Nicht so

19.06.14, Четверг

Этот день – день уезда всех наших гостей – только из-за названия казался весёлым или хорошим. На деле, конечно, он таким не был. Отчасти. Мать ходила расстроенная, Отто давил довольную улыбку (давайте дружно гадать, почему), Феликсу и Кристине было больше похуй, но тоже как-то такое.. В любом случае, мне не нравилось. Атмосфера дома была такая ужасная, что даже мысль о том, что уже через пару часов всё вернётся к своему прежнему состоянию, не радовала от слова совсем. Возможно, я даже был расстроен из-за того, что они покидают нас. Ну, Отто, всё-таки.. Мда, как бы там ни казалось, не так уж всё у нас и плохо. Даже при всей той херне, что у нас тут была (два раза всего, ага) (и ничего бы не было, если бы не Артём), было классно, что он приехал. Опять двойственные отношения к чему-то там.. Но в любом случае. Я серьёзно не знал, радоваться мне или грустить. Хотя поводов для радости объективно не было, так что я находился в таком, ну, подвешенном состоянии, ещё со вчерашнего вечера. Ни туда, ни сюда. Не то чтобы мне это нравилось. Но если воспринимать это как механизм защиты моей нервной системы от перенапряжения, то хер с ним. Скоро пройдёт. Мда, иногда я реально жалею, что родился таким вот тряпочным. Меня не должна беспокоить и вот так потрясать такая хуйня, и я это понимаю, но в итоге всё равно сижу, как амёба, и не знаю, как жить дальше. Я бы не изводился по этому поводу, но у меня такая херня относительно часто бывает, почему это надоело уже просто пиздец как. Как перестать быть таким неустойчивым к воздействиям внешней среды. Мне это совсем не нравится. Меня и так вечно дрочат, что я как баба, а тут ещё я сам начинаю вот так ныть и жаловаться. И нет бы самому этим заняться и поработать над собой, да? Нет, сами хотим именно ныть и сопли размазывать. Отъезд мы отметили ещё вчера, так что сегодня из важного была только проверка, всё ли они собрали и что там у кого по документам. Учитывая организованность Отто, которую он притащил из тюрьмы, было бы странно, если бы он смог что-то забыть. Так что ещё вчера вечером всё было готово к их отъезду. Все вещи по сумкам, документы в папке на столе в коридоре, всё на местах и готово. Чтобы когда придёт время, уже не бегать по квартире в панике и вот это вот всё, а просто выйти на улицу, сесть в машину и уехать. Нахуй. Мы не так часто куда-то ездили, но я всё равно просёк, чем ужасны вот эти последние несколько дней поездки, а особенно самый последний. Вот эта атмосфера "прощания", или как это назвать внятно? Особенный пиздец, когда вы у родственников или типа того. Когда не то чтобы кто-то особенно грустил, но все стараются делать вид, и ты, как бы, осознаёшь, что всё пиздёж.. И от этого так мерзко становится. Ещё Отто, мать его, с таким ехидным ебалом ходит. Как будто что-то задумал. Понятно же, что это не может не напрягать? В любом случае, я нервничал, как пиздец. Пожалуй, вот был плюс того, что они съебутся – исчезнет вот это гнетение. Хотя и не полностью – мать ведь останется. Её теперь я тоже не могу нормально воспринимать. Она всё знает. Ещё и Отто всё рассказала, хотя знала, что это за собой повлечёт. Понимаю, что "всё для тебя, для твоего же блага", но мам. Можно было сначала со мной это обговорить? Решили бы вместе этот вопрос, зачем Отто сразу напрягать? У него и так сейчас не самый лучший период в жизни. Своих три спиногрыза появилось, а тут ещё о племяннике-долбоёбе такие вот подробности всплывают. Вот будет теперь волноваться. А возраст уже не позволяет такие нагрузки на нервную систему делать, вообще-то. Мать как-то недальновидно поступила.. Но нельзя её винить. Переволновалась, наверное. Или типа того. Да и как вообще заговорить об этом. "Алло, ебать, сынок, я всё понимаю, конечно, но ты чёт заебал ебланить. Ладно, эти ваши бухаловки, то, что ты вечно где-то шляешься. Но с парнем ебаться – это уже перебор. Завязывай там". Так это должно выглядеть? Ай, нахер это. К чёрту. Когда на кухню, где я сидел, чтобы никому не мешаться, зашёл сам виновник всего торжества, я быстро перестал думать о всяких плохих вещах. Ну да, чтобы Отто не прочитал мои мысли и ничего не узнал. Всё же логично. – Почему ты здесь? – А где мне ещё быть? Вы уже закончили? – Кристина ещё собирает что-то у тебя в комнате. Смотри, увезёт что-нибудь твоё. – Не, мы уже распределили сферы влияния, – успокоил его я. Хотя можно было подобрать фразу и получше. – А даже если и заберёт, то ничего страшного. Всё равно через год встретимся. Раз уж нет даже малейшего шанса на то, что я останусь здесь, то какая разница, заберёт она что-нибудь из моих вещей или нет. Отто уселся напротив меня, и я про себя выругался. Только без задушевных разговорчиков на прощание, по-жа-луй-ста. Их только не хватало, чтобы в конец меня добить. Как бы, ладно, ещё не всё так плохо, и я пока успешно держусь, но Отто, ебать. Одно неверное слово, и ты меня серьёзно поломаешь. Поэтому сиди молча, пожалуйста. – Дерьмо с погодой случилось. Я развернулся к окну – ну так, типа я не видел, что там происходит. Ну а что. Просто облачно. Очень облачно. Дождичек. Но там даже не холодно. Я в магазин ходил, вполне кофты хватало. И то незастёгнутой. – Ну, через месяц где-то такая на постоянную включится. – Ты никак это не ощущаешь? Хах. Так забавно смотрится, когда он волнуется о моём здоровье. Даже приятно немного. – Не, только сплю до двенадцати, – я даже рукой махнул. Видите, каким эмоциональным стал? Ужас. Так вот ещё немного и, глядишь, ещё что-нибудь страшное сделаю. Поплачу, например. Хотя, кажется, на днях я был крайне близок к этому, и вау, дело даже не в приступе было. Просто обычно я только из-за них могу до слёз расстроиться, но не больше. А тут. Но раз дело в конце концов так ни к чему и не пришло, то похуй, пляшем. Отто покачал головой, осматриваясь. Вчера он был поразговорчивее. Ну, может, голова болит. Похмелье, все дела. Kater, как мы говорим у нас в Нацистляндии. Всегда угорал с того, что это ещё и "котик". Ну, в смысле, животное. Типа, "у меня котик". И поди разбери, что человек хотел сказать. Типа, извини, я не могу выйти из дома, Kater, все дела. Ты думаешь, человек там умирает, возле унитаза уже второй час сидит, а на нём просто кот уснул. Ну ебать. Ладно, это утрированный бред, да, но похер. Забыли. – Силке вчера сказала, что в этом году, с осени, если считать, у тебя участились приступы. Я про себя выругался. Я ждал, в какой-то мере, что он заговорит об этом, но надеялся, что, всё же, нет. Мать вчера упомянула это просто, и вот. Лучше бы она этого не делала, конечно. Мы же договаривались, что не будем рассказывать об этом Отто. И она держалась, раз ей и самой не нужно было, чтобы он узнал об этом. Ей же тоже может достаться. Типа, "Ебать, ты куда там смотришь". "Видно же, что у него всё плохо. Забирай документы со школы, запирай его дома, что тебе ещё надо?". Сейчас это всё буду выслушивать я. Я уже наперёд просто знаю, что Отто свяжет эти вещи. Хотя этого только идиот не сделает. Приступы же всегда, вообще любые, происходят после сильных эмоциональных потрясений? Или типа того. Я, правда, в большинстве случаев (во всех, да) не могу выследить причину, но не суть. Будем считать, что потрясения есть. А значит это что? Из-за чего у семнадцатилетнего подростка могут