Сталь и кровь

— Чем мы займемся этим вечером, Мередит? — Тем же, что и всегда, сэр Алрик. Попробуем спасти Киркволл. Ледяное свечение полной луны опаляло ступени, ведущие к Казематам. Здесь не было никого, только стража выставленная поотдать, ведь этой ночью во внутреннем дворе готовился заговор. Точнее то, что Мередит называла "спасением". Сэр Алрик, фанатик и последователь, готовый на любую резню во имя святого порядка. Сэр Каллен, куда более рациональный и осторожный человек, но настолько ненавидящий кровь и магов, что манипулировать им — одно удовольствие, право. Трое, в темных одеждах и небольшой мешочек с монетами, спрятанный в руке у храмовницы. — Все идет по плану, цель уже близка. Наши люди смогут взять еретика. — рыцарь-командор стоит рядом со своими капитанами, прекрасная в своей уверенности. Она на пару мгновений опустила глаза в пол, скрывая пламя, рвущееся из её души. Человек, подрывающий её авторитет, низвергающий весь Киркволл в пучины хаоса, должен быть остановлен. И теперь у неё есть шанс. Даже скорее — готовое решение, орудие, острый нож. — И, надеюсь в этом нам поможет друг. Слышите, шагов её неровный стук? — Мередит небрежно взмахивает рукой, за дверью действительно кто-то то бежит, стуча каблуками по белому мрамору, то, словно бы в бреду, останавливается, дергается и сомневается. — Это идет Бетани Хоук! Видимо маг для беседы созрел. Видите, вот! Бетани Хоук. Сэр Алрик, ты будто в воду глядел! Блондинка довольно улыбается распахнувшейся двери. У девушки, буквально упавшей в ноги трем храмовникам, лицо, полное мук и страдания. Мередит видит, что она ещё сомневается в собственном решении, сэр Каллен вот-вот протянет ей руку, но... Глава храмовников Киркволла знает, куда надавить, чтобы получить то, что ей надо, а потому легко пресекает попытку помощи. Хоук, старший брат этой молодой магички, должен быть убит и как можно скорее. Он ведет за собой людей и нелюдей, не осознавая этого. Вдохновляет эльфинаж и долийцев, разбивших лагерь под городом. Он берет под собственную протекцию магов и бандитов, раздраконивает кунари, засевших в доках. Гаррет Хоук слишком опасен, а потому смерть уже оставила на нём свою печать. Сэр Отто Алрик верит ей безоговорочно, потому поддерживает. Сэр Каллен не столь... впечатлителен, а потому нуждается в аргументах. Что же, она их ему предоставит. С помощью этой глупой девчонки. Когда-то она говорила ему, смеялась, мол что, личная жизнь не ладится? Так всегда бывает, когда преуспеваешь в карьере. Скажи, когда всё совсем пойдёт прахом — это верная примета к повышению. Храмовник же всегда отводил взгляд, кивая с запозданием. Неужели действительно — заинтересовался этой девчушкой, магессой? У неё же ведь ничего нет. Только горящие глаза, следы от слез на щеках и искусанные губы, да фамилия - Хоук. Её мантия кроваво-алая, местами порванная и слишком грязная. Прекрасный кандидат на предательство. Лучший. — Я вам хочу сказать, но вы должны учесть — нынче движет мною не корысть, не месть. — голос девушки дрожащий, чуть срывающийся на окончаниях. Мередит наслаждается им, словно музыкой, пробуя на вкус и на запах её отчаяние, боль и страх. — Я трижды передумала, выбирая путь, и пусть гнусен этот шаг — я решила шагнуть! Младшая Хоук наивна и чиста, умна и глупа одновременно. Она так яростно желает спасти своего брата и дорогих ему людей, что не видит, куда шагает, отчаяние закрыло ей взор пеленой тумана. Она не видит тонкой ленты, протянутой для неё над пропастью. Едва вздохни рядом с ней - упадет, разобьется. Она боится, потому что знает - у любой магии, любого чуда есть своя цена. Только малышка не подозревает, какой будет её цена. И Мередит останавливает Каллена в его последней попытке опуститься на колени к предательнице. — Клянусь, что награды и не думала ждать... Какой на свете суд посмеет мне сказать - "Проклята в веках..."! — руки трясутся, она заламывает их, пытаясь встать с колен. Рыцарь-командор стойко выдерживает вес ополоумевшей девчонки на собственных руках и, заметив взгляд сэра Алрика, едва заметно кивает. Она может не бояться — никто не будет проклинать усмиренную. — Я к вам пришла, желая прекратить разброд, Хоук не может удержать народ! Я знаю, это Хоук понимая сам, на моём бы месте сам явился к вам! В мире хватает болезней, бед и случайностей. Войны только приумножают их. Бетани знает, о чем говорит, не зря же она же бежала от Мора. Теперь она видит в городе еще более худшую версию бедствия — необузданную толпу, разделенную по лагерям. Пожалуй, её можно даже назвать храброй, но храмовница лишь делает глубокий вдох. У неё много дел. — Послушай, подруга, к чему извинения, — кривит губы в усмешке, отдирая от себя магессу Мередит. — У нас к тебе дело, уж ты-то при нём. — Нам надо связать воедино все звенья — продолжает нить лжи сэр Алрик, скалясь и почти возбужденно прищелкивая пальцами. — Ты знаешь Хоука — мы же закон! — Услуги твоей мы не просим за даром, - неохотно продолжает Каллен, за что удостаивается недовольного взгляда храмовницы, — держи, вот монеты, ну так как, по рукам? Мередит уже не может сдержать довольной усмешки, почти безумного взгляда. Красный лириум начинает мерцать в её глазах, вокруг её пальцев, окружая всех четверых пеленой и почти-что туманом. — Скажи лишь куда нам придти за товаром, — она не может не преходить на шипение, слишком уж все хорошо выходит, наконец-то! — Чтоб парень без шума попался в капкан! Ожидаемо, что Бетани, скорчившись на плитах, проклинает их золото, отказываясь брать, но... Ведь маги бедны, верно? Как и их семьи. Как и бедолаги в эльфинаже. Магесса ловит крючок и, против собственного желания, встает на колени, вытягиваясь вслед за рукой с мешочком монет. Каллен неодобрительно отводит взгляд, все же помогая ей встать и начать говорить — предавать собственного брата, родную кровь. От неё нужно всего лишь пару фраз, да легкий поцелуй и тени деревьев. Что же произойдет потом — Мередит может только воображать в своем сознании, закусывая губу от удовольствия. Все лучшие люди — выдуманные. Живущие на страницах пергамента, сжигаемые в период холодов или дурного настроения. Хоук как раз из таких. Все ненужные ей— умрут. Эльтина не сможет противодействовать силе вопящего народа, все эти "друзья" Хоука — будут или убиты, или заключены под стражу. Что же касается Бетани... Она получит свою оплату. Право же, кто и когда заработает столько - тридцать монет, да за один поцелуй! Она вернёт всё до монетки Создателю, вместе с собственной никчемной жизнью.