Nicht so

27.06.14, Пятница

Ничего не изменилось. Хотя в свете последних событий это не было чем-то плохим, надо признать. По крайней мере, мне казалось, что то, что я безвылазно сижу дома, выходя только за покупками, поможет мне наладить отношения с семьёй хоть немного. Аха-ха. Неумелые попытки что-то исправить когда уже всё проёбано. Прям как я умею. Артём, как ни странно, с пониманием отнёсся ко всему этому, и даже никак меня не подъёбывал. Было так странно, что он просто спокойно принял это, а не начал переубеждать меня или внушать, что всё хорошо. Так непривычно, когда не кто-нибудь, а сам Артём нормально относится к тебе и к твоим заёбам. У меня аж на душе потеплело, когда он не стал корчить лицо после моих объяснений и как-то издеваться надо мной. Серьёзно. Когда ты долго общаешься с такими людьми, и когда они вдруг меняют отношение к тебе, это впечатляет просто до смерти. Я реально аж удивился. А ещё он позвал меня к себе, и аж ночью. Ну, чтобы я не палился ни перед кем. Возможно, конечно, это было больше связано с тем, что сегодня у него был рабочий день, но не суть важно. Я просто надеялся, что матери не приспичит проснуться посреди ночи и случайно обратить внимание на то, что меня нет дома. Хотя никто же ещё не говорил, что я останусь у Артёма на ночь, именно ночевать. Хотя я уже морально готов к тому, что он предложит остаться. Я останусь, да. Но надо будет встать пораньше и уйти, чтобы рано придти домой.. В любом случае, это надо будет ещё обсудить с Артёмом. Дело же такое. Дверь в квартиру была открыта, когда я пришёл, но самого Артёма не было ни в коридоре, ни в зале, ни на кухне. Ну, полагалось, что он в комнате? Открыл дверь в подъезд, сразу – в квартиру и ушёл к себе. А правильно, зачем тут стоять, ждать этого уёбка. Пока он поднимется ещё, вечность пройдёт. Арсений же не маленький, сам найдёт, куда ему надо? Ладно, я придираюсь. Да и Артёма можно было понять. Он жаловался сегодня днём (вернее, "заранее объяснял"), что из-за работы он очень устаёт, и поэтому ему очень тяжело по вечерам, и нет вообще никаких сил ни на что. Он просто приходит, заваливается на кровать и всё на этом. Иногда даже он не может заставить себя пойти поесть или сделать что-то такое обычное. При том, что его отец сейчас был на вахте, это было особенно плохо, потому что готовить тоже не хочется, а есть что-то надо. Ладно хоть, в наше тяжёлое время можно было заказать себе еды с доставкой на дом. Раз уж у Артёма и деньги водятся, ага. Хотя он типа старался готовить на выходных, но всё равно что-то у него не получалось. Что-то такое он мне затирал, м-м. Ей-богу, если бы не вся эта хуйня с матерью и Отто, я бы ходил к нему и готовил, но увы. Артём бы и сам вряд ли оценил такое желание ему помогать. Ещё он сказал, что, по сути, нет смысла звать меня, потому что с людьми как-либо контактировать он тоже сейчас не хочет, и типа чего мы будем ебать друг другу мозги. Но тем не менее. Он всё равно позвал меня, а я всё равно пришёл. Два дебила. В общем, к чему всё это было. Чтобы я не обижался на его поведение и много там себе не придумывал. "А то я знаю, как ты это всё умеешь и не надо". Так мило, он заботится обо мне. Чтобы я не волновался попусту. Артём, как я и думал, был у себя в комнате. Лежал на кровати, с ноутбуком рядом, видимо, заказывая себе что-то прямо сейчас. Хм, я думал, на сегодня с едой у него уже закончено, нет? Просто как-то поздно он занимается этим всем. Хотя, насколько мне известно, все доставки у нас работают до двенадцати-до часу. Ещё есть немного времени, м-м. Когда Артём попытался сесть, я заметил, как странно он двигается. Было похоже, что у него болят мышцы, но это странно, нет? Если это из-за работы (а из-за чего ещё это может быть), то какого чёрта. Месяц почти прошёл, Артём должен был привыкнуть. Или что происходит. Вообще, меня пиздец напрягает происходящее, и я хочу узнать причину, почему это происходит. Единственное разумное объяснение – это таблетки. Артём ещё и никогда не пил их раньше. Поэтому через них можно объяснить всё странное, что происходит сейчас. Я, правда, не сильно понимаю, как это может быть связано. Но ебучая физиология, боже. Да и мне ли знать, как какие-то там таблеточки могут запросто послать всё твоё здоровье к хуям. Что физическое, что психическое. И если те препараты, которые Артём сейчас принимает, как-то должны влиять на его мозг, то вполне вероятно, что он поэтому всё так тяжело воспринимает и переносит. А что насчёт боли в мышцах. То хрен знает. Может, перетрудился сегодня. Чем он там вообще занимается. Надо спросить, наверное. Но позже. – Ты всё-таки пришёл, – протянул Артём. – Я же написал, – я не сильно понимал его удивления, и зачем он вообще это обозначал сейчас. Я написал, что приду, и пришёл. Так удивительно? – Тебя слишком долго не было. – Не мог найти ключи. Я ходил в магазин вчера, и оставил их в