Trouble in White/Проблема в белом

Когда ты впервые встречаешь своего соулмейта, ты наполняешься теплом и чувством защиты, которые растекаются по всему телу. Ничто не может сравниться с тем чувством спокойствия, которое наступает, когда вы встречаетесь. И руки судьбы — или ваши собственные, без разницы — будут держать вас вместе. Нужно было просто встретиться взглядами на долю секунды. Папа утверждал, что это было чудесное чувство. Маман сказала, что у неё поднялось настроение. Алья сказала, что это заряжает энергией и в то же время успокаивает. А Нино описал это одним словом: «Вау». Но когда Маринетт встретила своего соулмейта, она почувствовала укол ужаса, отравляющий чувства тепла и защиты, которые должны были наполнить её. В тот момент она не чувствовала ни спокойствия, ни счастья. Нет, она чувствовала потрясение, страх и боль, эхом отдающуюся в её сердце. Ей совсем не стало лучше, когда он злобно зарычал на неё. Словно его раздражало одно её присутствие. Причиняло боль. И просто ужасало. И пусть его фиолетовые глаза засверкали. И пусть он оскалил клыки. И пусть его уши цвета слоновой кости прижались к голове. Он не бросился в атаку. Он развернулся и убежал, оставив после себя рекламный щит, разбитый на мелкие кусочки. Она смогла только увидеть название бренда «Габриэль», прежде чем кусочки рассыпались окончательно. Но она не заметила, что на другой стороне улицы пожилой мужчина встал на ноги (до этого он был на корточках) и нахмурился.

***

— Я нашла своего соулмейта. Утверждение было простым и вымученным. Обычно такое говорят счастливо. Счастливо, восторженно, нервно и с надеждой. В голосе некоторых звучит злость, потому что они не знают, смогут ли они полюбить человека, предназначенного им судьбой. В голосе Маринетт не было злости. Она была… просто уставшей. Алья нахмурилась, сидя напротив девушки, и положила обратно круассан, от которого собиралась откусить. — Что? — мягко спросила она. — Он тебе не понравился? Он был грубым? Мне нужно найти его- — Это плохая идея, Алья, — вздрогнув, перебила её Маринетт. — Маринетт? — …он под влиянием акумы. Алья резко втянула носом воздух: — Ты… ты уверена? Маринетт прикусила дрожащую губу и кивнула. — Кот… Кот Бланш твой соулмейт? — Я определённо почувствовала что-то, встретившись с ним взглядом… Алья, я… я не знаю, что делать… Её лучшая подруга нахмурилась, нерешительно откусив небольшой кусок от круассана и медленно его прожевав. Насколько она знала, раньше не было таких случаев, чтобы Акума встречался с кем-то взглядом, и этот кто-то осознавал, что они предназначены друг другу судьбой. А если они оба что-то почувствовали, то… — Хочешь, я останусь с тобой? — спросила Алья. Маринетт вздрогнула и покачала головой: — Я-я думаю, что буду в порядке. Я не думаю, что он… он бы сделал что-нибудь до этого. Он не сможет сделать ничего, кроме как порычать. Акумы жестокие, бесчувственные, мстительные… Да и разве она бы смогла уйти от него живой? Она надеялась, что будет в порядке. Что он не выследит её и не атакует. Алья разделила круассан на две половинки и протянула одну из них подруге. Маринетт взяла выпечку, но есть не стала. — Дай мне знать, если что-нибудь понадобится, — сказала Сезер. — А если нет… То просто жди… наверное… Маринетт вздохнула: — Папá и маман тоже так сказали. Это было единственным, что она могла сделать. Последние несколько месяцев в городе часто появлялись Акумы — новые, загадочные угрозы. Любой испытывавший сильное эмоциональное потрясение становился кем-то вроде монстра. Как-то вредил чему-то или кому-то. Иногда приходил странный человек и разбирался с ними, но… он не всегда приходил быстро. Но Акум всегда укрощали, и люди снова становились собой. Но не всегда повреждённое можно исправить. Маринетт не хотела думать о том, чего добивается этот последний Акума и её очевидный соулмейт в одном лице. Она не думала, что он убьёт её. Или атакует её. Она словно чувствовала, что он не сделает этого. Но это мог быть и природный шарм соулмейтов. Переключатель, нажав на который, можно было заставить доверить соулмейту свою жизнь, своё сердце, свою душу, всё своё существование. Логика всё ещё нашёптывала, что это всё неправда, но её сердце стояло на своём — он ей ничего не сделает. Он превратил её в странную мешанину из эмоций и мыслей. Она крепко сжала руку в кулак, когда отголоски призрачной боли снова впились в её сердце. Насколько это было забавно? Какой же шутницей была её удача? Её соулмейт был Акумой. И вы называете это нормальным?

