Луна Незаходящая

Его высочество описал последний вечер перед высадкой со свойственным ему вниманием к деталям. Добавлю лишь то, что он действительно переменился к лучшему. Он ступил на землю Эндорэ сребровласым, однако взгляд его стал ясен, как никогда. Сквозь усталость в его глазах просвечивалась непоколебимая решимость. Я узнал того Исильмо, с которым ходил по улицам Ост-ин-Эдиль, но теперь им двигал не молодецкий запал, а вера в то, что ему нечего терять. Исильмо бросился в гущу сражения первым, и солнце сияло на его клинке так ярко, что на миг мне почудилось, будто его охватил огонь. Некоторые клянутся, что в самом деле видели пламя. После всего прочитанного я не удивлюсь, если это правда. Навстречу его высочеству выехал воин в алых доспехах — вернее, воительница. Она не скрывала свой пол, и из-за этого многие её недооценили. Исильмо не совершил эту ошибку. Когда я видел его в последний раз, он сражался с ней и побеждал. В ночь перед битвой при реке Гватло (адун. Агатуруш) он умолял меня не связываться с Алым Призраком: какая-то гадалка из её народа предрекла ей, что убить её может только женщина. И хотя Исильмо был не вполне мужчина, опровергнуть это пророчество ему не удалось. Мистелион ан-Ондосто утверждал, что он и Алый Призрак одновременно пронзили друг друга мечами. По словам Катарада ан-Акхас, Исильмо пал от изнеможения. Что произошло на самом деле, известно только ему самому. Мы не нашли ни тела, ни доспехов, ни оружия. Этот дневник — всё, что он оставил в Арде, и, изучив его, нетрудно составить догадки о его участи. Либо он действительно погиб, исполняя свой долг, либо мы ещё услышим о нём — или о тени, в которую он превратился. Однако я хочу верить, что его высочество ушёл по-настоящему и обрёл долгожданный покой. С помощью Эльдар мы обратили Врага в позорное бегство. И, при всей неоднозначности судьбы Исильмо, я обязан воздать хвалу его роли в этой кампании. Мир увидел могущество Эленны благодаря его прозорливости и воодушевлению, которое он вселял в нас. Кроме того, очевидно, ему всё же удалось сразить или по крайней мере тяжело ранить соперницу. Ещё на корабле я поклялся Исильмо, что сожгу его записи, если он не успеет сделать это сам. Однако, уже растопив костёр, я поддался любопытству и желанию в последний раз «услышать» его голос, и пожалел об этом. Я узнал то, чего предпочёл бы не знать, и предстал перед мучительным выбором между другом и Нуменорэ. Я выбрал Нуменор, зная, что Исильмо без колебаний поступил бы так же. В Арменелосе мы нашли его предыдущие записи и изучили их вместе с Тар-Тэльпериэн, принцем Минастиром и его матерью, Ормалэ. Откровения Исильмо вызвали у нас противоречивые чувства, но в одном мы согласились: их необходимо сохранить. Мы не можем лишить потомков стольких метких описаний нашего времени и личностей, определивших его облик. Одни сведения о Сауроне уже бесценны. Окончательная победа над ним далека, и будущие наследники Эльроса должны знать о его коварстве. Под руководством её величества я переписал дневники Исильмо для широкого круга читателей, опуская упоминания о кольце и подробности его порочных романов. Оригинал останется в запретной секции Королевского архива, с одной копией для библиотеки дома Андуниэ. Никто, кроме правителя Нуменора, его совершеннолетнего наследника и старшего князя Андустар, не должен знать о его существовании.