кармане джинс, которые затерялись на стуле под другой одеждой. Сегодня, логично, я задумал пойти в других, и слегка даже разнервничался с того, где, блять, мои ключи от дома. В рюкзаке их не оказалось, в карманах куртки тоже ничего не было, и что мне думать? Но слава богу, что я догадался поискать в карманах ещё чего-нибудь. А то так бы пришлось всё отменять. Потому что мать свои ключи куда-то заныкала, и я бы, скорее всего, не смог бы взять их незаметно от неё. Как всё сложно, да? Моя жизнь теперь всё больше и больше будет напоминать сранный квест. Меня это не радует. – Ну ладно, – с сомнением протянул Артём, оглядывая меня. – Всё в порядке? – Да. Я почти оправился от шока. Смирился со своей судьбой, и сейчас уже не так извожусь. Ну да, я и дальше буду пытаться всё делать втайне от матери, но это хотя бы мания. Куда сильнее меня теперь беспокоит состояние Артёма. У него самого есть какие-то мысли по этому поводу? Почему это происходит и что с этим можно сделать? Хотя мы уже говорили об этом, и он сказал, что не будет бросать ни препараты, ни работу, но типа.. Может, уже что-то изменилось. Я просто переживаю. Если он опять не психанёт в итоге? Я могу попросить его бросить это дело? Ну серьёзно. У него такая острая потребность в деньгах? Зачем они ему? Для чего? На еду? На коньяк? На плюхи? Короны Рите покупать? Что, разве любимый батя не подкинет? Что за бред, блять. Но даже если есть необходимость в этом. Нельзя было найти себе занятие полегче? Куча же работы для школьников-студентов, тем более, что Артёму уже даже восемнадцать лет. Всё же отлично? Так зачем так загонять себя? И вопрос по-прежнему актуален. Мне стоит с ним говорить об этом или нет? Мда. Я просто подожду, пока он снова не начнёт ныть. И тогда мои вопросы будут выглядеть поддержанием разговора. Артём, немного помолчав, заговорил: – Если я сейчас закажу поесть.. – У меня нет денег, – сразу остановил его я. Он же к этому ведёт? Чтобы я тоже вкинулся. Или что? Как бы, ладно, у меня с собой есть карта, и если Артём скажет курьеру привезти с собой терминал, то мне не сложно будет рассчитаться. Хотя я бы предпочёл этого не делать – сообщение о снятии денег придёт на телефон матери, и это может её разбудить. А если не разбудит, то утром она сама увидит. И ей наверняка будет очень интересно, куда это я спустил столько денег. И что я ей скажу? Захотелось поесть? А ты так крепко спала, что не услышала звонков и лязга дверей? Ну да, так она мне и поверит. – Я могу и поделиться, – фыркнул Артём. – Или ты можешь вернуть позже, если принципиальность не позволит. Пф. После твоего такого дикого желания заработать денег мне совесть не позволит давать тебе тратить лишние копейки на меня. Принципиальность он тут приплёл, умник. – Но вообще, я к другому вёл. Ты сходишь забрать заказ? Это недалеко. Ага, знаю я эти ваши с Ковальским "недалеко". – Ты для этого меня звал? Чтобы за доставку не платить? Ну ты хитрец, конечно. Отлично придумал. – Вот только ты мог об этом подумать, блять, – с упрёком на меня посмотрев, фыркнул он. – Я тебя позвал, потому что соскучился. Заебал со своими типа милыми шутками. Это выводит даже больше, чем грязные подъёбы. Это хотя бы вполне ожидаемо. А когда он начинает вести себя, как какой-то слюнтяй, сразу создаётся впечатление, что он умирает или серьёзно заболел. – Можем вместе сходить, – уже переползая к краю кровати, сказал он. Я обратил внимание на его ноги. Не знаю, почему, но по каким-то причинам мне показалось, что они пиздец слабые. Из-за того ли, что мы давно не виделись, или ещё почему-то. Но я даже на секунду подумал, что если Артём сейчас встанет, то тут же свалится на пол. Это странно. Он же даже не похудел, так с чего такие мысли? Наверное, я тоже соскучился. Хотя я и не отрицал этого, как бы.. – Куда ты пойдёшь в таком состоянии. – Ты меня проводишь и поддержишь, – поднимаясь, сказал Артём. – И проследишь, чтобы я нигде не упал и не остался там спать. – Да сиди. Но это было уже не остановить. – Нет, всё, ты довыёбывался. Я тебе докажу, что полон сил и энергии. Вот из-за этой его идиотской потребности (или привычки, я не знаю, что это) постоянно что-то кому-то доказывать, у него и все проблемы. Правду говорю. Ему стоит подумать над этим. – Просто заплати за доставку, – предложил я. – Или набери на нужную сумму, чтобы она была бесплатной. Я вообще не понимаю, в чём проблема. Артём же даже работает сейчас, деньги есть. И в чём дело? Я его ударю, если окажется, что он из жадности этим занят. – М-м-м, – задумчиво протянул Артём. – Ладно. В целом, раз ты теперь здесь. Я впишу твой номер? Я покачал головой и полез за телефоном – надо было отдать его, чтобы Артём подтвердил заказ. Может, он поэтому меня позвал? Чтобы воспользоваться моим телефоном, а не ходить самому до стационарного? Да, у них дома есть такой телефон. В любом случае, не важно. Мне надо успокоиться и