Just hold my hand

      Улыбка невольно попросту появилась на моих губах, стоило только услышать, как проворачивается ключ в замочной скважине, сообщая о том, что Бен наконец вернулся. Интересно, сколько ему понадобится времени, чтобы понять, что я прилетела всё же сегодня?       Мой путь домой вышел крайне запутанным, надо признать. Сперва рейс отложили, потом поступила информация о переносе его на завтра, а затем авиакомпания снова решила пустить его, с опозданием, правда, на пять часов. И из-за этих неурядиц, я попросту не смогла провести запланированный день с моим бойфрендом, вместо его лица созерцая дно очередного стакана с кофе.       — Когда ты прилетела?       Удивление в его голосе было трудно не уловить, впрочем, там можно было и расслышать весьма явные нотки радости. И от этого осознания сердце в груди по привычке застучало в несколько раз быстрее, а румянец прилил предательски к щекам. Барнс же в ответ на это улыбнулся мне коротко, снимая наконец с себя куртку и откидывая её на стул, прежде чем скользнуть взглядом к коробкам с его любимой индийской едой.       — Пару часов назад.       — Почему ты мне не сказала?       — Ты был на Войне бесконечности, — протянула как само собой разумеющееся я, — Преступлением было бы отрывать тебя от такого! И без спойлеров, иначе я тебя прибью, — предупреждение вышло куда более строгим, чем я планировала, выставив даже указательный пальчик вперёд совершенно инстинктивно.       У меня отношения со спойлерами и впрямь непростые. В некоторых моментах мне совершенно всё равно, пусть хоть детальный пересказ кто выдаст. Но бывали и такие случаи, как сейчас, когда даже одно крохотное словечко о сюжете вызывает бурю недовольства.       — Боишься услышать что-нибудь ужасное? — притворно удивлённо произнёс он, округлив глаза и приложив на миг ладошку к губам, в такие моменты напоминая мне совсем мальчишку, — Там было пару моментов, которые…       Барнс и впрямь ведь мог сказать что-нибудь сейчас такое, над чем мне пришлось бы думать потом несколько часов в попытке выстроить догадки. По итогу, я всё равно выпытала бы у него пару спойлеров, ведь справляться с любопытством для меня всегда крайне трудно. И иногда это любопытство приносило лишь страдания… Собственно, мне ничего не оставалось, кроме как заткнуть его единственным доступным мне в этот миг способом. К тому же, способ этот был весьма приятным и таким необходимым, во всяком случае для меня, ведь ощутить его губы на своих губах я дико хотела ещё с той самой секунды, как он только вошёл в комнату.       А он явно ожидал подобное развитие событий, ведь улыбка сквозь наш поцелуй проскользнула всё же, но мне стало абсолютно всё равно. Стало так хорошо в этот миг, в особенности, когда Бен взял инициативу в свои руки, углубляя поцелуй и вызывая попросту этим россыпь мурашек по телу, наравне с нарастающим теплом. Вот как ему это удаётся? Целуется он всегда так томно и чувственно, что коленки подкашиваются каждый раз, как у впечатлительной школьницы после первого поцелуя.       — У тебя губы на вкус, как сырный попкорн, — пробормотала я, стоило ему только отстраниться немного, чем и вызвала у него тихий смешок.       Это совсем-совсем меня не устраивало, честно признаться. Мы тут столько не виделись, а он разрывает так просто поцелуй?! Вот и пришлось поэтому действовать по-женски хитро — я провела язычком по его губам неторопливо, лишь бы ощутить на языке острее вкус его губ. В тот же миг хватка его рук на талии моей стала куда более крепкой и властной. Вот это пришлось мне уже больше по душе…       — Кстати, ты специально так поступаешь с американской едой? — я не могла попросту удержаться от этого каверзного вопроса, ведь, просматривая ленту в twitter, трудно было не заметить, что не одна я обратила внимание на то, КАК он держит ведерко с попкорном. — Сначала бургер вызвал ажиотаж, теперь попкорн. Это что, истинные манеры англичанина в тебе говорят? — смешинок в его темно-карих глазах становилось с каждым моим словом всё больше и больше, и мне правда пришлось приложить максимум усилий, чтобы не рассмеяться задорно, — Его-то не скрыть под фальшивым акцентом.       — Можно подумать тебе не понравился мой акцент, — протянул лениво в ответ Бен, оттесняя меня ловко к кухонному столу и проводя ладонями невесомо по бёдрам, дразня этим коварно попросту.       — Он был… — я прикусила резковато нижнюю губу, стоило ему только усадить меня на этот самый злосчастный стол и вклиниться между моих ног отрывистым движением, не оставляющим и вовсе мне простора для манёвра, собственно, желания для манёвра не осталось, —…весьма интересен. Ты отлично справился.       Ему всегда было приятно слышать похвалу. Особенно от меня. Да и вообще за своим амплуа серьёзного и относительно сдержанного парня, которого так легко заставить улыбнуться, он скрывал того ещё смущенного мальчишку. И проявлялся он, стоило только его похвалить или подбить на какую-нибудь глупую шалость.       — Специалист по акцентам, — хмыкнул Бен тихонько, прижимаясь лбом к моему лбу, обхватывая своими широкими ладонями лицо, прося тем самым молчаливо взглянуть ему в глаза.       