Разные

Первым, на что я обратила внимание, когда разлепила свои сонные глаза, было окно. Потому как вид никоим образом не был прикрыт шторами, я могла наблюдать белоснежные хлопья, которые обильно падали на землю, вертясь в незамысловатом танце. Сегодня впервые выпал снег. Бр-р… Похолодало дома под стать погоде. Пора включать отопление. Нехотя вылезаю из-под нагретого мною одеяла, подхожу к окну, чтобы удостовериться, что мне не мерещится. И это на самом деле так. Пару секунд наблюдаю за осадками, а затем перевожу взгляд на настенные часы. 12:15. Спала, как хорёк, называется. Обычно я так долго не валяюсь. Хотя я и легла уже сегодня, можно сказать. Почему-то до трёх часов ночи у меня была дикая бессонница, и пока я не выпила снотворное, сон упорно не хотел посещать меня. Обращаюсь к зеркалу. Раздираю пальцами немного спутанные распущенные волосы, потираю глаза, поправляю шерстяные гольфы, которые сползли до ступней. Лениво потягиваюсь и зеваю. Желудок даёт о себе знать, громко завывая свою протяжную мелодию в виде урчания. Я решаюсь удовлетворить потребности этого безобразника, поэтому покидаю комнату. Подходя к кухне, я слышу приглушённые голоса. Наверное, мама и папа сами только проснулись. Моя челюсть чуть ли не падает на пол, когда я вижу, как Даниил и моя мать сидят за столом и мирно попивают чай. Мама сидела ко мне спиной, поэтому не могла увидеть, как мои брови поднялись выше линии роста волос. И эта компания так бы и продолжала непринуждённо болтать, если бы этот засранец меня не заметил. — Доброе утро, Ангелина! — бодро объявляет парень и обворожительно улыбается. — О, наконец-то проснулась, — оборачивается ко мне родительница. — А мы только обсуждали, сколько ты ещё продрыхнешь. Доброе, дорогая, на пожарника сдаёшь. — Доброе, — как-то рассеяно произношу я, всё ещё пытаясь собрать пазлы в голове, а затем обращаюсь к Даниилу: — А ты что здесь делаешь? — Как что? — театрально удивляется он. — Мы же собирались пойти гулять сегодня. — Чего? — я округляю глаза, так как и речи об этом быть не могло. — Ох, неужели ты забыла? — парень поднимается из-за стола и подходит ко мне. — Я не… — Моя ж ты забывчивая, я так соскучился по тебе, — Даниил обнимает меня и кладёт мою голову на плечо. Я в полном недоумении. Что он творит? Вижу хитрую мамину усмешку на моё выражение лица, которое в полной мере выдаёт моё замешательство. И как мне потом это объяснять? — Иди завтракать, юный склерозник, — предлагает мне мать, указывая на стол со съестным. — Даня тут торт принёс. Вкусны-ы-ый. — Кто-кто? Даня? — морщусь с того, что мама уже и имя его сокращает. И долго же они тут вместе сидят? — А что? Даня сам разрешил так его называть, — пожимает плечами она. — Конечно. Меня все так называют, — соглашается парень. — А ты давай, кушай, да пойдём. — Куда? — как у меня много вопросов и как же мало ответов на них. — Да куда глаза глядят, — таинственно отвечает парень и переводит тему: — Я могу воспользоваться уборной? — Да, разумеется, — моментально отвечает мама. — Она по коридору налево, первая дверь. — Благодарю, — отвечает он и удаляется. Следующую минуту мы проводим в гнетущем молчании. Я медленно отпиваю горячий зелёный чай маленькими глотками. Мать делает вид, что рассматривает столешницу. М-да. Не думала, что когда-нибудь тишина станет давить на меня. Мне как-то не по себе. Такое ощущение, что моя маменька мысленно заготавливает целую речь. Причём, какого рода она будет — мне стоит только догадываться. Ну, и какого чёрта он припёрся? Лучше бы позвонил или написал, если бы хотел что-то сказать. А так непонятно, что двигало парнем, когда он решил переступить порог этого дома, и