Trouble in White/Проблема в белом

Иногда кратчайший путь не самый лучший. Чтобы получить самое лучшее, нужно ждать. Эмили Бетт Рикардс

***

Прошло совсем мало времени, но Маринетт занервничала. Наверное, она была самым нервным человеком во Франции. Да взять хотя бы её жизнь и ужасную неудачу; прошло совсем немного, но в груди у неё уже обосновался острый шип волнения, как это случалось всегда перед чем-то важным. Поэтому когда месье д’Аржанкур остановил её в школьном дворе прямо возле лестницы, она забеспокоилась. — Месье? — спросила она, прижав к груди учебники. Он скривился. Его усталые голубые глаза пристально смотрели на неё. — Мне жаль, мадемуазель Дюпэн-Чен, но Вас… отстранили от занятий, — выплюнул он и брезгливо сморщил нос, — до тех пор, пока не разберутся с Котом Бланшем. Маринетт застыла, глядя на своего учителя физкультуры. — Я-я… — заикалась она, не в силах закончить предложение. Отстранена. Отстранена за то, на что не может повлиять. Она сильнее прижала к себе книги, смотря в пол. — Не буду Вам лгать, мадемуазель Дюпэн-Чен. Я думаю, что Вам стоит об этом знать. Буржуа попросил отстранить Вас. Он увидел в Вас угрозу для школы. Хлоя. Маринетт сухо кивнула: — Я… я пойду домой. Спасибо, что дали мне знать, сэр. — Будьте осторожны, — ответил он, слегка похлопав девушку по плечу. Что ж, подумала она, по крайней мере я могу помогать родителям в пекарне. Расправив плечи, Маринетт вышла из школы и пошла домой, пытаясь найти в ситуации хоть что-то хорошее. Алья сможет приносить ей задания и помогать с домашней работой, предположила девушка. Да и свободы теперь у неё немного больше. И… «Просто постарайся не комплексовать по этому поводу», — сказала она себе. Всё должно быть хорошо. Всё будет хорошо. — От чего это у тебя хвост трубой? Маринетт подпрыгнула и обернулась, увидев рядом с собой Кота Бланша, который нахмурился и отвернулся. — С-с чего это т-ты подумал, что что-то не так? — смогла выговорить она, немного отойдя от него. Сморщившись, он указал себе на грудь в область сердца, прямо под бубенчиком. — Оно болит, — сказал он. — Это значит, что у тебя зашкаливают эмоции. — Он отвернулся, нахмурившись ещё сильнее. Хвост за его спиной затрепетал. Он скрестил руки и, слегка ворча, признался:  — Я хочу тебя обнять. Его надутые губы, суженные глаза, сморщенный нос и его сильное смущение — всё это показалось Дюпэн-Чен милым. Он был милым, когда стеснялся. Маринетт слабо улыбнулась ему в ответ и, тихо хихикнув, признала: — Я иногда тоже хочу заключить тебя в объятия… — поймав его тяжёлый взгляд, она быстро добавила: — Не то чтобы тебе это было нужно! Хмыкнув, Кот снова задал вопрос: — От чего ты так зла на этот раз? Он посмотрел на что-то поверх её головы и усмехнулся. Заинтересовавшись, девушка обернулась и увидела папу, выходящего из пекарни. Мужчина пристально за ними наблюдал. Маринетт обнадёживающе помахала ему. Настолько, насколько это возможно было сделать, стоя рядом с опасным Акумой. Которому нравилось заставлять её отца нервничать. — Пустяки, ничего особенного, — сказала Маринетт, повернувшись к Тому. — Это не пустяки. — Ну ладно, — сдалась синеволосая, неосознанно сжав лямки рюкзака. — Меня отстранили от занятий. Из-за Хлои. Этот любопытный факт она решила оставить в тайне. Чтобы не получить от блондинки ещё одно гневное сообщение о том, что ещё один её шкаф пострадал. К её удивлению, Кот улыбнулся. Его уши радостно дёрнулись, а в глазах зажглись искорки. Даже его хвост пришёл в движение. — Это значит, что ты свободна! — провозгласил он. — П-похоже на то, — согласилась Маринетт. — Это просто прекрасно! — заявил Кот весёлым, почти нормальным голосом. Словно сейчас он был не опасным злодеем, а обычным подростком. Подростком, который был искренне рад за неё. Это застало её врасплох. — Теперь ты можешь делать что угодно! Она растянула губы в улыбке и, сверкнув глазами, согласилась: — Я планирую завершить кое-какие дела. Из этого можно извлечь преимущество. — Усмехувшись, она добавила: — Так сложно выделять свободное время. — Она сможет раньше сходить за покупками. Провести выходные за шитьём и созданием дизайнов. — Да уж, — подтвердил Кот, слегка сдвинув брови. Его уши опали. Маринетт моргнула, не понимая, в чём причина такой резкой смены настроения. Она почувствовала, что в груди появилось ощущение дискомфорта. — Кот? — позвала она, осторожно подойдя к нему. Его фиолетовые глаза зажглись, когда он посмотрел на девушку, затем на её протянутую руку. Она очень удивилась, когда Кот наклонился к ней, так, что их лица разделяло несколько сантиметров. Маринетт могла чётко разглядеть его фиолетовую радужку с вкраплениями разных оттенков лилового. Он улыбнулся ей. — Может быть, мы сможем чем-нибудь заняться вместе, — мурлыкнул он. В его глазах появился игривый огонёк. — М-может быть, — с заиканием ответила Дюпэн-Чен, покраснев и отодвинувшись. Акума усмехнулся, поймав её взгляд. Его глаза осмотрели её щёки, к которым прилила кровь. — Красный тебе идёт, — комментирует он и срывается с места, оставляя краснеющую от его эксцентричных слов Маринетт на дороге одну.

