Вечерочки

      На следующий день все было проще, но, вместе с тем, и сложнее раз в сто.       Впервые в Североморске была не пасмурная погода, что не могло не радовать. Тучи расступились и стыдливо скучились на востоке, открыв просторы голубого неба для тускловатого осеннего солнца, отчего всем местным жителям стало чуточку теплее. День оказался проще, потому что Наташа была спокойна относительно своей жизни, работы и финансов. Пусть денег не было, но они уже маячили на горизонте, там, где она отработает положенный срок в магазине. Это рождало в девушке уверенность в завтрашнем дне, будто она уже не идет вслепую по темной лесной тропе, а весело вышагивает по дороге, вымощенной желтым кирпичом.       В магазине Наташа познакомилась с коллегами: менеджером Ильей и двумя консультантами, как она. Одну из них звали Оксана, она была маленького роста, с кудрявыми светлыми волосами и широко посаженными глазами, которые, казалось, разъезжались еще больше в стороны, когда она смеялась. Вторая девушка, Виктория, выглядела, как типичный ботаник: русые волосы, собранные в длинную косу, круглые очки и веснушки на лице. Несмотря на заурядную внешность, Вика обладала отменным чувством юмора и часто провоцировала неконтролируемые взрывы хохота у веселой Оксаны, чьи глаза перемещались от этого едва ли не на виски. Они понравились Наташе, и девушка подумала про себя, разбирая вешалки у примерочных, что компания ей досталась одна из лучших.       Второй день в городе оказался также сложнее.       Маленький торговый центр на юго-востоке городка состоял из двух этажей основного здания, хозяйственного корпуса и маленькой парковки перед входом. На первом этаже располагался супермаркет, на втором имелось некоторое количество бутиков. В одном из них и работала Наташа.       Напротив ее бутика женской одежды находился обувной магазин, а в проходе между ними робко втиснулся ларек с принадлежностями для курения. Они продавали вейпы и жидкости для них, а также кальянные принадлежности и табак. Продавец, как показалось Наташе, был не от мира сего: натянув капюшон черной толстовки едва ли не до подбородка, андрогинный тощий парнишка ловко перебирал пальцами экран своего смартфона, закинув ноги в красных кедах на прилавок. Нутром своим Наташа чувствовала, что знает этого парня, и втайне надеялась на то, что это тот самый парень с сигаретой, на которого накануне в кафе она уставилась, как вкопанная, но девушка знала: чудес не бывает.       Рабочий день шел своим чередом, свободного кроя футболка консультанта приятно обтягивала наташины формы, парень из вейп-шопа по-прежнему, не снимая капюшона, вселял в Наташу надежду на возможную любовь, да и бутерброды, прихваченные из дома на обед, оказались просто великолепны. День Наташе определенно нравился. Вдруг из-за кассы она разглядела в коридоре знакомые розовые волосы: действительно, это была одна из вчерашних декадентных девушек. «Розовый пучок» подошла к прилавку вейп-шопа и сбросила со стеклянной коробки чужие ноги в красных кедах. Наташа напрягла каждую клетку своего тела, каждую фибру души, каждую палочку и колбочку в своих глазах в попытке разглядеть продавца, разговаривающего с «розовым пучком». Миндалевидные глаза посмотрели вперед, и их взгляд уперся в Наташу, тут же подняв температуру ее тела до отметки «самовозгорание» и спровоцировав равномерное покраснение ее лица в тон форменной футболке.       Наташа не знала, куда себя деть. Теперь, когда она знала, что он работает прямо напротив ее магазина, она не могла спокойно существовать среди кучи женских тряпок. Она мгновенно взяла на себя работу по раскладыванию и проверке одежды на ближайших к выходу вешалках, от которых открещивались ее напарницы. Долго развешивая блузы по цвету, Наташа косилась в сторону вейп-шопа: юноша не смотрел на нее в ответ, по-прежнему занятый своим смартфоном, но капюшон обратно на лицо не натянул. Девушка видела в этом судьбоносный знак и мысленно выбирала фасон свадебного платья, который не скрывал бы ее достоинств, попутно разглядывая парня.       У него было худое лицо с выразительными темными бровями, каштановые волосы, казалось, давно отросли и ниспадали на аккуратное лицо. Тонкая шея тонула в большой толстовке, бледные руки с тонкими длинными пальцами вальяжно, но цепко держали телефон. В одно ухо был вставлен наушник, голова мерно покачивалась в такт музыке. Короче говоря, Наташа влюбилась.       