уж более непонятно, что Даниил хочет от меня на этот раз. Клянусь, огрею чем-нибудь тяжёлым его, когда останемся без свидетелей. — Знаешь, я не удивлена, — неожиданно начала родительница. — Чему? — я отвлеклась от чашки, чтобы посмотреть маме в глаза. — Тому, что ты ничего не рассказываешь, — тяжело вздыхает мама. — Ты всегда была такой. Не говоришь о своих проблемах, переживаниях, событиях, в конце концов, которые с тобой происходят. — Так, что он тебе уже тут наплёл, признавайся? — Да ничего твой Даниил не плёл. Я говорю про наличие самого факта того, что… — Мой Даниил? — бесцеремонно перебила её я и округлила глаза. — Брось, дорогая, — она виртуозно махнула рукой. — Ты хочешь сказать, что левый парень пришёл к нам в дом и не с чего заявляет на тебя свои права? Бред же. «Кому бред, а кому — суровая реальность», — моментально всплывает ответ в моей голове. Но озвучить я его не решаюсь, ибо понимаю, что это бесполезно. Я бы и сама, наверное, не поверила. И парень-то уже не совсем левый, если припоминать недавние события. Но при этом никак и не «мой». Поэтому я лишь неопределенно киваю родительнице и вновь принимаюсь за чай. — Скучали, девочки? — возвращается зачинщик безобразия, творящегося в моём доме. — Ещё бы немного и начали, — мать растягивает губы в блаженной улыбке. Надо же. Как он быстро смог понравиться ей. Хотя мне стоит уже привыкнуть. Ведь он нравится всем. А мне? — Ты поела уже? — заботливо интересуется парень, перебивая мои мысли. — Да, — я громко ставлю кружку на стол и устанавливаю с Даниилом зрительный контакт. — Подожди пять минут. Я оденусь и пойдем. — Но ты ведь и не прикоснулась к торту… — возразила мама. — Не люблю сладкое, — отрезала я, откровенно лукавя, и чуть ли не побежала в комнату. Жаль, что пришлось остаться голодной…

***

Как только мы оказываемся на улице, уже вдоволь усыпанную белым бархатом, а дверь моего дома успевает закрыться, я готова бить сразу в лоб, поэтому первая начинаю разговор: — Ну и что эт… — не успеваю договорить, так как до этого полностью спокойный и сдержанный Даниил резко поднимает меня над землёй, хватая за ягодицы и обвивая себя моими ногами, и впечатывает меня в забор. Парень за секунду приближается к моему лицу и захватывает в плен мои губы. Я до сих пор не успеваю ничего понять, а его язык уже проникает в мой рот, орудуя в нём как искусный мастер. Я судорожно выдыхаю носом. Свободной рукой он зарывается в мои волосы на затылке. Я хочу расплести ноги у него за спиной и ощутить ступнями землю, но боюсь упасть. Хочу упереться руками в его плечи, но не делаю этого по той же причине. Начинаю мычать от безысходности. И это на него действует. Он, видимо, подумал, что слишком сильно меня сдавил между собой и забором. Потому отстраняется и немного отходит, но не отпускает меня. Мы учащённо дышим, стараясь набрать как можно больше воздуха в опустошённые легкие. — Ты с ума сошёл?! — мне хочется накричать на него, но это получается слабо, так как голос срывается. — А что такое? — искренне не понимает Даниил. — А что такое? — повторяю его же вопрос. — Отпусти меня немедленно. — Зачем? — В смысле «зачем», ты дурак? — моему возмущению нет предела, и я бью его кулаком по плечу. — Не, ну, не умный, конечно, но и не совсем дурак, — парень пожимает плечами. — Здесь люди вообще-то ходят. — А-а-а, — протягивает он. — Так тебя это смущает. Тогда пошли ко мне домой. И парень действительно берёт курс на свой дом. Он и не думает отпустить меня. Продолжает меня также держать: одной рукой обхватывает мою спину, а другой держит меня под ягодицы — как ребёнка. Только если детей так нести — нормально, то семнадцатилетнюю девушку — пошло и некультурно. — Что? Никуда я с тобой не пойду. — Уже идёшь, — безапелляционно заявляет Даниил. — Даниил, правда, хватит, — серьёзно вещаю я. — Что за детский сад? Я не хочу играть в эти дурацкие игры. Мы же уже достаточно взрослые люди. И я действительно хочу, чтобы ты меня отпустил. Я могу идти и своими ногами. — Хм, — он остановился и задумался, но буквально на считанные секунды, а затем твёрдо объявил: — Нет. — Что значит «нет»? — ополчилась я. — То и значит, — сказал, как отрезал. — Приглашаю свою девушку к себе домой. — Это не «приглашаю» называет… — выпаливаю я, а потом до меня доходит: — Стоп! Свою кого? Ты где зимой успел перегреться? Ты меня не перепутал ни с кем? Я не твоя девушка. — Моя, — он сжимает моё бедро. — Перестань! Нет. — Да! — парень слегка подбрасывает меня, показывая своё недовольство. — Нет! — Д… На этом слове Даниил обо что-то спотыкается. Получается так, что мы вместе падаем в небольшой сугроб таким образом, что он оказывается сверху. Я вскрикиваю от тяжести его тела. Мне кажется, что парень превратит меня в лепёшку. Но он моментально реагирует. Вскакивает, пытается помочь мне встать: — Чёрт возьми! Прости, пожалуйста. Давай, поднимайся, а то промокнешь и заболеешь. Сильно больно? Может, в больницу? Ты вообще подняться сможешь? — тараторит парень. — Так, притормози, — я начинаю смеяться. — Всё нормально. Я не с пятого этажа упала. Принимаю его руку и оказываюсь на ногах. Чувствую острую боль в спине, хватаюсь за поясницу и пытаюсь выпрямиться. От взгляда парня не ускользает то, как корчится моя гримаса: — По тебе не скажешь, что все нормально, — обеспокоенно замечает он. — Неприятно, конечно, но не смертельно, — кривлюсь я и расправляю плечи. — На тебе порча, что ли какая? То в обморок упадешь, то истерика её накроет, то спиной ударяешься. — Ну, во-первых, в обморок я упала, потому что я себя плохо чувствовала. Во-вторых, истерику у меня кроме тебя никто не вызывает, — слишком стервозно получилось. — А в третьем виноват тоже ты. Под ноги надо смотреть, а не откровенную пургу гнать. Нет, точно дурак! Ещё и люди от этого страдают. — Я же извинился… — приглушённо и как-то слишком грустно оправдывался Даниил. — Хочешь, ещё раз это сделаю? Извини меня. Проси, что хочешь. — Не нужно мне ничего, — я обречённо выдохнула. — Я не хотела навязать тебе чувство вины. Я лишь хотела сказать, что про порчу не к месту было, но получилось слишком грубо. Так что ты тоже прости. — Мир? — парень протягивает мне мизинец и улыбается. — Мир, — не слишком уверенно делаю то же самое, не разделяя его эмоций. — Вот и отлично. Пойдём ко мне? — невозмутимо спрашивает Даниил. Оторопь. Зачем он так рьяно пытается привести меня к себе домой. Да, я там уже была. Но там была куча народа. А оставаться с ним наедине… В памяти вновь всплывает тот фрагмент, где я сижу на парне и мы страстно целуемся. А потом… Что было бы, если бы я не очухалась? Известно что, дуру строить из себя не буду. И сейчас совершенно без стеснения он меня ведёт за тем же. Вот я идиотка. Это же одна из его схем. Даниил просто хочет меня поиметь. Нашёл в школе того, кого ещё не трахал. Забавно, что всё время это было настолько элементарно. Он брал напором. Становится омерзительно. Не хочу я ничего такого. Не хочу. — Ты чего задумалась? — прерывает мои размышления парень. Я понимаю, что всё это время стояла и пялилась в одну точку на его груди. Он даже проследил за моим взглядом, чтобы понять, в чём дело. — Я не буду с тобой спать, — я ропотно ставлю его перед фактом. — Это к чему сейчас? — Даниил не до конца осознаёт смысл моих слов, но спустя паузу он догадывается: — Ты думаешь, что я веду