Изменить историю

В наших глазах звездная ночь, В наших глазах потерянный рай, В наших глазах закрытая дверь. Что тебе нужно? Выбирай!

Северус вошел в комнату Клементины и замер. Она выглядела прекрасно. Длинные каштановые волосы были собраны в элегантную прическу. Ее худое, бледное тело было обтянуто в бордовую ткань платья. Декольте казалось непозволительно, неприлично глубоким. Ключицы девушки были оголены, а на спине красовался большой вырез, украшенный серебряными цепочками. Платье имело длинные рукава, неприличный разрез и длинный кружевной шлейф. Северус подумал, что она больше раздета, чем одета. Серьги в ушах были в форме змеек и сияли, когда свет свечей попадал на них. Макияж был яркий, но не вызывающий. Глаза были обведены черными тенями, делая взгляд распахнутым и таинственным. Клементина выглядела на пару лет старше своего возраста. Северуса окатило чувство ревности, смешиваясь с непрекращающейся тревогой, оно словно снежный ком, летящий с горы, пробуждало в нем гнев. Как же его бесила сама мысль, что Волан-де-Морт мог прикоснуться к ней. Его трясло. Северус старался собраться. «Так надо, так надо», — мысленно повторял он, но это не особо помогало. — Ты принес то, что я просила? — не оборачиваясь, спросила Клементина. Она настраивалась и не хотела лишний раз разговаривать с Северусом, опасаясь наплыва чувств, которые могли сломать всю игру. — Да, — приглушенно сказал Северус и подошел ближе, — это «Слезы Морфея», — он протянул ей небольшой черный флакон, — без запаха и вкуса, то что надо, для вина. — Он хорошо усыпляет? — Клементина взяла в руки флакон и заправила его за подвязку на ноге. Северус сглотнул, и его кадык, который так любила целовать Клементина, заходил вверх-вниз. Клем понимала Северуса. Она, скорее всего, не отпустила бы его, не позволила ему сделать то, что собирается сделать она. Но она также была благодарна ему за то, что он доверяет ей, поддерживает ее, хоть и боится едва ли не больше, чем она. — Этого хватит, чтобы отправить спать взрослого грифона. И еще, — Северус повернул Клементину лицом к зеркалу, — я хочу дать тебе это. Клементина почувствовала, как металлическая цепочка с платиновым кулоном в виде головы дракона, глаза которого горели нефритовыми камнями, легла на ее шею. — Этот кулон принадлежит роду моей матери, — Эйлин Принц, — прошептал он Клементине на ухо, — теперь он твой. Но это не просто кулон. Если что-то пойдет не так, и ты поймешь, что нужно уходить, достаточно сжать его в кулаке и произнести пароль. Он тут же перенесет тебя в мой родительский дом, в Паучий Тупик. — Веселое название для улицы, — нервно хихикнула Клементина, — моя вот Даунинг-стрит называется… Северус усмехнулся. — Пароль «Centauréa». Мы с Регулусом будем выдвигаться через двадцать минут после тебя. Блэк уже полирует палочку. — Он собирается избавиться от Лорда, осквернив его тело? — Клементина, шутя, старалась избавиться от страха. — Если это потребуется, — с серьезным лицом, сдерживая улыбку, произнес Северус. Клементина улыбнулась, отошла от него на пару шагов и трансгрессировала.