И в такие моменты для меня вообще исчезал весь остальной мир. Хотелось лишь ощущать его рядом; хотелось слышать его дыхание; хотелось чувствовать его поцелуи и прикосновение рук, хотелось и дальше тонуть в этой тёмной бездне карих глаз. Мне стало куда сложнее концентрироваться на смысле нашего разговора, который плавно переходил в опасное весьма русло. И не была бы я собой, если бы все же сдержалась и не прошептала бы с придыханием:       — Вот если бы он был ещё чуть более грубым, как на диком западе…       Намёк был понят им однозначно. Ведь мы с ним вместе смотрели пресловутый HBO. И да, мне было забавно наблюдать за тем, как он посматривает пристально на мою реакцию, стоило только появиться его герою на экране. Но в этом вопросе я всегда оставалась абсолютно спокойна и адекватна, понимая, что всё это — часть его работы, и потому даже испытывать чувство ревности было бы глупо с моей стороны.       — Но, к сожалению для тебя, такого даже в роли Логана нет, да? — его это лишний раз позабавило, судя по тому, как довольно он усмехнулся, скользнув губами по моей щеке неторопливо.       В этом весь он, уж точно. Любит ведь вот так подразнить лёгкими касаниями, прежде чем сорваться и притянуть к себе ближе, чтобы поцеловать так, что остаётся болезненное ощущение на губах после.       — Логан и слово «сожаление» в одном предложении вообще стоять не должны, — я вздёрнула бровь, обхватывая его талию ногами, чтобы прижаться к нему ещё чуть ближе, — Я, если честно, не предполагала даже, что тебе может идти весь этот ковбойский антураж. Тем более, думаю, что ты сможешь как-нибудь мне показать такой акцент, ммм? — улыбка на его губах стала куда шире, и я предпочла действовать дальше, утыкаясь носиком в его шею, чтобы потереться слегка, ноготками скользнув по его плечам и потянув чуть ткань рубашки, прежде чем обнять крепко-крепко его за шею, — Никак не могу привыкнуть к коротким волосам, — призналась я наконец, не решаясь до этого попросту говорить с ним в телефонном режиме об этом, неосознанно, чисто по привычке, запустив пальчики в его тёмные волосы.       Вот только не встретила привычные длинные пряди густых волос, которые так сладостно любила всегда оттягивать, слыша порой его гортанный стон в ответ. Очень непривычно теперь ощущать такую… пустоту что ли. Впрочем, не сказать, что ему не идёт. Выглядеть он стал просто немного иначе: черты лица стали куда более явно выделяться, а образ в целом был более жёстким теперь. Под стать какому-нибудь бывшему военному, а не утончённому англичанину.       — Будет больно?       — Что? — недоуменно произнёс он, растерянно теперь смотря на меня, как всегда, когда я резко меняла тему разговора.       — Война бесконечности, — уточнила я всё же, склоняя голову чуть набок по привычке, скользя вновь и вновь по нему пытливым взглядом, — Только абстрактно, Барнс. Чтоб я даже догадаться не смогла, о чем идёт речь.       Мне правда хотелось сегодня сходить с ним в кино. Мне дико хотелось провести с ним этот день так, как мы планировали, ведь совсем скоро ему снова придётся уехать на съёмки, а это значит очередные месяцы разлуки впереди. Да и премьеру фильма этого я ждала весьма долго, прочла даже пару статей о том, что нужно знать перед походом, ведь некоторые киноленты так и не осилила. Впрочем, Барнс тоже.       — Смертей много, — туманно ответил он.       Но ответ этот лишь подстегнул куда больший интерес и желание посмотреть наконец этот чёртов фильм уже! Интересно, там хоть что-нибудь от несчастной Ваканды осталось?       — Надеюсь, Капитан жив, — я пристально в этот миг следила за его реакцией, боясь и в то же время желая найти ответы, но Барнс и впрямь умел скрывать всё-всё, — И Баки. Пантера тоже был неплох…       — Так вот кто твои кумиры, да? — Барнс в этот миг вдруг рассмеялся, чуть запрокинув голову назад, — Парни в лосинах? Есть мечты о собственном герое…       — У меня уже есть герой Марвел, — фыркнула я, приложив пальчик к его губам.       Впрочем, вряд ли можно его персонажа назвать героем, скорее злодеем. И в этом всегда заключалась моя проблема, потому что злодеев в большинстве случаев я находила куда более притягательными. Даже вспоминать свой послужной список из плохишей не хотелось… он непростительно огромный!       — Жаль, что не пошли вместе.       Признание его не могло не вызвать у меня улыбку и тепло на сердце. И по глазам я видела ведь, что ему правда жаль, что не получилось следовать планам. Впрочем, хоть один из нас сходил. Уже неплохо. Надо ведь искать во всём позитив?       — У нас есть ещё возможность, — я пожала плечами, ласково кончиками пальцев проводя по его скуле, пытаясь сказать этим что всё в порядке, — Сходим завтра? Сможешь выдержать весь фильм и не шептать мне на ушко спойлеры? — улыбка на его губах стала хитрой-хитрой, делая его похожим на шкодливого юнца, и эта улыбка мне уже сказала о многом; тут нужно оговаривать всё, ведь дьявол и впрямь кроется в деталях, — И не только спойлеры, Барнс. Я не хочу, чтобы меня отвлекало хоть что-нибудь от просмотра.       Он выдержал многозначительную паузу, облизав по привычке губы, и я невольно вспомнила в этот миг, какие они на вкус, возжелав поскорее ощутить пылкое касание этих губ вновь. И он понял моё желание, явно разделяя его, судя по тому, как быстро сдался, давая обещание, которые всегда держал:       — Идёт.