тебя домой, чтобы нагнуть? — А зачем ещё? — я складываю руки на груди и недоверчиво кошусь на него. — То есть со мной только сексом можно заниматься? А разговоры и посиделки — мягко говоря, не моё? — его брови поползли вверх, всем своим видом парень показал, что оскорблён до глубины души. — Кого ты тут пытаешься из себя строить? Доблестного рыцаря? Или чувственного романтика? Мне предостаточно о тебе известно, чтобы сделать вывод о том, что ни тем, ни другим ты не являешься на самом деле, — усмехаюсь я. — Я тебя не обвиняю. Я понимаю, гормоны шалят, всё такое… Но я не буду средством их удовлетворения. — Господи, я впервые чувствую себя секс-машиной в плохом смысле! — парень схватился за голову. — Не буду отрицать, что в моей жизни этого предостаточно. Но ты действительно думаешь, что мне ничего больше неинтересно? — С девушками — нет! — на эмоциях выпалила я. — Ах вот как? — теперь по нему было отчётливо видно, что он злится: брови сведены у переносицы, на скулах играют жевалки, плотно сжатые губы. — Какого же хера я тогда с тобой так долго вожусь? — Потому что я не позволяю… — я уже успела пожалеть о том, что вообще начала говорить. — А какая мне разница? — наигранно приподнимает брови Даниил и начинает приближаться ко мне. — Меня ведь в таком случае не должно интересовать чьё-либо согласие, верно? Тогда я тебя прямо здесь и возьму! Я не собираюсь разбираться в том, насколько серьёзно он сейчас говорит. Поэтому я делаю медленные шаги назад, чтобы он не оказался слишком близко. Загоревшийся огонёк в его глазах меня не на шутку пугает, поэтому я, развернувшись, кинулась прочь, что есть мочи. Он, само собой, побежал за мной. Ноги у него длиннее, следовательно, шаги он делает шире. Да и двигается в целом быстрее. У меня по физкультуре четвёрка, а у него золотые кубки по соревнованиям. Так что для меня не было удивительным то, что Даниил тормознул меня на первом же повороте, хватая за запястье. Я пытаюсь отдышаться. Делаю глубокие вдохи и выдохи носом, чтобы не хватать холодный воздух ртом. Он стоит за мной. И я чувствую его взгляд на себе. Вновь. Оборачиваться я не имею желания. Парень прижимается к моей спине, но не сильно, наверное, держит ещё в памяти маленькую неприятность в виде боли в спине. Обнимает за талию, но моё запястье не отпускает, кладёт голову на плечо. А я продолжаю смотреть невидящим взглядом перед собой, словно остолбенев. — Ты что, и в правду поверила мне? — начинает он, уже без ноток агрессии. — Ангелок, не делай из меня монстра. — Я не поверила. — Тогда почему убежала? — парень усмехается. — Не знаю. Ты был недружелюбно настроен… — Для тебя я всегда дружелюбно настроен, родная, — он проводит носом по моей шее, словно кот, просящий ласки. — Ведь я люблю тебя. — Любишь? — глупо переспрашиваю я. — Ага. — Слишком громкими словами разбрасываешься, — настало моё время усмехаться. — Небезосновательно, — парень разворачивает меня к себе лицом и легонько касается своими губами моих буквально на мгновенье. Не знаю, почему, но эти слова наводят ещё больше ужаса, нежели те, от которых я убежала. Этого я никак не ожидала услышать. Мой мозг отказывается воспринимать поступившую информацию. Мне нужно все обдумать. Срочно. Поэтому я ссылаюсь на головную боль и прошусь домой. Он не спорит, хоть и понимает, что это отмазка. Я благодарна ему, что он не задаёт лишних вопросов. Дорогу до дома мы проводим в тишине. Я быстро прощаюсь и направляюсь в дом. Не нахожу дома мамы. Скорее всего, ушла в магазин. Это к лучшему. Оказываюсь в своей комнате и забираюсь на кресло, укутавшись в одеяло. Мысли, словно рой пчёл, вертятся в голове. Самое время навести в них порядок.