***

Клементина открыла глаза и оглянулась. Все тот же запустелый, тихий коридор. До ушей долетело шлепанье босых ног о каменный пол. Обернувшись, она увидела спешащего домовика. — Темный Лорд ожидает вас, госпожа, — домовик учтиво поклонился, — Добби проводит вас. Пройдя скрипучую лестницу, они повернули направо. Эльф остановился перед деревянной дверью и, не задерживаясь ни на секунду, ушел. Клементина глубоко вдохнула и выдохнула, собралась с силами, поставила ментальные щиты и, медленно отворив дверь, вошла. Волан-де-Морт сидел в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу. Вся его поза источала власть и самоуверенность. И у него был повод быть уверенным в себе. Когда Клементина увидела его впервые, она не могла поверить, что сидящий перед ней мужчина и змееподобный монстр из учебника истории магии, это один и тот же человек. — Проходи, Клементина, — бархатным голосом протянул Лорд и указал на кровать. Клементина прошла и, держа спину прямо, села. Она старалась держаться с достоинством, которое присуще леди из благородного дома. — Ты ведь понимаешь, зачем я пригласил тебя? — Том осмотрел Клементину с головы до ног и облизнул пересохшие губы. Не даром говорят, что каким бы сильным не был человек, у него обязательно будет слабость. Фетиш, если угодно. Клементина всегда старалась избегать людей, особенно мужчин, которые не признают вина, игр, общества прелестных женщин или застольной беседы. Что-то недоброе таилось в таких людях. Ей казалось, что такие мужчины либо тяжело больны, либо втайне ненавидят окружающих. Хотя ей по жизни часто попадались пьющие глупцы и лживые бабники. В ответ Клементина так же сдержанно кивнула. Сколько сил ей требовалось, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Поджилки бессовестно тряслись. — Клементина, налей нам вина, — сказал Лорд. Клементина подошла к столику с напитками, а сам Том встал с кресла и неторопливым шагом прошелся по комнате. Пользуясь моментом, девушка незаметно достала флакон и вылила содержимое в один из бокалов. Удостоверившись, что Том не видит, она закинула пустой флакон в горшок с пожухлым цветком. Наливая вина в бокал со снотворным зельем, она почувствовала, как Лорд подошел к ней сзади, почти вплотную. — Совсем скоро, Клементина, магическая Британия и Шотландия будут моими, — горячее дыхание Волан-де-Морта опалило ее ухо, — и мне необходима первая леди магического мира. Чистокровная, верная, прекрасная. Он аккуратно вытащил шпильки Кандзаси из ее прически, и волосы струящимися локонами упали ей на спину. Не удержавшись, Лорд убрал волосы с ее плеча и прикоснулся холодными губами к ее ключице, затем прикусил нежную кожу, оставляя красный след зубов. Даже Мерлин не знает, чего девушке стоило не забиться в панических конвульсиях. — Ты так приятно пахнешь, — с придыханием сказал Лорд, втянув в себя запах ее тела. — Ты хочешь стать моей верной сторонницей и моей леди, Клементина? — Каждая женщина этого хочет, мой Лорд. Волан-де-Морт взял в руки бокал, сел в кресло и посмотрел на девушку. Было в его взгляде что-то хищное. Так ястреб смотрит на свою добычу. Удав смотрит на кролика, прежде чем его задушить. Клементине стало не по себе. — Так докажи, — голос был холоден, как лед. — Сними свое платье и встань на колени. Клементина ловко скинула с себя платье и, перешагнув через него, встала на колени. «Властвует во всем, больной ублюдок!» — подумала Клементина, но вслух не сказала, а лишь постаралась изобразить покорный, благоговейный взгляд. — Иди сюда, — он поманил ее пальцем, его холодные карие глаза были пропитаны похотью. — Сколько тебе лет, Клементина? — Мне восемнадцать, мой Лорд, — Клементина надеялась, что голос звучал соблазнительно. Лорд довольно усмехнулся и, едва касаясь ее кожи, провел пальцами по ее лицу, не забыв провести большим пальцем по нижней губе. — Еще совсем юна… Нет на земле второго такого блаженства, как блаженство нежить нимфетку, — он усмехнулся и отпил из своего бокала. Бодро встав с кресла, он встал спиной к двери и, легким, грациозным движением снял с себя пиджак. Клементина не на шутку испугалась того, что зелье не подействовало. — Иди же ко мне, ведьма, — не то рыча, не то шепотом сказал Лорд, а его лицо вдруг стало жестоко-похотливым. — Иду, иду, — Клементина судорожно соображала. Что же ей делать? Она медленно, не отводя взгляда, направилась к Лорду, который спешно расстегивал ремень. Вдруг его лицо стало беспокойным. Бисеринка пота выступила на лбу, а тонкие пальцы потянулись к верхней пуговице черной рубашки. Он поднял взгляд и, увидев испуганное лицо Клементины, сразу все понял. — Ты опоила меня, маленькая шлюха! — он кинулся вперед и, сцепив руки на шее Клем, с силой надавил на нее. Слишком быстро в глазах стало темнеть. Лицо девушки покраснело, кислорода не хватало, а легкие опалило огнем. Она хаотично махала руками, молясь, чтобы хватка ослабла. «Блядь, я умру от асфиксии, в одном нижнем белье, как проститутка с Лютного», — невпопад подумала Клементина. Неожиданно, когда хватка стала ослабевать, а глаза лорда закрываться, раздался глухой удар. Клементина заметила, как сонные глаза Волан-де-Морта округлились, а затем закрылись, и он с глухим стуком свалился на пол, отпустив шею девушки. Клементина схватилась за горло и согнулась пополам. Ощутив на себе чьи-то теплые руки, она подняла голову и увидела лицо Северуса. Рядом с бессознательным телом Лорда валялась клюшка для гольфа. — Северус, — нежно сказала Клементина, — где ты взял это дерьмо? — она нервно улыбнулась и показала пальцем на клюшку. — Взял на входе, — он поднял девушку и крепко прижал к себе. Регулус подошел к Лорду и забрал у того палочку. — Остолбеней! — Блэк запустил заклинание в лежащее тело. — Нахрена? — саркастично спросил Северус. — Ну знаешь… — ворчливо заметил Регулус, — береженого Мерлин бережет, а небереженого дементор стережет. Клементина закатила глаза и, найдя палочку в лежащем на полу платье, применила связывающее заклинание. — Ебучий извращенец. Парни, — Северус и Регулус внимательно посмотрели на нее, — нам нужна будет цепь. Хуевы метры цепи.