не искать в действиях Артёма какой-то тайный смысл. А то это уже походит на то, что я ищу доказательства того, что он меня больше не любит, и типа поводы для расставания. Ебучий Отто. Это всё он. Договорившись с курьером, Артём вернул мне телефон и прошёл к шкафу. – За колой сейчас сходим? – спросил он, вытаскивая с полки одежду. – Я могу один сходить. Вот это уже не страшно. Круглосуточный магазин тут недалеко, я быстро сбегаю и вернусь. Это не так стрёмно, как то, куда Артём хотел меня отправить сначала. Да, я не знаю, куда, но вряд ли это что-то близкое к дому, кто бы там что ни говорил. Поэтому не вижу никаких проблем. – Да всё в порядке, – успокоил меня Артём. – Это недалеко, так что прогуляемся вместе. М-м, ну как знаешь. Я почти не возражаю, хотя и в сомнениях. – А ещё там по ночам теперь постоянно стоит какая-то лада с, – он запнулся, подыскивая слова. – Кто они там. Товарищами южной внешности. И..? Я предрассудками не страдаю. Как бы смешно от меня это ни звучало. – Ты один туда не пойдёшь. Спасибо за заботу, но я не девуля миловидной наружности, чтобы бояться ходить ночью мимо наших братьев с юга. Да и что вообще за приколы, Артём. Ты что, сранный нацист? Тут должна быть шутка про то, что нацизм и национализм – одно и то же. Но не будем об этом. Как бы, всех, кто побаивается или предвзято относится к товарищам определённой внешности, прекрасно можно понять, и не будем строить из себя святых. Опять же, от меня это тем более смешно выглядит. Поход в магазин занял минут двадцать. После прогулки Артём немного приободрился, и сейчас уже не выглядел и не вёл себя как одноклеточное, хотя всё ещё было видно, что ему не очень хорошо. Не знаю, как объяснить, но это как когда человек по жести устаёт, и просто во всех его движениях читается желание поскорее добраться до кровати и прилечь. Так и здесь. По пути – что домой, что в магазин – он пошатывался, иногда наваливался на меня, и это прям бесило. Я понимаю, когда я так делаю – у меня с мозгами проблема, ещё можно как-то объяснить, почему у меня координация нарушена, но с Артёмом-то что не так? Но да, всё проговорили только что. Человек просто устал, ничего страшного. Конечно же, сразу после прихода он отправился к себе. Я задержался в коридоре, и когда пришёл, снова нашёл его на кровати. Он так мило лежал – на животе и подмяв под себя руки. Просто забавно. Я занял своё прежнее место у стола, и так как пока разговаривать мы не собирались, начал искать, чем бы заняться. До чего доебаться, вернее. Люблю доёбываться, знаете ли. Меня же хлебом не корми, а доебаться дай. Артём скоро меня ненавидеть начнёт. Осматривая комнату, я вспомнил, что ещё весной, в мае, планировалась переклейка обоев. И я должен был помогать с этим. Просто мебель тут поменяли, дверь новую поставили, полы и так нормальные были, осталось со стенами разобраться. И что, когда? Артём как мысли мои услышал. Хотя, полагаю, я просто слишком выразительно рассматривал стены. – В августе будем всем заниматься, – устраиваясь головой на подушке поудобнее, сказал он. – Как раз отец приедет, там.. После двадцатого где-то. Так и знал, что не поедем мы ни за какими обоями. Хотя ладно, это хорошо, на самом деле. Я бы не оценил. – Ладно. – Хотя не знаю даже. Тошнит уже от этой хуйни. А что, он на работе типа тоже обои клеит? – Месяц прошёл. Не знаю, к чему я это сказал, но допустим, я пытаюсь поддержать диалог. Это может быть поддержкой. Что месяц прошёл, ты справился, и дальше будет уже не так тяжело. Или обозначением того, какая Артём тряпка. Что месяц всего-то прошёл, а он уже всё, выдохся и ноет каждый вечер. Или ещё чем-нибудь. – А я уже никакой, – хмыкнул он, закрывая глаза. – Что будет в конце. Вопрос "нельзя было найти что-нибудь попроще" всё ещё меня занимает. Почему именно стройка? Зачем убивать себе все нервы и тело уже сейчас? Это не работа для молодого парня, Артём. Ты себе сейчас всё угробишь к хуям, тебе оно надо? Понаслаждался бы молодостью и здоровьем сначала, ты что делаешь-то? – Ты до сентября собрался всем этим заниматься? – Ты уже спрашивал, – напомнил мне Артём. – Первая неделя августа. И потом всё. Блять, да серьёзно, что ли? Ты совсем поехавший? Ты же сдохнешь. – Не злись. – Где я злился. – Я чувствую. Не знаю, что он там чувствовал, но ладно, да, мне неприятно. Во-первых, что он так себя изматывает. Во-вторых, мне всё ещё грустно с того, что мы не можем проводить вместе столько времени, сколько я хочу. И дело даже не в Отто с матерью, а ещё и в том, что Артём себя загнал, и теперь ни времени, ни сил не имеет. Отлично. Всё против нас. "Он, небось, специально себе такой график выбрал, чтобы поменьше времени с тобой проводить" Так, иди-ка ты нахуй, конспиролог мамкин. Но было бы забавно. Что он так огребает теперь, и ради ничего – я бы всё равно не стал часто здесь сидеть из-за семейных проблем. Ха. – Может, не надо, – попытался