Nicht so

05.06.14, Четверг

      – Это Артём.       – Привет.       Кристина с интересом оглядела его, но больше ничего говорить не стала. Зато Артём решил поделиться откровениями:       – Что-то мне тоже плохо стало.       После этого он отвернулся к взрослым, и не знаю, показалось ли мне, но он снова начал рассматривать Отто. Он уже смотрел на него ранее, и тоже очень выразительно, и ей-богу. Ему бы завязывать с этим. Как бы, это мой дядя, окей? Отто не из тех людей, которые оценят такие взгляды на себе от парня. Зато из тех, которые могут и наехать. Так что Артёму стоит хотя бы ради себя же любимого если и таращиться на него, то хотя бы более незаметно. Ну и не при мне. А то такое себе в лишний раз напоминать, что интерес ко мне в значительной степени строится на моей внешности. Вот же, стоило только на горизонте появиться мужику, примерно похожему на меня, и Артём уже всё, улетел.       Когда Отто направился к нам, у меня аж прихватило в груди. Господи, и вот неужели это реально произошло? Мне это не снится, и он реально тут? Мой любимый дядюшка? Идёт вот ко мне. Сейчас как ещё обнимет меня, аж до хруста в рёбрах, и будет больно и неприятно.       Ощущение от встречи у меня было двояким. Вроде, я был рад его видеть, спустя столько времени, но в то же время я собирался сдохнуть от страха прямо сейчас и здесь. Это же ненормально? Я не должен испытывать такое к одному человеку и в один момент. Хотя если так подумать, у меня вся жизнь так и проходит: что две крайности, и во мне умещаются одновременно. И хуй пойми, как это работает..       Возможно, мне было бы чуть легче, если бы Артём не стоял тут. А так я даже боялся думать о нём – вдруг Отто узнает что-нибудь из моих мыслей и потом даст мне по шее за то, что я тут творю без его присмотра? Да, мне семнадцать лет. Да, я до сих пор думаю, что моя мать и её брат умеют читать мысли. Я нормальный.       Осознав, что мне сейчас страшно посмотреть влево, я решил, что я всё же немного, но больной. Но от греха подальше всё равно старался на Артёма в присутствии Отто не смотреть. Мало ли, что потом может случиться, да.. А я никому зла в этом мире не желаю, и поэтому собирался вести себя максимально нормально.       Обнимания с Отто – это проверка на выдержку и своеобразное соревнование. Не выиграть, обняв сильнее, так хотя бы не проиграть с позором и постараться хотя бы примерно столько же силы приложить. Но это очень трудно, особенно, когда тебе хуёво уже от одного вида своего оппонента. Вообще-то, у них в компании не было привычки обниматься и разводить нежности, но когда вы не виделись два года, то, наверное, можно. Как бы в порыве чувств.       Без лишних слов Отто кинулся на меня с объятиями, и хотя длилось это недолго, я всё равно успел загнаться. Вот Отто любит меня, рад видеть (ну, судя по отношению, вроде бы), и даже обнимает. А я являюсь таким уродом. Если бы он знал, что я из себя представляю, то не стал бы даже подходить ко мне, и уж тем более за руку здороваться. Хотя у него есть 'такие' друзья, и он в хороших отношениях с ними, но что-то мне подсказывает, что меня это не спасёт. Меня, мне кажется, могли бы и убить за такое? Но в лучшем случае просто бы выебали все мозги и забрали бы отсюда.       Ну, в любом случае, не надо об этом думать, и нет, на этот раз не потому, что мои мысли может кто-нибудь услышать. Просто не надо себя расстраивать в лишний раз, и зря нагонять. В конце концов, сейчас же всё хорошо? Ничего странного не происходило, и мне не из-за чего волноваться. Я же не из тех долбоёбов, которым жизненно необходимо рассказывать всем подряд (а особенно своим родителям и родственникам) о своих сексуальных предпочтениях. Так что главное самому себя не довести до инфаркта, а там уже как-нибудь всё образуется. В конце концов, две недели – это не так уж и много. Всего-то тут продержаться.       Отстранившись, Отто внимательно оглядел меня, ещё и не убирая рук с моих плеч. И я даже не знал, что из этого напрягало меня больше.       – Господи, ёб твою мать? – вздохнул он, наконец отходя от меня, и я еле удержался, чтобы окончательно не распсиховаться. Повода на самом деле нет, тише, Арсений. Я просто много думаю. На самом деле, там что-то безобидное. Ну, за его словами. И вовсе он меня не ненавидит и не хочет убить..       – Что, – осмелился уточнить я.       – На кого ты стал похож?       У меня даже колени задрожали. Была у меня такая особенность дурная, но проявлялась она настолько редко, что я забывал о ней. Спасибо, дико стрессовые ситуации, что вы есть, и открываете мне новые грани себя же.       – На самого себя. Почему я вообще должен быть на кого-то похож?       Мы тут за свободу самоопределения. Ай, Отто, не бей..       Но, кажется, ответ его более чем устроил - и снова подойдя ко мне и схватив меня за плечи, Отто как бы отвернул нас в сторону. Здесь стояла Кристина – почему-то очень довольная, – И Артём..       – О, – вдруг Отто заметил его. – Это же тот парень?       Его имя, конечно, запомнить было никак нельзя.. Впрочем, как будто Артём кто-то важный. Чего это я, ну.       – Он сын того мужика? – Отто указал на машину, возле которой всё так же стояли мать, Феликс и Алексей Валерьевич. И что они могут втроём так долго обсуждать? Какой-то особенный навык взрослых людей – находить темы для разговора даже в самой разношёрстой компании. Мне до изучения такого ещё качаться и качаться..       – Да. И он нас понимает, если что, – решил предупредить его я.       Артём косо глянул на меня, но говорить ничего не стал. Ну, ещё бы он посмел. Мне казалось, от Отто не то что идёт лёгкий душок, а сквозит предвзятостью по отношению к нему, а.. Артём же человек? Ему не чужды эмоции и неловкость в частности? Ну не будет он разговаривать в присутствии Отто. Да он ему и не позволит. Сколько раз уже такое было. Кристина ещё в ту нашу поезду рассказывала, как восхищалась Отто, и особенно этим его приколом – затыкать ебало всем неугодным. А не угождали ему многие, и по самым разным причина. В данном случае Отто может думать, что это из-за Артёма я так распустился (пирсинг на лице, какие-то всратые новые татуировки, постоянно пропадаю где-то по ночам и всё на свете). И в таком случае Артёму лучше не зарывать себя ещё глубже. Помалкивать, то есть, в присутствии некоторых людей и максимально не отсвечивать.       И вообще, можно мы все пойдём по домам? Я и Артём в частности. Я не могу стоять рядом с ним, когда на меня оказывается такое давление.       – Допустим, мне не всё равно, – фыркнул Отто, и Артём вскинул одну бровь. Я мог только пожать плечами. Чел, но ты же не думал, что если тебе нравится кто-то, этот кто-то непременно будет и тебе языком в жопу лезть? Это вообще не про Отто. У него понятия такта, этики, всей вот этой вашей человеческой темы вообще нет. И если кто-то думал, что я быдло ебаное, вы ещё не говорили с Отто. Вот, где вся грязь мира скопилась.       К счастью, Артём не стал ничего рычать в ответ, как он обычно любил огрызаться. Просто Отто разобрал бы что-нибудь нецензурное (я потратил очень много времени на объяснения, как у нас в языке много всяких красивых слов), и непременно бы доебался. Защитил бы свою честь, так сказать. Я бы не хотел, чтобы они тут ещё и подрались. Это был бы уже совсем пиздец.       – Мы пойдём? – наконец осмелился прямо узнать я. Просто Артём же тут из-за меня стоит? А надо, чтобы он ушёл. И чтобы я его не видел. И того, как Отто агрится на него. Это омерзительно, и дело даже не в том, что Артём мне типа дорог или типа того. Просто так не делают, и не важно, кто этот человек. И мне как бы стыдно за поведение Отто, но не могу же я сказать ему, что он долбоёб? Так что я лучше просто уйду. Чтоб глаза мои этой херни не видели.       – Нас вы не хотите подождать?       – Так вечность пройдёт, пока они там наговорятся.       Отто обернулся к матери и остальным, но буквально на секунду.       – Ладно, идите.       – Ура, – довольно протянула Кристина, уже хватая меня под руку. – Куда идти?       – Не этот дом, – остановил её я, когда она уже чуть ли не пошла к подъезду.       Артём даже попрощался со мной, но посмотрел на прощание очень противно, и мне аж втащить ему захотелось. Вот хотя бы ты надо мной не издевайся, ладно? И так жить больно, ты тут ещё. Осуждаешь меня взглядом. От тебя-то я только этого и жду, конечно?       Только мы оказались у меня в комнате, Кристина снова бросилась на меня с объятиями, – на этот раз уже сильнее.       – Альбрехт, – довольно пропищала она.       Я уже на автомате не дышал, и просто молча ждал, когда это прекратится. Как-то так моя жизнь как бы и проходит..