***

Они трансгрессировали в лес, который нарисовало воображение Клементины. — Где мы? — спросил Регулус, держа в руках цепь, честно украденную у Филча. — Да хрен знает… — протянула Клементина. — Может быть, в Новосибирске, а может, в Альбукерке. Я трансгрессировала, надеясь на воображение. Северус скинул находящегося без сознания Лорда на сырую землю. — Аврора, богиня утренней зари, — он пнул его носком в ребро, реакции не последовало, — спит сладким сном. Недолго думая, они наколдовали лопаты и, усевшись рядом с бессознательным Лордом, заколдовали инструменты выкапывать яму глубиной метра три-четыре. — Нужно сделать гроб… — сказал Регулус, обматывая цепью тело Лорда. Сейчас Волан-де-Морт не выглядел всемогущим. Он весь был в грязи. Лицо, одежда, обувь. Жижа с его волос стекала гадкой слизью. — Займусь этим, — Северус кивнул и, взмахнув волшебной палочкой, трансфигурировал еловую ветку в безобразный деревянный ящик. Отдохнув, они поместили тело Тома в ящик. Клементина пошла проверить безымянную, свежевскопанную могилу. Регулус сломал ветку с ближайшего дерева и, склонившись над телом Лорда, прицелился острым концом в его грудную клетку. — Какого хрена ты делаешь? — удивленно спросил Северус, вытирая со лба пот. Регулус встал и посмотрел на него, как на идиота. — Кол осиновый вбиваю, чтоб он не вылез. Северус тяжело вздохнул. — Во-первых, это еловая ветка. Во-вторых, зачем? Мы сковали его, забрали палочку, засунули в маленький ящик, который тоже перевяжем цепями. А потом еще и закопаем на четыре метра под землю! Он что, по-твоему, Гарри-мать-твою-Гудини? Блэк задумался, а через секунду отрицательно мотнул головой. — Он сам сдохнет от голода, — продолжил Северус, — нет смысла его убивать. Клементина подошла к лежащему в импровизированном гробу Лорду, путаясь в подоле платья. — Есть что-нибудь острое? — Ты имеешь в виду перец-чили, маникюрные ножницы или клинок? — ерничал Блэк. — Клинок, — Клементина пропустила мимо ушей остроты Регулуса. Северус достал из кармана брюк нож и передал его Клементине. — Я начинаю тебя бояться, братишка, — прокомментировал Регулус. — Я же люблю зелья… Вдруг нужно будет срезать ингреди… — договорить он не успел. Его рубашку оросило кровью. Он опустил глаза и увидел, как Клементина отрезает палец Лорду. Нецензурная лексика, которая удивила бы даже Филча, полилась изо рта Регулуса. — Зачем? — парень закрыл ладонью рот, — меня сейчас стошнит. — Кольцо, — пояснила Клементина, размахивая отрезанным пальцем у лица шокированного Северуса, — крестраж. Слабый желудок Блэка не выдержал. Спустя десять минут троица уже стряхивала с себя землю. Обмотанный цепями Волан-де-Морт сладко посапывал в гробу на глубине четырех метров. Выбраться у него не было никаких шансов. — Гори в аду, уебок, — пожелала ему напоследок Клементина, и они вместе трансгрессировали в Хогвартс.

