Лунтик Поттер и леденец для Полумны

«Вау, как тут красиво», — подумал Лунтик. Он вышел на берег и впервые соприкоснулся лапами с сухим песком. Раньше ему казалось, что вся Земля обязательно должна быть мокрой, теперь же его представления рухнули. Вокруг было очень ярко, дышалось легко и приятно. Воздух. Свежий воздух проникал в его легкие, перед глазами стояла зелень. Лето. Прекрасное дивное лето. Оно почти заканчивалось, но было все еще таким же ярким и прекрасным, прямо как на странных картинках в одной из книг Дадли. — О Нептун, неужели это все взаправду существует? Лунтику даже стало интересно, почему это рыбы не выходят на берег, не идут погулять сушей, ведь тут так замечательно. И хоть на его мокрые лапки уже вовсю налип песок, и хоть огромные листья не давали долгое время ему пройти дальше, вглубь суши, Лунтик все же пробился. А когда поднял голову вверх, застыл. Таких необычных цветов под водой не сыскать. Красные, белые, синие… всех мастей. Они были огромными и стремились к солнцу. К слову, к солнышку Поттер долго привыкал. Под водой на него можно смотреть, ведь там оно будто под фильтром, а тут такое яркое, что глаза начинают слезиться от лучей. Идет Лунтик, осматривает округу, как вдруг на него что-то сверху падает. И, о господи, это же змея! Большая, жирная. Она ползет к Поттеру и смотрит ему прямо в глаза. А двигается так, будто сейчас набросится и сожрет его. — Прочь. Уйди, не прикасайся ко мне! Я приказываю тебе уйти, — в страхе начал говорить Лунтик. И… змея что-то прошипела, что-то вроде «Да, хозяин», и уползла, оставив мальчишку бежать обратно к безопасному уютному пруду. Так быстро он еще не плыл. Впрочем, зря Лунтик вернулся, тут его уже разве что с факелами не искали, потому что под водой они бы не зажглись. — А, вот ты где! Чертов проказник, возвращайся домой, у нас будет с тобой очень серьезный разговор. И Петунья, и Вернон, и все те, кого они побеспокоили из-за исчезновения ребенка, были просто в ярости. Они отчитывали его еще по пути к дому, а затем и там. Дадли наблюдал за этими криками и смеялся. Ему всегда было весело, когда Лунтика ругали. — Сиди здесь. Еще раз посмеешь ускользнуть, и на улицу ты больше никогда не выйдешь. Даже при гостях, — бросила напоследок Петунья и захлопнула окно. — Нам нужно найти для него другое место. Тут у него будет слишком большой соблазн, дверь совсем рядом. Да и этот оборванец может даже окно разбить. Ты посмотри на него, растет рядом с нашим приличным и воспитанным Дадли этот хулиган. Малолетний преступник, — высказывался на его счет Верни, сидя в кресле-качалке. — А что, если сделать для него комнату в подвале? — Там возле земли есть окно, — хотел было возразить Вернон. Петунья усмехнулась. — Да, но только посмотри на него, он слишком большой, чтобы в него пролезть. А на всякий случай можем оборудовать окно решетками. Так он точно больше не поставит на хвост весь пруд. И Дадли будет безопасней, он не станет брать пример с такого непослушного, — она подошла очень близко в Поттеру, тыкая плавником ему чуть ли не прямо в морду, — эгоистичного, дрянного сорванца. Не нужно было ничего больше говорить. Лунтик молча сел в углу и стал ждать, когда его переселят в подвал. Там несколько холодно, насколько он знал, но его небольшое драное одеяло будет там вместе с ним, так что… как-нибудь выживет. — Ха-ха-ха-ха, — послышалось откуда-то с улицы. — Что это, Верни? — спросила Петунья с кухни, именно там находился вход в подвальное помещение. Она направилась вниз. — Не знаю. Дядя уже хотел было встать с кресла, чтобы посмотреть, но потом всей своей жирной тушей взвалился обратно. Теперь постучались в дверь. — Кто там? — спросил Вернон. — Почта. Я оставлю письма под дверью. Верни было слишком лень вставать, так что он приказал Лунтику открыть дверь и взять оставленное почтальоном. — И только попробуй что-нибудь вытворить, закрою в подвале без ничего. Поттер подошел к двери. Ему теперь было страшно даже элементарно взяться за ручку. Ему так и представлялось, что там его ждут жители озера для того, чтобы надавать ему за шею за его выходки. Или, что еще хуже, та самая огромная змея. Так и виделось ему, что она поджидает его за какой-нибудь водорослью и хочет откусить ему шею. Но все же дверь оказалась открыта, а письма взяты в руки. — Что там? — спросил главный кормилец и лентяй семьи. Лунтик начал перебирать письма в руках и говорить: — Тут счета. Письмо с другого пруда, от тетушки Элейн, а тут… Он так и застыл, застигнутый врасплох. Это письмо уж совсем странно выглядело. На нем стояла большая красная печать, а на самом письме было написано его имя. Как хорошо, что он не только говорить с рождения умел, но и кое-как читать. «Лунтику Поттеру, Привит-драйв, 15, уголок возле окна От школы волшебства Инкартс». «Откуда им известно? И… волшебства?» — подумал Поттер. Он начал было открывать письмо, как вдруг к нему подплыл Дадли и выхватил ртом письмо из его рук. Он еще толком не мог говорить, но было видно, насколько Дадлик собой доволен. Письмо оказалось в плавнике у дяди. — Отдайте, оно мое. Вернона такое заявление чуть не заставило испустить весь дух. — Твое? — с насмешкой произнес он. — Да, мое. На нем мое имя. И даже указано место, где я сплю. Оно точно мое. Дайте прочесть. Но Вернон и не собирался отдавать письмо. Поттер попытался его забрать, но дядя оттолкнул его строгим громким голосом, практически громовым, приказал ему сесть на место.  — Не испытывай мое терпение. Так, что тут у нас? Э… — по отвисшей массивной пасти можно было сделать вполне себе определенные выводы. — Дорогая, поднимись ко мне. — Верни, прости, я несколько занята… — Срочно! Тут же послышался топот сперва где-то в стороне подвала, потом на кухне, а тогда наконец он дошел и до главной комнаты. — Что, дорогой? Впрочем, этот вопрос был лишним. Петунья, хоть и без того серого окраса, вся еще больше посерела от увиденного. Они с Верни многозначительно переглянулись в духе «fuck, какого черта», а потом, после кивка жены, Вернон быстрыми движениями начал рвать письмо, написанное, как и остальные изделия такого характера, на специальной водонепроницаемой бумаге. Не успел крикнуть Лунтик «Нет!», как его схватили за руку и отвели в подвал. До вечера он никого и ничего не видел. Свет включался у входа в подвал, со стороны кухни. Они его не включили. «Здесь темно и страшно. Мне не нужно было возвращаться. Лучше змея…» Думая так, Поттер уснул. Он надеялся вырваться из этого подвала и хотя бы по кусочкам собрать на какой-нибудь помойке письмо, посвященное ему.