***

Маринетт не услышала звона колокольчика, предупреждающего о приходе покупателя. Она бездумно протирала прилавок. Её глаза неотрывно смотрели на сверкающую поверхность, но сама она была в своём собственном мирке, обдумывая довольно странную ситуацию, в которой оказалась. Настолько странную, что она влияла на бизнес. Все члены семьи заметили, что к ним заходит всё меньше и меньше покупателей, которые боятся даже приблизиться к зданию из-за слухов о том, что Кот Бланш — соулмейт Маринетт. Все нервничают, потому что думают, что где-то поблизости затаился Кот Бланш. Маман убедила Маринетт, что в этом нет её вины. С ними всё будет в порядке. Как только об Акуме позаботятся, их бизнес снова пойдёт в гору. Но тогда появлялся вопрос: когда? Когда чья-то рука мягко дотронулась до её локтя, Маринетт подскочила. Повернувшись, она увидела низкого пожилого мужчину, который терпеливо ей улыбался. — Ох! — воскликнула она. — Прошу прощения! Я-я не заметила! Э-эм, чем я могу вам помочь? — Маринетт туго затянула фартук, краснея и пытаясь сделать свой голос дружелюбным и профессиональным. Она поверить не могла, что не услышала колокольчик. — Всё в порядке. У тебя в голове много мыслей, — хихикая, заверил её старичок. Она слабо, но благодарно улыбнулась. Выйдя из-за прилавка, она подвела его к витрине, спросив, чего тот желает. Указав на небольшое фруктовое пирожное, мужчина спросил: — Как поживаешь? Маринетт замолчала, удивлённо посмотрев на него. — У тебя очень интересная ситуация. И нельзя сказать, что её легко разрешить. — Я в порядке, — продолжая широко улыбаться, заверила Маринетт. — Со мной всё будет в порядке. Я-я надеюсь, что этот герой, кем бы он ни был, скоро со всем разберётся. — Она не заметила, что старичок неловко заёрзал. — Кот… Надеюсь, что с Котом всё будет хорошо. Тогда бы всё улучшилось. Мужчина наклонил голову и полюбопытствовал: — Акума ранил тебя? Вопрос «С чего бы это?» уже готов был сорваться с языка. — Нет. — В последний момент девушка всё же сдержалась. — По большей части мы, эм, просто разговариваем. — Разговариваете? — в голосе старичка звучали любопытство и заинтересованность. Она хихикнула, помахала рукой и пригладила волосы. — Немного странно, верно? Конечно, это было странно. Её соулмейт был Акумой. Когда это произошло? А этого и не происходило. Акум вообще не должно существовать. Но почему-то они всё же были. Был Кот Бланш. И то, что они посмотрели друг другу в глаза, было шансом на миллион. И теперь… Маринетт вздохнула. Кот, похоже, серьёзно подумал, что у них всё получится. Что они смогут быть друг с другом, пока он акуматизирован. Она и правда не знала. — Интересно, — сказал мужчина, положив несколько евро на прилавок. Тепло улыбнувшись, он посоветовал: — Будь сильной, девочка. Потерпи. Я уверен, что твоя поддержка будет оценена и вознаграждена. Маринетт непонимающе моргнула. — С-спасибо? — она положила пирожное в коробочку и отдала старичку. — Хорошего дня, — попрощался он, покидая пекарню прежде, чем девушка успела сказать что-то в ответ.