***

Северус и Клементина сидели на каменном полу астрономической башни, свесив ноги с края. Они сидели в полной тишине и смотрели на поразительно звездное в эту ночь небо. Северус думал. Меньше всего на свете он хотел, чтобы эта девушка в порванном, грязном платье и со спутанными волосами покинула его. Он не знал, что нужно сказать. Как заставить ее остаться. Он прекрасно понимал, что он не просто влюбился, а полюбил. Но кто он такой, чтобы просить ее отказаться от всего, что у нее есть в будущем? Что он, школьник, может ей дать, кроме знаний по зельеварению, да чувств, у которых нет никакой материальной подоплеки? Что если она его не любит? Они прекрасно проводили время, но Клементина так ни разу не сказала о том, что она к нему чувствует. Таким ничтожным он себя не считал никогда. Полукровка из нищей семьи, дом которого находится в маггловской клоаке, в которой проживает его далеко не самая дружная семья, возглавляемая отцом-алкоголиком. Какое серьезное будущее он может предложить девушке, которая пару часов назад изменила историю?! Но ведь молчать так же не было никакого смысла. Северус подумал, что он должен сделать то, что должен, а там, будь, что будет. — Клементина… — голос от долгого молчания был хриплым. Северус прокашлялся и продолжил: — Я хочу тебе кое-что сказать. Как же Клементина хотела, чтобы Северус попросил ее остаться. Она не хотела возвращаться неизвестно куда, неизвестно зачем и неизвестно для чего. Она сомневалась, что он сделает это, ведь он был просто влюблен в нее, а из-за глупой влюбленности о таком не просят. Но, однозначно, она была уверена в том, что она его любит. Когда она впервые увидела его, единственное, что она испытала — это жалость. Жалость к влюбленному в дуру задохлика. Позже Северус стал для нее другом, а еще позже — любимым. Клементина боялась этих слов раньше. Любовь, любить, любимый… Она считала, что такого чувства не существует, и все эти слова для идиотов, склонных все утрировать. Теперь, полюбив Северуса, она узнала, что это странное чувство в сердце и голове — не просто выдумка поэтов. Однозначно, он пробуждал в ней неизвестное до этого чувство: что-то сродни нежности, переплетенной с душащей страстью, с частичками ревности и горькими специями под этикеткой гнева. «Попроси меня остаться, пожалуйста, Северус», — мысленно умоляла Клементина. — Я слушаю, — сдержанно сказала она и закусила нижнюю губу. Северус посмотрел на нее и улыбнулся. — Я буду очень жалеть, если не скажу этого, — он вытащил травинку из ее волос, — я хочу, чтобы ты осталась здесь, со мной… — Почему? — тихо спросила она. Северус набрал воздуха в лёгкие и затараторил: — Я знаю, что ничего не могу тебе дать, пока. Знаю, что не заслуживаю тебя, знаю, кто я такой, и трезво оцениваю свой статус. Я знаю, что у тебя нет причин здесь остаться, и если ты правда согласишься не бросать меня тут одного, Мерлин и Моргана в гробах перевернутся… — он тяжело вздохнул. — Но также я знаю, что полюбил тебя… Как взрослый человек, понимаешь? Если ты останешься, я клянусь тебе, Клементина, я сделаю все, чтобы ты была счастлива… Это эгоистично, да! Но я просто не могу отпустить тебя! Я… — Да замолчи ты уже, Снейп, — со счастливой улыбкой на лице сказала девушка. Северус замер, а Клементина, пользуясь возможностью, прильнула своими губами к его губам. Она вложила в поцелуй все, что чувствовала. Этот поцелуй был как сделка с дьяволом. Она подписывалась под каждым пунктом контракта их жизни. Она перечеркивала все свое прошлое, открывая настежь двери в их совместное будущее. — Это значит «да»? — в ее губы удостоверился Северус. На что Клементина улыбнулась и закивала. — Я не могу оставить вас. Тебя, потому что люблю, Регулуса, потому что он Регулус. Возможно, впервые сердце Северуса пело, а сознание летало. — Клементина, — Северус тяжело дышал, — думаю, ты поняла, но на всякий случай, никто не смог бы любить тебя сильнее, чем я. Обещаю…