случаться стрессы? Ну конечно же, из-за школки. Что ещё там может быть. А значит, проблему нужно убрать. Мда, так смешно осознавать, что по сути, любой уёбок на моём месте был бы только рад. Ну, "Ура, меня переведут на домашнее, буду сидеть целыми днями и ебланить, е-е-е". А я боюсь этих разговоров по этой причине. Что Отто сейчас сделает выводы, попиздит потом с матерью и пока, школа. Я не хочу затворничать опять. Мне хватило тех четырёх лет, хватит. Сами посидите столько дома. С осознанием того, что ваши сверстники эти свои года совсем по-другому проводят, да и вообще должны проводить. И я на вас посмотрю ещё. Мне не то чтобы хотелось ебланить, ладно, я даже согласен меньше ходить на тусовочки, чтобы успокоить ваши сердца. Но не надо лишать меня общения с людьми. Это даже не общение. Пребывание рядом. Я понимаю, что вам кажется, что мне похуй, я уже сидел дома несколько лет, и посижу ещё столько же, а то и больше, но нет. Это не так работает. И не надо за меня решать важные для меня вещи. Вы и так много на себя взяли. Хватит вам. – Ну да, есть такое. Не врать же ему. Он вообще ценит честность. Так можно даже попытаться вывезти из ситуации. Типа, не врать ему, и тогда он вынесет более лояльный приговор. – И что это значит? – Что я не буду переводиться на домашнее, и вы можете даже не пытаться. Не знаю, чего это во мне вдруг проснулся мой юный бунтарь, но Отто всё равно своим снисходительным взглядом и кривой усмешечкой быстро показал ему, где его место. У параши. Корёбит меня с этого выражения. Но оно сюда идеально подходит. – Это не тебе решать, – напомнил мне Отто, качая головой. – Это во-первых. Во-вторых, ты не понимаешь? Это ясный сигнал о том, что тебе плохо. Я сам разберусь, как мне, окей? – Я понимаю, – остановил его я, пока он не разошёлся. – Но это не повод уходить от всего, что вызывает у меня какие-то не те эмоции. Так амёбой можно вырасти, которая чуть что, сразу домой сбегает под одеялко и ныть начинает. – Куда ты уже вырастешь, тебе семнадцать. А, ну то есть, теперь со мной можно что угодно делать, и моей психике/чему-нибудь ещё это никак не навредит? Посмотри, кого вы из меня вырастили. Вам самим не противно? Я вот ненавидеть вас за это хотел бы. – В том и дело, что мне семнадцать. – Если ты хочешь начать нести хрень про то, что в твоём возрасте это нормально, и все так делают, то сразу иди нахер. Вот видите, как он со мной разговаривает? А, вообще-то, мне нельзя переживать. Сам же меня и доводит. – Даже не думал. Но я просто вас не понимаю. Мы это обговаривали. В чём проблема. Ладно, окей, я перестану ходить в эти блядовники, как ты и просишь. – Давай без одолжений мне, пожалуйста? – Отто немного даже разозлился. – Мне не надо, чтобы на меня вешали ярлыки тирана и деспота. Это всё ради тебя же. Ой, ну да. Спасибо за заботу, но я и сам могу. И что за проблема с ярлыками? Правда глаза режет? Типа на самом деле ты реально добрый и милый заботливый родственник, который хочет, как лучше? Да пизди больше. – Ладно, – просто исправимся и всё, типа мы реально ошиблись. – Я просто перестану туда ходить. Но зачем мне уходить со школы, я не понимаю. Просто кое-кто не может знать, чем и с кем я там занимаюсь, и его это бесит. Почему бы не признать? Хотя блин, я вот отвечаю. Его бы это не раздражало, если бы они не знали, что я встречаюсь с парнем, который ещё и мой одноклассник. И они типа надеются, что если я перестану посещать занятия, то это как-то повлияет на отношения между нами. Хотя боже, чего я стебусь. Понятное дело, что повлияет – Артём меня бросит нахер. А если не бросит, то загуляет, и что это вообще за хуйня тогда будет. Я, конечно, плохо делаю, что так о нём думаю, но серьёзно. Все наши отношения держатся на том, что я хожу в школку и на эти блядовники. Если я перестану это делать, мы вообще видеться не будем. Да, ладно, никто не исключал вариант, что я смогу ходить конкретно к нему, но мне будет стыдно это делать. Матери я что скажу? Как объясню, что периодически буду сбегать куда-то, иногда даже на ночь? Да никак. Поэтому засяду дома и как в те года – буду выходить только в больницу, в магазин и на почту. Всё. Нахуй людей, нахуй Артёма, всех нахуй, буду хикковать. Каеф. – У тебя участились приступы, – повторил Отто. – В чём дело? Отлично, теперь это хотят прикрыть заботой о моём здоровье. Ещё лучше. – Я знаю? – я пожал плечами от нервов. – Это никогда не имело причины. – Да что ты говоришь, – фыркнул Отто, внимательно меня разглядывая. – А когда ты переволновался из-за удара? Силке сто раз рассказывала про приступы после физического перенапряжения. Это вообще другое, блин. – После новости о том, что я приеду? – ему самому это казалось смешным. Но да, когда я узнал, ещё несколько лет назад, когда Отто впервые приезжал к нам, что он через пару дней будет здесь, я так разнервничался, что два дня не мог встать с кровати. Люблю его очень сильно, м-м. После ещё четырёх примеров я попросил его замолчать. А то он сейчас мне за всю мою жизнь причины приступов перескажет. Но серьёзно: почему они случались в этом году, даже я не могу понять. Не было ни перенапряжения, ни нервов. Ну, в общем если.. Может, конечно, это из-за накопления напряжения происходило. Но не знаю. Нет у меня желания разбираться в этом. Возможно, потому, что я боюсь, что Отто окажется прав. Как бы, да, в том, что у меня стало больше приступов, может быть виновата либо школа, либо Артём. Так как учёба особо сильно на меня не давит, ну, по крайней мере, я не замечал ничего такого, то вина во всём этом лежит на моём ненаглядном. Вот, где корень зла. Но отказываться от него из-за этого я всё равно не собираюсь. И осмелюсь напомнить, что весной у меня ни разу не болела голова. А? Что вы скажете мне на это? – Ну так, – Отто подпёр голову рукой, усмехаясь. – Что у нас происходило в этом году? Парень у меня появился, вот, что происходило. Но стоп, нельзя думать о нём при Отто. Я и так не удержался пару раз. Не надо ещё. – Тебе нужны доказательства того, что школа на меня давит? Чтобы потом сказать мне, что поэтому я должен уйти из неё? Он покачал головой. Даже не скрывает, что хочет, чтобы я снова стал затворником. Это как должно называться? Может, у меня это происходит из-за моих родственников-дебилов, а не из-за того, что я посещаю занятия? М? – Я не хочу это делать. – Я не хочу, чтобы ты растрепал себе все нервы. И тебя всё ещё никто не спрашивал. – Зачем тогда говорить со мной об этом? Скажи матери забрать документы и всё. Не надо притворяться заботливым и внушать мне, что мне будет лучше от этого, и что у меня вообще есть выбор. Нахуя это делать, я просто не понимаю. Типа, смотри, какой я хороший, даю тебе выбор, но, как бы, тебя никто не спрашивал. Не забывай об этом. – Ладно, – хмыкнул Отто. Так спокойно, что даже смешно стало. Ещё было бы смешно, если бы он прямо сейчас поднялся с места и пошёл к матери пиздеть за мою жизнь и что со мной надо делать. Но он продолжал сидеть тут. – Что, потом обсудите? – я даже решился уточнить. Ну правда интересно было. Хотя куда уместнее сказать о том, что это важно для меня. Как-никак, а меня могут снова дома запереть. Хотя куда большую роль будет иметь моя собственная совесть. Так, конечно, никто меня тут держать не будет, ключи у меня не заберут и замки не поменяют. Но мне