Изменить историю

Северус и Регулус зашли в комнату и застали Клементину, стоящую у окна. — Ты сегодня какая-то странная, — подметил Северус. Снейп подошел ближе к Клементине и тоже посмотрел в окно, пытаясь понять, что она там разглядывает. Клем, почувствовав дыхание парня на своей шее, на секунду подумала, что тот стоит к ней слишком близко, нарушая ее личное пространство. В любой другой ситуации она бы оттолкнула от себя наглеца. Девушке не нравилось, когда к ней подходили слишком близко. Но не в этом случае. Близость Снейпа была ей безумно приятна. Тепло, исходящее от него, заставляло расслабиться и отпустить тревоги, что змеиным клубком висели у нее на душе. Приятный травяной запах успокаивал. Клементина будто стояла рядом с чем-то своим. Родным. Для полного счастья не хватало объятий. Простых, нежных объятий, чтобы раствориться, забыться в наслаждении, слиться воедино, отпуская заботы, тревоги и страх. Клем не отказалась бы и от простых прикосновений. Будто бы прочитав ее мысли, Северус взял Клементину за руку. Сплетая пальцы, он тихо спросил: — Что интересного в закате? — Знаешь… Когда станет очень грустно, хорошо поглядеть, как заходит солнце… — Клементина посмотрела в обсидиановые глаза и вымученно улыбнулась. — Экзюпери? — вопросительно посмотрел на нее Северус и, решив подыграть, продолжил: — значит в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно? Отчего-то Северусу хотелось ее обнять. Мысленно он решал, будет ли это уместным. Примет ли Клем его объятия? Может, она оттолкнет его или посмеется над ним? Северус чувствовал, как тянется к ней. Нет, не так, как к Лили. Здесь было что-то другое. Что это, он не знал. С Клементиной хотелось проводить время, хотелось разговаривать с ней. Пробегала тяга на физиологическом уровне. Он ловил себя на мысли, что ему хочется ее поцеловать, когда он смотрит на ее губы, хочется потрогать ее длинные волосы, хочется вдохнуть запах. Такого Северус никогда не чувствовал к малознакомым девушкам. Ни к кому, кроме Лили, такой тяги не возникало. Только Северус решил, что ничего страшного или зазорного в том, чтобы обнять друга, когда тому грустно, нет, Регулус, который все еще стоял у двери, громко кашлянул, привлекая к себе внимание. — Что ж, — Клем хлопнула в ладоши, — начнем? Парни синхронно кивнули. Клементина очистила волосы Северуса и посадила его напротив волшебного зеркала. — Будем стричься, — заключила Клементина. — Налысо, — прокомментировал Регулус, развалившись на кровати. Северус испуганно посмотрел на нее. — Нет, я не хочу его изуродовать. Нам просто нужно подчеркнуть достоинства. — Ох, — прокряхтело старое зеркало, — малышка. Здесь ведь работать и работать. — Я у тебя не спрашивала, — заткнула артефакт девушка. — Я подстригусь, только если ты