***

Она опять подпрыгнула, когда увидела Бланша на своём кресле. В этот раз она его не обрызгала. Но устало на него посмотрела. — Это что, теперь будет привычкой? — спросила она, показывая на него пальцем из своего укромного места. — Я поднимаюсь, а ты… всегда сидишь здесь. Из-за этого сразу напрашивался вопрос: «Как часто он будет сюда приходить?» — Мне здесь нравится, — постановил Кот. Вдобавок к своему утверждению он поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. — Это моё кресло для отдыха, — надулась Маринетт, усевшись на люк и болтая ногами, свисавшими в комнату. — Это наше кресло для отдыха, — поправил он. Маринетт нахмурила брови, затем посмотрела в комнату и задумалась: а не порисовать ли ей в комнате? Но сидеть около окна — не то же самое, что сидеть на улице. Поднявшись, девушка взяла в руку пульверизатор, проигнорировав Кота, который ощутимо дёрнулся. Вместо того, чтобы повернуться к нему, Дюпэн-Чен подошла к растениям и начала их обрызгивать. Кот Бланш наблюдал за тем, как она ходит по балкону. Когда она наконец направилась к розам, стоявшим на перилах, он спросил: — Тебе нравится садоводство? Она на минуту замерла, но затем продолжила обрызгивать цветы. — Да, мне всегда нравилось ухаживать за растениями. Хобби Маман — садоводство. Когда я была маленькой, я помогала ей и, ну, так получилось, что я тоже начала этим увлекаться. — Девушка повернулась к Коту, застенчиво улыбнувшись. Затем она снова вернулась к цветам, поглаживая листья, почти не дотрагиваясь до краёв. — Мне нравится, когда меня окружают цвета и жизнь. Это очень расслабляет. — Хобби, которым ты наслаждаешься, — тихо пробормотал он. — Как это? — Тебе не нравятся твои хобби? — Маринетт обернулась к нему, скептически подняв бровь. Он мрачно улыбнулся и помахал хвостом. — Мои хобби были выбраны за меня. Они мне не нравятся. Я больше никогда не буду ими заниматься. Нахмурившись, Маринетт поставила пульверизатор на стол и слегка наклонилась, спрашивая: — Какие у тебя хобби? — А чем ещё ты занимаешься? — не обратил внимания на её вопрос Бланш. — Кроме садоводства мне нравится готовить выпечку. Если хочешь, как-нибудь могу приготовить тебе печенье. Кот воспрянул духом: — Я не против печенья! — его хвост счастливо дёрнулся. — Конечно, — хихикнула она. — Мне также нравится придумывать дизайны и шить одежду. Я надеюсь когда-нибудь в будущем стать знаменитым дизайнером. Он нахмурился. — Дизайнером, — проворчал он. — Конечно. Проигнорировав её странный взгляд, Кот отвернулся и уставился на Нотр-Дам на другом берегу реки. — Что такого в том, что я хочу стать дизайнером? — спросила Маринетт, уперев руки в бёдра. — Да ничего, — отмахнулся он. Она нахмурилась сильнее, но настаивать не стала. — Ну ладно, а что насчёт тебя? — снова попыталась девушка. — Какие у тебя хобби? — …Ты когда-нибудь была в Нотр-Даме? — Конечно! И не меняй тему! Я хочу знать, какие у тебя хобби! Он внезапно подскочил, напугав её; его хвост раскачивался туда-сюда, из чего Маринетт сделала вывод, что настроение у него сейчас озорное. Сейчас он выглядел прямо как кот, сторожащий мышь и готовый броситься на неё в любой момент. — Сейчас я готов показать тебе одно из них, — ухмыльнулся Кот. Он подал ей руку с выпущенными когтями. — Хочешь посмотреть на Нотр-Дам? Маринетт отпрянула: — Чт-что ты имеешь в виду под «посмотреть»? — это явно не означало самую обычную прогулку-экскурсию. Он показал пальцем на здание, объясняя: — Посмотреть так, как его вижу я. Оттуда прекрасный вид, ты должна это увидеть. С крыши. Она на крыше Нотр-Дама. Она на крыше Нотр-Дама. — Нет, спасибо, — пискнула Дюпэн-Чен. Кот Бланш нахмурился: — Всё будет в порядке, — он пытался успокоить её, подходя к ней ближе. — Я туда часто хожу. — Там очень высоко, — настаивала Маринетт, вцепившись в стол. Уши Кота прижались к голове, а хвост нервно задёргался. — Ты не упадёшь, — стоял на своём он. — Даже если и упадёшь, я буду с тобой. Я тебя поймаю. — Нет, — сказала она. Он нахмурился сильнее и снова подался к девушке: — Ну давай, Мари- Она отбежала от стола, направляясь прямиком к люку. Спрыгнув вниз, девушка подняла руку и задвинула щеколду. Недовольный Кот подошёл к люку. Попытавшись открыть дверь, он понял, что она заперта. Он поднял руку, и вокруг неё закружились сгустки тёмной энергии. Он уже хотел приложить ладонь к люку и ворваться в комнату Маринетт, но не сделал этого. Зарычав, Кот Бланш поднялся, и энергия в его ладони, обтянутой белым материалом, исчезла, словно её никогда и не было. Он спрыгнул с балкона, оставив девушку в комнате в одиночестве.