всё равно будет стыдно. И поэтому я как послушный сын буду сидеть дома и ныть в уголочке на нелёгкую. Я не хочу.. – Выпьем? – уже поднимаясь с места, предложил Отто. Он, как видно, тоже мастер ситуации сглаживать. Просто предлагай людям навернуть певка. Вай нот. "Пивка для рывка", м-м. И сухариков – для души. – Нет, спасибо. Мне вчерашнего хватило. Не хочу. Да и нет у нас ничего нормального сейчас, чтобы пить. Весь мой сидр выпили, ублюдки. Скорее бы февраль, а. Тоже уже хочу сам себе бухлишко покупать без всякого страха и шанса на провал задания. Ведь после двадцать восьмого у меня будет волшебный амулет, гарантирующий мне успех в этом деле. Паспорт называется. Сейчас он бесполезен, но осталось уже совсем чуть-чуть подождать. Достав из холодильника две бутылки пива (я иногда поражаюсь, как оно там всё ещё есть), Отто вернулся на своё прежнее место. Сухарики, которые неведомым образом тоже всё никак не могли закончиться, лежали на столе, то есть, прямо тут, и за ними даже идти никуда не надо было. Ну и славно. А то взрослые это любят – звать тебя из твоей комнаты, лишь бы ты принёс им закусить. Отто сейчас, скорее всего, так же заставил бы меня пойти за ними. А я не хочу вставать. – С-, – попытался прочитать он, но замолчал на время. – С-ёмга. Я даже усмехнулся немного. Так забавно всякий раз, когда он читает что-то по-русски или повторяет за кем-то. Ну, за мной в большинстве случаев. Правда смешно. Он таким милым кажется в эти моменты. Но внешность обманчива. Никогда не стоит забывать это. Особенно когда перед вами кто-то из нашей семьи. Что их родители, что мать с Отто – все такие мрази, мне аж стыдно за них бывает иногда. Стану таким же под конец. Не от жизни весёлой. И будем все страдать потом. – Это рыба, – зачем-то решил пояснить ему я. – Лосось. Там же даже нарисовано. – По рисунку сразу отгадаешь, ага, – фыркнул Отто. Наблюдая за тем, как он пьёт, я снова задумался, где же его пивной животик. Пора бы уже, так-то. Возраст и количество поглощаемого певка явно говорят о том, что он не должен быть таким стройным. Подозрительно. Или это спорт животворящий? Или что. В обычное время Отто пьёт меньше? Мда, зато тут в отрыв ушёл. Хотя они даже не каждый день пили. Удивительно, да? А ещё немцами себя называют. Шарлатаны, фу. Ладно, шучу. Не смешно, но я пытаюсь. Ненадолго воцарилась тишина, но было понятно в то же время, что у Отто есть ко мне какие-то вопросы. Ну просто грехом было не догадаться. Слишком уж странно он на меня посматривал иногда. – Что-то не так? – спросил я. Просто надо было уладить этот вопрос. Хотя, возможно, я об этом пожалею. – Я не хотел бы поднимать эту тему. Потому что даже сейчас, и всё равно слабо верится. Подумать только, вот пиздец. – Что? Отто развернул голову ко мне. Взгляд у него был уже таким, слегка стеклянным, так что сразу становилось понятно, что всё плохо. Не то чтобы его быстро уносило с пива, нет. Чтобы Отто напился с одного пива, это надо пару бочек крепкого. А так, после бутылки-двух он просто становится, ну.. Более разговорчивым. Хотя по сути, это даже незаметно. Есть такие люди, которые как бы и напиваются, по ним даже видно, что они пьяные, но на их характере это сказывается не сильно. Ну так вот, Отто из них. Но сейчас должно случиться что-то страшное. – Сын моей сестры ёбанный пидр. Как мы пришли к этому. Я первое время даже не воспринимал, что он реально сказал это. Правда? Он назвал меня пидором? Может, это шутка такая и ещё не всё потеряно..? Попытка меня развести. Юмор, ха-ха, очень смешно. Давай, заканчивай уже. Ты же реально так не думаешь, да? Откуда тебе знать об этом, в конце концов. Да кого я обманываю, боже. Сам же думал об этом уже сколько раз. Всё они с матерью знают, и глупо было думать, что я смогу это скрыть. На что я надеялся-то вообще. Хотя вот так просто сдаваться нельзя. Приличия ради притворимся, что я не понимаю, о чём речь и почему на меня гонят, а потом уже посмотрим. Может, Отто реально меня проверяет так тонко? И будет обидно, если я сам спалюсь. Это как Кристина рассказывала, типа, как её отец выясняет, сколько она потратила на наклейки. "Что, опять наклейки за семьдесят евро, да? Нет. За двадцать семь? Всего четырнадцать. Ну понятно..". Хитрые уёбки они у нас, пиздец. С ними надо аккуратнее. Особо сильного волнения я за собой не замечал, но, кажется, какая-то часть меня думала иначе – судя по тому, как у меня колотилось сердце и как мне не хватало воздуха. Вздыхать я старался тихо, чтобы не сильно выдавать своё волнение, хотя Отто в любом случае заметил бы, и можно было даже не пытаться. Что ему стоит, конечно. Просто посмотреть на меня и увидеть, как плечи поднимаются. Это прекрасно заметно. Просто шикарно. – Как его зовут, Артём? – останавливаться мой любимый дядюшка даже не думал. – Этот парень. Твой одноклассник. И как давно вы вместе? С ноября? – С чего.. – только начал я, но меня сразу же прервали. – Господи, Альбрехт. Тебе не пять лет, не притворяйся. Не разрушай мою последнюю веру в тебя. Я продолжал молча смотреть на него, ожидая пояснений. Что его смущает? Почему он думает, что имеет право так меня называть. У него есть доказательства? Я просто так ничего не признаю, пусть даже не надеется. – Хорошо, сейчас, – закатив глаза, Отто полез за телефоном. У меня сердце чуть не остановилось к херам, когда я понял, что он делает. С другой стороны, по ощущениям, оно билось так, будто сейчас точно все свои удары отработает, и я сдохну от сердечной недостаточности. Давай там шевели пальцами уже. Мне интересно. Хотя, скорее, когда он покажет мне то, что хочет показать, я не буду доволен.. Но уже в любом случае плевать. Всё равно всё проебали. Очевидно. У Отто что-то есть на меня. Это в любом случае плохо. На фотографии были мы с Артёмом, да. Просто спали у меня на кровати. И ей-богу, я бы попытался как-нибудь оправдаться, типа, ой, да мы были пьяными, да ничего не было, да господи, с кем не бывает, только вот было видно, что мы оба были голыми. И типа.. Что тут можно придумать. Можно сказать, что ну перепихнулись, ну и что. Один раз не это самое. Это же не должно мешать нашей дружбе. Но что-то мне подсказывает, что Отто меня нахуй пошлёт с такими отмазками. Это тупо. – Откуда это у тебя. Хотя предельно очевидно же. Мама, блять. Сколько раз говорил - если есть какие-то вопросы, давай ты сначала со мной это обговоришь? А не будешь сразу Отто всё сливать. По шее мне потом огребать, не тебе. – Силке отправила. Настоятельно рекомендую закрывать двери в комнату, когда живёшь с женщиной и хочешь что-то скрывать от неё. Хоть убейте, а я не помню, когда мы забыли про это. Блять, а. Нет, а она что, каждое утро, что ли, пыталась в комнату попасть? И вот однажды у неё получилось? И конечно же она просто сделала фотографию и ушла, да? Пиздец, мам. Горю с тебя. Пиздец, блять. А я знал, что она догадывается. Но в жизни бы не подумал, что она реально меня заложит. Да и давайте смотреть правде в глаза, я думал, ей похуй на меня. Она не будет беспокоиться, чем я там занимаюсь, с кем, и уж подавно – с кем я сплю. Хотя, возможно, была бы это девушка, она бы забила на это хер. Но это парень, и её гомофобия просто не позволяет ей молчать. Но опять же, почему нельзя было со мной об этом поговорить сначала? Зачем надо было говорить об этом