я, но меня прервали сразу же. – Не-ет. Мне нравится работать. Но не нравится уставать и что это отнимает так много сил. Да и кто уходит с работы спустя месяц. Вот, опять. Опять он пытается что-то кому-то доказать/показать. Эта его черта, блять. Из-за неё столько проблем. Что сейчас, что будет в будущем. Артёму бы завязывать с этим, серьёзно. Мало того, что это ему же и вредит, так это ещё и против него можно использовать. Надо же хоть немного себя любить и чувство достоинства иметь. Независимое от всякой показухи и прочей хуйни. Почему кто-то не понимает этого, ещё и в таком возрасте? Ладно, дети, они дебилы. Но взрослый человек. – Тебе прям так нужны деньги? Это хоть стоит всех этих страданий? – Может, я коплю на что-то? – с вызовом спросил Артём. Как бы, он издевался, и это было видно, но я всё равно про себя поиронизировал. И на что это? На бухлишко? – На что, блять? – На учёбу и жизнь в Нацистляндии, с тобой уеду в следующем году. Меня его слова довольно сильно потрясли, так что я с пару секунд соображал. Если это шутка, то очень неудачная. Если Артём серьёзно, то это пиздец, и пусть он что угодно делает, но я не дам ему туда переехать ни под каким предлогом. Пусть хоть в Эмираты сваливает, но не в Германию. – Тебе по голове прилетело чем-то? – Ой, да шучу я, – фыркнул Артём, переворачиваясь на бок и скрещивая руки на груди. – Нахуй ты мне сдался. Во-от, теперь узнаю. Парня своего любимого. Да я ему и не поверил, пусть не обольщается там. Аха-ха. Поедет он со мной, как же. Я бы и сам ему не позволил. Как бы ни хотел – нет. В Касселе, да и вообще где угодно в Европке, Отто, в случае чего, сможет легко до него добраться. А так как национализм в Германии цветёт и пахнет, убийство иностранца, тем более, русского, там даже расследовать не будут. Придумают что-нибудь и закроют дело. То есть, мой любимый дядюшка даже потенциально не будет под угрозой заключения, если постарается и додумается сделать всё хоть сколько-то незаметно. А он додумается и уж тем более постарается. Хотя если скрывать от него это дело.. Это даже не должно быть сложным, если я буду жить отдельно от них.. Нет, ладно, в целом, Артём может жить где-нибудь в другом городе, и так, чтобы Отто даже не знал о том, что он в стране. Но объективно – Артём же не собирается этого делать? На какие деньги? Так что копит он, скорее, на съём квартиры в студенчестве или на обучение. Или на что-то такое. Ну, ещё можно предположить, что Артём пошутил про "коплю на что-то". В конце-то концов. – Чтобы было, на что жить. Это к вопросу нахуя мне деньги. Да ты шутишь, что ли? Давай я буду тебе их давать. Платить. За то, что страдаешь тут со мной. Хоть какой-то толк с этого дерьма тебе будет. Хотя меня, скорее, нахер пошлют. "Я те чё, шлюха какая-то?". Нет, ему реально зачем-то нужны деньги. И не на вкусняхи явно – это он и у отца мог бы выпросить, он у него не настолько тиран и мразь. Ну и что тогда? Пока варианты с жильём и обучением кажутся самыми логичными. Но тогда получается, что Артём у нас просто святой. Уже сейчас копить деньги на такое. Как благородно. – Что там по времени? – Артём, видимо, решил сменить тему. Тонко-незаметно. – Двадцать два – десять, – мне даже смотреть не надо было – я недавно проверял время. Ха. Это тоже навязчивое состояние, наверное. Постоянно проверять время. Кристина недавно скидывала мне мемчик, "Зачем нужен телефон". "Позвонить", "Поиграть", "Посмотреть сколько время", "Посмотреть сколько время ещё раз". Ха-ха, классик. – Скоро приедет уже. Ты откроешь дверь и рассчитаешься? Я всё ещё думал, что он позвал меня за тем, чтобы я облегчил ему вот это всё дело. Дал свой телефон, сходил с ним за колой, потом открыл курьеру дверь в подъезд и в квартиру, рассчитался и забрал заказ. Ну не мог Артём по мне соскучиться. Хотя я бы на его месте зажал бы. Делиться едой с кем-то ни за что. И кто даже не вкинулся. – Ага. – И раз уж заговорили. Мне почему-то показалось, что Артём специально продолжает говорить лишь бы я не вернулся к теме про деньги. Понял уже, что это стало больной темой? – Чисто теоретически, ты же не можешь уехать на всю жизнь. Я помотал головой. Конечно, не могу. Опять же, наследство. Не государству же мать будет всё имущество завещать? Ну и всё. Просто для успокоения души своих родственничков надо смотаться на несколько лет к ним. Не знаю, конечно, к чему это приведёт, но какая разница. Главное – не умереть и не спиться с горя. А так это не должно быть тяжёлым. Забавно даже самому, как быстро я отошёл и перестал паниковать. Хотя мне просто стало похуй. Как обычно у меня всё и происходит. – И рано или поздно ты вернёшься? А ты собрался меня ждать? Это плохая затея, сразу говорю. И вообще зачем. Мы будем уже взрослыми, и нам будет не до несерьёзных подростковых страданий долбоебизмом. Но можем быть типа друзьями. Встречаться вечерами и ныть друг другу о том, как