Искуситель.

* * * Хогвартс встретил сотни новых первокурсников своим прекрасным, величественным видом. Огоньки школы, расплывающиеся в таинственной темноте, горели, словно маяки. Глаза новых школьников, плывущих на лодках, были наполнены восхищением и желанием поскорее войти в большие кованные двери этого замка. Каждый имел неземное желание стать частью этой легендарной школы, внести в её развитие что-то от себя, познать все её тайны и секреты. — Это просто великолепно… — восхищался Рабастан, сидевший в одной лодке вместе с Регулусом, Беллатрисой и каким-то замысловатым блондинистым мальчиком. Белла сразу для себя отметила, что его волосы вызывают у неё отвращение. — Как по мне, обычный вид. — холодно прокомментировал тот самый блондин, украдкой поглядывая на заветный Хогвартс, — Я, кстати, Люциус. Люциус Малфой. — Я Регулус, а это моя кузина Беллатриса, — дружелюбно пожал руку новому знакомому Регулус, указывая взглядом и на сестру. — Мы Блэки. — А я Рабастан Лестрейндж. — отозвался тот самый мальчик, который так эмоционально восхищался замком. — Что ж, будем знакомы. — ледяной тон Малфоя насторожил ребят. Аккуратные лодки достигли берега, и ученики послушно выстроились в ряды, чтобы проследовать в школе, в сопровождении с добродушным великаном Хагридом. — Слушайте внимательно! Сейчас я отведу вас в Хогвартс! Напоминаю, что любое баловство запрещено. Ведите себя спокойно и мирно. — крикнул великан, направившись к дороге, ведущей к замку. Ученики послушно замолчали и последовали за Хагридом. * * * Двери школы приветливо распахнулись перед сотнями заинтересованных глаз. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и ученики сразу подумали, что такой лучше дорогу не переходить. — Добро пожаловать в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, наши юные первокурсники! — звонко сказала эта волшебница. — Меня зовут проффесор МакГонагалл, я преподаватель по трансфигурации. Скоро начнётся распределение — очень серьёзная процедура. Вы станете частью вашего факультета, будете учиться вместе, разделять одну гостиную и стремится к лучшему. Всего в школе четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. За успехи в учёбе вы будете получать очки. За нарушения школьных правил и уставов вы будете их терять. В конце года факультет, набравший большее количество очков побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. А сейчас прошу следовать за мной! Церемония распределения должна была начаться через несколько минут. Сириус, идущий в компании своих новых приятелей, ощутил как бешено колотиться его сердце. Изредка он поглядывал на Беллу, которая самоуверенна шла вперёд, навстречу к своей судьбе. «Конечно, ей нечего терять… Шляпа естественно определит её на Слизерин, а вот меня? Куда меня определит шляпа? Не хотелось бы, конечно, быть белой вороной среди родственников, но какие же эти слизеринцы всё-таки мерзкие. Уважают только чистокровных волшебников. Да это же бред чистой воды! Все достойны магии…» — мелькнуло в мыслях у Сириуса. Глаза постепенно начали наполнятся грустью, а в сердце что-то рьяно закололо. Ученики прошли вдоль длинных столов, за которыми сидели другие школьники, и остановились перед старой распределяющей шляпой, которая неожиданно шевельнулась и запела: — Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там не говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учить вам суждено. Быть может вас ждет Гриффиндор славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно. Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и бузрука я, увы, Но я горжусь собой. Когда песня закончилась, МакГонаггал взяла в руки свиток пергамента и произнесла: — Тот, чьё имя я назову, сядет на стул и наденет на свою голову распределяющую шляпу. Первокурсники начали нервно оглядываться и перешёптываться. — Кристиан Нотт! — громко выкрикнула МакГонаггал. Бледнолицый мальчик крупного телосложения робко поднялся к шляпе и, надев её на голову, шелохнулся. — Хм… — резко проворчала шляпа, от чего Нотт испугался ещё сильнее, — Всё с вами ясно. Слизерин! Стол, стоявший левее всех взорвался радостными криками и аплодисментами, а Кристиан ловко пошёл к своим товарищам. — Люциус Малфой! Блондинистый парень с надменным видом надел на себя шляпу, которая без раздумий тоже распределила его на змеиный факультет. — Фрэнк Долгопупс! Худой мальчик с оттопыренными ушами судорожно надел на себя шляпу. — Гриффиндор! — другой стол так же залился