За масками

       После суда прошло уже три дня. В коридорах замка всегда встречаю короля магов, за которым всегда следовал его раб. Дункан словно специально останавливался, ведя беседу то со мной, то со своим братом, не покидающим больного. Аусгейр каждый день носил новые одежды, на которых были вышиты узоры рун. Золото, серебро. Он не желал поддерживать наши беседы. «Сегодня я буду выбирать нового придворного мага», — раб лишь кивнул, не поднимая глаз, отвернулся.        — Простите, ваше величество, но я приказал ему ни с кем не заговаривать, кроме меня. Он не может даже посмотреть на кого-то, кроме меня.        «Дьявол! Он это специально!» — сдерживался, скрепя зубами, руки незаметно сжались в кулаки. Маг попрощался и ушел, продолжая что-то рассказывать своему рабу. Я не мог спокойно вести себя в одном помещении с этим уродом! Выгода… Да! Он мог напустить эту порчу только для того, что бы снова вернуть к себе своего раба! Снова заболели ноги. Боль током отзывалась во всём теле.        — Всё нормально?        — Да. Я смогу дойти до тронного зала.        Эйдан, даже не смотря на протесты, подхватил на руки и понес к своей комнате. «Я осмотрю твои ноги», — уверенно сообщил, открывая дверь. Посадив на малиновое кресло, приказал снять штаны. Отказывался. Тогда этот принц сам развязывал и стягивал их. Потом и нижние штаны, оставив почти нагим. Холодные руки Эйдана дотрагивались к ступням, массируя их. Приятно. Сильнее сжимал ручки кресла. Выше и выше к коленям. Эти светлые глаза словно светились огнем. Маг что-то нашептывал, прикасаясь к местам, от которых всегда начиналась боль. Он поднимался выше и выше, переходя на область паха.        — Прекрати! — вовремя остановил.        — Согласен, — поднялся с колен и кинул одежду. — Ты сможешь дойти до тронного зала, — отвернулся, схватил какую-то книгу и раскрыл, пряча за ней лицо.        — Желал овладеть мной? — засмеялся, уже весь снова одетый.        — Брат уже несколько раз занимался этим со своим рабом.        — Правда? — маг уколол в самое сердце. — Тайно следил или участвовал? — попытался открыть дверь, но Эйдан остановил, обняв.        — Выбери меня своим придворным магом!        Я знал, что когда-нибудь он попросит об этом также, как просил Аусгейр, вернувшись обратно.        — Отпусти! — рыкнул, вырываясь.        Теперь всё должно было начаться с чистого листа. Мысли были забиты лишь бессмысленными попытками обойти запрет хозяина, что бы поговорить в последний раз с Аусгейром. Все действия казались провальными. И вот тронный зал. Со стен всё ещё свисали голубые полотна с золотым львом. Голос отца заставил вернуться в реальность. Он торжествовал. Даже тётушка излучала странный свет, слишком яркий и жгущий глаза. Они представляли всех, кого нашли на замену. Низкие, высокие, тощие, тонкие, с бородами и без, с волосами и с сияющей лысиной. Претенденты перешли к демонстрации сил. От этого зрелища хотелось впасть в сон. Мне казалось, что они очень слабы, если сравнивать с Аусгейром. Снова все мысли заняты им! Сейчас хотелось отдать всё, лишь бы увидеть его улыбку, услышать знакомые слова поддержки, хотелось, чтобы он снова назвал своим ангелом. «Виктуар…шит, кто заслу… титул… мага». Слова словно тонули. «Виктуар? — эхо. — Король? — не желаю отзываться на титул. — Виктуар!» — ангелесса трясла за плечи, продолжая звать.        — С тобой всё в порядке? — это был первый раз, когда в их голосах была настоящая обеспокоенность.        — Да, — соврал, в который раз, — я просто обдумывал, чтобы не ошибиться, как в тот раз.        — Я и не знала, что тот пёс принадлежит той пантере.        — Это не исключает того, что Аусгейр пользовался тобой ради своего блага.        — Выбирай, а после нам кое-что надо обсудить.        Пусть лучше указать на кого угодно. И этим человеком оказался высокий худощавый мужчина уже с проявляющимися на лице морщинами. Он как-то назвался, но имя не запомнил.        