у нас всё хуёво в жизни. Мы же сможем, ну, типа.. Это как та тема с "возможна ли дружба после отношений". Я хз, как называть эту хуйню, что у нас сейчас, но после неё вообще реально будет в глаза друг другу смотреть без стыда? Не уверен. Но поживём – увидим. Может, кто-нибудь из нас выпилится к тому моменту, и смотреть будет не на что. Всякое же может быть. Так вот общаешься с человеком, учитесь с ним десять лет вместе, потом выпускаетесь и через пару лет оказывается, что он расчленил девушку с вашей деревни и раскидал её тело по лесу. Так что.. Не надо ни о чём уверенно заявлять. Никто же не скажет, кто где будет через пару-тройку лет. – Скорее всего. Слинять от них под первым попавшим предлогом и засесть здесь. Звучит как план. – А по времени примерно ты сказать не можешь? – посмеявшись, спросил Артём. Всё ещё недоумеваю, зачем тебе это. Но раз ты хочешь поговорить об этом, то давай. – Как я это сделаю, по-твоему? Может, года два-три. Или четыре. По сути, если Отто заставит меня поступить в универ.. Артём вскинул одну бровь, недовольно на меня уставившись. Меня это напрягло, так что я тут же замолчал. Зато Артём решил объяснить свои выражения. – То есть, когда тебя Кристина пытается наставить на путь истинный, тебе похер. Когда то же делают учителя или кто-то из нас – как со стенкой разговариваем. Но если сказал Отто, то Арсений всё, Арсений собрался учиться. Он что, гонит на меня сейчас, я не понял? Я аж на время из реальности выпал с такой глупости. Артём правда не понимает, почему вещи так складываются? – Я не должен тебе объяснять, почему это так работает. Мы говорили об этом уже несколько раз, и я не должен снова распинаться перед ним, что Отто очень важен для нас всех, и его решение безоговорочно. Если он скажет мне пойти учиться – я пойду, даже при том, что желания мне это ничуть не прибавит. И я уж думал, что предельно очевидно, что Отто важнее для меня, чем всякие там Кристины, учителя и одноклассники. Артём среди последних, логично. – Ладно, хорошо, – унялся тот. – И если он отправит меня учиться, – я решил продолжить, – то один хер надо будет закончить. А уже после этого под каким-нибудь поводом уехать. Артём покачал головой, косясь куда-то в сторону. Я уже в который раз подумал, что было бы крайне интересно знать, о чём он думает. Если правда не понятно. Зачем ему это вообще? Хотя я могу просто спросить. Хотя хер там Артём ответит. Это же слишком просто. Но в итоге я всё равно решил попробовать. Почему нет? А то вечно так – "Ой, хочу знать, о чём он думает", но дальше мыслей о том, что было бы неплохо обладать телепатией, дело не заходит. Как-то это неправильно. Хочешь знать – спрашивай. Не скажут, да, но ты хотя бы пытался. – Зачем тебе это? – Я не знаю, как тебе это объяснить, при том, что ты не признаёшь, что мы считаем тебя за друга. Кто – "мы"? Ты и Ковальский с Ритой? Бож, да не смеши меня. Илья меня ненавидит. А Рита.. Я не знаю. Но вряд ли у неё ко мне как-то такое отношение. И ты тоже. Я даже снова проговаривать не буду, как ты меня воспринимаешь. Если я и друг, то тот неудачник, которого держат рядом ради вечных подъёбочек. И который сам никуда не уходит, потому что тогда точно сдохнет от одиночества. – И будет не так классно без тебя. Он серьёзно думает, что что-то изменится, если я уеду, или выдумывает? Что за влажные фантазии? – И было вы вообще охуенно, если бы ты мог остаться. Потому что если ты пойдёшь учиться, то один хер ты вернёшься уже после того, как и мы отучимся. Я всё ещё не понимал, почему Артём думал, что это весёлая пора в жизни. Ладно, из-за нового окружения появляется много смехуёчков, которые можно обсуждать со старыми друзьями, плюс новые знакомства, все дела, преподаватели – это тоже иногда весело. Но серьёзно. Он заебётся после первой же сессии. Даже при том, что он выбирает нравящуюся ему специальность, всё равно. Или я нужен ему для нытья? Чтобы мне можно было пожаловаться на тяготы жизни? Пусть Рите с Ковальским жалуется, я в этом не особенный. К чему вообще это всё? – А после университета всё, жизни нет? Артём помотал головой. – Есть работа и боль. Фу, какие мы конформисты. Как заезжено и просто. Но хоть не семья и дети. Хотя я так говорю, будто это что-то плохое. Как бы, пора уже будет головой думать, а не жопой. Хотя, кажется, для Артёма как раз под "думать головой" будет подразумеваться "не заводить детей". Не передавать никому свои психозы по наследству и жизнь не портить идеальным исполнением социальной роли мужа и отца. Хотя я уже думал об этом, помнится? Он может стать нормальным. Надо только следить за собой. И таблетки принимать. Да, Артём? – Конформист ебаный. – Ну тебе-то легко говорить, – сразу зафыркал тот. – Большую часть жизни можно будет не работать, а сидеть на плечах у богатой матери. Да-да, завидуй. – Отто запретил это делать. Артём с выражением на меня уставился. – Мне вот