***

Маринетт даже не пыталась избегать его. Однажды судьба исчерпает свою магию и сведёт их — без разницы как. Если стараться избегать его, их встреча от этого произойдёт только раньше. Однако она его и не искала. Она понятия не имела, что будет между ними. Она и не хотела этого знать. Она очень старалась жить нормальной жизнью. Жить настолько обычно, насколько возможно. Кот Бланш больше ей не встречался, несмотря на то, что она видела его в новостях. Этот Акума был щепетилен в выборе объекта уничтожения. Любой рекламный щит, на котором был бренд «Габриэль», тут же превращался в пыль. Те, кто носил одежду этого бренда, имели основательную причину для страха. Акума мог оставить в одежде большую дыру, просто прикоснувшись к ней. И это все его дела. Кот Бланш никому не вредил. Только пугал и уничтожал рекламные щиты. И всё. В остальное время он просто бегал по крышам, прыгая как можно выше, словно это было абсолютно нормально. Никто не знал, куда он уходит, когда исчезает. Да и никто особо не искал озорного кота. А он совершенно точно не искал её. Наиболее близки они были, когда находились в одном и том же месте. Когда он бегал по крышам, она изредка видела его мелькающий белый костюм. Она не знала, что чувствует или о чём думает в такие моменты. Проведя так целую неделю, она начала думать, что он не придёт. Эта идея и причинила ей боль, и расслабила одновременно. Это было к лучшему, убеждала она себя. Она пыталась порадоваться, что Акума ещё не нанёс ей визит. Да и как бы это было? Она не думала, что он ранит её; но и не могла представить хорошие варианты развития их встречи лицом к лицу. Может быть, этот странный человек, борющийся с Акумой, позаботится о Коте Бланше, и они снова встретятся, когда он будет самим собой. Она надеялась, что всё будет так. Это было наиболее лучшим вариантом. Если они снова встретятся, когда он акуматизирован… как это пройдёт? Что ей делать? Готовиться? Они смогут поговорить? Или он просто зарычит на неё? Стоит ли ей прибегнуть к самозащите? Стоит ли ей обнять е- Её мыслей достиг испуганный вздох, и она захотела поднять голову. Наткнувшись на фиолетовые глаза, смотревшие прямо на неё. Кот Бланш. Маринетт застыла на месте, во все глаза глядя на фигуру в белом. Вокруг неё бегали люди, прячась в ближайших зданиях и оставляя её наедине с Акумой. В этот раз он не рычал. Его лицо не скривилось. Он просто смотрел на нее, слегка сузив глаза. Маринетт настороженно вцепилась в ручки рюкзака. Кот Бланш отвернулся. Приняв горизонтальную позицию, он прыгнул на крышу и скрылся с глаз, оставляя её наедине со своими страхами. Это было странно…

