Кинжалами по обрывкам памяти

Тишина в коридорах. Стук двери. Покои лишь одной девушки достаточно близко. Когда похоть накрывает — даже не важно, кто она. Но герцог знает: та девушка не спит. — Ты вернулся? — раздается тихий, но мелодичный голос. Нарочито хрупкая фигура и серебро волос, бледная кожа и внимательный взгляд — его пассия на эту ночь хоть и зачарована, но не растеряла своих навыков. Как и характера. Серые глаза смотрели все-таки же цепко, а весь вид словно бы отображал безмерную скуку. — К тебе, моя дорогая. На лице девушки на пару секунд проскальзывает выражение легкого пренебрежения, быстро стертое пустым обожанием — магия, да и только. Скучно. Даже ей самой — а это видно — скучно. Словно бы она знает, что это все — ненастоящее, эфемерное и пустое. «К вам, к моим дорогим. И безотказным.» — висит невысказанное в воздухе, когда девушка делает шаг навстречу к герцогу, чтобы провести по его щеке, с легкой ухмылкой на бледных губах. Её поцелуи не похожи на поцелуи остальных девушек. Обрывистые, словно бы почти укусы. С ней акт похоти превращается почти в борьбу — непонятно, кто сегодня одержит эту, весьма сомнительную, победу. Её волосы — серебро в руках, на теле, на постели. Её фиолетовый цветок на шее — герцог почти улыбается, касаясь его губами и шеи, ловя тихий стон и дрожь в тонких пальцах. Эта девушка никогда не кричит в его объятиях, никогда не ластится к его рукам. Она тиха и спокойна. Она яростна и азартна в постели. Как-то I.R. сказала, что у неё есть личный подарок гарему Сатериазиса. — Думаю, тебе понравится её нрав. Да и в любом случае, околдованная твоими чарами, малышка Неомария будет отличной охраной. — усмехнувшись, сказала ведьма, приведя с собой понурую девушку. Страх окружал её — перед ведьмой, перед собственным именем, перед этим герцогом. Веномания дал ей новое имя — Мариам. И Мариам была благодарна. Мариам могла убивать — она продемонстрировала это, заприметив в очередной гостье особняка мужчину. Мариам могла ублажать — ночи с ней всегда были полны азарта и долгих «переглядок». Мариам могла успокаивать Микулию и прочих девушек, когда они ругались, не в силах поделить милость «господина». Герцог проводит рукой по её телу, слегка поджарому. — Ты слишком много внимания уделяешь моим шрамам. — Замечает Неомария, — Каждый раз ты обводишь их все. — Может мне интересно, откуда они взялись. — лениво замечает Веномания. Мариам отвечает лишь приподнятой бровью. «Тебе плевать. На меня. И на мои шрамы. И на нас всех.» — думает она и, разумеется, оказывается права. «И мне плевать.» — осознает Мариам, видя кровь на груди герцога. Она не успела проконтролировать новую пассию, но… Ей действительно плевать. И она готова бежать из этого поместья.