******

      – Для меня "психолог" – это вообще матерное слово.       Кристина снова недовольно позвала отца, призывая его замолчать и не разбалтывать секреты дочери, но было уже поздно. Хотя по сути, ничего такого он и не говорил..? И тема была больше про то, что а нужны ли все эти ваши психологи, блять?Отто вот был твёрдо уверен, что семья должна разбираться со всем сама, а не привлекать к делу каких-то левых долбоёбов, которые вместо того чтобы помогать, только усугубляют положение, так как давят на пациентов и внушают им свою точку зрения. Попытайтесь донести до Отто, что он тоже может быть объективно не прав, кто-нибудь. Если у вас получится, я вам даже денег дам.       К счастью, тема быстро перевелась. Тоже плюс того, что вы обсуждаете что-то пьяными. Больше шансов быстрее соскочить с темы.       – Как для меня "адвокат", – хмыкнул Феликс. – Вот ненавижу их. Зэки и то лучше. Хотя бы честнее.       Я не знал точно, чем Феликс занимался, но это однозначно было связано с юриспруденцией или чем-то таким. Судопроизводством..? Мда, почему-то для меня "Судопроизводство" – это про кораблики, а не суды, права человека и вот это всё.       – Зато из них хорошие друзья, – Отто усмехнулся, заглядывая в стакан.       Феликс покачал головой. Конечно, Отто будет шутить про полезную дружбу с ним. Хотя, мне кажется, это немного мерзко – выделять такие моменты? Как будто Отто специально с ним общался, да и сейчас дружбу водит – только чтобы в случае чего, был товарищ такой профессии. Феликс же и вёл дело Отто, когда его пытались посадить? И как будто всё сходится. Господи, ну ещё немного, и я сам начну их шипперить? Не отставать же от Кристины. Она там уже и рисует что-то даже. Правда, так как ей стыдно рисовать родного отца с каким-то мужиком, она сделала как бы других персонажей на основе их.. Но изначально, да, это были Отто и Феликс. Господи, прости, куда мы катимся.. Но реально, блин. Некоторые моменты их дружбы смотрелись слишком уж странно. Хотя это, скорее, наши испорченное поколение (ух, блять!), которое везде видит намёки и пошлятину, и даже самые обычные жесты романтизирует и фетишизирует.. Но ладно, ладно. Не будем об этом.       Меня уже знатно хуёвило (ну, видно по мыслям), а потому я решил выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Кристина испуганно вздрогнула, когда я двинулся, но всё-таки спокойно отнеслась к этому. И даже не пошла за мной – чего я опасался. Хотелось, всё-таки, побыть одному. Было бы ещё неплохо проблеваться, но зная себя.. Не буду даже мечтать.       Побыть в тишине мне не дали, и совсем скоро дверь на балкон за мной открылась.       – Всё нормально? – проходя сюда, спросил Отто. Я же быстренько проверил, закрыл ли он дверь. Да, закрыл. Значит, хочет поговорить со мной. Пиздец.       – Да, – но я решил вести себя естественно. – Просто немного проветрюсь и вернусь.       – Я побуду с тобой, – как бы предупредили меня. То так было непонятно, м..       Но в целом, я не имел ничего против его компании, а потому не стал ничего говорить, и даже никакого раздражения не испытал. Ну, постоим рядом, хорошо. Отто не курит, не будет дышать на меня всякой хуйнёй. Уже неплохо.       И уж не знаю, стало ли Отто неловко и-за тишины, или он так подшучивал, или и то, и то вместе..       – Как у тебя дела вообще? – вдруг спросил он, и я даже усмехнулся. И надо же – не про себя.       – Ты прямо как тот самый батя. Который не в курсе, сколько лет ребёнку и вот это всё.       Отто тихо посмеялся.       – Ну да. А в каком ты классе вообще? – подыгрывая, растерянно спросил он.       – А какого ты пола? – так же в шутку бросил я, и Отто вскинул брови. Кажется, это было грубо..? Ой, ну простите.       – Я знаю, в каком ты классе, – зачем-то Отто решил обозначит это. Как будто я в нём сомневался, в этом контрол-фрике ебанутом.       – Ого. И в каком?       – В десятом. Тебе шестнадцать лет. Зовут Альбрехт.       О, ну какой молодец. Будем надеяться, с тремя детьми он справится так же хорошо.       – Арсений, вообще-то, – поправил его я, и Отто устало на меня посмотрел. Кажется, теперь в этом доме отрицали мою российскую идентичность? Ну, что ж. От этого она никуда не денется.       – Так как у тебя дела? – повторил Отто. – Я в последнее время.. Был занят. Прости, что мы не могли общаться так много, как раньше.       Ого.. Это что, извинения, ещё и прямые, за то, что он так слился с общения со мной? Бля, я что, сплю.       – Мне не пять лет, чтобы я обижался на взрослых, когда они перестают уделять мне много внимания.       Так что Отто может не переживать. Да, я бесился, и что мне ничего не сказали, и что Отто забил на меня хуй.. Но скажем, что это было больше с непривычки, чем реально с обиды. Так я отлично понимаю, что у него происходит, и почему мне уже не могут уделять столько времени, как раньше.       – Это хорошо, что ты понимаешь, – Отто кивнул. – Но всё-таки показалось, что лучше прояснить.       – М. Как Марция? – вдруг я вспомнил об ещё одном члене нашей семьи. – Ничего, что ты её оставил?       – Я думаю, в некоторой степени это отдых для нас обоих. Последнее время мы везде вместе. Понятное дело, расходимся на работу, – уточнил Отто, – но так, почти не оставляем друг друга. Это здорово, но тяжеловато. Но с ней Штефани и Тило. Она не одна, так что ничего. Хоть отдохнёт от меня немного.       Я покачал головой. Да, всем нам иногда нужен отдых от друг друга. И сказать бы, что мне от Отто нужно отдохнуть уже сейчас, но ладно. Не настолько же его хуесосить. Он ещё ничего даже не сделал, блин. Да и вон, ведёт себя вполне себе неплохо? Даже хорошо.       – Так ты расскажешь о себе? – выждав немного, спросил он.       – Да было бы, что рассказывать. Ну хожу в школу. Ну.. Всё, в целом?       – Всё? – уточнил Отто, и тут я всё-таки что-то заподозрил. А что, Отто хочет что-то конкретное услышать? Иначе чё вообще доебался до меня.       – Хочешь что-то конкретное услышать?       – Что-то большее, чем просто "Ну я хожу в школу".       О, как мило, он интересуется моей жизнью. Нет, на самом деле, меня всё ещё настораживала эта тема. Но не быковать же на любимого дядю? И не вести себя странно.       – У меня не то чтобы дико насыщенная жизнь. Но что? Сейчас лето, у нас каникулы длиной в три месяца. Я сбил себе к чертям весь режим. Живу, как комфортно мне. В свободное ото сна время играю в игры. Качаюсь. Убираюсь. Что ещё я делаю? Живу свою лучшую жизнь.       – У вас нет домашнего задания на лето?       Вот теперь это точно походило на разговор с тем самым батей. Который без понятия вообще, чем подростки живут, но чёто помнит из своей школьной жизни..? О, домашнее задание. Спрошу-ка я, чё там у них, у этих детей ебаных. Что они там делают? Что, сейчас лето..? Бля-я..       – Только список литературы, – я закатил глаза. – Но я многое оттуда уже читал, так что.. Похуй. Если надо будет, потом найду краткий пересказ в интернете.       – Что вы читаете? – спросил Отто, и тут же пояснил. – Мне просто интересно. Что проходят в других странах.       – Классическая литература, конечно. Современные авторы в школу чёто как-то не попадают у нас. Так что в основном..       Тут же встал вопрос, чьи фамилии я сейчас могу назвать так, чтобы Отто понял. Ну Булгакова он сто процентов знает, а остальные? Господи, как же сложно.       – Ну, классика прошлого века. Булгакова? Кого ты можешь знать. А все остальные будут для тебя ноунеймами.       Отто закатил глаза, но я так и не понял – проблема в том, какие слова я использую (Отто такое не любил), или в том, что я ставлю под сомнения его знания о русской литературе.       – А зарубежную литературу вы проходите?       Я подвигал рукой, так выражая неопределённость.       – Как бы да, но как бы нет. Я помню, ещё в той моей школе, в детстве, нам выдали вот такой список. И я прочитал "На Западном фронте без перемен" в одиннадцать лет, – прорычал я, – потому что она там была, блять. А сейчас я узнаю, что эту книгу советуют читать сейчас. В десятом или одиннадцатом классе.       