Отто, при этом ещё и скрывать их осведомлённость от меня? – Мы оба хотели бы верить, – выключая и убирая телефон, начал Отто, – что это единичный случай. И ничего такого там не было. Но. Но что? Где ещё я спалился? Хотя если бы мой сын сбегал куда-то постоянно, водил к себе ночевать какого-то одного парня и вот это вот всё, я бы тоже что-то заподозрил. Но, возможно, только потому, что сам с этим возился. А Отто с матерью откуда знают, что это может быть подозрительно? Хотя что они, аутисты какие-то, что ли. Грех не догадаться, Арсений. – Но надо смотреть правде в глаза. Это ты мне говоришь, да? Но ладно. Как хотите. - Вы с ним явно не друзья. Я в какой-то мере хотел увидеть реакцию Отто на это (бунтарский дух, е-е), но сейчас вообще ничего интересно не было даже. Типа ему вообще похер. Даже во взгляде особой ненависти не было. Это он так уже смирился с тем, что я потраченный? Или вдруг подобрел? Ну реально, будет сейчас как с Елисеевым. И Алексеем Валерьевичем. И Ковальским. Типа, узнали, и забили на этой хуй. Хотя нет. Не может быть всё так просто. Хотя вот если Отто знал, получается.. Как давно? Во-первых. Во-вторых, как он мог общаться со мной как прежде всё это время. Если уж он и раньше как-то держался, то и сейчас мне волноваться не о чём..? Мне что думать-то. Я запутался. – И как давно вы это всё. Подозреваете? – Сначала ты, – протянул Отто, щурясь. – С ноября? Я бы с радостью дал ему интервью, но по очевидным причинам я не мог и слова сказать. Как бы, с каких пор я могу обсуждать с Отто такие вещи? С каких пор его это интересует? Не, понятно, что ему нужно узнать, где и как я свернул не туда, но просто.. Это странно. Как обсуждать с человеком игру, которую он ненавидит. Ты знаешь, что она ему противна вот до скрежета зубов, но всё равно говоришь об этом. Лично я не могу себе такое позволить. Тем более, что Отто, ну.. Я не могу его расстраивать. Должен и обязан поддерживать его любовь ко мне на нужном уровне. А сейчас я просто враз всё спустил нахер. За что мне этот пиздец в жизни.. – Да говори, не стесняйся, – подождав чуть-чуть, фыркнул он. – Мы уже смирились и приняли тебя таким, какой ты есть. Ага, так я тебе и поверил. Я тебе сейчас всё расскажу, доверившись, а ты меня потом задушишь нахуй. Или так по голове стукнешь, что я своего имени не вспомню, не то что чьего-либо ещё. Нет, спасибо, я не хочу остаться овощем и помереть из-за отключения аппарата поддержания жизни сердобольными врачами. – Давай, я жду исповеди. Что за хуйня, как давно. Что у вас вообще происходит. Ты из-за него не хочешь уезжать? – Нет, – я решил, что будет лучше сразу ответить на последний вопрос. – Я и раньше не хотел. Он тут вообще не при чём. Пусть не думает, что я настолько долбоёб, ладно? Хотя бы в этом его разочаровывать не буду. – О, ну славно, – довольно хмыкнул Отто. – А остальные вопросы? Как давно? На допросе себя чувствую. Товарищ политрук, можно я домой пойду, мне уже плохо. Или сразу к стене. – С.. Ноября. Я сам не помнил, если честно. Но я помню, что в октябре Артём что-то там говорил про "поговорим в конце месяца", и вот. – Когда расставаться планируете? Что ж ты делаешь.. Но если ты, сука, надеешься, что у меня нет ответа на этот вопрос, то ты ошибаешься, уёба. – Следующим летом, как бы, очевидно. Если раньше ничего не случится. Я не исключаю такой вариант. Скорее, зимой так же разосрёмся не из-за чего, и пока. Или весной. А то как-то непонятно у нас всё вышло. Пиздец обещали зимой, а куда больший случился весной. И вот в этом году будет так же. Кхм, в следующем. Хотя и зимой хуйня происходила, получается? Суицид же. Потом Артём через пару месяцев приуныл и захотел побыть в одиночестве. Ну, не со мной. А то, что там Рита, Ковальский – это нормально. Что, думали, я забыл, да? Всё я помню. Всё храню в своём сердечке. Просто не даю знать. Молча держу всё в себе. Отто покачал головой, видимо, довольный ответом. Не настолько довольный, чтобы спустить мне всё, но хотя бы немного. Мне не нравилось, как он меня разглядывал, но я не мог ничего с этим сделать. Не просить же его отвернуться? И самому взгляд отводить нельзя. Это проявление слабости. А мы же сильные? Достаточно сильные, чтобы выдержать этот бой. И я справлюсь. – Поверить не могу, – вдруг снова заговорил Отто, – Правда гей? Вот можно без этого? Я не из этих, блять. – Я не гей, – изо всех сил стараясь не орать, сказал я. – Просто. Есть смысл пытаться объяснять ему все эти наши гейские штучки? Ну, я про разницу между гомосексуальностью и бисексуальностью. Отто ебал это всё в рот. Ещё решит, не дай Бог, что раз я знаю такие сложные вещи, я интересовался этим. Читал. Узнавал у кого-то. Значит, заразился где-то этой хуетой. Нет, лучше не надо. – Просто ебу парня, да? Очень даже не взаимоисключающие понятия. И какая разница вообще? Ну был период в жизни, с кем не бывает. Может, я так экспериментирую? Или нам удобны такие отношения? Какие ко мне претензии – я вообще не понимаю. – Я же правильно сейчас сказал? – уточнил Отто. – Потому что если я узнаю, что ебут тебя, то тебе пиздец. И последнее, что ты увидишь в этой жизни, это вот это ебучее небо, когда ты будешь лететь из окна. Вот конкретно сейчас он прекрасно дал понять, что он просто в ярости, и просто прячет это всё в себе. По крайней мере, под конец фразы он начал так выразительно шипеть и разделять слова (и тыкать указательным пальцем в стол), что мне аж страшно стало, и я даже отстранился немного. Ой-ой-ой. Сердце сейчас точно своё отстучит, и я сдохну от сердечной недостаточности. Или завтра слягу с приступом. Вот об этом я точно Отто отчитаюсь, ещё и сам выскажу ему, почему это случилось. Уж явно не из-за школы, а? Ну, тот факт, что я ещё жив и в полном порядке, о многом говорит. Отто мне поблажку сделал из-за того, что я его племянник. Ну, ещё, наверное, из-за того, что через год мы по-любому разойдёмся, тут без шансов. То есть, малая вероятность, что я всю жизнь буду ебланить и с парнями ошиваться. Ах-ах. – Всё нормально, – кое-как заставил себя заговорить я, – У нас я сверху. Так стыдно, ёб твою мать.. Почему я должен говорить это вообще. – Точно? – Господи, но не будешь же ты проверять? Отто вскинул одну бровь, но тут же обозначил, что шутит. А я уже, знаете ли, подумал. Что сейчас реально будет что-то не то происходить. У, блять.. – Не буду, ладно. Но смотри мне. Я слежу за тобой. И Силке тоже. Мда, большой брат смотрит за тобой. Большой брат твоей мамки. И она сама. Смотрят. И очень внимательно. Категория врагов в играх, которым нельзя попадаться на глаза или типа того. Мимо надо красться, как угодно, но избегать попадания в их поле зрения. Мда, снова начинается. – М, то есть, – решил узнать я. – Вы простили меня, типа? – Я спускаю тебе это только потому, что ты мой племянник. Сын моей сестры, которая тебя любит. Непонятно только, за что, да? Нет, а мне правда непонятно. За что это она меня любит? За какие заслуги? Я, по-моему, самый отстойный ребёнок, который только может быть. Хотя получше, чем всякие транжиры, наркоманы и прочие долбоёбы. Но сомневаюсь, что меня ценят. Теперь и вовсе ненавидят. А всё потому что пидр ебаный. Гайд, как проебать отношения с семьёй. – И потому, что через год ты уедешь. Только поэтому я разрешаю всему остаться так, как оно есть сейчас. Самое бы