***

Новость быстро разошлась по городу. Она не знала, откуда люди об этом узнали. Те несколько человек, которым она рассказала, держали рот на замке; но остальные узнали. Может быть, кто-то догадался. Кот Бланш был довольно беспечен, когда провожал её взглядом. Или же в этом была виновата она. Она не сбежала, когда увидела его; не сбежала и не спряталась. Она просто посмотрела ему в глаза и пошла своей дорогой. Она была единственной не задрожавшей при его виде. Она приняла свою судьбу. Он был её соулмейтом. Кот Бланш был её соулмейтом. И он не собирался причинять ей вреда. Она уже не так сильно боялась, но ей было… некомфортно. Да ещё и эта призрачная боль, появляющаяся время от времени, совершенно не помогала. Возможно, подумала Маринетт, это его боль. Отдаётся в ней. Ей было интересно: пройдёт ли это, если она обнимет его. В этом и была её вина. В её чувствах, мнениях и комфорте, который она испытывала по отношению к Коту Бланшу. Скорее всего, из-за этого и пошли слухи. Правдивые слухи о том, что Кот Бланш является её соулмейтом. — Надо бы ей получше смотреть за своим монстром. Это предложение словно вонзило ей клинок в сердце. Монстр. Именно им он и являлся. Акумы были монстрами. Негативные эмоции при заражении преображались во что-то нечеловеческое и опасное. Монстр. Кот Бланш был Акумой. Кот Бланш был монстром. — Заткнись, — прорычала она, положив рюкзак на парту. — Прошу прощения? — ехидно переспросила Хлоя, подойдя к месту Маринетт. Темноволосая девушка крепко сжала в кулаках лямки рюкзака. Повернувшись к Хлое, она твёрдо сказала: — Заткнись. Хлоя вскинула идеально выщипанную светлую бровь: — Слишком многого просит та, чей соулмейт — монстр. Который терроризирует Париж. Я имею полное право об этом говорить. Это мой дом. А твой соулмейт разрушает его. — Он не монстр! — вскинулась Маринетт. — Он Акума, — глумилась Хлоя. — И он не чей-нибудь, а твой. Разве ты не должна контролировать своего соулмейта? Держать его в узде, чтобы он не сравнял Париж с землёй? — Хлоя, — предупредила Алья. В разговор вмешался Нино: — Нельзя контролировать своего соулмейта! Его действия не подвластны Маринетт. — Это не меняет того, что её соулмейт чудовище! — вставила Сабрина. — И что она никак его не останавливает! — В его действиях по отношению к городу виновата и Маринетт, — решила Хлоя. — Думаю, стоит рассказать об этом па- — Достаточно, — вмешалась мадам Бюстье, входя в класс и тихо вздыхая. Хлоя фыркнула и села на своё место. Маринетт опустилась на свой стул. Бюстье хмуро посмотрела на учеников. — Пусть Кот Бланш и соулмейт Маринетт, но её вины в происходящем нет. Он просто ещё одна жертва Акумы. Я уверена, что скоро с ним разберутся. — Мадам Бюстье развернулась, готовая начать урок. Весь день Маринетт была словно на иголках. Она чувствовала на себе подозрительные и хмурые взгляды одноклассников. Словно ей в мозг втыкали булавки. Она сорвалась, когда ей в спину прилетела записка. «Следи за своим монстром». Маринетт покинула школу после первого звонка.

***

Зайдя в один из маленьких парков Парижа, в котором почти никого не было, Маринетт села на край фонтана, корча гримасы. Её рюкзак с громким шорохом упал к ногам. Устроившись поудобнее, она вздохнула и выдохнула, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Но не могла. В голове у неё прокручивались насмешки Хлои. «Монстр». «Следи за своим монстром». «Своим монстром». «Твой соулмейт — монстр». — Заткнитесь, — злобно прошептала она, чувствуя жжение в глазах и ноющую боль в груди. Она не знала, была ли это боль Кота Бланша или её собственное смятение. Всё, что она знала — это было больно. И что всё это было полным бредом. Ужасной шуткой судьбы и банальной неудачей. Он не был монстром. Её соулмейт не мог быть монстром. Он-он был просто… Сейчас он был Акумой. Сейчас ему было больно. И поэтому он причинял боль другим. В ярости. И из этого извлекал выгоду тот, кто им манипулировал. Это была не его вина. Строго говоря, он ещё никого не ранил по-настоящему. Он не был истинным чудовищем. Истинным чудовищем был тот, для кого он всё это делал. — Хлоя ничего не знает, — пробормотала она себе под нос, подтягивая ноги к груди. Ей было плевать, как она умещалась на краю фонтана. Она уткнулась лицом в колени, обхватив их руками, словно защищаясь. Дыши, Маринетт, говорила она себе. Просто дыши. Всё будет в порядке. Однажды всё встанет на свои места. Всё будет хорошо. Любимая поговорка её Маман. Всё будет хорошо. Но когда? Послышался странный рык, и Маринетт замерла. Подняв голову, она сдавленно вздохнула сквозь зубы, встретившись взглядом с фиолетовыми глазами. Кот Бланш сидел на фонарном столбе в другой части парка. Он выглядел так, словно был в ярости и в то же время испытывал боль. Похоже, что он не знал, что делать, и что-то обдумывал, впуская и выпуская когти. Маринетт не двигалась. Он тоже. Они просто сидели и глазели друг на друга. Небесно-голубые глаза были широко распахнуты. Фиолетовые, напротив, сужены. Внезапно он зашипел на неё. Это застало Маринетт врасплох, и она, отпрянув назад, свалилась в фонтан. Вода была ледяная, и девушка тонко пискнула. Скорчив гримасу и вытирая воду с лица, она вздрогнула, когда, подняв голову, увидела Кота прямо перед собой. Он слегка наклонился к ней. Его руки задрожали. Она не знала, что он будет делать и дотянется ли до неё, помогая ей встать. Или расцарапает ей лицо. Внезапно он замер, и на его лице проявились очертания фиолетового мотылька. Лицо Кота Бланша исказилось гримасой чистейшей ярости. Зарычав, он отпрянул от Дюпэн-Чен, оставляя ту барахтаться в воде. Когда она, мокрая и уставшая, пришла домой, ей пришло гневное сообщение от Хлои: «Твой соулмейт разгромил мой шкаф!» И по ужасному стечению обстоятельств она ничего не могла с этим поделать. Но каким-то образом это сообщение сделало день Маринетт чуточку лучше. Фантомная боль в груди поутихла.