подстрижешься, — поставил условие Северус. Девушка взяла в руки заколку и преобразовала ее в ножницы. Сцепив свои длинные волосы в руку, она одним махом отстригла синие кончики и те, паря, упали на пол. — Я пошутил… — тихо сказал Северус. — Ты на все так легко соглашаешься? Знал бы, попросил бы тебя меня поцеловать. Регулус присвистнул и засмеялся. Клементина, улыбаясь, покачала головой, а потом задумалась. А смогла бы она его поцеловать? Мысленно девушка ответила утвердительно. — Слушай, Снейп, — с конфетой во рту весело начал Регулус, — зачем тебе эта Эванс, если есть наша Клементина? Смотри. Красивая, — он начал загибать пальцы, — умная, сильная, веселая. Северус, смущаясь, ответил: — Я люблю Лили. — А может, ты путаешь любовь с чем-то другим? С привязанностью, дружбой, желанием получить то, чего жаждешь с детства. Вот Клем, — он выразительно посмотрел на девушку, — что для тебя значит любить? Девушка на секунду замерла. Потом, тяжело вздохнув, продолжила кружить вокруг Северуса, делая пассы волшебной палочкой. — Для меня любить — значит подниматься за любимым в небо, падать вниз, прямо в пропасть, не жалея себя, не ожидая отдачи. Прощать, забывая о гордости. Знаешь, как у пиратов. С песней и в рай, и в ад. За ним одним. К нему одному. Любить — значит соревноваться. Не давать, не позволять избраннику любить тебя сильнее. Он, если любит, должен поступать точно так же. Тогда все хорошо. Тогда гармония, — она широко улыбнулась. — Готово! Северус посмотрел на себя в зеркало. Гладкие, шелковистые волосы больше не выглядели запущенными. Струясь, они открывали лицо, делали его черты более мягкими. Кожа стала на пару тонов темнее, отчего глаза горели ярко, выразительно. — Как ты это сделала? — слишком громко спросил Северус. — А вот, женские секреты. Как думаешь, почему мы всегда красивые, а вы чуть симпатичнее обезьян? — ёрничала Клементина. — Перестань бриться. Легкая щетина придаст тебе мужества. Регулус, — Блэк оторвал взгляд от Снейпа, — где одежда? Регулус достал небольшую сумку из своего кармана и, взяв за донышко, вытряхнул содержимое на кровать. — Только чёрное? — скептически заметила Клементина. — Мне кажется, чёрный цвет придаст ему таинственности. Нет? Клементина пожала плечами. — Одевайся! — скомандовала девушка и отвернулась. Повернувшись, она увидела перед собой элегантного парня в длинной мантии, которая при хождении разлеталась крыльями ворона. — Пройдись, — Клементина закатила глаза. — Что скукожился? Монетку нашел? Держи спину прямо. Колючий взгляд. Отлично. Она поправила ему воротник рубашки. — Я бы дала, — заключила Клементина. Северус снова покраснел. — Ладно, — Регулус достал карманные часы, — мне пора идти. Хотел зайти к Пассифлоре, — Регулус засмущался. — Пиздуй, — сказала Клементина и обняла Регулуса.