аплодисментами и Фрэнк с облегчением направился к нему. - Рита Скитер! Бледнокожая девочка со строгими чертами лица и вьющимися, странно жесткими светлыми волосами с важным видом села на стул. - Когтевран! - выкрикнула шляпа и девочка отправилась к столу своего факультета Далее процедуру распределения прошли Ксеофилиус Лавгуд, Алиса Стоун, Рабастан, Барти, Северус Снегг, Лили Эванс, новые друзья Сириуса и та парочка, которую Белла видела в поезде. Наконец, очередь дошла до Блэков. — Регулус Блэк! — произнесла профессор и высокий мальчик надел на голову магическую шляпу. Регулус старался собрать все свои мысли в кучу, однако, волнение не сходило с его лица. — Хм… — пробубнела старая шляпа, — Разумеется, я знаю, что с вами делать. Слизерин! Выдохнув, Регулус отправился к столу своего факультета, пожелав удачи брату и сестре. — Беллатриса Блэк! — крикнула МакГонагалл, наблюдая, как симпатичная темноволосая девочка уверенно направляется к стулу. — Ещё одна Блэк… — проворчала шляпа, — Я вижу прекрасный ум, великолепный магический потенциал и неукротимое желание овладеть тёмными искусствами! Однозначно Слизерин! — звонко сказала шляпа и довольная Белла отправилась к товарищам. — Сириус Блэк! Кучерявый мальчик робко надел на себя поношенную шляпу и медленно опустил глаза, наполненные нескрываемым страхом. Поймав на себе едкий взгляд Беллы, который был словно электрический удар, у Сириуса больно защемило душу, порождая внутри чувства, с разным оттенком печали. Сириус боялся. Боялся подвести семью и родителей, остаться белой вороной. — Интересно… — от противного голоса шляпы, Сириус испугался ещё больше. — Я бы могла с лёгкостью отправить вас за стол к вашим родственникам. Но ваш характер не позволяет мне этого сделать. Вы благородный и своеобразный. Я вижу храбрость и стремление к героическим поступкам… Гриффиндор! Львиный стол подорвался на аплодисментах и восторженными возгласами. У Сириуса зазвенело в ушах, но отнюдь не от радостных криков. От выбора шляпы. Юноша поспешно направился к друзьям, не обращая никакого внимания ни на других учеников, ни на речь Дамблдора. Вновь поймав на себе мстительный и ядовитый взгляд кузины, которая глядела на него с самодовольной усмешкой, Сириус почувствовал, как в его нутре начинается самая настоящая эмоциональная буря, пошатнувшая его сознание. Ему никак не хотелось огорчать родителей. Сириус для них всегда был на последнем месте, а когда они узнают, что их сын гриффиндорец, то их отношения накалятся ещё сильнее. Сердце его, казалось, сейчас вырвется из тяжело дышащей груди. Сириус хотел провалиться в другое измерение, лишь бы не испытывать всего этого. Однако, юноша понимал, что внутренний мир никак нельзя обмануть. Даблдор закончил свою вступительную речь и на столах волшебным образом появились самые разнообразные яства, которые ученики с аппетитом поедали. — Сириус, ты чего не ешь? — взволнованно поинтересовался Люпин. — Не хочу. — Ты выглядишь как-то расстроено. Что-то случилось? — друзья не прекратили кидать на Сириуса встревоженные взгляды. — Нет, всё хорошо. — с фальшивой улыбкой произнёс Сириус, уловив на себе мстительный, ехидный взор Беллатрисы, от которого его душа просто выворачивалась. Уж никак Сириусу не хотелось выглядеть униженным отродьем в блестящих глазах ненавистной кузины. Её злые, усмешливые взгляды с каждым разом кололи всё больнее, от чего хотелось подойти и вмазать ей так, чтоб она потеряла сознание. Но Белла ведь была права… Была так горько права на тот счёт, что Сириус останется обделённым. Выбор шляпы сильно ранил его, хоть он и был рад тому, что ему не придётся жить вместе со слизеринцами, чьи понятия он презирал. Конечно, ему нравилось, что он будет учиться на одном факультете с его друзьями, но семейная идеология заставляла разорвать своё тело в клочья. В глазах, наполненных грустными чувствами, поблёк огонёк, зажжённый ранее светлыми эмоциями. * * * Гостиная Слизерина выглядела внушительно и устрашающе. Холод, исходящий от мрачных каменных стен, приятно окутывал всё помещение. Первокурсники начали охотно расходится по спальням, в то время как старшие ученики сидели на креслах, распивая огневиски и общаясь на щекотливые темы. — Спокойной ночи. — дружелюбно сказал Рудольфус, который незаметно подошёл к Белле. — И тебе, Руди. - мягко ответила Белла. Лестрейндж, улыбнувшись, уже собрался уходить, но заметил, что поникшая Белла никуда не торопится. — А ты чего не идёшь в