***

— Это очень дерзкое действие с Вашей стороны. Пожилой мужчина остановился, когда над ним навис Кот Бланш, чьи глаза радостно искрились. — Прошу прощения? — нахмурился старик. Кот спрыгнул с забора, надвигаясь на мужчину. Остановившись в нескольких футах от него, Бланш скрестил руки и кивнул на запястье старика. — Этот Ваш браслет. Мне он не нравится. — На его лице появился контур бабочки, и улыбка Акумы стала ещё шире. — Мне стоит сломать Вам запястье, — промурлыкал Кот, подчеркнув свои слова смешком. Старик моргнул, вздёрнув тёмную бровь. — Ты не сделаешь этого, — просто сказал он. Улыбка Кота потускнела, а уши опали. Он расправил плечи и оскалился. — В Вашем голосе звучит уверенность, — выплюнул Кот. Старик усмехнулся, слегка наклонив голову. — Может быть, — согласился он. — Старый друг говорит, что мне стоит быть терпеливее и внимательнее. — Он улыбнулся Акуме. — Что пора бы… помедлить. — Он хихикнул над своей собственной шуткой. Когти дотронулись до его запястья, сильно сжимая и заставляя посмотреть в фиолетовые глаза, в которых бушевал гнев. — Я сломаю Вам запястье! — зашипел Кот. Его когти впились в мягкую кожу. Старик отреагировал не так, как он ожидал. Его карие глаза весело сверкали, словно он смеялся над угрозой Кота. Кот зарычал. «Сделай это, Кот Бланш», — посоветовал Хищная Моль. — «Для Парижа ты не больше, чем шутник. Докажи, что ты представляешь серьёзную угрозу! Докажи, что тебя стоит воспринимать всерьёз! Сломай ему запястье! Ты же не хочешь, чтобы в тебе видели шутку? Люди расхрабреют и схватят тебя! Ты снова хочешь пялиться на эти белые стены? Ты снова хочешь, чтобы у тебя на окнах стояли решётки?» Пальцы Кота дёрнулись и сжались сильнее. Ещё немного и кость сломается. Он чувствовал это. Ещё немно- На его руку легла чужая. Бланш снова посмотрел на старика. Он всё ещё улыбался. Чёртов старик всё ещё улыбался. — Разве моё сломанное запястье стоит того? — мягко спросил он у Кота. Кот моргнул и неосознанно ослабил хватку. Но тут же спохватился и снова сжал сильнее. — Да! — настоял Кот. — До конца Вашей короткой жизни Вы будете ходить со сломанным запястьем. Вы больше никогда не сможете использовать эту руку! И Париж об этом узнает! Это покажут в новостях! На вершине Эйфелевой Башни я буду держать Вас за сломанное запястье, просто чтобы остальные слышали Ваши крики. Париж узнает, насколько я опасен! Герой узнает об этом и наконец придёт! «Ледибаг, Кот Бланш», — мягко прошептал Хищная Моль. — «Мы хотим видеть