время про себя поворчать, что это еблан себя Богом возомнил, но я даже подумать что-нибудь поперёк ему боюсь сейчас. По сути, в нашей семье Отто реально сродни Богу. Всё по его воле делается. Он хочет – будет. Нет – извини, тебя никто не спрашивал. – Но не дай Бог. После твоего переезда. Если я ещё раз узнаю, что ты связался с парнем, будь готов, что твоё тело найдут в какой-нибудь канаве. За это мне даже сесть будет не жалко. Я про себя нервно посмеялся. Отто только что прямым текстом сказал, что убьёт меня, и даже не побоится уголовки за это. И вот как я должен смотреть на своё будущее, где он будет рядом гораздо большую часть времени, чем сейчас? И оказывать на меня гораздо больше влияния, чем сейчас. Хотя к тому моменту я уже исправлюсь.. И мне будет не так тяжело. В смысле, я, может, ошибаюсь, что после Артёма у меня никого не будет. Когда думаю, что больше не буду любить кого-то так же сильно. Но теперь точно можно сказать, что с парнями я больше зависать не буду однозначно. Раз Отто говорит. Мда. Я знал, конечно, что они не оценят, но не вот так же. Хотя чего я вообще ждал. Хотя я не сильно думал об их реакции. Просто, типа.. Думал, что они могут узнать, но никогда не задумывался над тем, какая будет реакция. Очевидно, она будет плохой, но прямых угроз я не ожидал. М-м, что-то я аж занервничал сейчас. Хотя попробуй тут не занервничай. Тебе напрямую угрожают убийством. Как бы, ладно, обычно такое всерьёз не воспринимается, но не когда перед тобой Отто. Он у нас человек слова и всегда его держит. Обычно это не является минусом, да? Ага. Хотя, возможно, мой страх больше построен на том, что я знаю, чем Отто занимался по буйной молодости. М-м-м.. – Вижу, это заставило тебя призадуматься, – он покачал головой, довольно ухмыляясь. – Я рад. Да ещё бы ты не был. – Я повторюсь. Я не хочу, чтобы ты делал что-то, о чём можешь пожалеть в будущем. А ты пожалеешь. Я тоже повторюсь. – Я уже жалею. Спасибо, блять. * Отвезти их на вокзал так же вызвался Алексей Валерьевич, и по той причине, что для меня места в машине не было, мне разрешили не ехать с ними. Ну, как, в общем-то, и когда их забирали из аэропорта. Вот мать, конечно же, поехала, и не было её ровно два часа. Я даже волноваться под конец начал, но как потом оказалось, она просто заходила за едой. Чтобы отметить с горя ещё раз. Вчера же посидели, как бы, но вот, сегодня надо попрощаться. Ещё раз, да. Кто может запретить? Она взрослая самостоятельная женщина. И если она хочет объесться, как в последний раз, никто не в силах её остановить. В любом случае, после уезда всех гостей дома было так тихо. Непривычно даже – чтобы днём, и такая тишина стояла. Погодка ещё нагоняла атмосферности. Можно я лягу спать и проснусь через пару лет? Хотя вряд ли это избавит меня от проблем, так что лучше будет умереть во сне. Но. Unmoglich. А, блять, "Ist" в начале. Глагол забыл использовать. Ебучие глаголы. Вот хорошо в русском – невозможно и невозможно. Хочешь сказать "Это невозможно" – говоришь, но и за просто "Невозможно" тебе по лицу никто не даст. Сраные романские языки. Нельзя же без мозгоёбства. Когда на телефоне замигал индикатор, я аж заволновался. Как бы, мать уже была дома, а кто ещё мог мне написывать? Только Артём. Решил вдруг вспомнить обо мне, да? Ну прикольно.       Чё, они уехали       Да       Что-то случилось напоследок? Просто должно было И вот зачем спрашивать? Типа ему реально интересно? Типа он делает вид, что я ему не до пизды? Аха-х, Артём, как мило. Можешь не утруждать себя. Да и я и так уже знаю, что тебе похуй на меня. Можешь не лезть, если не хочешь. А ты не хочешь, я знаю.       С Отто поговорили на прощание Лучше бы молчали оба, ей-богу. И я бы поныл об этом кому-нибудь, но не Артёму уж явно. Хотя кто у меня ещё есть. Никого. Да и вообще, ныть – это плохо. Не будем.       Это как-то связано со мной? Причём тут ты, блять, тварина самовлюблённая? Сразу о себе подумал, нет, вы только посмотрите. Артём, тебе там ЧСВ нигде не натирает? А то пора бы уже, с таким-то его количеством. Меня еле хватило на то, чтобы набрать ему "Нет". Руки вообще не держались. Да и не хотелось ничего сейчас делать, даже говорить, даже с ним. Да и я был пьян. Слегка так. Выпил бутылочку сидра.. Потом ещё одну. Забавный парадокс, но грушевый и яблочный сидр на вкус ничем не отличаются друг от друга. Хотя, может, это у меня с горя перестал вкус нормально ощущаться? Надо будет как-нибудь потом ещё попробовать. Возможно. Не хочу сейчас о еде/выпивке думать. А то у меня ощущение, что меня сейчас вырвет. Не надо было столько есть, блин.. Какой я неудачник. Обожрался, и теперь страдаю. Где найти жевачку.. На телефоне всё мигал индикатор, так что скоро я не выдержал и полез проверять, что там такое. Артём, конечно же.. Написывает мне тут что-то, чёрт старый. "Когда он старше тебя на год", называется.       Хочешь, я приду к тебе       Мать тебя увидит. Нельзя Вот так. Вечно кто-то стоит у нас на пути. Надо сбежать в какое-нибудь безжизненное место, и жить там себе тихо-спокойно, и не знать горя. Звучит как план. Куда-нибудь, где никто никогда нас не найдёт. Но без разницы, это просто мои влажные фантазии. И вообще, чего я тут сопли развожу. Это Отто так меня подбил? Как будто мы сами не шутили, что после одиннадцатого разойдёмся. Но никто же не говорил, что этот год мне не дадут провести так, как я того хочу. Алло. Хотя это, как бы, очевидно было, нет..? И не в Отто даже дело. Блять, а. Осознав это, я задумался. Над нашим тяжёлым, безрадостным и беспросветным будущим. Опять же, Артём же не как я, он чем-то будет заниматься весь год. Там, подготовка к экзаменам, и всё такое. И с чего бы у него будет время на меня. Хотя не будет же он прям вот целыми днями за этим проводить. Он не такой ответственный. И слишком самоуверенный, чтобы сомневаться в своих силах. Но.. Но.. Он всё равно перестанет так со мной возиться. Как в том году в любом случае уже ничего не будет хотя бы из-за изменившегося отношения. Ну и да, у Артёма теперь будет меньше времени. И больше нервотрёпок с экзаменами. И он будет так же, как сейчас, гаситься и валяться амёбой целыми днями. И на меня не будет ни времени, ни сил. И его даже можно понять, потому что ну правда, силы, и если не все, то большая часть точно, сейчас должна направиться на учёбу. Но я посмотрю сначала, как Артём решит разобраться с этим. Конечно, это полностью его дело, и я ни на чём не настаиваю. Но если вдруг получится так, что он будет блядовать нормальное количество времени и при этом игнорить меня, ему пизда. Хотя блин. Он же не сможет разорваться. А заставлять его отказываться от тусовочек. Ещё и ради такой хуйни, как я.. Так, ну что началось опять. Отставить нытьё, оно тут никому не нужно. Да и в любом случае целый год впереди. Ещё успею настрадаться. К тому же, это тот случай, когда надо разбираться по ходу дела. Так что сейчас грузиться этим смысла нет. Да и давайте объективно. Даже если Артём отдалится, это будет только положительной чертой. Чтобы я постепенно начал отвыкать от него, и потом, после переезда мне было уже не так тяжело. Всё, порешали.       Бля, чёт вообще дерьмо какое-то Да не говори. Вся жизнь в пяти словах.       