Рабочий день быстро подошел к концу, Наташе оставалось только прибрать в примерочных, и она спешила изо всех сил, чтобы успеть застать своего загадочного юношу на выходе из магазина, но его к тому моменту уже и след простыл.       Дома, дожевывая ужин и пересказывая маме Розе подробности первого дня работы, Наташа никак не могла выкинуть незнакомца из головы. Образ его, смиренный, кроткий, с опущенным в телефон взглядом, стоял у нее перед глазами, и ей казалось, что она может слышать музыку, играющую в его наушниках. Насытившись и покинув кухню, девушка устремилась в социальную сеть, но поиск результатов ей не дал. Это раззадорило Наташу еще сильнее, и она, в попытках успокоиться, села читать книгу «Сумерки». Юная героиня Майер не знала, что делать с Эдвардом Калленом и своими чувствами к нему, и Наташа прочувствовала ситуацию полностью, отдаваясь эмоциям и захватывающему тексту. Она уже видела параллель между собой и главной героиней. «Он ее сторонится, потому что любит», – думала Наташа, – «а, значит, и он меня любит, поэтому старается не обращать на меня внимание!».       С этой поры каждый день на работу Наташа летела на крыльях любви, мечтая наконец познакомиться с парнем своей мечты, но то у него были клиенты, но у нее была работа, то ей было страшно, то голова грязная… Девушка ждала знака свыше, ревностно перечитывая моменты знакомства Эдварда и Беллы и примеряя ситуацию на себя.       – Какая-то ты сама не своя, Наташ. Что-то случилось? – Вика по привычке поправляла очки.       – Нет, нет. Ничего.       – Ну мы же видим! Колись, – Оксана положила руки на плечи Наташе, – иначе я тебя защекочу до смерти!       – Я бросила курить, – солгала девушка, – но никак не могу перестать хотеть. Вот-вот сорвусь, не знаю, что делать.       – В таких случаях многие курят электронные сигареты или вейпы. Вот, например, Коленка продает вейпы, давай у него спросим? – Оксана потащила Наташу к ларьку, – ну же, пойдем!       Наташа разволновалась. «Как я выгляжу? Я расчесалась? Кажется, прыщ на щеке лезет, только бы не вылез сейчас! Только без паники», – думала девушка, следуя за блондинкой. Мир, казалось, заклокотал вместе с кровью Наташи между ее легких, сжался до единой точки и вот-вот был готов вырваться на волю ядерным взрывом.       – Коленка, привет! – Парень поднял на Оксану глаза, кивнул, после чего перевел взгляд на Наташу. – Это новенькая, Наташа. А это Эдик, – протараторила Оксана.       «Эдик», – подумала Наташа. «Эдвард», – встрепенулось ее сердце, – «мой Эдвард!»       Эдик внимательнее взглянул на Наташу, словно что-то взвешивая в своей голове, после чего спокойно спросил:       – Что вам надо?       – Наташа бросила курить, но хочет. Подбери ей что-нибудь? А я пойду пока, иначе Илья из меня рагу сделает, – прожужжала Оксана и упорхнула обратно на рабочее место. Повисла тишина, разбавленная тревожным урчанием наташиного желудка и тихим стуком пальцев Эдика по экрану телефона.       – Ну, давно бросила? – Не смотря на нее.       – Уж неделю как. – На самом деле, Наташа не умела курить, да и родители ей это делать никогда не разрешали. – Не могу перестать хотеть, – заявила девушка томно глядя в глаза парню и подмахивая ресницами, но измученный взгляд Коленки был непреклонен.       – У нас есть вот такие с разными вкусами, там немного никотина, как раз для бросающих, – Эдик водил руками над стеклом, как бывалый шаман над костром, и Наташа не могла оторвать глаз от его пальцев до тех пор, пока взгляд ее не скользнул на ценники. Холодный пот прошиб девушку от осознания того, что ничего из этого на данный момент себе позволить она не в состоянии. Мысли в ее голове смешивались с его шершавым голосом и медленной речью, Наташа не могла придумать, что сделать с собой и этим диалогом, поэтому просто посмотрела на увлеченно вещающего Эдика, развернулась и ушла. Эдик остался один, с недожеванным словом во рту и воображаемым стаканом чистого недоумения.       Наташе было стыдно, но пути назад у нее уже не было. Она чувствовала недовольный взгляд Эдика, жгущий дыру между ее лопаток, но, будучи чересчур потрясенной разговором с ним, так и не смогла найти в себе силы обернуться.