Stray Fics

Посреди ночи на всё общежитие слышится только звук слишком громко захлопнувшейся двери и какой-то грохот с кухни. И можно было бы подумать, что на кого-то просто напал ночной жор, но не всё так просто. Чанбин жестоко встречается поясницей со столом, чувствуя, как с другой стороны его подпирает уже чуть ли не перевозбуждённый Феликс, чей до боли напряжённый член упирается в бедро Со. Руки Ли на скоростях летают под майкой старшего, едва успевая ласкать уже давно исследованное тело, спешно стаскивая нафиг ненужную ткань, выставляя наружу любимый пресс и эти такие чертовски манящие мышцы, а ведь именно они заставили австралийца завестись в пол оборота. А Чанбин сейчас способен лишь упираться руками о край стола, что не позволяет ему совсем упасть под напором Феликса. И не то чтобы он против, просто его это всё слегка пугает, но эти его коротковатые пальцы так обжигают мимолётными прикосновениями, что противиться становится сложно, и тем более уворачиваться от требовательных поцелуев. - Так, успокойся, ты, животное! - рычит Со, утыкаясь лбом в плечо Ли. - Уже не могу, дорогой, и ты сам это прекрасно знаешь, так ведь? - желание отдаётся буквально в каждой произнесённой им букве. - Чувствую. - Ты сам виноват, так что пора расплачиваться, - он больно щипает за бедро Чанбина, заставляя того ойкнуть. - Ты же знаешь, что я не люблю быть снизу, - мямлит старший, пытаясь разглядеть в темноте лицо своего парня, чтобы понять, можно ли того переубедить, или уже нет. - Придётся немного потерпеть. Можешь быть уверен, я сделаю тебе приятно. - Больно будет, - хнычет Со в ответ, дёргая футболку младшего. - Ну так ты расслабься, - хмыкает Ли. - Тем более уже не в первый раз. И он решает закончить этот разговор, впиваясь губами в чужие, которые его сразу же принимают, как и свою участь - быть сегодня снизу. Феликс совершенно не собирается медлить, разворачивая старшего спиной к себе, заставляя его лечь грудью на холодную поверхность стола, отчего он шипит и хватается за края. Ли с лёгкостью спускает домашние штаны со своего парня и с восхищённым свистом отмечает отсутствие нижнего белья. Он проводит ладонью вдоль позвоночника и к ложбинке между ягодицами, немного раздвигает их и сам присаживается на корточки, легко целует одну половинку, а на второй оставляет жгучий засос, и Чанбин крутит задницей, то ли желая, чтобы его поскорее поимели, то ли чтобы оставили в покое. Но упирающийся в стол член явно говорит, что первое, а Феликс же ему отказывать не умеет, как и причинять боль. Он ещё раз целует половинку с алым засосом, а потом тянется разгорячённым язычком к сжавшейся дырочке, пару раз просто лижет её, а потом обводит по кругу, слегка щекоча. - Феликс, что ты, чёрт возьми, делаешь?! - или стонет, или возмущается Чанбин, но Ли не до ответов. Его ловкий, длинный, в отличие от пальцев, язык проталкивается внутрь всё сильнее и глубже, увлажняя и дразня стенки ануса. И вот теперь точно слышно, что Чанбин скулит от новых ощущений, ведь куда привычнее, когда его ротик ласкает головку внушительных размеров члена, проходится по стволу, а младший только усерднее работает язычком, да ещё и увлечённо причмокивает, будто получает какой-то определённый вид удовольствия, непонятный Чанбину, который уже сам насаживается на скользкий длинный язык. - Так должно быть немного легче, Бини, - отрываясь, говорит Ликс, слегка сжимая пальцами ягодицы. - Боже... - стонет Со, крепче хватаясь за поверхность стола. И Феликс пристраивается, мучительно медленно входит, заставляя Чанбина тысячу раз сойти с ума и распрощаться с голосом, так как уже чувствует, что стонать он будет во весь голос, и плевать, что поднимет всё общежитие своими криками, ведь когда Феликс в нём, то спасайте уши, кто чем может. И правда, несмотря на неспешный вход, дальше Феликс вдалбливается, как будто с цепи сорвавшись, крепче держится за бёдра старшего, оставляя на них знатные синяки. И Бин уже просто со слезами растекается по столу, потому что перестаёт совершенно чувствовать своё тело, отчаянно проходясь короткими ноготками по идеально гладкому покрытию стола. Он почувствует гематомы от стола на бёдрах и пояснице только утром, как и новые фиолетово-бордовые россыпи засосов и укусов по всему телу, боль в заднице из-за немного переусердствовавшего Феликса. А потом он ещё и отхватит добрую порцию подзатыльников от одногруппников за слишком громкую ночь, ведь стоны-крики Чанбина и Феликса сопровождает гулкое биение стола о стенку в такт частым точкам младшего. Только сейчас это никого не заботит, так как Ли уже близок к пику, а Чанбин готовится ловить свой уже второй оргазм. - Феликс... - Бини, ах... Громче! И он уже реально переходит на несдержанный крик, заставляя всех неспящих обитателей общежития стыдливо закрывать уши. Только теперь Ликс позволяет себе и Чанбину кончить, переворачивая того к себе лицом и жадно целуя в губы. Целуются они долго, забивая на неразмеренное дыхание и вовсе иссякший воздух в лёгких. Со уже даже не может толком опереться, чтобы хоть как-то удержаться на ногах, поэтому жалобно скулит: - Феликс, помоги... И тот с доброй, полной удовольствия и удовлетворения, улыбкой подхватывает старшего, натягивает на него штаны и почти что тащит на себе в их комнату, опрокидывая на кровать, слыша снизу бользненное шипение. - Доброй ночи, Бини, - с лёгким смешком желает ему Ли, а тот только стонет в ответ, переворачиваясь на живот.