Ледибаг». — Ледибаг, — выдохнул Кот. От этого имени у него по спине побежали мурашки. Он был готов вонзить свои когти в Ледибаг. — Ледибаг наконец придёт! — воскликнул он. — Нет, не придёт, — вежливо сказал старик. Кот Бланш предупреждающе сжал его руку. — Придёт! — заорал он старику в лицо. — Кот Бланш, — мягко сказал он, — Ледибаг нет. И не было очень давно. — Лжец! — зарычал Акума. — Это Ледибаг! Так должно быть! Герой- «Кот Нуар», — предложил Хищная Моль. — «Нам нужна сила Кота Нуара. Можно и так!» — Тебе нужна, — рыча, поправил его Кот Бланш. Ему было плевать на силы Кота Нуара. Ему было плевать на силы Ледибаг. Но ему было не плевать на Хищную Моль, который вечно нашёптывал ему на ухо способы выманивания героя, который напоминал Акуме о желании последнего. Кот Бланш хотел ходить где угодно, делать что угодно. Он хотел быть свободным от всех запретов, цепями лежащих на нём. Чтобы на него не смотрели разочарованно, ожидающе или- Маринетт. Она… она теперь тоже была объектом его мечтаний. Ему нужно потесниться. Она тоже будет свободной. Но она была такой… Он вздрогнул, когда почувствовал, что кто-то легонько хлопает его по руке. Когда он встретился взглядом со стариком, тот слегка поругал его. — Твоя красная нить слабая и тонкая; она может легко порваться, Кот Бланш. Поверь мне — сильнее этой боли нет ничего. …напуганной. Кот Бланш задрожал, его хватка ослабла. Старик легонько сжал его руку. — Спрошу ещё раз, Кот Бланш — стоит ли того моё сломанное запястье? На лице Акумы появился контур бабочки, светясь так ярко, что Коту даже стало жарко. Отпустив старика, Кот Бланш зарычал ему в лицо и убежал, оставив «жертву» в покое. Старик провожал взглядом спину Кота, слегка поглаживая своё кровоточащее запястье. — Нам стоит позаботиться о нём, — сказал тихий голос. Мужчина опустил голову, встречаясь взглядом с янтарными глазами маленького божества, которое сильно хмурилось. — Подожди ещё немного, — настоял старик. — Я хочу кое-что увидеть. — Я не уверен, правильно ли это, Мастер. Старик рассмеялся, опираясь на трость и вспоминая о своём возрасте. — При всей нашей мудрости ни о чём нельзя говорить наверняка. Мудрость знает только, что это правильно. Даже мы иногда можем лишь догадываться. — Он улыбнулся созданию. — Разве не это ты всегда мне говоришь? Маленькое божество свело брови на переносице и вздохнуло, скрывшись в кармане рубашки старика. — Это ваши обязанности, — предупредило оно. — Я буду за ними пристально наблюдать. Старик ласково похлопал по карману.

