Мишень для сердцебиения.
28 мая 2018 г., 08:59
* Третий курс, главным героям тринадцать лет *
Будничная рутина тянулась быстро и безмятежно, так же как и второй курс обучения в Хогвартсе. Все прежние обиды Беллатрисы померкли, однако оставили внутри нетерпеливого сердца обжигающий след и осколки, вместо кислорода. Отношения Беллы со старшей сестрой и Сириусом остались такими же холодными, однако герои повзрослели и теперь в их жизни появились новые чувства, эмоции. На протяжении первого курса у Беллы было ещё множество мелких стычек и конфликтов с кузеном, однако они все угасали на фоне весёлого общения и дружбы с братьями Лестрейнджами и Барти Краучем младшим. Круг близких друзей Сириуса не уменьшился и не убавился. Сириус всё так же продолжал хорошо общаться с Джеймсом, Римусом и Питтером. Их отношения даже ещё сильнее укрепились и приобрели прочный каркас. На втором курсе мальчики стали называть себя мародёрами, а так же узнали о страшной болезни Люпина — ликантропии. Чтобы поддержать обиженного жизнью Римуса, Джеймс, Сириус и Питтер решили стать анимагами, тайно тренируясь на просторной полянке, недалеко от Чёрного Озера. Однако, превратиться в животное у них получилось только на третьем курсе. Сириус отлично справлялся со всеми предметами в школе, имел положительные оценки. У мальчика так же было большое увлечение, к которому он питал настоящую страсть, — игра Квидичч. Сириус тренировался днями напролёт вместе со своими друзьями. Белла же на протяжении этих двух лет, еле как приглушив в себе те жестокие чувства, начала более близко общаться с другими слизеринцами. Уже к третьему году учёбы Белла стала настоящим авторитетом среди своего факультета. Девочка прекрасно владела всеми видами магии, совершенствовала себя и свои навыки каждый день, была любимицей у проффесора Слизнорта. Так же, Белла не утратила свои способности в метании клинков. Она регулярно упражнялась в этом на старом дубе, расположенном недалеко от хижины Хагрида. У Беллы, Лестрейнджей и Барти было ещё одно опасное увлечение, которое они держали втайне от всех. Ребята иногда посещали запретную секцию библиотеки и изучали тёмную магию. Белла с глубоким интересом вчитывалась в древние пергаменты, где рассказывалось о чёрных искусствах, а именно о запрещённом волшебстве. Девочка уже на втором курсе узнала о существовании трёх непростительных заклятий и испытывала огромное желание их применить. Однако, она не решалась на такое злодеяние, как бы сладок ни был запретный плод. Ребята так же очень любили беседовать о древних временах и о том тёмном волшебнике, про которого рассказывал Рабастан в поезде. Белла даже однажды заявила, что охотно пополнила бы его ряды.
Каникулы Блэки проводили дома, на родной площади Гриммо двенадцать. Родители, как и маленькая Цисси, каждый год ждали своих ребят. По их приезду в Блэк-холле всегда устраивался настоящий пир и праздник. Однако, единственным, кого не так сильно ждали родители, был Сириус. Он почти каждое лето теперь проводил в доме Поттеров, не желая возвращаться в родное гнездо, из-за чего Вальбурга постоянно отчитывала Сириуса и наказывала. Мать вообще люто ненавидела друзей Сириуса. А мальчишке было всё-равно, он утратил прежнее чувство любви к своей семье и осквернял её понятия. От всего этого у Вальбурги с Орионом сердце разрывалось на части. Родители не хотели потерять своего сына, тем самым бросив свой род в грязь.
* * *
Солнце уже давно пробилось в каменный замок, согрев холодные стены. В Большом Зале проходил обед, а ученики с большим аппетитом лакомились разными вкусностями и беседовали между собой.
— Что у нас следующее? — поинтересовался Регулус, который внимательно изучал форму лакричных леденцов.
— Кажется, ЗОТИ. — неуверенно ответил Рабастан, наблюдая, как Белла пьёт молоко.
— Да, у нас сейчас ЗОТИ. — Белла подключилась к разговору, — А у тебя что, Рудольфус?
Рудольфус сидел молча, жуя ароматный бекон. В последнее время мальчик выглядел очень расстроенным и грустным, что его друзья неоднократно замечали.
— Эй, Руди! — толкнула его в плечо Беллатриса, — Почему ты стал каким-то холодным и печальным в последние дни? Что произошло?
— А? — удивлённо переспросил Лестрейндж, будто бы его резко выдернули из раздумий.
— Что случилось? — задала вопрос Белла ещё раз.
— Ничего, а что? — с нотками настороженности суетливо произнес Руди.
— Выглядишь каким-то поникшим. — пояснила Белла.
— Всё нормально.
Друзья нервно переглянулись и Белла сделала очередной глоток.
