Изменить историю

Северус поднимался в покои Клементины для разговора. В глубине души он надеялся, что, поговорив с ней, передумает. Снейп долго думал, действительно ли Лили Эванс — это то, что он хочет. Северус сравнивал двух девушек. Они были разными настолько, насколько это возможно. Лили была красивая, женственная, манящая. Ее улыбка заставляла окружающих влюбляться, открываться своей обладательнице. Лучезарность Лили, как будто «Венерина мухоловка», завлекала своей струящейся, цветной жизнью, а, приманив, захлопывалась, не давая бедной, наивной мухе никакого шанса выжить. Клементина же была ядовитой, хмурой, прямолинейной. Но ее искренность подкупала. Она была такая естественная, настоящая и натуральная… С ней Северус чувствовал живым и себя. Живым и отрезвленным. Всем своим существованием Клементина говорила, в каком мире они вынуждены существовать. Объясняла, что ужасные люди и плохие обстоятельства — это реальность. Клем была хрупкой, но в тоже время сильной синицей в его руках. Она напоминала увядающую под натиском обстоятельств розу, приятную для тех, кто с ней нежен, но беспощадно царапающую шипами всех, кого считала своими врагами. Дойдя до нужной комнаты, Северус вздохнул и уверенно постучался. Услышав сухое «войдите», он открыл дверь. — А ты оброс, — с улыбкой сказала Клем и, подойдя к Северусу, коснулась ладонью его щетины. — Так я и правда выгляжу лучше, — тихо прошептал он. Клементина отошла от него и, остановившись около стола, взяла в руки перо. Нервно теребя его в руках и стоя спиной к Северусу, она, стараясь сохранять спокойствие, спросила: — Ты уже пригласил Лили? — Она сама меня пригласила, — честно ответил Северус, отчего-то потупив взор. — Послушай, я хотел… — Я рада за вас, — Клементина повернулась к нему лицом и широко, жизнерадостно улыбнулась, — это ведь то, чего ты хотел, и даже больше. Я счастлива, что смогла помочь. Северус едва заметно кивнул. Ответ Клементины был равносилен глухому удару по голове. Если она рада, значит ей все равно. Не то чтобы Северус не предвидел такой реакции, но он надеялся, что всегда прямолинейная и честная Клем взбесится, агрессивно воспримет это, доказывая тем самым, что ей небезразличен он, и то, что между ними было. Северус спросил у нее какую-то глупость и ушел, даже не подозревая о том, что единственный раз в жизни Клементина не была честна в демонстрации своих эмоций.

***

Регулус и Северус стояли у лестницы недалеко от входа в большой зал. Они были одеты в элегантные черные сюртуки, на шее каждого из них красовались изумрудные шейные платки. Оба парня нервничали и то и дело смахивали с одежды несуществующие крошки, переминаясь с ноги на ногу. Особенно волновался Северус. Лили не было, хотя до начала бала оставалось пять минут. — Клементина не опоздает, — поддержал друга Северус, стоя спиной к главной лестнице. Регулус улыбнулся во весь рот, чем на секунду озадачил Северуса. — Она тебе нравится? — спросил он прямо в лоб. — С чего ты взял? — Северус старался держать на лице маску безразличия. Регулус закатил глаза. — Потому что гриффиндорцы идут оттуда, — он указал в сторону другой лестницы, которая была расположена дальше от большого зала, — а ты уже полчаса со мной стоишь. Значит, ты ждешь не гриффиндорку. Ладно, — он хлопнул друга по плечу, — я не Темный Лорд, пытать не буду. Главное, чтобы ты сам разобрался в том, чего хочешь больше. А вот, кстати, и Клем, — Регулус улыбнулся и помахал девушке рукой. Северус обернулся и увидел Клементину. Он был бы слепым идиотом, если бы не мог с уверенностью сказать, насколько она была прекрасна сегодня. Черное, как сама тьма, облегающее платье в пол струилось и переливалось под светом факелов. Сквозь тонкое черное кружево рукавов просвечивалась молочно-бледная кожа девушки. Ее волосы были собраны в высокую, незамысловатую прическу, лишь пара выпущенных прядей обрамляли приятное лицо. С прямой спиной девушка гордо спускалась по лестнице на каблуках. Клементина излучала власть, гордость и изящество. Лишь оказавшись среди ребят, она позволила себе широко и дружелюбно улыбнуться. — Я поняла, что именно для этого момента меня всю жизнь заставляли не горбиться и носить каблуки, — сказала она, стесняясь посмотреть на Северуса. — Кстати, вы оба прекрасно выглядите. — Спасибо! — в унисон ответили парни. Северус не мог оторвать взгляда от Клем и сказать что-то вразумительное. А сказать хотелось много. — Идем, Регулус, — Клементина взяла Блэка под руку. — Увидимся позже, Северус. Северус запоздало кивнул.