***

Маринетт очень хорошо знала о линии одежды «Габриэль». Она была одним из её самых любимых модных брендов. Дизайны были роскошными, уникальными, в них чувствовалось особое видение моды и стиля. Если ты носишь что-то от Габриэля Агреста, всеобщее внимание тебе обеспечено. Да и кроме того, Маринетт не видела ни единого человека, которому бы не подошла одежда от Габриэля. А вот сам Габриэль Агрест… она не знала, что о нём и думать. Она слышала, что он был бесчувственным трудоголиком, но точно могла сказать, что восхищается его креативностью и решительностью. И хоть неизвестно, хороший он человек или нет, но его дизайны были просто чудесными. И поэтому Маринетт задумывалась: почему её соулмейт настолько ненавидит этот бренд, что уничтожает любой рекламный щит с ним, пугает тех, кто одевается в эту одежду и даже позволяет себе портить её? Ей надо было набраться смелости и спросить его об этом. …Кстати говоря, девушка не видела его с тех пор, как он пытался пригласить её на крышу Нотр-Дама. Она не понимала, какое чувство испытывала — раздражение или облегчение. Как и до этого, Дюпэн-Чен попыталась просто смириться с этим и наслаждаться жизнью, ожидая его. Если конечно таинственный незнакомец не добрался до него. И он снова не стал самим собой. Она бы хотела встретиться с его гражданской личностью. Она надеялась, что так всё и будет. Нет. Так и будет. Он не может остаться Котом Бланшем навсегда. И они не могут вечно быть вдали друг от друга. Они справятся. И всё будет хорошо. Визг тормозов привлёк внимание Маринетт, и она обернулась, увидев перед собой сверкающий белоснежный лимузин. Настороженно поглядывая на автомобиль, девушка пошла дальше, теребя ремешок сумочки. — Мадемуазель! — позвала женщина, спешно выходя из лимузина. Маринетт остановилась и, нахмурившись, обернулась. Поправив очки, женщина спросила: — Вы мадемуазель Дюпэн-Чен? — …А зачем это вам? — медленно спросила Маринетт. — Меня зовут Натали Санкёр, — представилась женщина, протянув руку. Маринетт машинально пожала её. — Я — секретарь месье Габриэля Агреста. Маринетт вытаращила глаза. — М-месье Агреста? — начала заикаться она. Натали кивнула: — Он желает поговорить с мадемуазель Дюпэн-Чен. Это вы? — Это насчёт Кота Бланша? — облизнув губы, спросила Маринетт. — Да. Вы сможете встретиться с месье Агрестом? — спросила Натали, перейдя к делу. Девушка осторожно покосилась на лимузин. Не садиться в машины к незнакомцам. Самый первый выученный ей урок. Она даже не знала, работает ли эта женщина на месье Агреста. Да и кроме того, зачем месье Агресту внезапно понадобилось встретиться с ней? Откуда женщине вообще известно её имя? Почему месье тогда сам не навестил её, а послал кого-то ещё? — Пожалуйста, мадемуазель, — умоляла Натали, — Вы встретитесь с месье Агрестом? Девушка сжала ремешок сумочки и закусила губу. — Х-хорошо, — согласилась Маринетт, посмотрев в усталые глаза Натали. У неё с собой был телефон. Маман обучила её некоторым приёмам самозащиты. Хоть бы всё прошло нормально. Натали благодарно кивнула и широко открыла дверцу автомобиля, пропуская Маринетт вперёд. Осмотрев шикарный салон, Маринетт сглотнула и села в машину.