Всё происходящее за слизеринским столом с интересом наблюдал Сириус. Больше всего его внимательный взгляд был прикован к кузине, которая так горячо пила молоко. Вдруг Белла нечаянно пролила напиток на себя, и белоснежные струйки покатились по её тонкой шее. Сириус зачарованно глядел, как Белла страстно облизывала пальцы и губы, которые тоже были в молоке, и вытирала свою нежную кожу в области шеи, расстёгивая пуговицы рубашки. При этом всём, игривый и пронзительный взор кузины был устремлён в голодные и жадные глаза Сириуса, который дорисовывал эту сцену с Беллатрисой в своей голове. Белла словно гипнотизировала кузена, заставляя смотреть не неё, как на порнозвезду. А Сириус удивлялся, почему его сестра так вульгарно ведёт себя. Ведь, наверное, не один он одарил её таким пристальным и пылающим взглядом. Неужели ей не стыдно? Но, черт подери, какая же она красивая…»
— Эй, дружище, ты чего? — одёрнул Сириуса Джеймс, сидевший около него.
Сириус испуганно шелохнулся, а сексуальное изображение Беллатрисы расплылось в тусклых красках и он моментально увидел, как кузина сверлит его едким взглядом, в котором выражалось искреннее непонимание. Белла просто сидела и со злостным видом пыталась смахнуть с себя прохладный напиток, который был пролит всего лишь на рукав мантии. Сириус моментально отвёл от сестры свои испуганные глаза.
«Только не это… Не говорите, что это мне привиделось…» — подумал про себя растерянный Сириус, поняв, что всё увиденное — плод его больного воображения. И с каких это пор он начал думать о Беллатрисе в таком плане? От осознания этого бешеного факта, Сириуса просто перекосило, а душа вывернулась наизнанку.
— Сириус! — окликнул друга Люпин.
— Только не говорите, что вы этого не видели… — отчаянно произнёс Сириус.
— Не видели чего? — чуть ли не хором поинтересовались мародёры.
— Ясно, значит не видели… — глаза Сириуса наполнились нескрываемым стыдом. Он и знать не хотел, как глупо выглядел сейчас в глазах Беллы.
«Какого хера?!» — пронеслось в мыслях у Сириуса. И действительно, почему это вдруг он увидел такую откровенную сцену, нарисованную в его уже недетской фантазии? А главное — со своей ненавистной кузиной! Сириусу стало не по себе от всего этого. Взор медленно опустился вниз, а щеки ярко запылали. Сириус понял, что бесчестные эмоции, блуждавшие в искалеченном сознании, покорно выдали его напоказ, а в заблестевших глазах стоял сумасшедший провал. Никогда ещё в жизни юного Сириуса не случалось ничего подобного, из ряда вон выходящее…
Тем временем Беллатриса сидела в полном недоумении.
«Что это сейчас было?»
Она искренне не понимала, почему кузен так жадно испепелял её своим каким-то двусмысленным взглядом. Мало того, Белла даже не догадывалась, какой моральный провал сейчас испытал в своей душе Сириус. Она просто ничего не поняла, поэтому и озлобилась на брата. Хотя, если бы Белла знала правду, то отнеслась бы к этому мягче? Скорее всего, наоборот…
* * *
К концу дня, Белла решила прогуляться до своего излюбленного старого дуба, чтобы покидать в него кинжал. Она обычно занималась этим, когда ей было скучно, или когда обдумывала что-то. Сейчас, скорее всего, больше подходил второй вариант. Мысли Беллатрисы были самыми различными. Она часто думала о прошлом, но не о своём. Ей всегда было интересно знать о жизни древних магов, о их характерах и целях, хотя историю магии она откровенно недолюбливала. Белла нередко думала о том, какой станет она сама. Как она будет выглядеть в будущем и какая судьба её ждёт. Конечно, свою дальнейшую жизнь девочка стремилась сделать шикарной. Шикарной, то есть, — стать великой тёмной волшебницей и закончить дело Салазара. Или присоединится к тому тёмному магу, который тоже мечтал извести грязнокровок. Белла часто думала о человеческих чувствах и эмоциях. Ей всегда было интересно наблюдать за душевными и физическими мучениями каких-то людей, хотя пока никому такого сильного вреда Белла не причиняла. И очень сильно боялась. Боялась казаться безжалостным монстром в чужих глазах, боялась потерять все свои чувства милосердия и жалости. Иногда Беллатрису накрывали с головой сильнейшие эмоции злости и ярости, от чего она испытывала большущее желание применить ещё неопробованное заклинание Круциатус. Ей было интересно увидеть ужасный эффект этого непростительного заклятия своими собственными глазами. Так же, Беллатриса любила смотреть на вещи под другим ракурсом и часто замечала за собой, что склонна к безумию.
Вдруг сзади раздался неприятный звук поломавшейся ветки и Белла увидела за спиной чёрного лохматого пса, смотревшего на неё красными глазами. Девочка не на шутку испугалась и сразу же достала из кармана свой магический атрибут, нацелив на животное.
Собака резко расплылась в небольшом тёмном вихре, а перед испуганными глазами Беллы появился никто иной, как Сириус Блэк.
— Доброго вечера, сестрёнка, — ехидно проговорил Сириус, подойдя поближе к кузине, — Чем ты тут занимаешься?