***

Вскоре она осознала, что Кот намного ближе, чем кажется. Это был ещё один длинный день, во время которого её испепеляли взглядами Хлоя и Сабрина. Почти все в школе избегали девушку или же не знали, о чём с ней поговорить. Блондинка уже предупредила всех, что даже простым разговором с Маринетт можно было привлечь внимание Кота Бланша. Никто не решался рискнуть. От всей этой суматохи Маринетт чувствовала себя опустошённой. Все, кроме самых близких друзей, перекидывались с ней в лучшем случае парой предложений. К обеду ей это надоело, и она ушла домой. Пробравшись мимо родителей, она хотела до конца дня прятаться на лоджии, делая наброски, чтобы расслабиться. Дюпэн-Чен задумалась: почему этот неизвестный герой всё ещё не разобрался с Котом Бланшем? Если бы он был в порядке, всё было бы намного лучше. В школе дела бы наладились. У него бы всё стало хорошо… Вздохнув, Маринетт раскрыла рюкзак и достала скетчбуки и карандаши. Она уже хотела погрузиться в свой маленький мирок, но тут краем глаза она заметила белую фигуру. Медленно повернувшись, девушка встретилась взглядом с суженными фиолетовыми глазами, пристально смотрящими на неё. На её бело-розовом кресле для отдыха развалился Кот Бланш. Пискнув, Маринетт поспешила скрыться в своей комнате, предварительно закрыв люк на замок. Кот Бланш моргнул. Осмотрев замок, он повернулся к скетчбуку, брошенному ей. Снова оглядев задвижку, он наклонился над блокнотом, подцепив край обложки когтем. Когда люк внезапно снова открылся, он успел лишь мельком просмотреть дизайн. Повернувшись к своей партнерше, предназначенной судьбой, Кот Бланш получил струёй в лицо. Заорав от гнева, Кот отшатнулся. Скетчбук упал на пол. — Какого чёрта? — огрызнулся он, оскалив клыки. Маринетт замерла, крепко сжимая в руке пульверизатор. Встав и расправив плечи, Дюпэн-Чен очень постаралась не дрожать, смотря на Бланша. — Т-ты у меня на балконе! — все усилия прошли напрасно, и, дрожа от страха, она скрестила руки и крепко сжала локти, стараясь успокоить нервы. — Это… это нарушение. Он закрыл рот, скорчив ей рожу и, вытерев с лица воду, прокомментировал: — В следующий раз обязательно постучусь. Маринетт закусила губу, не зная, что на это ответить. В конце концов она решила просто наблюдать за Котом в ожидании его дальнейших действий. Она не понимала, что сейчас чувствует: страх или нервозность. Хоть она и чувствовала себя неловко, но убегать не хотелось. Да, синеволосая всё ещё чувствовала, что может доверять ему. Но в то же время она прекрасно помнила, каким он может быть опасным. И видела опасный блеск в его потемневших глазах. Надо бежать. Надо запрыгнуть в комнату, закрыться на замок и молиться, чтобы злодей оставил её. Маринетт слегка расслабила руку с пульверизатором, неуверенно чего-то ожидая. Кот Бланш смотрел на неё. С него всё ещё стекала вода. Маринетт буквально подпрыгнула на месте, когда он заговорил: — Похоже, что у меня… у меня