Алые пряди

— Тихо, тихо, тихо… — ты шепчешь сама себе, обнимая колени дрожащими пальцами. Напротив тебя стоит старинное зеркало, а в нем отражается какая-то юная девушка. Её бледная кожа измазана кровавыми разводами, а длинные волосы разметались по плечам, скрывая обнаженную грудь. Или может не юная? Ты смотришь в зеркало и не понимаешь, кто перед тобой. Что с ней случилось. Что она тут забыла. Почему это должна быть ты. И почему алые глаза той, что напротив, искрятся незнакомым тебе безумием. — Хочу, чтобы ты исчезла. — шепчешь пересохшими губами, снова и снова царапая свою кожу. На красных полосках начинают появляться капельки крови. — Но я не могу это сделать… Зато могу заставить тебя чувствовать боль! Голос срывается, в горле словно бы песок, а все тело горит и ломается изнутри. Хотя при чем тут тело. Это все — ты сама. Сама себе палач, верно? — Но это не я! — отчаянный возглас и удар кулаком по поверхности зеркала. Осколки впиваются в ладонь, но кого это волнует? Может ли боль внешняя повлиять на боль внутреннюю? Люди ведь из-за этого режут себе вены, истязают свое тело голодовками и ранениями. И уверены, что их это спасает. Может это просто срабатывает инстинкт самосохранения, который заставляет на мгновения отвлечься от безумия внутри и заняться собственными ранами? Но что делать, если ты не чувствуешь боли? Никакой боли. Только темноту и кровь. Тебе хочется плакать и выть. Рыдать навзрыд, закопаться в собственное тело, исчезнуть отовсюду. Кто с тобой это сделал? Что произошло? Почему в голове только красный туман? Рвать, кусать! Бить и резать! Жечь! Уничтожать! И ластиться под взглядом и прикосновениями того, чье тело так пахнет металлом. Ядом и отравой. Тебе даже думается, вдруг у него хватит милосердия позволить откусить от него всего кусочек и — раствориться? — Я уже совсем не я… — пересохшие губы едва шевелятся в попытке произнести хоть что-то. — Конечно. Ты — совсем новая. — ледяным потоком в уши, цепями на запястья. Метафора это или на руках действительно появляются кандалы? Больно, больно, омерзительно. Не получается дышать, только на груди и на ногах расцветают новые и новые алые полосы. Пальцам тоже больно. Но туман… И голос сквозь него, словно бы из прошлого: «Перерождение богов Левии и Бегемо прошло успешно.» «Королеве нужен отдых, немедленно. Мистер Твайрайт — вы должны подправить её. Вы справитесь. Вы всегда справляетесь.» «Она будет замечательной правительницей, я вам обещаю.» И цепи на руках — уже совсем не метафора.