интересно, если он скажет тебе выпилиться или перестать дышать, ты пойдёшь и сделаешь это? – У нас не настолько всё плохо. И он не настолько сильно меня ненавидит. Пока. Но ещё не поздно всё исправить, ага. Ты, Артём, особенно прекрасно можешь с этим справиться. И так из-за тебя все разлады в семье. Давай ещё что-нибудь испорти. Чего тебе стоит. Господи, это всё так тупо. Ещё даже учебный год не начался, а мы тут уже какую-то хуйню разводим. Думаем о будущем, е-е. И даже не о том, которое будет через год. А уже через несколько лет. Года четыре где-то.. Хм. Мы же, более вероятно, даже общаться всё это время не будем, верно? Нет, что бы Артём там мне ни затирал, мы наверняка и слова друг другу не напишем. И что тогда будет, когда я приеду. Типа, вы четыре года не разговаривали.. Я понял, короче. Придумал, что будет, когда я вернусь. Артём к тому времени уже переедет куда-нибудь, так что мы даже не встретимся. Ха. Типа драма. Весело. Или будет как в фильмах. Встретимся ночью, на улице. И зимой, чтобы снег в ебало бил, и холодно. Вот это романтика, да. Господи, так тупо это всё. Аж думать противно. – Ну да, оно и видно, как не всё плохо. – Да, давай, ещё ты меня с этим подрочи. Мне же мало было. Хочу ещё. Артём не стал продолжать, но его вздохи мне не понравились. Тоже хочет меня поучить? Рассказать мне, как я неправильно живу? Да? Дайте мне пять минут на подготовку, я уйду отсюда нахер, и тогда пусть начинает. И пиздит сколько влезет. Блять, ненавижу. Кристина мне мозги ебала. Два раза, да, но всё равно вот так хватило. Отто напоследок выебал – что все мозги, что нервы. Артём теперь хочет присоединиться. Отлично, кто следующий? Занимайте места в очереди, на всех хватит. Но он не стал продолжать. Я даже не понял, надо мне удивляться такому или нет. Артём не хочет мне мозги ебать? Или ему просто сил на это не хватает, потому он и молчит? Как же сложно. Вздохнув, он снова развернул голову ко мне и, помолчав с секунду, снова заговорил: – Ты же не постоять возле стола сюда шёл, да? А вот вдруг? Ты же не можешь знать. Может, я по ночам спал и видел, как приду к тебе и буду стоять возле стола у тебя в комнате. Лучшие ночи в моей жизни были. – Откуда ты знаешь? Ну, есть у происходящего и определённые плюсы. Теперь можно спокойно ходить к Артёму и не волноваться – дальше обниманий у вас вряд ли что куда зайдёт. Ха. Охуенно. Хотя не слишком ли грубо искать в его состоянии выгоду для себя? Это неправильно. Хотя и выгода заебись, я оценил. Артём отодвинулся к стенке, когда я подошёл к кровати, так уступая мне место с края, и я даже на время растерялся. Обычно я спал у стены, эй. Что за смена вещей, знаешь же, как я это всё не люблю. Но потом до меня дошло, что это из тех соображений, чтобы я мог легко встать и вылезти с кровати. Мне же придётся скоро идти открывать дверь. Мы потому так и спим, что Артём вечно с краю, чтобы ему не надо было лезть через меня каждое утро, когда он встаёт выгуливать собак. Но всё равно, блин. Так же и умереть можно с непривычки. Мда, надо будет погуглить как перестать триггериться с изменений в своей жизни. А то вот же трагедия – лечь с другой стороны кровати. А я уже нервничаю. Класс, Арсений. Тебя явно ждёт счастливое и успешное будущее с такими навыками приспособления. Звонок в домофон прозвучал как раз когда Артём толкнул меня, чтобы я не заснул совсем. Хотя, возможно, я из-за своего состояния перепутал последовательность, и на самом деле Артём толкнул меня уже после звонка в домофон – чтобы я шёл открывать дверь. А так хорошо спалось. Начиналось, вернее. Но нет, надо сначала выслушать это противное пищание, потом дождаться, пока лифт приедет на шестой этаж, м-м.. И пока рассчитают. Это всё так долго и бесит. Плюсы самовывоза – избавляет от всей этой возни. Но долго, и не подходит для ночных перекусов. Ну, только если ты живёшь не в том же доме, где и располагается служба. Тогда ещё можно попытаться сбегать. Но переться на другой конец города ночью – плохой план. – Надо сходить ручки помыть, – печально вздохнул Артём стоило мне только зайти в комнату. Я очень пожалел о том, что не могу кинуть пакет с едой ему в лицо, как обычно мы всегда делали, и тут же сказал себе не думать об этом. Потому что по сути меня ничего не останавливает. Только немного здравый смысл и стыд. – Надо бы, – хмыкнул я, пристраивая пакет на столе. Артём, даже при том, каким овощем он был, развёл тут слишком хороший срач. Хм.. В ванную мы пошли вместе, логично – мне тоже надо было помыть руки. Хотя, по всем правилам, стоило сначала вскрыть пакет, достать оттуда коробки и открыть и их, потому что мало ли, кто и какими руками их трогал, но давайте не будем настолько заморачиваться. Попахивает уже нездоровой паранойей. Да и никто же никогда не травился из-за того, что помыл руки до того, как достать еду из пакета. Это реально ненормально.. Артёма странно