нет преимущества. — А-а? — девушка сильнее сжала пульверизатор. — Ты знаешь, кто я, — твёрдо сказал он. — Я знаю имя, под которым ты известен. А кто ты… настоящий ты… я не знаю, — ответила Маринетт, кусая губы. — Я Кот Бланш, — настоял он, скривив лицо. Его уши прижались к голове, а хвост забил по полу. — Никто другой. Я не… Я Кот Бланш. Это единственное имя, под которым ты должна меня знать, — злобно выдал он, оскалив зубы и сверкая глазами. За спиной у него мелькнул белый хвост, задев перила балкона. От звука Кот подпрыгнул и обернулся. В его взгляде промелькнула… трусость? Расслабившись и откашлявшись, он заявил: — Я не знаю, кто ты такая. — Т-ты хочешь знать, кто я такая? — Конечно. Она покрепче сжала пульверизатор, и он слегка вздрогнул. Кот облокотился на перила, мельком взглянув на стоящие рядом цветы в горшках. — Ты ведь мой соулмейт, — мягко сказал он. — Моя… вторая половинка, предназначенная мне судьбой. Та, к кому я… — Он осёкся, когда на его лице появился силуэт фиолетовой бабочки. Маринетт с беспокойством наблюдала за тем, как Бланш злобно рычал. — …привязан. Он потряс головой и фыркнул. Силуэт бабочки исчез. Увидев состояние Маринетт, Кот усмехнулся и зарылся пальцами в волосы. — Я не причиню тебе вреда, — пообещал он. Маринетт нахмурилась: — Из-за твоего поведения я подумала об обратном. Он послал ей «очаровательную» улыбку: — Я никогда не смогу навредить тебе. Даже если он этого захочет. — Он? — не поняла Дюпэн-Чен. — Тот, кто подарил мне жизнь в качестве Кота Бланша! Хищная Моль! Ему… плевать, что я нашёл тебя, — признал Кот и пожал плечами. — Но что ты мне сделаешь? Абсолютно ничего. Ну разве что сбежишь или обрызгаешь… — Он хихикнул. — …хотя тебе и незачем убегать. — Для тебя эта ситуация не самая выигрышная, — сказала Маринетт. Кот вздохнул, слегка потёр шею и снова спросил: — Могу я узнать твоё имя? Девушка встала напротив него. Кот неспеша продолжал: — Теперь мы связаны. И то, что я нашёл тебя, стало самым радостным событием за всю мою жизнь. Обычно это ассоциируется со свободой. — Он отвернулся, обдумывая свою речь. — Я никогда не буду рассматривать тебя как… цепи. Я буду думать о тебе как о… дополнении к свободе. — Он улыбнулся. — Как о друге. Как о партнере. Вместе мы будем свободны! Он буквально пожирал Маринетт своими фиолетовыми глазами. — Могу я узнать имя своей возлюбленной? Своего партнёра? — спросил он, невинно улыбнувшись. — Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Ничто не причинит. Всё, что я прошу — это имя. И я хочу узнать его именно от тебя. Маринетт присела в кресло и поставила на пол рядом с собой пульверизатор, чтобы в случае опасности хоть что-то было под рукой. Смотря Коту прямо в глаза, она промямлила: — Маринетт. Маринетт Дюпэн-Чен. Кот дёрнул ухом, услышав ответ на свой вопрос. Не сводя с девушки глаз, он моргнул. — Маринетт, — повторил он, перекатывая имя на языке. Затем он улыбнулся. — Прекрасное имя.