***

Оставшись наедине с Северусом, Клементина спросила: — Ты не спешишь? Северус отрицательно помотал головой. — Тогда вина? — Клементина закурила. Выпив пару бокалов вина, скованный Северус разомлел. — Клементина, тебе нравится у нас? Девушка грустно улыбнулась. — Если честно, то нет. Замок разочарований, нереализованных грез, несбывшихся желаний, — она нервно теребила прядь волос, которые теперь выглядели заметно короче. — Тут только мертвые идеи, черные полосы и разбитые, одинокие сердца. Северус был с ней согласен. Ничего хорошего с ним в Хогвартсе еще не случалось. Издевки, безответная любовь, одиночество, пролитые слезы. И сверху дно, и снизу дно. Даже днем в его душе не светило солнце. — Клементина, как ты думаешь, у меня получится с Лили? — неуверенно спросил Северус. Клементина всегда была честной. Сама с собой уж точно. Она считала, что правду говорить легко и приятно. Этот случай был исключением. — Не думаю. Она тебе не подходит, — Клементина посмотрела в глаза Северуса. — Не потому, что с тобой что-то не так, а потому, что она тебя не стоит. Посмотри на себя: амбициозный, одаренный, в тебе гора потенциала, — она грустно вздохнула. — Ей не дано это увидеть. Она пустая, поверхностная. Но попробовать стоит, — Клементина похлопала его по плечу. — Пригласи ее на бал, а там… Может что и выйдет. Северус обдумывал сказанное. Он не мог отрицать, что слова Клементины были хотя бы частично правдивы. Он посмотрел на Клем и неуверенно спросил: — Клементина, можно тебя поцеловать? Он хотел узнать, что, возможно, к Лили у него не такие уж и сильные чувства, раз его тянет к Клем. Быть может, Регулус прав, утверждая, что его любовь — это дело привычки. Клем поперхнулась вином и судорожно закашляла. — Я просто не умею, — поспешил исправить ситуацию Северус, видя реакцию Клементины. — Ты никогда не целовался? — удивленно спросила Клем. Северус засмущался и стал нервно перебирать пальцами край рубашки. — Ну… было пару раз. — О боже! У тебя никогда не было девушки! — воскликнула она, видя реакцию Северуса. Снейп перешел в нападение. — А у тебя были? — Девушки? Были, — улыбаясь, заявила Клементина. Северус удивленно посмотрел на Клем. — То есть ты не по части пар… — договорить ему не дали. Клементина уверенно и быстро накрыла губы Северуса своими в поцелуе. Она запустила руки в волосы парня, слегка надавливая на затылок. Клем целовала его все с большим и большим напором. Северус оторопел. Он забыл, что на поцелуй нужно ответить. Но, спустя пару секунд, он разомкнул губы и, сначала нежно, не спеша, а потом более уверено, ответил на поцелуй. Губы Клементины были приятными. Мягкие и нежные. Пододвинувшись поближе, Северус обнял девушку за талию и притянул ее к себе. Кислорода уже не хватало. Тяжело дыша, Северус оторвался от ее губ и торопливыми, прерывистыми поцелуями перешел к шее Клементины. Он уже не боялся, что она может его оттолкнуть. Он даже не думал об этом, делая все на рефлексах. Северус с наслаждением втянул в себя запах волос Клементины. Она пахла яблоком и оливой. Клементина откинула голову, открывая больше простора для поцелуев. Девушка так же, как и Северус, перестала думать. Решив утонуть в происходящем, как в бездне, она впервые не контролировала ситуацию и просто сказала себе: «Будь, что будет». Северус старался поцеловать каждую клеточку нежной кожи, опаляя ее горячим дыханием. Он целовал Клем то нежно, то жадно, покусывая кожу. Руки, которые в данный момент, кажется, зажили самостоятельной жизнью, принялись оголять своих обладателей. Сняв с нее бюстгальтер, он провел ладонью по талии, переходя на грудь, и снова к бедрам. Он был непривычно решительным. Эта девушка раскрывала его, открывала его заново для него самого. Накалившийся до предела, вязкий воздух в комнате перерезали томные, сладостные стоны. Больше ни у кого из двоих не было ни воли, ни желания быть непокорными. Они наслаждались друг другом. Пусть даже это будет для них единственный раз. Им было все равно. Они не думали о том, выльется ли это в серьезные отношения, или все так и закончится утром в этой комнате. Неважно. Сейчас, в эту минуту, они вместе летали, опускались ко дну, в лапы морского дьявола, разжигали мироздание, сливались в единое целое, дарили друг другу всё, что у них было. Им было хорошо вдвоём, и никто не хотел прекращать это, возможно, и невечное счастье.

***

Северус открыл глаза и посмотрел на часы. Раннее утро, солнце еще не взошло. Он повернул голову и увидел Клементину. Девушка крепко спала, ее волосы красиво распались по белой шелковой подушке. Северус убрал прядь, что спадала на ее лицо, и безмятежно улыбнулся. Аккуратно, стараясь не разбудить Клем, он нежно провел пальцами по четко очерченной скуле девушки и ласково поцеловал ее в висок. Клементина забавно сморщила курносый нос и улыбнулась. Северусу были несвойственны позывы нежности. Он никогда не видел примера нежного отношения мужчины к женщине. Его отца никогда нельзя было назвать объектом для подражания. Когда эйфория прошла, появилось беспокойство. Что будет, когда она проснется? Будет ли она жалеть? Или они оба сделают вид, что ничего не произошло? Он не знал, как сейчас поступить. Остаться и ждать, когда она проснется или уйти? Подумав, Северус решил уйти и потом, посмотрев на реакцию и поведение Клементины, думать о том, что делать дальше. Северус тихо оделся и, аккуратно открыв дверь и бросив тёплый взгляд на спящую Клем, ушел.