передёрнуло, когда он сунул руки под воду, и по судорожному вздоху можно было догадаться, что что-то здесь абсолютно точно не так. – У-у, – вздохнул он, справившись с эмоциями, – микрооргазм словил. После его слов стало понятно, что произошло. Горячая вода. – Сунув руки под кипяток, охуенно, – проворчал я, никак не удержавшись. Не совсем кипяток, конечно – кран даже не до упора выкручен был, но всё равно – это довольно горячо. Практически уверен, что я такую температуру не выдержу, ну, или с большим трудом. Но конечно, нашим холоднокровным друзьям такое нравится. Артём и моется в такой воде. Не дай Бог после него в душ идти, или те же руки помыть – свариться случайно можно. – Ну, да, – Артём как-то засмущался. – Но это наверняка из-за того, что я замёрз. Да ты по жизни замёрзший. "Как куртка после гардероба", цитируя Ковальского. Как ты вообще жив до сих пор, я не понимаю. Зимой как, нет желания в спячку впасть? – Ты всегда замёрзший, блять, – я следил за тем, как он выходит из ванной – тут было слишком тесно, и я должен был убедиться, что Артёму не стукнет лезть мокрыми руками мне под одежду, тыкать пальцами под рёбра или делать ещё что-нибудь вот такое. – Потому тебя так штырит с горячей воды, – когда он ушёл, продолжил я. – Я как змеюшка, – Артём усмехнулся. – Холодненький. "Змеюшка", блять. Ему нельзя использовать такие слова. Это противозаконно. Когда я вернулся в комнату, Артём вскрывал пакет. Бумага так противно шумела, и я еле воздерживался от того, чтобы попросить Артёма быть поаккуратнее. Хотя зная его, мне бы в любом случае не стоило бы этого делать. Потому что тогда бы он специально стал делать всё в разы медленнее, и это растянулось бы на дохуя времени. Или наоборот он бы нарочно пошуршал бумагой, лишь бы побесить меня. А так он хотя бы быстрее справится с заданием. Хоть что-то. Но всё равно. Я в целом не люблю шум, а когда шумят ночью – это особенно по ушам режет. Не знаю, мне кажется, это нормально, и у всех так, но это не точно – что ночью слух обостряется? Мне кажется, это даже логично с точки зрения биологии, но не важно. Это та причина, почему я особенно не люблю шум ночью. А Артём шелестит блядской бумагой, ещё и так, будто мне одному больно с этого. Хотя не исключено. Я заметил, что некоторые люди вообще спокойно реагируют на многие вещи, с который трясёт меня. Наверное, с ними что-то не так. С этими людьми, да. Когда Артём достал все коробки, я про себя отметил, что он себя слегка и завтраком обеспечил. Просто за раз мы вдвоём это всё не съедим явно. Хотя если Артём голоден, то ещё есть возможность. И мне надо будет не забыть вернуть ему деньги, точно. Звук открывания коробок так же мне не нравился, так что когда всё затихло, пришла моя очередь ловить микрооргазмы. Прекрасно. Наконец-то тишина. – Ты можешь сесть, – сказал Артём, скидывая пакет и крышки на пол. Мне не сильно нравилась идея есть, сидя напротив него, но больше ничего не оставалось. Огорчённый вздэх. Мы не разговаривали, пока ели, оно и понятно – за едой не рекомендуется говорить. Можно подавиться, да и не вежливо это. Что пиздеть с набитым ртом и чавкать, что потом кашлять на весь дом и всех раздражать этим. Кристина как раз недавно рассказывала про одного своего знакомого, которого я тоже знал, к слову, и который любил поговорить во время еды. То есть, он не мог доесть, и потом начать травить прохладные, он ел и пиздел в перерывах. В итоге он вечно давился и всегда откашливался по полчаса. Су-ука. Как-то я был с ними, когда это случилось, и мне хотелось ему уебать. Уж больно его кашель походил на вымученный. Будто этот петух специально это делал. Мразь уёбищная. С другой стороны, мне было стыдно за то, что мы сидели в тишине. Типа, так же не должно быть. Хотя я спрашивал об этом у Артёма, он сказал, что ему без разницы. Значит, и мне не из-за чего изводиться, но всё равно что-то здесь не так. Хотя я уже почти перестал ебать себе мозги с этим. Сам в шоке. Это моё большое достижение. Наблюдая за тем, как Артём пьёт колу, я понял, как же непривычно видеть его с бутылкой чего-то такого в руках. Обычно он вообще газировкой не балуется, как бы, а тут вот. Просто непривычно. По сути же, Артём должен прибухивать сейчас? Ну, такой типичный работяга. Вернулся с работы, после тяжёлого дня, навернул слегка и лёг спать. Будущее всех нас. Но Артём же не пьёт, да? Я даже решился на уточнение, и надо же было Артёму захотеть высказаться в этот же момент. – Каеф, – протянул он. – Ты же не пьёшь сейчас? Судя по его взгляду, он прекрасно меня услышал, так что повторять не пришлось. – Ты же мне запретил. То есть, тебя воздерживает только это? Не то, что ты на таблетках, нет? Только то, что тебе запретили? Ебать, прям как те люди, которые перестают употреблять наркоту только потому, что это дорого. Не из-за вреда, нет, потому что "это дорого". Пиздец, Артём. – И ты реально перестал? – уточнил