Отто посмеялся, а я отвернулся, недовольно пыхтя. Но я правда злился этому факту. Неплохо так меня наебали, м? Я мог взять ещё пару лет на моральное взросление прежде чем читать такое, но подумал, что блин, ну раз в списке есть, значит, можно? А потом сижу, и просто взгляд за одиннадцать миль. Или как он там называется.. Взгляд на две тысячи ярдов, простите.       – Но кстати, – решил продолжить размышления я, – в том списке было прямо дохуя зарубежной литературы. Или я по каким-то причинам решил пройтись только по ней? Но я помню, я тогда читал "Пятнадцатилетний капитан". Пытался читать Сэлинджера, но пошёл он нахуй, блять, уёбище нудное. Что ещё? Драйзер был, Джек Лондон..       – Сплошная хуета, в общем, – хмыкнул Отто, и я покачал головой. Да, мне тоже не понравилось. Того же Сэлинджера я бросил ещё на самом начале, просто не выдержав, Драйзера и Джека Лондона я даже не помнил – что именно пытался читать, тоже настолько это всё была хуета. Зато да, Ремарк и зашёл хорошо, и въелся в память. Где-то тут должна быть шутка про то, что я же немец, так конечно, мне нравится немецкая литература.. Но как бы идите нахуй, да, спасибо. Сказать бы ещё в свою защиту, что мне и какой-нибудь американец нравился, и я нормальный человек, и вовсе не подвязываю свои предпочтения и симпатии на основе национального признака.. Но как будто кроме Ремарка мне тогда никто и не понравился. Хотя Жюль Верн тоже был не так уж плох? А он, между прочим, француз.. Ну вот, видели, видели? Я нормальный. Никакой не националист.       – Ну, в общем-то, никто тогда и не спрашивал, что мы читали, что не читали. Всем было похуй. Всё равно чё на уроках проходите, то и..? Нужно?       – На экзаменах?       – М. Предполагаю, что сейчас будет так же. Типа, читать или не читать – ваш выбор.       Отто недовольно фыркнул.       – Может, тогда выбором будет ещё и "ходить на уроки или не ходить"? В чём тогда смысл обучения?       – В галочках, – я пожал плечами. – Как будто что-то новое.       Отто только покачал головой, похоже, действительно раздосадованный таким положением дел. И почему только ему не похуй..       – Ты не думал, чем хочешь заниматься? – вдруг спросил Отто, и я испытал физическую боль. О, нет, это что, тот самый вопрос, которым школьников начинают дрочить аж с девятого класса? Но который меня успешно обходил все эти годы. Целых два. Надо же было приехать Отто, и спросить это..       – Я даже не знаю, где я буду жить.. – я старался звучать максимально вежливо, но Отто не устроило даже это.       – Что значит – ты не знаешь? В Германии. У меня.       Да блять.. А я, между прочим, серьёзно надеялся, что раз у Отто появятся свои дети, то на меня от забьёт хуй.. Типа, раньше-то понятно, зачем ему нужен был сын или что-то около. Продолжение рода, передача традиций, ну и вот эта бессмысленная поебень. Но теперь у него будут свои пиздюки, нихуя ему я? Просто по приколу хочется меня из семьи забрать? Охуенно.       – Ты передумал? – после недолгой паузы спросил Отто, и звучало это будто расстроенно.       – Я никогда и не хотел? – фыркнул я. – Меня никто не спрашивал. Это вы с матерью всё решили. А сам я не хочу.       Не то чтобы я думал, что кого-то ебёт моё мнение. Особенно Отто, у которого всегда на всё было своё собственное, и не ебёт. Но вдруг моё нытьё заденет струны его души?       – Я здесь вырос. Здесь моя мать. С чего ради мне хотеть уезжать отсюда?       – О, боже, – отвернувшись, отчеканил Отто. – Это всё твои друзья? Заставляют тебя остаться?       – Какие друзья, блять, – шикнул я. – Нет у меня друзей. Я просто не хочу уезжать.       Отто смотрел на меня стеклянным взглядом, и можно было подумать, что он просто пьяный, но нет. Ему просто было поебать.       – Альбрехт, – в конце концов позвал меня он. – Не веди себя глупо. Это делается для тебя же, а ты отказываешься.       Ага, вот только меня никто не спросил, но да ладно, да, вы правы, вы же стараетесь для меня, как я могу быть такой неблагодарной скотиной..       Пиздец, блять. Вот только-только Отто повёл себя нормально, и я уже начал надеяться, что с ним можно говорить по-человечески, как тут же напомнили, что ну куда ты лезешь, блять? На что ты надеешься? Идиот наивный.