Ладно, она типа просто "не знала". Но вдруг оказывается, что она против нашего общения       Мне теперь страшно Тебе-то с чего? Твоему бате вообще похер, он даже не против, что я у вас ночую. А у меня что мать, что дядя – всем что-то не так. Больные люди. В чём, блять, была проблема для матери ничего не рассказывать Отто? Почему она не наехала на меня? Не предложила как-то уладить этот вопрос между нами двумя? Но не рассказывать это ему. Ему, блять. Да не был бы я его племянником, он бы мне реально голову проломил. И не почувствовал бы за это даже чуть-чуть стыда. И всё равно он бы выбросил меня в окно при желании. Видимо, его отговорили от таких планов наши отношения с Кристиной. И его собственные планы на меня. Ну, типа что "Я же всё равно увезу его отсюда через год, пусть ебланит пока". Мда, ладно хоть, что он скинул мне в обвинениях из-за наших родственных связей. Но я всё равно подохуел, конечно. Отто тоже всё знает. И мать всё знает. И вот как жить теперь с ней? Причём, ладно, хер с тем, что она в курсе, что я ебусь с парнем, хорошо. Но после такого предательства. Да даже когда она мне дверью по лицу вломила, я на неё не так злился. Хотя мог бы – ибо был мелким пиздюком, которые обычно в своём возрасте винят всех, но не себя. Пиздец, блять, куда моя жизнь скатилась. Причём всё в один день. Просто – в – один – день – блять. В рот ебал. Надо запомнить эту дату и отмечать её каждый год. И где-то в сорок выпилиться в этот же день. Типа символизм. Никто не догадается, но смысл-то, смысл..       Даже мне       "А ты там что чувствуешь, я не представляю А конечно, куда тебе. Ты никогда меня не понимал.       Пиздец Надо было что-нибудь ему написать, но я в душе не ебал, что можно ответить на это. Ну, как бы, и похер. Артём же не может знать, прочёл я сообщения или нет. Ну и всё тогда, могу с чистой совестью его игнорить. Может, я отошёл куда-нибудь? В себя, например. На пару часиков так – чисто подумать о всяком. Погрустить. Сейчас ещё найду наушники и ка-ак включу грустную музычку фоном, чтобы для полноты картины. А то и погода такая соответствующая, и всё на свете. Отключив телефон, я отложил его в сторонку и уставился в пространство перед собой. Теперь надо привыкать к тишине и одиночеству. А-а-апять. Пиздец. Мне не нравится. Только свыкся, что тут Кристина постоянно со мной сидит, верещит над ухом и что-то делает, как её не стало. И теперь надо откат в настройках делать, иначе свихнуться от одиночества нескоро. Как бы, понятно, что привыкну через пару дней, но блин, как же паршиво сейчас. Вот конкретно в данный момент кто-нибудь рядом мне бы очень даже не помешал. Но. Как обычно всё опять – когда тебе нахуй никто не нужен и всё нормально – все рядом, как только начинается какой-то пиздец – все сразу куда-то пропали. Удивительно. Хотя кто – все? Один человек? Вообще-то, он сейчас с удовольствием пришёл бы сюда. Но кто его нахуй послал? Вот тот пусть сидит молча и не ноет. А то умный тоже. Как-то всё происходящее постепенно накладывалось, и вот, хотелось уже залезть под одеяло, свернуться калачиком и поплакать. Всё так плохо. Было херово и морально, и физически. Самые отстойные моменты. Ладно, когда что-то одно из этого болит – там, голова/живот, допустим, или жизнь. Но когда сразу и жизнь, и что-то в теле, то это вообще пиздец. По крайней мере, я такое очень плохо выдерживаю. И не то чтобы у меня часто такие ситуации бывали, но блять, а. Куда здесь нажимать, чтобы сдохнуть уже. Или переиграть эту жизнь. Я с самого начала не по тому пути пошёл, дайте мне переиграть, блять. Теперь я знаю, какие ответы и где надо выбирать, больше так не проебусь. Не буду в тот день стоять под дверью, в другой день – нестись через дорогу, и потом откажусь, когда мать предложит поехать в лагерь. И в школу тоже возвращаться не буду. И буду жить здоровым и счастливым. Отлично же.. Ну почему это не так работает. Новых сообщений не было, я так и не придумал, что можно ответить на старые, так что было решено полежать ещё чуть-чуть. Может, что-нибудь придёт в голову в конце концов. Или я вообще позволю настолько себе обнаглеть, что оставлю его сообщения без ответа. Так же иногда делают, да? Когда просто нечего сказать. Есть такие "тупики", как бы. Сообщения, после которых диалог как-то затухает, потому что на них нечего особо ответить. Мда, при разговоре со мной такими становятся очень многие сообщения. Не скажу, что меня это радует. Я вообще не рад, что таким ебланом являюсь. Но я правда ничего не могу сделать с этим. Это не моя вина, правда-правда. И вот зачем я такое асоциальное чмо? Хочу быть нормальным человеком. И не расстраивать никого – ни Отто, ни мать. А я же думал подъебаться к ней. Подойти и так незаметно-тонко-ненавязчиво узнать, как бы она отреагировала и что сделала бы, если бы узнала, что я по парням. Хотя сейчас я уже сомневаюсь, что реально бы пошёл на это, потому что один хер, что она что-то подозревала. А так у меня даже план был. Подсмотрел у одной подруги Ковальского, которая тоже спросила у мамки, что та будет делать, если выяснит, что её дочь предпочитает своих подружек, а не "сыновей маминых подруг". Подозрение она прибила тем, что сказала, мол, в универе у неё одногруппница из этих, и, по словам этой одногруппницы, её мать обо всём знает и нормально к этому относится. Вот я тоже хотел подойти и спросить. Хотя опять же, это было бы некорректно. Мать-то догадывается. И тогда такие мои ужимки смотрелись бы просто смешно. И тупо. Хотя даже если бы мать ничего не знала-не подозревала, её бы такие вопросы всё равно напрягли. Даже при отмазке, что я спрашиваю это из-за ситуации с одноклассником. Мать бы подумала что-нибудь в духе "Почему его это интересует..? Завидует? Тоже хочет хорошую реакцию, как у матери того парня, на свою ориентацию?". Или что-то такое. Так что мне не стоило узнавать у неё о таком в любом случае. Хотя сейчас уже нет смысла думать об этом – и так всё прояснилось. Что да, им это не нравится. Но пизды мне не дадут, но только потому, что им и так известно, что у нас долго это длиться не будет. Но вот если я вдруг и потом найду себе парня, тогда меня так просто в покое не оставят. Хотя вряд ли я и дальше буду этим промышлять. Всё, хватит мне сердечной боли, не буду больше в это вляпываться. Нахуй, просто нахуй. И предкам поспокойнее, и моя психика поздоровее будет. Хотя что делать, если от меня начнут требовать детей? Пф.. Может, войдут в моё положение и вообще дёргать меня не будут больше ни с чем? Хотя это даже не смешно. И насколько это вообще нормально – после одного уебана в жизни ставить крест вообще на всех остальных людях? Типа, они же могут и не такими быть, и зачем тогда сразу так уверенно заявлять, что всё, больше ничего такого не будет? Хотя зачем обрекать людей на общение с собой. И если искать себе кого-то, то такого же забитого чмошника. И девушку. Конечно же, девушку. И вам обоим будет похуй друг на друга, будете целыми днями сидеть по кабинетам/по комнатам в доме, пересекаться только в коридорах, и всё. Счастливое будущее. Но я реально не воспринимаю, что люди могут находить "тех самых", и хотеть провести с ними всю жизнь. Что, где их искать? Что это за мифические существа такие? Их как-то по-особенному ловить надо или сами приходят в какой-то момент? Просто интересно. Вот Отто с Марцией. Или ещё какие-то люди, знаю одну пару, например. Вот как. Типа, они