я. Нет, правда, это было важно. Просто с чего бы Артёму вот так спокойно слушаться меня. Хотя он, возможно, сейчас врёт. О том, что перестал пить или о причинах, почему это происходит. Всякое же может быть. – Да. За кого ты вообще меня принимаешь? – с напускной обидой спросил он. – Мне вообще не хочется сейчас ничего такого. Ну да, я уже понял. Ковальский переживает тоже, вон, даже наехал на меня сегодня днём. Ты бы его успокоил хоть. – А мне же уже совсем чуть-чуть осталось? – вдруг осознал Артём, но порадоваться толком не успел даже. – А ты. Ты не сможешь отметить со мной. – Рита сможет. Мне не стоило этого говорить, и я ясно это осознавал, но всё равно не удержался. Я правда не знаю, что со мной не так, и что я буду теперь делать, но.. Я должен был сказать это, сейчас и именно в таком ключе. Ха.. Я прожил славную жизнь. Артёма это слегка подкосило, но совсем чуть-чуть. Он только слабо нахмурился, и заговорил, когда прожевал. – Во-первых, я не собирался этого делать, во-вторых, она уехала. Всё, нет Риты. Нонэ. Нихт. Только это тебя и останавливает на самом деле, да? Не стесняйся, говори, как есть. – К чему ты вообще про неё вспомнил. Ну а ты подумай. – Чем вы тут занимались, когда заперлись четырнадцатого? Выкрутился, нормально. Но лучше впредь такой хуйнёй не заниматься. Артём вздохнул, отводя взгляд в сторону, и я даже захотел уточнить – это недовольный вздох, или усталый? Ну и да, Артём, давай, думай там быстрее. Не притворяйся, что долго жуёшь. Хотя это же рис, он клейкий. Тяжело есть, так что я зря сейчас доёбываюсь. Но отрицать глупо – Артём хорошо придумал. Типа выбил себе время на подумать. И нормальное такое его количество. Ну давай, жду твоих охуенных отговорок. Жги. – А ты меня в измене подозреваешь? Да куда там – подозреваешь. Я уверен. И более того, у меня доказательства от Риты. Попробуй переубеди меня. – А что мне ещё делать? – Ты знаешь, что так делают только неуверенные в себе люди? А ещё неуверенные в себе люди увиливают от ответа. – Я прекрасно в себе уверен, но других вариантов нет, когда речь идёт о Рите. Уж кто-кто, а она мне точно конкурент, и нормальный такой. Были бы мы персонажами в карточной игре, я бы в PvP с ней не пошёл. Хотя исход боя решали бы наши параметры, а не то, как к нам относится Артём.. Но не суть. Опустим это. – Мне тебя успокоить, что ничего у нас не было? Да я тебе всё равно не поверю. Хотя минуточку, да? Типа, Артём же не хочет ничем таким сейчас заниматься. По крайней мере, со мной уж точно. Может, и с Ритой так же ничего не было? Они, ну, допустим, просто поговорили, пообнимались и всё. А я тут нагоняю и думаю о человеке плохо. Вот лишь бы, конечно, всех плохими выставить. Один я тут хороший и вообще солнышко. – Как-то нет у меня оснований тебе верить, – хмыкнул я. Да, мы уже порешали, что ничем таким с Ритой Артём не занимался, но нельзя же так просто отступать. Это как-то глупо. – Слышь, чё, – фыркнул он, сразу же разозлившись. – Ты специально начинаешь, да? Понимаешь, что нихуя не было, но всё равно выёбываешься. – Это ты от ответа увиливать начал. Нет бы нормально сразу объяснить, что вы тут делали. Артём глубоко вздохнул, прикладывая руку к груди. – Почему даже сейчас нельзя нормально посидеть и ни разу не поругаться из-за какой-нибудь хуйни. Завалившись на стенку и обняв себя за колени, Артём вздохнул: – Зачем ты меня обижаешь? У него был такой несчастный вид (вернее, он его сделал), будто я реально извожу его тут, тиран и мразь последняя, а он, бедненький, страдает, не знает, куда деваться уже. Я даже почти повёлся, м. Но он меня не обманет. – Всё, хватит, – выпрямляясь, сказал Артём. – Рита захотела поговорить со мной по душам, окей? Ничего не было. Закрыли тему. Смотри мне. Хотя вот если подумать – ну да, уличу я его в измене, и что дальше? Мне надо будет ему морали почитать? О том, как это плохо? Или Артёма самого совесть замучает? Звучит как анекдот. Но правда – что делать тогда надо будет? Не расставаться же. Потому что если совсем уж откровенно, мне похуй. Я даже не знаю, нормально ли это. Вообще ничего не чувствовать при мыслях о том, что твой партнёр тебе изменяет. Это же не так должно выглядеть. Вроде. А то обычно это так рисуют, что люди готовы идти морды бить, у-у, ебать, всё плохо, истерики и ругань. Но какую вообще реакцию на измены надо считать адекватной? Хотя уж явно не вот эти две крайности – "абсолютное похуй" и "идти бить морды всем виноватым и не-". Но если правда непонятно, что я сделаю. Впрочем, без разницы. Артём, скорее, будет скрывать это от меня, и мне не надо будет никак на это реагировать. Всё будет нормально. "Закрыли тему". Дальше разговаривать об этом не хотелось, да и не было смысла, так что я ничего не ответил. Просто не будем продолжать. Отличный план. "Как будто это поможет что-то уладить" Ой, да не нагоняй. Год выдержали, и ещё один пройдёт нормально.