спальню? — задал интересный вопрос Рудольфус. — Я? — Белла нервно шелохнулас,. — Э-э, я хотела прогуляться немного. Одна. — соврала девчонка. — А ты знаешь, что в такое время нельзя ходить по замку? — аккуратно предупредил Лестрейндж свою подружку. — Я останусь незамеченной. — внушительно произнесла Белла. — Воу, только поступила на первый курс, а уже собираешься нарушить правила? Да ты опасная, я смотрю. — с усмешкой сказал Руди. — Да нет, просто есть повод побыть одной… — Ну, как хочешь. Я предупредил тебя. — ответил Рудольфус и ушёл в спальню. Беллатриса встревожено оглянулась, чтобы убедиться в том, что её никто не видит, и осторожно ушла из гостиной. * * * Белла старалась бесшумно идти по коридорам, обдумывая в голове некоторые свои мысли. Естественно эти мысли были о Сириусе, который был сильно опечален. Как только шляпа огласила результат её кузена, Белла начала радостно ликовать у себя в душе, показывая это своими ехидными взглядами. Ей нравился тот факт, что она всё же оказалась права, ей нравилось смотреть на измученного Сириуса. Белла шестым чувством знала, что изнутри кузена раздирает бешеный вихрь эмоций. Однако, её счастье длилось не так долго. Спустя некоторое время, Белла ощутила какое-то сожаление по отношению к кузену. Такое странное чувство жалости, которое прежде она никогда не испытывала. Вдали Беллатриса увидела знакомую худощавую фигуру. Подойдя ближе, девочка разглядела в ней Сириуса. Мальчик грустно смотрел в окно. Казалось, что весь мир замер под его внимательным взглядом. — Привет, Сириус. — холодным тоном обратилась к кузену Белла. — Что тебе нужно? Пришла поиздеваться? Начинай, я весь во внимании. — Прекрати. Над тобой и так судьба поиздевалась. — Смешно. — Тебе смешно от того, что я оказалась права? Права в том, что шляпа всё-таки распределит тебя на Гриффиндор? — Оставь меня в покое. — Сириуса начало раздражать присутствие кузины и он еле как подавлял в себе желание ударить её. — Без проблем. Я хотела поддержать тебя, но вижу, что не стоит. Я всегда знала, что ты не такой как все Блэки. Весь такой хороший и благодушный, великий защитник грязнокровок. Фу, как же меня тошнит только от осознания того факта, что мой кузен магглолюб. Тебе самому не противно? Не противно противоречить идеологии нашего рода? — возмущённо произнесла Белла, скривив губы. — Нет. Я лучше буду нарушать уставы и традиции Блэков, чем общаться с такими паршивыми змеями, как слизеринцы. — Ты уверен в своих словах, братец? — Абсолютно. — настойчивость Сириуса выходила за пределы, — Знаешь, Белла, я лучше стану предателем крови, чем позволю кому-то трогать невинных людей! Я считаю ниже своего достоинства презирать людей за их происхождение и строить интриги! Скажу тебе больше, я готов умереть за это. Глаза Беллы округлились до размера галлеона. — Что?! Что ты такое говоришь, Сириус? — Я теперь уже не жалею о том, что поступил на Гриффиндор! Сейчас я окончательно убедился в том, что действительно ненавижу всёто, что олицетворяют Блэки! — Сириус прокричал это Белле в лицо, — Ты никогда меня не поймёшь, Беллатриса! Яростные, холодные слова кузена, разрезавшие своей пронзительностью мёртвую тишину, очень больно обожгли ошеломлённую Беллу. Она отчаянно развернулась и ушла, оставив Сириуса наедине со своими больными мыслями и пожалев, что вообще решила пройтись по замку. По дороге в гостиную, Белла еле как сдержалась и не расплакалась. Однако, её нутро пылало яростным огнём, испепеляя все положительные эмоции. Для девочки слова кузена стали большим ударом. Это было первое, что так сильно ужалило Беллу, первое, что оставило на её сердце гематому. Белла почувствовала что-то странное и бешеное, будто то бы прыгнула голышом в холодный бассейн. Слова Сириуса мучительно въелись под нежную кожу, разливаясь по жилам, в которых постепенно закипала кровь. Неужели? Неужели это действительно произнёс её, пусть и нелюбимый, но кузен? Белла никогда бы не подумала, что слова действительно могут терзать так сильно. Боль у неё ассоциировалась лишь с физическими ощущениями, до этого дня. До этого злосчастного дня, когда, казалось, всё рухнуло и потеряло смысл. Ведь Белла больше всего в жизни боялась лишиться родственника и иметь в своём колене предателя крови. Вернувшись в гостиную, морально раненная Беллатриса легла спать со слезами на глазах и густым дымом в голове, проклиная всё что только можно. » Да уж. Этот день действительно оставит неизгладимый след в моей памяти…»