просто встретились где-то, сколько-то пообщались, и всё? Уже реально настолько зашли друг другу, что готовы пойти в ЗАГС? Может, конечно, я этого не понимаю из-за своего подросткового 'чего-нибудь', но блин, серьёзно, как это работает. Хотя я зря переживаю. В Европе не принято выходить замуж раньше тридцати – как-то так уж сложилось. Но это хорошо в том плане, что брак будет крепче. Потому что партнёра ты не жопой выбирал, не сердцем, а головой. Ну или хотя бы с её участием. Мда, пиздец. Мне семнадцать, а я уже не знаю, как жить. Хотя как будто что-то удивительное. Кажется, в этом возрасте все немного в панику впадают. Потому что школа к концу подходит, надо как-то с будущим определяться, универ, поступление в него, всё остальное. Единственная разница, что меня ебут вещи более далёкие от меня по времени. Хотя ей-богу, лучше бы я ЕГЭ сдавал и поступал в универ. Нервов было бы меньше. Ну, отчасти потому, что единственное в городе подходящее местечко для меня – сельскохозяйственный институт – такая параша, где учиться вообще не в напряг, с относительно низкими проходными баллами, и чего тогда переживать? Но я же не буду учиться в России, нет, вы что. Я должен уехать в Дойчлянд, к любимому дядюшке, поступить куда-нибудь там, в идеале, выучиться, и там уже по накатанной. Вообще нихуя не радует такой план на жизнь. Не хочу никуда уезжать. Хочу остаться жить в России. Отчасти потому, что здесь моя мать с кучей денег, на которые вполне можно жить без всяких там работ, и прочего.. Давайте просто признаем, что я ленивый уёбок, который хочет жить спокойно и без какого-либо напряга. Но разве это плохо? Кто не хочет так жить? Все потому и ищут универ попроще, и дело поприятнее. Никому не нужны проблемы, это и понятно. Но если для тебя проблемы – это просто стрессовые ситуации? А после переезда вся твоя жизнь станет таковой, пока ты не впадёшь в состояние анабиоза и не перестанешь вообще как-либо реагировать на происходящее снаружи. Хотя это будет ответной реакцией, которую ты даже не проконтролируешь. Оно само начнётся, и хер там получится как-то этого избежать. Каеф. Буду амёбой. Всю жизнь мечтал. Хотя как будто та же вся моя жизнь не походит на это уже сейчас. И вообще последние семнадцать лет. Всё плохо. "Жизнь не имеет смысла, у-у, лучше бы я умер". Дешёвая драма. Закос под мальчика с депрессией. Было решено прогуляться по квартире и доебаться до всех местных НИПов. Их и было-то немного – мать и Бисквит. Учитывая, что вероятность встретить последнего очень мала (без посещения локации "Комната матери"), то дело обещает занять не много времени. Но можно и попробовать поискать кота. Мда, вот ей-богу. Когда буду жить отдельно, наберу себе котов из приюта и буду их тискать. Ну, если они захотят, конечно. А то что, я мразь какая-то, что ли – тискать котов, которые не хотят, чтобы их тискали. Хотя я слышал, что "приёмные" всегда ласковые. Хотя, думается мне, это работает только в России. Потому что нормальных приютов тут нет (как в цивилизованной Европке, у-у-у), потому животные и рады, когда их забирают оттуда. А в Германии? Их и так содержат неплохо и в любви, что им ещё надо? Решено, заберу с собой в Германию пару наших котов. Мда, похоже на плохой анекдот. Мать что-то делала на кухне (ха-ха, классик), так что я постеснялся отвлекать её (хотя кто бы ещё знал, что я собрался делать), почему просто встал возле стола и начал смотреть за тем, как она готовит. Ясное дело, что матери не понравилось это в целом, а когда она заметила моё лицо (видимо, настолько всё плохо было, что там аж что-то изменилось), то вообще запсиховала. Отлично, Сений, довёл ни в чём не виноватую женщину. Надеюсь, ты рад. – Ну и что это за выражение лица? – Ты меня сильно ненавидишь? Мать снова развернулась ко мне, нахмуренная и недовольная. Мне аж стыдно стало. И неловко. Прости меня, мам, но мне правда это важно. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Хотя как будто я смогу что-то сделать с собой, но хотя бы как-то попытаться сгладить. Есть же что-то, что я смогу сделать? Ты тоже хочешь, чтобы я меньше шлялся по ночам невесть где, да? Да, ты хочешь, ты же ещё зимой говорила об этом. Мда. И кто в итоге из нас двоих с Артёмом первым начнёт отдаление? – Что началось? – мать такие вопросы напрягли. Хотя было бы странно, если бы она не заволновалась. Это реально странно, наверное? Когда твой сынишка-долбоебишка вдруг приходит к тебе и ни с того ни с сего начинает ныть. Ну, по крайней мере, я не припомню, чтобы раньше так делал. Так что это может выглядеть странно и поэтому. – Ну вдруг. Может, ты хотела дочь. Или хотя бы просто нормального кого-нибудь. – Ты чем там занимался, блять? – сейчас она уже злилась. – Что за мысли вообще? Ну, то есть, я прав, да? Раз ты уходишь от разговора. Окей, пойду поплачу у себя в комнате. Странно получилось как-то. Пришёл, сказал какую-то хуйню и ушёл. Прости, мам, что я такой еблан. Но уже немного осталось, годик там какой-то ещё потерпеть, и всё. Едва ли потом ещё хотя бы раз увидимся. И уже не буду тебе глаза мозолить. Вот реально интересно иногда – когда я уеду, она будет скучать? Не из-за непривычки, а, ну. Чувств там каких-нибудь. Я, конечно, не очень могу воспринимать, что у родителей что-то есть к своим детям, но есть же? По крайней мере, мне кажется, что это бывает не только в фильмах и сериалах. Возможно, впрочем. Может, сценаристы всё выдумывают. Но вот реально. Ей же тут будет совсем не весело одной. Не то чтобы я сильно скрашивал её серые будни. Но я не буду против, если она вдруг решит надавить на жалость, и уговорить Отто не забирать меня.. ** Проснулся я не сам, по какой-то причине, и какое-то время мне потребовалось на то, чтобы понять, что происходит. Рядом со мной, на кровати, кто-то сидел, и это даже напугало меня слегка. Что ещё я мог подумать. Мать так не делала, Кристина уехала, а кто ещё остаётся? Кто ты и что тебе надо, блять. Когда я различил в человеке Артёма, то так удивился, что аж весь сон мигом пропал. Правда было сложно даже просто поверить. Откуда он тут взялся? Артём, конечно же, я про него сейчас говорю. Или я сплю до сих пор? Проснулся во сне, так сказать. – Что ты тут забыл, блять, – садясь в кровати, спросил я. Как он тут оказался вообще? Пиздец, блять, Артём. Сказали же тебе – не надо. Зачем ты пришёл? Артём вздрогнул, когда я заговорил, и развернулся ко мне. – Ты не отвечал на мои сообщения, – начал он, – но я всё равно решил придти. Я как-то не понимал, о чём он – не то спросонья, не то из-за того, что он в целом нёс какую-то хуйню. Мы не договаривались, что он придёт, так ведь? Или я что-то путаю? Но я ничего ему не писал, алло. Я спал. С-п-а-л. – Стоял в подъезде, пока твоя мать не пошла в магазин, – продолжал Артём. – Она сказала, что я могу зайти. Мать? Моя? Ему? Сказала? Это что, блять, за параллельная вселенная. То есть, он утверждает, что она сказала 'ему', что он может зайти, хотя могла отправить его домой со словами, что я сплю? Отлично, доебал женщину своим хмурым эбалом, она аж вон, на какие меры пошла. Молодец, Арсений. Десять из десяти просто. .. Или я всё ещё сплю, а это всё – блядские игры моего застрадавшегося мозга? – Зачем ты пришёл? – А почему бы не придти к тебе, раз больше нас никто не смущает? – Артём слабо подался вперёд, но