Мечта идиота.

      Знаете, а ведь порой люди ошибаются в те моменты, когда они не имеют права на это. Чаще всего ваши слова могут стать для тех, кто без ума от вас, чем-то по типу закона, истина или обязательного правила, или же каким-то начальным условием для решения его жизненной задачи. Мы обижаем людей, не осознавая этого, мы можем ослабить их или же попросту уничтожить, и они это сделают только потому, что мы им дороги, потому что они без ума от нас. Мы делаем их зависимыми от нас, а потом отталкиваем, будто теперь они для нас чужие.

***

      «Это не правда. Это просто жуткий сон. Он сказал это. Больно. Больно. Больно. Блядь. Не стоило доверять этим чувствам. Не стоило верить. Не стоил ### ###### ###. Я не должен был ############. Он никогда ## ##### ####. Я так #####»       Салли уже третий час сидит на кровати в своей комнате. Он не плакал, даже не думал. Ему было очень больно. Ему хотелось сдохнуть, испариться или же просто никогда не рождаться. Лезвие лежало напротив него, но он просто смотрел на него, не трогая.

***

5 часов ранее. Комната Ларри.

      Прошла неделя с начала отношений Фишера и Джонсона. Ларри не мог понять, что случилось с ним. В начале он был рад, но потом… Ему просто начало надоедать всё это. Ему стало в тягость думать о том, что они с Салли не просто друзья, а нечто большее. Ему не хотелось, чтобы Салли так странно себя вёл, когда Ларри просто подшучивал над ним. Ему не хотелось осознавать ту ответственность, которую он нёс. Ему просто хотелось вернуть прежнего Салли, с которым они тусили, дурачились и всё в этом духе.       «Стоит сказать ему об этом. Самообман смешался с состоянием аффекта. Мощное сочетание. Лучше было бы всего этого не начинать», — Ларри смотрел на картину, которую не дорисовал. Картина представляла собой чёрный холст, на котором был потрескавшийся череп и несколько костей, от которых падала красная тень, похожая на кровь. Именно такие эмоции испытывал Джонсон при прослушивании нового альбома «Смысловой Фальсификации». — «И что же будет дальше?.. Это конец. Салли ведь не ##### из-за этого?» Вскоре им же было отправлено сообщение: «Привет, Салли. Мне очень жаль, правда. Ты, наверно и сам заметил, что чувства угасли. Прошу, не пойми превратно, я просто так больше не могу. Ты для меня дорог, но мы не можем быть парой. Если ты сможешь, то давай останемся друзьями. Прости».

***

Прошла ещё одна неделя.

      Порезы уже красовались на нежной руке голубоглазого парня, и он уже скрывал их за рукавами толстовки, мило улыбаясь тому, кто причиняет ему боль. Если описывать душу Салли, то сейчас она была зарастала густыми зарослями чёрной розы, порезы на ней не заживают, а гниют, причиняя невыносимую боль. Всё вернулось на свои места: Ларри тусуется и с Салли, Тоддом и Эшли, и со другими друзьями; Салли уже перестал ждать Ларри после его «гулянок» и старался каким-либо образом спрятать в себе чувства, удалить, стереть, УНИЧТОЖИТЬ их.

***

      — Сал, — обратился шатен к голубоволосому.       — М? — вопросительно посмотрели на него голубые глаза.       — А я татуху набил, — с улыбкой сказал Ларри.       — Прикольно, — ответил Салли, не меняя выражения лица. Да и из-под протеза не было видно эмоций, так что ему было насрать. Протез он отказался снимать в присутствии Ларри. Видимо, хотел отдалиться.       Ларри показал ему чёрное тату с инициалами «SF», которую он набил в честь нового альбома его любимой группы.

***

      — Месяц прошёл уже. Наше общение сошло на «нет». Нет ничего удивительно, наверно. Ему всего 16, а он уже по барам и клубам ходит во всю. Да, я волнуюсь, но ничего сделать не могу, — говорил Салли. В его голосе слышалась дрожь.       — Может тебе станет легче, если ты найдёшь кого-то нового? Или же если ты найдёшь то, чем можно заменить общение с ним, — сказала девушка, сидящая напротив его. Простая девчонка, одетая в простую футболку, на шее которой красовалась наколка в виде розы, а в правой руке была сигарета. Это была Эш.       — А это возможно? — спросил Салли, переведя взгляд на окно, находящееся рядом. Люди за ним куда-то торопились, будто искали что-то. Они не видели в других души, да и в них самих ей уже не было.       — Конечно! Какой твой любимый предмет?       — Алгебра…       — Фу. У тебя странный вкус, — сказала Эш и начала что-то рыскать в телефоне.       — Ну уж какой есть…       — Ты можешь прорешать задачи повышенного уровня.       — Уж прости, но даже для это — слишком скучно.       — Хм… Может тогда… Может быть ты сходишь со мной на вечеринку? Её мой друг устраивает. Будет весело, обещаю. Да и ты сможешь отвлечься от этой хуйни.       — Хорошо, я пойду, — немного подумав ответил Салли, переведя взгляд на Эш, на лице которой уже была странная улыбка.