затем резко развернулся и спокойно зашагал прочь. Джим выдохнул — он только сейчас понял, что все это время почти не дышал — и провел ладонью по лицу. Решительно он ткнул в кнопку связи у двери и взглянул на хронометр. — Лейтенант Кирк доктору МакКою. — МакКой на связи, — последовал быстрый ответ. — Что-то нужно, сынок? — Да, нужно.

***

—Знаешь, — протянул МакКой, поднимая свой стакан к свету. — Как твой врач, я бы не рекомендовал тебе пить по утрам. — Ты не мой врач, — парировал Джим, ставя пустой стакан на стол. — Мой врач Чепэл, и сейчас полночь по моему времени. — Хорошо, в таком случае… — МакКой улыбнулся и потянулся через стол, чтобы наполнить бокалы в третий или четвертый раз. — Знаешь, несмотря на мои прежние суждения, ты мне нравишься. Джим прослезился от того, что сделал слишком большой глоток. — Я тронут, — выдохнул он, пытаясь сморгнуть слезы. — Что это за дерьмо? — Не спрашивай. — Окей. — Выглядит, как лекарство, но факт в том, что это пойло сварил один из инженеров. Старый добрый самогон, — довольно ухмыльнулся МакКой. — Конечно, наш блестящий коммандер знает об этом. И для меня загадка, почему еще не прикрыл это дело. — Спок знает об этом? — Джим был не очень удивлен, так как причина, по которой он пришел, съедала его изнутри. — Возможно, у него имеется какое-нибудь чертово логическое объяснение, почему жалкие люди кайфуют от убийства собственных клеток мозга снова и снова, я не знаю… — Боунс, у меня проблема. МакКой опустил напиток и пристально посмотрел на Джима, даже не обратив внимание на прозвище, которое Кирк отказывался объяснять. — Ты хочешь об этом поговорить? — Под запись или не под запись? — Хм… Ладно, — выдохнул доктор. — Это зависит от того, влияет ли эта проблема на твою работу. — Я думаю, что может повлиять. — Я понял, — он кивнул, заглядывая, наконец, Джиму в глаза. — Выкладывай.

***

В конце смены Спок убедился, что все обязанности выполнены эффективно и в соответствии с высокими стандартами. По привычке отобедал в столовой. И даже провел сорок пять минут в спортзале, так как в последних записях МакКоя была информация о том, что коммандер немного потерял мышечную массу с момента последнего осмотра. Неудивительно, учитывая, сколько времени он провел в невесомости. Вулканская физиология была рассчитана на более высокий уровень гравитации, чем даже на корабле, поэтому приходилось думать о том, чтобы избежать атрофии. Прошло примерно шесть часов после беседы с Кирком, и Спок уже был в своей каюте. Он уже освободился от обязанностей на сегодня, но не мог уйти ко сну, пока Бета-смена не сменит караул. Коммандер сидел на краю своей кровати и сжимал между колен трясущиеся руки. Он был скомпрометирован. — Компьютер, — произнес он необычно напряженно. — Начать запись межзвездного сообщения. “Запись началась”. Прежде чем заговорить, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Мама… Несмотря на подготовку, горло сдавило, и пришлось поставить запись на паузу, чтобы снова вернуть себе хоть немного самообладания. — Я думал, что первое мое сообщение после… Будет аномальным, исключительно нелогичным актом самосохранения. Кажется, я ошибался… Как, возможно, и во многих других вещах. Здесь есть человек, он недавно присоединился к нашей команде. И он был там. Он был там, а я — нет. Спок в отчаянии поднял глаза на записывающее устройство и сжал руки в кулаки. — Отчет показал, что он смог продемонстрировать важные навыки и проявить исключительную смелость. Спасение Старейшин — его заслуга. Это большой успех, но я не чувствую его гордость, лишь горе и сожаление. Я предполагаю, что произошедшее на планете потрясло его. И не прекращаю задаваться вопросом… Видел ли он тебя там? Следующие слова Спок выдавил сквозь стиснутые зубы: — Тебе было больно? Он опустил голову, контролируя дыхание, пытаясь игнорировать свои непокорные человеческие эмоции. “Ошибка доставки — космический объект “40eridani” не найден. Приостановить, повторить или отменить?» — Отменить, — прошептал он. "Приостановить, повторить или отменить?" — Компьютер, удалить сообщение. “Сообщение из очереди удалено”.