— Это что вообще было? Ты что… Анимаг? — нервно произнесла Белла.
— Да.
— Феерично, что сказать. Никогда бы не подумала, что недоумок, вроде тебя, постигнет все прелести таких сложных чар, как анимагия.
— Ты меня недооценивала, Белла.
— Ага. — пробормотала Белла себе под нос, устремив взгляд куда-то в сторону Хогвартса, мелькающего в огоньках, — Что тебе нужно?
— Хотел извиниться за то, что было сегодня во время обеда. — в глазах у отчаявшегося Сириуса появились неприкрытые чувства дикого стыда.
— Да ну? Сам Сириус Блэк пришёл извиниться? Может сначала объяснишь, что вообще произошло? — едко произнесла Белла, заметив как Сириус заливается краской.
— Ничего не произошло. Просто извини. — соврал Сириус, лишь бы не затрагивать эту щекотливую тему перед Беллой.
Беллатриса недоверчиво подошла к кузену, сложив руки на груди. Взглядом девочка давала понять, что требует подробных объяснений.
— Белла, ничего не случилось. Ты приняла мои извинения? — настойчиво уходил от темы Сириус.
— Пока ты не расскажешь мне — не приму.
Сириус тяжело вздохнул, поняв, что бежать ему некуда, а с этой слизеринкой лучше не шутить. В гневе она словно Химера, только лишь одним своим ядовитым взглядом может свести в могилу.
— Ты уверенна, что тебе нужно это?
— Абсолютно. — сладко протянула Белла, ожидавшая поскорее услышать объяснения.
— Мне привиделось, как ты раздеваешься. — с паникой в глазах ответил Сириус. Сердце бешено застучало.
Беллатриса вдруг резко сменилась в лице, ощутив прилив крови к щекам. Она вся будто загорелась огнём. От услышанного хотелось развеяться пеплом по прохладному ветру.
— Ты совсем больной! — закричала разозлённая Белла.
— А я говорил, что лучше тебе этого не знать!
— Сириус, ты… Я даже не знаю что сказать… — забегала слизеринка глазами, — Каким извращенцем нужно быть, чтоб тебе такое привиделось! Да ты точно больной!
— Я не виноват.
— Да ты что, а кто же? Может ещё на меня всё свалишь, как ты любил в детстве делать? — едкие глаза Беллы смотрели прямо на Сириуса, — Иди лечись придурок, если хочешь живым остаться! Знал бы ты, как же ты достал меня! С самого детства я обречена на…
Сириус не дал кузине заговорить, заткнув ей рот своими горячими поцелуем. Он жадно вцепился в её губы, прочувствовав каждую клеточку, каждую трещинку и ранку. Аккуратными, неопытными движениями, Беллатриса неумело ответила Сириусу. Поцелуй был очень непрочен и сладок. Сердце были едва открыты, краски размазаны, а Сириус и Белла медленно растворялись в бешеном вихре разных эмоций, которых никогда не ощущали прежде. Этот внутривенный поцелуй рвал душу и обжигал и без того болящие сердца, которые бились в один ритм. Линии пульса сравнялись и теперь Белла с Сириусом ощущали лишь как соприкасаются губы в их первом поцелуе.
Беллатриса в одночасье почувствовала, что за ними кто-то наблюдает и резко отпрянула от Сириуса, отчаянно закрыв лицо руками.
— Что ты наделал, идиот…
— Ты тоже в этом виновата! — нескрываемая паника резала тишину.
— Зачем, объясни мне? Зачем ты сначала разбиваешь душу, а потом целуешь? — голос Беллы дрожал, — Ты хочешь, чтоб я совсем с ума сошла?
— Когда это я тебе душу разбил?
Белла расплакалась, что есть силы.
— Тогда! На первом курсе! — сквозь слёзы прокричала Белла, ощущая как старые раны вновь начинают болезненно щипать и истязать, — Ты сказал, что готов стать предателем крови!
— Да, я действительно готов! Моего безумия не хватит остаться в проклятом этом доме! — резко и грубо ответил яростный Сириус, сам не понимая что делает, — Я даже больше скажу. Ты пробралась в мою жизнь войной и теперь я не знаю как от тебя избавиться!
— О чём ты?.. — сказав это, Белла медленно села и уткнулась в колени.
— Да я из-за тебя потерялся в масках! Раньше я ненавидел эти грёбаные чувства, а теперь напрочь ими закован!
— Какие чувства, будь ты проклят!
— Сама поймёшь как-нибудь. Я уверен, что ты тоже их ощущаешь, просто боишься признаться. — ледяным тоном ответил Сириус и обратился в черного пса, покидая расплаканную Беллатрису и будто вырвав у неё почву из-под ног.
Слова Сириуса бешено добили остатки самоуверенности разочарованной Беллы. Сердце, утопающее в неистовой боли, начало дико выть. Девочка потеряла искренность в глазах и была готова убить кузена, но он успел убежать. Душевная боль одолела Беллатрису и та была готова залезть на стенку от терзаний.
* * *