***

В Большом зале было светло и празднично. Вместо больших факультетских столов в помещении располагались аккуратные маленькие столики, украшенные зеленой листвой, посреди них было выделено огромное пространство для танцев. Станцевав пару раз с Регулусом, уставшая Клементина стояла в стороне у столика с пуншем и наблюдала, как Северус танцует с Лили и улыбается. Он вел ее уверенно, и девушка то и дело игриво хихикала, что-то шепча Северусу на ухо. Клементина хотела бы быть на ее месте. Она желала, чтобы Северус улыбался ей, держал ее за талию. Ее, а не Лили. — Вы позволите пригласить вас, юная леди? — раздался за спиной веселый голос Альбуса Дамблдора. Клементина повернулась к директору и увидела блестящие глаза. Профессор был уже весьма пьян, отчего Клем сделала вывод, что ни она одна сегодня упорно налегает на спиртное. Она не смогла сдержать улыбку. — Конечно, профессор, с удовольствием потанцую с вами. Чуть пьяный и улыбчивый директор поднял Клементине настроение. Девушка положила свою руку в его, и Альбус, в довольно шустром для его возраста темпе, повел девушку танцевать. — Недавно я виделся с Лианной, — начал Альбус. Клементина нервно сглотнула. Неужели Альбус все знал, и это был его план? — Откуда вы ее знаете? — напряженно спросила Клементина. — О, — воскликнул Альбус, — я познакомился с мадам Мартелл чуть больше тридцати лет назад, когда приезжал в Дурмстранг. Признаться, я был поражен ее стойким характером и острым умом. Даже пытался ухаживать. Но, к сожалению, ваша бабушка меня отвергла, — с грустной ноткой в голосе сказал Альбус. — Значит, вы знаете, зачем я здесь, — голос Клементины был холоден. — Узнал, — честно признался Дамблдор. Его очки-половинки заговорщически блеснули. — Оттого гарантирую вам, что займусь крестражами, которые создал Том. — А самим Томом вы заняться не хотите? — сквозь зубы прошипела Клем. Альбус тяжело вздохнул, не прекращая вести девушку. — Лианна настояла на том, что это должны быть вы, — он остановился и, не выпуская ее руки, повел Клем к столику с пуншем, — но еще она просила вернуть вам это, — он достал цепочку с хроноворотом и ловко застегнул ее на шее Клементины. — На случай, если вы передумаете. Кто я такой, чтобы спорить с потомками Бакида… Альбус уловил взгляд Клементины, который она, как ей казалось, быстро кинула в сторону Северуса. Профессор тепло улыбнулся. — Чувство, что тебя любят, дает тебе силу. Чувство, что ты любишь — смелость. Возможно, он дает тебе силу, только ни ты, ни он об этом еще не знаете.

***

Северус закончил танцевать с Лили и пошел искать Регулуса и Клементину. Бал только подходил к своему завершению, а ребята уже разошлись. После разговора с Клем у него на душе остался горький осадок разочарования. Но Лили все скрасила. Для Северуса это был прекрасный вечер. Один из лучших хотя бы потому, что, общаясь с Лили, он понял, что она не та, кто ему нужна. Северус открыл для себя абсолютно точно и неоспоримо, что у него больше нет фанатичной тяги к привлекательной гриффиндорке. Это не было удовлетворением маленького ребенка, который получил то, что хотел. Это всё было из-за Клементины. Она влетела в его жизнь атомной бомбой и взорвала все к чертям собачьим. Он не позволит ей уйти, оставив после себя лишь радиацию и пустошь. Северус не простил бы себя, если бы не попробовал сделать хоть что-то. Докопаться до истины, пробиться через равнодушие. Не найдя Клементину, он вышел в сад Хогвартса подышать. Северус решил, что позже зайдет в ее комнату и все ей расскажет. Признается. Когда счастливый и воодушевленный Северус сел на скамейку, до него долетели голоса, и один из них точно принадлежал Лили. — Что тебе нужно от меня, Джеймс? — гневно спрашивала Лили. — Послушай, — голос Поттера был тверд, — ты хотела, чтобы я ревновал. Я ревную. Подумать только. Я ревную тебя к Нюниусу! — Джеймс нервно засмеялся. — Надо было идти с Педдигрю? — саркастично заметила Лили. — Я бы его убил. Слушай, Лили. Я люблю тебя, и ты это знаешь. И ты меня любишь, ведь так? — Да, Джеймс… — голос дрожал, — но ты обидел меня. — Прости, Лили. Северус выглянул из-за куста и увидел, что Джеймс и Лили целуются. Северус улыбнулся. Пусть будет так. Он сам удивился своей реакции, но никакой ревности не было. Да, он так же ненавидел Джеймса, но отчего-то Северусу было если не безразлично, то легко. Сорвавшись с места, он поспешил в комнату к Клементине.