Мы удалились в кабинет, приказав новому придворному сторожить. «Это обсуждается лишь в семейном кругу!» — сообщила ангелесса, прикрывая дверь. Уже был готов ко всему. Но уже догадывался, что будет обсуждаться.        — Мы нашли лучших претенденток на роль королевы.        Женитьба. Как легко было догадаться. Для них же одной проблемой меньше. Они красочно описывали девушек. Дочери влиятельных особ, ангелы, люди, магессы. Скучно. Мы можем лишь быть друзьями и партнёрами, но, если считать брак, то нет. Лучше сразу точно рассказать о своих любовных предпочтениях.        — Меня не привлекают девушки в любовном плане! — выкрикнул, перебив.        — Этот маг окончательно испортил твоего сына!        — Тогда — династические браки. Между двумя мужчинами из именитых семей.        — Что?        — Я давно заметил это. Знаю, какие претенденты на его руку будут.        Этот спор был даже приятен для ушей. Продолжение рода против обычного союза двух людей. Как бы я хотел соединиться узами брака с Аусгейром. Хм. Снова он занимает все мысли.        — Я согласен на династический брак.        Дверь открылась. Новый придворный сообщил, что кто-то хочет сообщить о времени встречи с королем. «Я готов назначить встречу на завтра», — сообщил своё решение.        Отец с тётушкой удалились, довольные результатом. У меня есть несколько людей, которым я нравлюсь. Вампир, эльф, маг. Может ещё есть много тех, кто захочет тоже править. Сейчас мне ничего не надо было делать. Очень скоро настанет праздник. Все наденут маски, прикрывающие лица. Как же это красиво и уродливо одновременно. Они и так надеты на всех всё время. В дверь постучались. Снова.        — Виктуар, — сейчас я не мог поверить, что снова услышал его голос, — мне дали день, чтобы попрощаться с тобой.        Это не должно быть правдой! Сейчас открою дверь, а там — никого! Но это было совершенной истинной. «Мне дали время», — повторил Аусгейр, гладя черного кота, сладко прикрывшего глаза.        — Время попрощаться, — добавил кот, исчезая в черной дымке.        Он уходит? Так скоро? Маг обнял, прижимая сильнее к себе. Мы словно пытались запомнить эти ощущения, запахи друг друга. От него веяло пряными травами. Приятно. Это наш последний раз, так что надо запомнить всё! Забрать от момента всё! Пока он свободен от своего хозяина.        — Прошу, сделай меня твоим. На одну ночь. Нашу первую и последнюю ночь.        — Я не могу.        — Я хочу стать твоим! Ты любишь меня?        — Нет.        — Врёшь! Я вижу!        Аусгейр улыбнулся и поцеловал в лоб. Слишком горячий поцелуй. Этого было слишком мало. Сам легонько поцеловал в губы. Он не желал отвечать, как раньше. «Даже сейчас скован в цепи. Прости», — единственное, что мог он сказать.        — Тогда, — потянул его в кабинет, — мы можем их, — расстегивал пуговицы походного костюма, — временно, — помог снять верх, — убрать. Один вампир рассказал. Ангелы, оказывается, спасали рабов, снимая все клятвы и цепи, притронувшись к клейму-печати, — змея под рукой исчезала, растворяясь. Казалось, что теперь Аусгейр сможет себя почувствовать свободно.        Маг накрыл мою руку своей и прошептал: «Спасибо, мой ангел». Как же долго не слышал этих слов! Поцелуй сначала был робким и мягким, но этого было мало. Он оторвался от моих губ и спросил: «Ты правда хочешь этого?»        — Выполни своё обещание. И тогда я спокойно могу жениться на любой девушке или заключить союз с любым мужчиной.        — Нас могут услышать здесь. Возвращайся к себе. Я приду через время, только поговорю с Эйданом и Дунканом, если встречу на пути.        Надо было только довериться и молить, чтобы цепи не вернулись до утра.        До комнаты смог добраться лишь к ночи. Разговоры, переговоры, письма, бумаги. И вот — заветное место. Пока никого. Пора было расправиться с одеждой. Дверь захлопнулась. Ключ щёлкнул в замке. Раздался знакомый голос: «Не передумал?» Если решил, то надо идти дальше. Аусгейр помогал снять лишнее. Мы оба нагие. Полностью. «Наша первая и последняя ночь», — он целовал плечи, шею. Но мне хотелось большего, прямо сейчас, хочется видеть его лицо. Обернувшись, впился в эти желанные губы, получая всё, что мне хотелось от них. Любовник повалил на кровать и оторвался от поцелуя.        — Испорченный ангел, — прошептал в шею, покусывая.        — А кто, — ловил новую порцию воздуха, — испортил, — он спускался ниже и ниже, — меня.        Его темные волосы щекотали кожу, а губы заставляли тело пылать. Он уже ласкал языком где-то внизу. «Прошу, только не там», — молил. Он снова заставил замолчать, ведя рукой по органу. Покусывал губы любимого. Приятно. Мы уже полностью находились на кровати. Неужели это последний раз, когда вижу этот хищный взгляд?        — Не передумал?        — Нет. Овладей мною.        Боль снова прошла по телу. Но она была приятной. А эти ощущения были слишком странными, словно что-то было внутри. Потом это стало ещё больше и скользило внутри. Невозможно было сдерживаться. «Готовься, мой маленький ангел. Лучше держись за мои плечи», — сделал так, как просил. Вздох! И чувствую, как плоть вонзается в тело. Он начал двигаться во мне. «Мы можем закончить, пока не перешли границу», — но я вскрикиваю «нет». Аусгейр набирает темп. Быстрее. Глубже. Даже если он придерживает, покрывает тело своими огненными губами. Боль вперемешку с наслаждением. Прошу, пусть это продолжается вечно! Мой.        — Ещё… Прошу…        — Кто сделал тебя таким?        — Ты… — и снова наши языки сплелись в этом безумном танце, как и тела.        В мгновения этих пошлых стонов, хватал любовника за волосы, кусал за кожу на плечах, царапал спину. «Мой хрупкий, нежный, ангел», — повторял. На глазах появлялись слезы. Я первым изверг семя, потом он кончил в меня, останавливаясь. И в этот момент я корил себя за то, что не женщина. Это была первая и последняя наша ночь. Аусгейр поцеловал в висок и, сказав последнее «прощай, мой Виктуар», открыл дверь. Теперь всё закончилось. В один миг. Я что-то стал слишком часто рыдать. Во всём виноват он.        Кот, появившийся из дымки, ласково терся о руку, прося, чтобы его погладили.        — Он выполнил своё обещание. Улыбнись. Он — раб. Он должен быть подле своего господина.        Утешение. Это было совсем лишним и разрывало сильнее. Теперь хотелось ненавидеть этот мир больше, чем было раньше. Мой. Никто не сможет заменить его. Никто.        Днём принесли письма. Одно было с печатью Дункана, другое со знакомой королевской печатью. Раскрыв второе, внимательно всматривался в красивый почерк. Потом только прочёл.        «Прости, что ничего не рассказывал раньше. Обманывал. Я привязал своего фамильяра к тебе. Пусть Фелис останется с тобой. Больше никто не сможет тебя защитить. PS. Я люблю тебя, Виктуар. Прости. Мы больше не сможем увидеться. Я стану супругом Дункана. Будь счастлив. И я, постараюсь, стать счастливым. Мне тоже от этого слишком больно. Глупо жертвовать собой, правда? Все узнали про нас там, на суде. Прошу. Не плач больше из-за меня. Твой всегда любимый Аусгейр. Заполни побыстрее свою пустоту. Постарайся забыть Нас».        Значит за этим он встречался вчера со своим хозяином. Первое письмо как раз и было приглашением на торжество. Найдя огниво, поджег свечу. Это было очень красиво. Первым начало гореть письмо-приглашение. Очень завораживающе. Став тёмным, дотлевало на блюдце. Вторым в огонь пошло письмо Аусгейра. Но вовремя смог потушить, опомнившись. Хоть что-то должно же остаться! Письмо обрело новый текст. Перечитал несколько раз: «Прости. Я привязал своего фамильяра к тебе. Пусть Фелис останется с тобой. Я люблю тебя, Виктуар. Прости». Значит так и должно было быть. Позвал духа по имени. Кот явился из тени, что-то мурча. Отряхнулся, став белым и пушистым. Глаза поменяли цвет с зелёных на голубой.        — Осталась почти что неделя до торжества. Все снова наденут маски. И среди гостей обязательно будет убийца.