не стал приближаться слишком близко. Что было подозрительно, как бы. Как это – Артём, а не лезет ко мне? Так, блять. Это не он. Кто угодно, но точно не он. – Ты же устаёшь. Или что-то такое там было. Почему он там не хотел с кровати вставать и вот это вот всё? Типа, он изматывается на работе. И так далее. – Я уже привыкаю более-менее, – хмыкнул он. – К тому же, у меня выходные. Сегодня и завтра. Он сел ровно и на секунду отвернулся к двери. – Так выспался за сегодня, вообще шикарно. Ты поэтому такой активный? Нет, как бы, он ведёт себя, как обычно. Но есть что-то не то в его поведении. Он, эм-м.. Поэнергичнее. Повозбуждённее, я бы сказал. Именно в плане нервов. Приподнятое настроение, и все дела. И ещё он более безрассудный. Надо же было, блять, додуматься, пойти сюда. На каких основаниях он вообще сделал это? Я что-то не понимаю. Конечно, ответ был где-то в телефоне. Артём что-то спрашивал у меня, а я не мог ответить, так как спал. И конечно же, он не стал дожидаться и решил придти так. Ну да, а зачем. Дебил, блять. Так всё и было. После нескольких сообщений с общим содержанием "Куда ты пропал, почему не отвечаешь, бухаешь там без меня, что ли", было предупреждение о том, что он выходит и идёт ко мне, хочу я того или нет, ну и вот, собственно, он здесь. Мне надо говорить, что это странно, или и так понятно? Он что, опять напился? Я принюхался, пытаясь учуять какой-нибудь подозрительный запах от Артёма, но ничего не было. Хм. В итоге было решено забить на это, так что я просто лёг обратно на кровать и отвернулся лицом к стенке. Надо было обдумать происходящее. До сих пор с трудом воспринималось, что Артём реально пришёл. Ещё и в подъезде стоял, блять. Вот делать ему нечего сегодня, что ли? Или он специально тут дичь разводит? Приглушает мои подозрения. Делает вид, что любит меня или типа того. Может, это я просто головой поехал, и на самом деле тут никого нет? Или это какая-то НЁХ? Вариант с неведомой ёбанной хуйнёй показался мне довольно разумным, так что я тут же полез проверять, что это Артём, и реальный. Это важно. – Что ты делаешь? – вздрогнув от внезапных прикосновений, спросил Артём. Ему явно не понравилось такое вторжение в личное пространство, так что я просто убрал руку. Хм, наверное, стоит придумать ещё какой-нибудь способ проверить он это, или нет. Хм. – Ты реально пришёл? – Да господи, а что не так? Я не мог соскучиться? Возможно. Но ты до сих пор не полез целоваться и не начал меня раздевать. Или ты хочешь мне сказать, что соскучился не по ебле? Артём, ты точно там нигде головой не бился? Или краской надышался? Я же волнуюсь. Или ещё лучше – решу сейчас, что ты просто какой-нибудь призрак, принявший его образ, и всё. Тебе это зачем. – Что вообще происходит? – даже как-то взволнованно спросил он, заваливаясь на кровать рядом со мной. Я подвинулся, чтобы ему было удобнее. – Ты из-за чего-то расстроился? – Всё нормально. – Ну я вижу, – фыркнул Артём. – Всё нормально, так что я буду лежать к тебе спиной и разглядывать стенку. Дальше, как ни странно, он продолжать не стал. Только обнял меня и устроился головой у меня на плече. Что-то странное происходит. Мне как бы и нравится. Но это странно для него, и я волнуюсь. Стоит пытаться узнавать у него, что происходит? Как бы.. – Всё пропахло этой твоей Кристиной, – вдруг зафыркал Артём, напрочь отметая мысли о том, что как-то странно он себя сегодня ведёт. Не, нормально всё. Временное помешательство, не более. – Да, – это должно было прозвучать как вопрос, но мне было лень придавать голосу какую-либо интонацию. Хотя я и так никогда этого не делал. Это слишком тяжело и энергозатратно. – Я уже не чую. – Ну ещё бы ты чуял, – фыркнул Артём, – дышал тут этим две недели. Ну ничего. Сейчас всё выветрится. Помолчав немного, он дополнил, судя по вздоху, усмехаясь. – Я тут собой всё оботру. Меня. Оботри. Пожалуйста. – Как кот. – Ну, ты же любишь кошек. Что, где там у людей эти, как их. Железы. Которые. – У нас их нет, – остановил его я. – Ну да ебать. Шучу, есть, конечно, но давайте не будем. Это мерзко и будет выглядеть очень странно. Давайте лучше Бисквита позовём. Хотя бы для душевного спокойствия. Ведь что может успокоить лучше, чем милый котик рядом? Пушистый такой. Ну, ещё можно поступить нормально, по-человечески, и просто всё постирать. Но мне лень вставать. И что-то делать. А это же надо снять всё бельё, потом отнести его в ванную, потом достать новое, потом заправить кровать заново. Это всё так сложно. Как бы, я и так делаю это дважды в месяц. То есть, в последний день и где-то посередине. И, как бы, по срокам это надо будет сделать только через полторы недели. Я же не хочу себе весь график сбивать, верно? Да и нормально всё будет. Сейчас Артём тоже принюхается, и забьёт на это. Блин, вообще, это прозвучало так, будто он недоволен тем, что тут пахнет другим человеком. Типа.. Ладно, не буду об этом думать. Это как-то тупо. Можно вообще расстраиваться с того, что в комнате твоего партнёра стоит запах другого человека? Это не слишком равняет людей с животными? Низводит до их уровня. В любом случае, без разницы. Всё выветрится рано или поздно. Когда стало совсем уж тоскливо, я перелёг лицом к Артёму и так же обнял его. Всё же, ладно, хорошо. Надо признать, что я немного даже рад тому, что он пришёл. Конечно, его видела мать, и ей это явно не понравится, но ладно. Обещаю, ещё чуть-чуть. Потом скажу Артёму, чтобы не приходил сюда больше, и всё будет не так плохо. Сразу решение всех проблем, хах. Мылом от кого-то пахнет. И волосы влажные. Мылся кто-то недавно, похоже? Да, вот это я детектив. – Ты дверь закрыл? А то мать сейчас как ворвётся. Нам же оно не надо? Не теперь уж точно. Хватит разочаровывать семью. – Да. Не то чтобы я собирался заниматься чем-то не тем, но теперь мне стыдно вообще как угодно с ним взаимодействовать. Честно говоря, даже находиться с ним в одной комнате. Что может подумать мать? Что она может написать Отто об этом? "Они опять заперлись в его комнате и что-то там делают". Боже, почему всё сложилось именно так. Хотя я сам виноват. Раньше надо было заботиться о своём статусе. Сам всё проебал – вот и страдай теперь. Чмошник. *** Когда я проснулся в следующий раз, рядом уже никого не было. Не было обнаружено также никаких следов пребывания здесь посторонних, так что я решил, что мне это приснилось. В край уже ебанулся, понимаете ли. Надо же было настолько кукухой поехать. И даже признаваться стыдно. Сейчас бы видеть сны про то, как к тебе приходит твой ненаглядный. И при этом принимать это за правду. Вот ха-ха. Типа романтика? Спидозная хуйня какая-то. Но с другой стороны, от осознания того, что это было сном, становится полегче. Ну, что не придётся принимать странное поведение Артёма. Это так тяжело, хах. Когда в комнату кто-то зашёл, я развернул голову. Не так, чтобы что-то видеть, но хотя бы слышать. Ну, в смысле, матери же что-то надо? Иначе зачем она пришла сюда. Чтобы что-то мне сказать. – Твоя мать сказала разбудить тебя и позвать есть. Там что-то вкусное. Голос был вообще ни разу не женским, да и мать обычно так ко мне не лезет, когда будит. Ну и да, из-за открытой двери в комнате было немного светло – достаточно для того, чтобы разглядеть зашедшего хоть чуть-чуть. Так, значит, не приснилось, что он здесь, м..?