Целитель Гонт - часть вторая

Авроры собирали лагерь перед возвращением в Лондон, а министр Поттер с советником Снейпом и доктором Гонтом сидели невдалеке на походных стульях и молча наблюдали за сборами. Поттер казался каким-то потерянным, Северус же наоборот — довольным.  — Ты, как я вижу, уже готовился стать героем войны, примерял на себя орден Мерлина? — спросил он у министра.  — Как и ты — парировал тот.  — Не с таким предвкушением, как ты, Поттер.  — Чертов Лорд — сказал министр, помолчав. — он как какой-то мухомор, все разбрасывает свои споры каждый раз перед тем, как сдохнуть. Я надеюсь, что больше никаких сюрпризов нас не ожидает. Морган, что говорит твой хозяин?  — Сказал, что самолично найдет и уничтожит все хоркруксы, если такие остались.  — Какой же он идиот… я имею ввиду Адама, если что. Молодой парень, гений — единственный за всю историю, кто смог воспроизвести формулу мантии-невидимки! И так бездарно растратил себя…  — Да — сказал Морган задумчиво — я тоже об этом думал. Лорд мог бы стать великим ученым, а вместо этого раз за разом гнался за троном и регалиями.  — Кстати, где мантия? — вспомнил Поттер.  — Жнец забрал ее и все, что Морт успел преобразовать за это время в ткань той же природы. От греха подальше.  — Жаль — пробормотал Гарри.  — Я только не понял, как он смог, по сути, управлять контрабандой Отделом Тайн из Хогвартса — сказал Морган.  — У нас построили целую лабораторию с компьютерами — сказал Снейп неохотно — и провели магонет по всему замку. Приказ министра магии. Поттер хмыкнул.  — Камешек в мой огород? Мне провести закон о цензуре в школе?  — Не надо — великодушно сказал Снейп — я сам об этом позабочусь. Поттер покосился на молчавшего Моргана. Тот выглядел очень уставшим.  — С тобой все в порядке? Тот попытался улыбнуться.  — Не очень. Северус посмотрел на него с беспокойством.  — Тебе нужно в больницу, Морган.  — Знаю, я уже позвонил Малфою, скоро приедут целители — пробормотал тот.  — А, вот они — заметил Снейп, смотря на приближающихся санитаров в зеленых мантиях.  — Что с ним? — спросил Поттер с легкой паникой, когда целители с Морганом аппарировали.  — Магическое истощение. — ответил Снейп. — когда он рассказал, как сдернул ткань со стены, я не очень поверил, если честно. Она была приклеена на совесть — я лично проверил остатки чар, когда туда зашел — там было очень мощное волшебство. Даже не знаю, как это у него получилось, но ясно, что он надорвался.  — Во всяком случае, он смог предотвратить войну — сказал министр. — если говорить откровенно, мне не верилось, что все закончится так… спокойно. Нам повезло, что Адам так легко поверил Моргану. Скорее всего, он был не в себе после разделения души — Рея сказала, что ритуал был проведен в тот же день, когда они встретили Гонта. Я не могу представить себе Маркуса, например, так легко идущего на поводу у другого мага.  — Маркус был пожилой матерый маг. А Морту, как ни крути, было семнадцать. Гормоны, эмоции… Я бы рискнул предположить, что при разделении души тело начинает доминировать над духом. Был змеюка-Волдеморт, который мало чем отличался от зверя, был циничный и мудрый, хоть и болезненный, Маркус, и вот теперь — гениальный и совсем капельку легковерный подросток Морт… наверное, не зря шляпа отправила его на Гриффиндор.  — Кстати, как там Рея? — вдруг невпопад вспомнил Поттер.  — Неважно. Но станет легче. Я верну ее в школу, пусть доучивается.  — Ты уже посмотрел ее воспоминания?  — Да. Могу сказать, что понимаю ее желание все забыть. Ей выдался очень нелегкий год. Да еще и ритуал с хоркруксом… на твоем месте я бы этот момент пропустил. Очень травмирующий опыт для молодой девушки.  — Что… ладно, пока что не хочу знать — сказал Поттер. — Надеюсь, что мне не понадобится это все просматривать. Снейп хлопнул ладонями по коленям и поднялся.  — Поехали домой? — предложил он.  — Да. Я позже заеду в Мунго, проверю как там Морган.  — Гарри — сказал Северус неожиданно мягко, и тот сразу насторожился. — Ты же понимаешь, что Гонт… уже не слишком похож на нас?  — Понимаю. И что это меняет?  — Тебе придется решать, что с ним делать дальше.  — Ты опять за свое…  — Постой. Я не предлагаю его убить. Я знаю, что он не будет возрождать армии мертвецов, в отличие от Лорда.  — Тогда что тебе мешает?  — Он — идеальное оружие. Подумай, что он может одним взмахом руки уничтожить толпу людей.  — Может, но кто его заставит это сделать?  — Кто-то, кто будет держать палочку у виска его любимого ребенка, например.  — Тогда он сможет убить этого человека.  — А если тот находится далеко? Поттер стоял, насупившись.  — Что ты предлагаешь? Бункер?  — Это не работает, как видишь.  — Тогда что?  — Я подумаю об этом. А ты подумай, как объяснить это ему. Министр коротко кивнул, потом взял советника двумя пальцами за локоть, и они аппарировали. Поттер закончил свои дела только под утро. Потер покрасневшие от недосыпа глаза, посмотрел на часы. Малфою звонить было рановато, но можно было позвонить в Мунго.  — Больница Мунго, чем могу вам помочь? — прощебетал голос дежурной медсестры.  — Доброе утро. Как здоровье доктора Гонта? Его привезли к вам вчера днем.  — Я проверяю, погодите секунду… извините, но доктор Гонт не поступал к нам вчера. Он не появлялся в больнице уже полгода.  — Проверьте еще раз — немного охрипшим голосом сказал Поттер.  — Да сэр… — медсестра зашуршала бумагами, застучала пальцами по клавиатуре. — мне очень жаль, но доктора Гонта нет в списке поступивших в больницу за всю прошлую неделю.  — Я приеду сейчас к вам.  — Мы еще не прини… Поттер бросил трубку, не дослушав, и аппарировал. Морган открыл глаза в темноте. «Где я? Ах да, в Мунго» — вспомнил он. Попробовал привстать, но не смог. Терпеливо дождался, когда глаза привыкли к сумраку, чтобы оглядеться. Он был в тюремной камере. Железная кровать, приколоченная к стене; столик, стул, тумбочка. Железная дверь с решеткой. Душу обуяла тоска. «Опять Поттер?» -подумал он с возрастающей злостью. Он понял, почему не может сдвинуться — широкие ремни удерживали его плашмя на койке.  — С пробуждением. Он повернул голову вбок и увидел невысокого человека, который сидел в глубине комнаты — Морган не заметил его сперва.  — Кто… вы?  — Можете звать меня мистер Джонс. До недавнего времени — глава отдела Тайн. Теперь, как и вы — заключенный в магловской тюрьме.  — Чего же. не уйдете отсюда? — трудом сказал Морган. Его мутило, конечности онемели и было трудно дышать. Налицо все признаки магического истощения. Почему он не регенерирует?  — Термин Антимагический экран вам что-то говорит?  — Что это экран против магии.  — Вы очень проницательны, мой друг.  — И что же эти маглы хотят от нас узнать?  — Они уже все знают, к сожалению.  — Чего же они хотят?  — Они хотят вас, мой дорогой некромант.  — Вот как.  — Вы им подходите идеально. Подумайте только: вам нужно только оказаться в нужном месте в нужное время, и поднять купол смерти на столько футов, на сколько вам прикажут. И ни один враг, террорист, диктатор — никто не выживет. Морган почувствовал, как его губы раздвигает невольная улыбка.  — Чему вы улыбаетесь? -спросил Мистер Джонс.  — Просто подумал, как это забавно. Еще вчера я спасал маглов от войны с армиями зомби, а сегодня они уже сами имеют на меня планы.  — К сожалению — с грустью сказал Джонс — с вашим наследием, не видеть вас спокойной жизни. Даже если вы выберетесь отсюда — на очереди уже стоят множество людей, которые строят на ваш счет большие надежды. Включая и нашего дорогого министра. Морган прикрыл глаза, борясь с тошнотой.  — И что же мне делать? Тот пожал плечами.  — Выбрать одну сторону и работать с ней.  — Хорошая идея. Но именно с маглами мне совсем не хочется работать. Дверь в комнату заскрежетала и открылась. В камеру зашел высокий человек в сером пиджаке.  — Я с удовольствием послушаю, что именно мешает вам с нами сотрудничать, мистер Гонт. Тот не ответил, чувствуя, как опять наваливается слабость. Тело не могло лечить себя — экран, судя по всему, блокировал и регенерацию.  — Мистер Гонт? — окликнул его магл.  — Мне нужно лечение… иначе не смогу ничем помочь.  — Мы знаем, что вы бессмертны, Морган.  — Не здесь. Не за экраном.  — Я поговорю со своими коллегами. Пока что отдыхайте, набирайтесь сил. Дверь заскрежетала опять, и закрылась.  — Морган? — позвал его Джонс.  — Да? — прошептал тот.  — Вы умираете. Морган не ответил.  — Мне очень жаль. Но маглы не слишком смыслят в наших физиологических особенностях. Пока они будут обсуждать все за и против вашего переноса в другую камеру, без экрана, вы умрете.  — Спасибо… за информацию.  — Почему вы не позовете своего хозяина?  — Как именно?  — Вы не можете?  — Нет.  — Тогда будем надеяться, что он придет не слишком поздно. Хотя, он же придет в любом случае. — оптимистично сказал Джонс. Уплывая в полуобморок, Морган успел подумать, что соседство с бывшим главой Отдела Тайн не так уж и плохо — по крайней мере, будет не так одиноко. Министр перетряс всю больницу, допросил Малфоя, весь персонал, всех санитаров и авроров, которые видели вчерашних санитаров. Малфой на самом деле послал вчера целителей, и те прибыли, чтобы отвезти Моргана. Но теперь их не было в больнице — и не появлялось со вчерашнего дня. Запросив досье на всю команду, Поттер выпил большую чашку кофе, и принялся читать. Четверо молодых парней. Выпускники Гриффиндора и Хаффлпаффа. Маглорожденные. Значит, вряд ли работают на очередного Темного Лорда или на очередной воскресший хоркрукс. Но могут в принципе работать и на других неприятных противников — на мафию, или на маглов. Или и на тех и других. Он проверил дальше. Один из парней после Хогвартса закончил и магловскую школу, потом продолжил учебу в каком-то пафосном учебном заведении, и год назад внезапно вернулся в магический мир — чтобы работать санитаром. Мда. Привыкая к мысли, что в магической Британии придется делать очередную перетряску, дабы выявить очередную напасть — магловских шпионов, Поттер продолжал листать досье. Все четверо были так или иначе связаны с магловскими организациями. Это было нередко для маглорожденных, но в данном случае это были выпускники элитных школ и военных академий, которые внедрились обратно в мир магии, и неплохо в нем жили. Поттер застонал. Что происходит в этой стране? Правительственный отдел оказался гнездом нелегальной контрабанды, магловские шпионы прописались почти во всех магических организациях — наверняка таких хватает и в министерстве. В эту минуту он всецело разделял неприязнь Риддла к маглам и маглорожденным. Какого рожна им надо? Он делал все возможное, чтобы полностью убрать дискриминацию против них — и реформы работали. Да только это привело к тому, что несколько шпионов находились теперь и в высших эшелонах власти. Он вытащил магофон, позвонил Северусу.  — Как только сможешь, переходи ко мне через камин. Тот появился через четверть часа. Поттер молча выдал ему все документы, что успел найти. Тот так же молча прочел.  — Тебя это удивляет? Так было всегда.  — Ты знал?  — Это — неизбежное зло, Гарри. Мы по сути два мира, два правительства в одной стране. У нас есть свои шпионы среди них, тот же Финч-Флетчли. Чему ты удивляешься?  — Я не думал, что их так много. И так… повсеместно. Снейп пожал плечами.  — На твоем месте я думал бы, что делать с Морганом. Шпионы будут тут и завтра и через год. А пока что маглы получили себе сильного некроманта. Впрочем… думаю, что ненадолго.  — Почему? — с надеждой спросил Поттер.  — В том состоянии, что мы видели его вчера, ему потребуется долго восстанавливаться. А с их методами обращения с магами, думаю, что… — Северус осекся — лицо Поттера потемнело.  — Пошли — отрывисто сказал он. — времени мало.  — Куда?  — Поговорим с маглами. Морган открыл глаза, и с облегчением увидел перед собой Жнеца. Сил говорить не было, и он подумал: «Ты за мной?» — Да. «Сколько еще жизней у меня есть?» — подумал он. — Меньше, чем ты думаешь. Его подняли, и через секунду он уже вдыхал свежий ночной воздух — они снова были под звездами в зимнем лесу. Снег выпал днем, и все было белым-бело. Подол мантии Жнеца словно разлился по белой земле черной кляксой, и на него он положил Моргана и сел рядом. «Мир не развалится от моей живучести?» — мысленно спросил Морган.  — Если тебя удерживал бы здесь только я — ты давно был бы мертв. К твоему счастью, тебя удерживает еще кто-то. «Поттер».  — Да. «За мной будут охотиться — всем хочется иметь ручного некроманта. Никакая любовь тут уже не спасет.»  — Я помогу тебе. «Как?»  — Забвение. Моргану внезапно стало холодно от того, как Жнец сказал это слово. «Меня все забудут? Как Рею и Адама?»  — Да. Ты готов? «А что я буду делать дальше?»  — Работать на меня. Работать целителем, если захочешь — но не под своим именем. «А дети?»  — Они тоже забудут — последовал бесстрастный ответ. «А… Поттер?»  — Это зависит от него. Морган закрыл глаза. «Я согласен, конечно.» Рука хозяина легла ему на лоб, но на этот раз ему стало тепло. Магия вернулась в тело, и то принялось исправно восстанавливать само себя. Он смог приоткрыть глаза и посмотреть на своего господина. Тот сидел, глядя вдаль — туда, где уже розовел рассвет. **** Поттер проснулся рано утром. Вчера у него было две встречи с магловскими чиновниками. Первая — с премьер-министром. Вторая — с главой Ми-5. Это были не обычные их полудружеские встречи. Было сказано очень много жестких слов с обеих сторон. Но в конце концов они пришли к соглашению об взаимном ограничении шпионской деятельности, что уже было неплохо. Голова раскалывалась. Он помнил, что они говорили еще о чем-то, но не мог вспомнить, о чем. Взял со столика протокол, пробежал глазами. Ничего вроде не забыл. Искупался, позавтракал. На душе было тяжело. Словно кто-то проделал в ней дыру, а потом запихнул туда большущий камень, чтобы было незаметно. Поехал в министерство, проработал как обычно весь день. Вечером встретился с Северусом, они обсудили развитие отдела контрразведки.  — У тебя нет чувства, что ты что-то забыл? — не выдержал он.  — Нет — сказал Северус немного удивленно. После работы поехал домой. Дома было пусто и одиноко. «Почему я не женился снова после развода?» — пришла в голову внезапная мысль. Он удивился сам себе — за столько лет он ни разу не думал об этом. Позвонил сыновьям, пригласил их на Рождество к себе. Потом позвонил Малфою, чтобы пригласить и его с семьей. Тот поблагодарил, и сказал, что к нему на рождество приедут племянники его жены, лорд Аврелиус Гонт и его брат с сестрой.  — Приводи их тоже — сказал Поттер. Малфой поблагодарил еще раз, и на том они закончили разговор. Последние три недели перед праздниками министр работал на износ. И конечно, его тело ему это не простило: за пару дней до рождества ему стало плохо, и его быстро доставили в Мунго. Гад Малфой растрезвонил сразу же — сыновья сорвались с учебы и приехали к отцу в тот же день.  — Все равно каникулы уже завтра начинаются — оправдывался Арктурус.  — Я просто переутомился — хмуро сказал Гарри. — Не надо делать из мухи слона.  — Мы соскучились — сказал более искренний Джеймс.  — Я тоже — честно сказал Поттер. Зашел Малфой с одним из своих сыновей, проверил состояние пациента.  — Ты на самом деле переутомился, Поттер. С чего ты вдруг заделался таким трудоголиком? Вроде всегда умел находить баланс между работой и личной жизнью.  — Да? — сказал тот — какой жизнью, Малфой? У меня уже давно никого нет. Тот хмыкнул.  — Да, я тоже удивляюсь. Но вроде как-то ты раньше справлялся? Что сейчас случилось?  — Не знаю — пробормотал он, и почувствовал, как будто в сердце вонзили острую иглу, побледнел, схватился за грудь. Малфой спешно позвал команду врачей, и Поттера принялись откачивать заново. Через несколько часов Поттер лежал в кровати, измученный, изнеможденный. «Что со мной?» — думал он со страхом. «Мне нет еще даже пятидесяти. Я сильный маг, мой возраст для большинства волшебников это даже не зрелость. Что происходит?» Дети ушли, подавленные. Празднование дома у министра отменялось, и Малфой пригласил их к себе.  — Ты тоже можешь на пару часов перейти к нам через камин, тебе не повредит. А потом сразу обратно.  — Хорошо — покорно сказал Поттер. Праздник у Малфоя удался. Гонты оказались прекрасными детьми, хорошо воспитанными, умными, очень взрослыми. Оказалось, что они сироты, и Малфой опекает их уже несколько лет. Поттеру понравилась девочка — Моргана Гонт. Ему нравилось в ней все — имя, внешность, черные глаза и улыбка. Он немного приревновал, но и обрадовался, когда она и Арктурус явно пришлись друг другу по душе. Видно было, что она понравилась и Джеймсу, но тот всегда был стеснительным и остался сидеть возле отца.  — Вы мне кого-то напоминаете — сказал Поттер девушке, перед тем, как Малфой пошел открывать ему камин для перехода в Мунго.  — Правда? — спросила она. — может, вы учились с моими родителями?  — Вполне возможно — сказал он. — приходите к нам в гости, мои сыновья от вас в восторге. Моргана улыбнулась, и у него снова заболело сердце. Малфой быстро переправил министра в палату и приказал срочно провести еще один курс диагностики. Третий приступ за три дня — это было уже опасно. В больнице было очень тихо — по случаю праздника все, кто мог, гостили дома. А кто не мог — шума почти не производили. Из врачей было всего двое, один посмотрел Поттера, записал все в карту, и передал ее своему сменщику. Теперь тот молча стоял у изголовья кровати министра и читал. Поттер смотрел в окно.  — Как вы себя чувствуете? — спросил дежурный.  — Спасибо, хорошо — автоматически сказал Гарри.  — Три сердечных приступа за три дня… вам следует беречь себя.  — Да, я знаю — вяло сказал он.  — Попробуйте отдохнуть. Врач повернулся, чтобы уйти, и Поттер почувствовал, как глухая боль поднимается и крепнет снова. Он застонал, и сжал зубы — слабак! Врач повернулся, сел рядом с ним прямо на кровать. Положил руку больному на лоб. Боль уходила. Стало легче дышать, он как будто вновь увидел краски мира. Прошел панический страх, который, оказывается, охватил его до этого.  — Вы хороший врач — прошептал он, не открывая глаз.  — Спасибо. — тот отнял ладонь и Поттер с удивлением понял, что рука была в перчатке.  — Не уходите.  — Я не ухожу. Но вам правда нужно отдохнуть. Поттер кивнул. Заснул, и проснулся на следующий день — здоровым. Выписываясь, он спросил у Малфоя:  — Кто был дежурным врачом в рождество?  — Это наше недавнее приобретение, Марк Морган. Он хорош, правда?  — Да, очень. Звучит смешно, но мне кажется, что он спас мне жизнь.  — Мы других не держим — шутливо сказал Малфой. После возвращения из больницы Поттер взял себя в руки. Попросил у Малфоя познакомить его с кем-нибудь. Познакомился с его дальней родственницей, чем-то напоминавшей ему Моргану Гонт, только этой было почти сорок. Та всерьез взялась за министра, и тот опять стал самим собой — энергичным, здоровым и всемогущим политиком. **** Через несколько лет Моргана Гонт вышла замуж за Арктуруса Поттера. Малфой на радостях за свою племянницу позвал всех друзей семьи, своих коллег и родственников. Поттер рассеянно встречал гостей, стоя у дверей в зале своего дома с бокалом в руках.  — Поздравляю — сказал ему кто-то и он в тысячный раз за сегодня ответил:  — Спасибо. Посмотрел на гостя. Бокал выпал у него из рук и покатился по ковру, расплескивая вино.  — Морган? — прошептал он. Поразительно, за столько лет тот совсем не изменился. Гонт молча отступил.  — Стой. Прошу тебя. Морган аппарировал. Поттер затравленно огляделся: вокруг него были сотни гостей, жена, его сын с молодой женой. Он не мог уйти прямо сейчас. Ничего, он знает, где искать Гонта. Тот не уйдет далеко. Морган аппарировал прямо домой. Теперь он жил в небольшом доме недалеко от больницы, один. Первые годы ему не хватало его детей. Он нашел способ утолить свою тоску — завел профессиональную переписку с Арисом, который как раз поступил в школу целителей. Точнее, началась она как переписка интерна с ментором, и перешла в очное знакомство и дружбу старшего врача со всем семейством Гонтов. Больше этого Морган позволить себе не мог — но его радовало даже такое общение. Возможность работать в больнице было второй радостью. Любовь его жизни, которая никогда не предаст — медицина. Некромантия открыла ему новые возможности в целительстве, и он аккуратно, незаметно использовал их в работе. Публиковал статьи под новым именем, учил новых врачей. Поначалу его привычка работать в перчатках немного удивляла и настораживала людей. Но он смог отговориться проклятием с детства — мол, в раннем детстве на него наложили заклятье холодных рук и так и не смогли снять. Малфой, однажды ощутив могильный холод его кожи, вздрогнул и сказал:  — Разумеется, доктор, работайте в перчатках. Так и гигиеничнее. И он работал. А третьей радостью было… Прохладные пальцы коснулись его волос. Он закрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Его хозяин приходил нечасто. Иногда визиты означали очередное «задание», — и никогда задания не становились легче. Тогда Морган возвращался под утро измотанный, мечтая, чтобы Жнец провалился бы сквозь землю и оставил бы его в покое. А иногда… было как сейчас. Губы прикоснулись к его коже невесомым поцелуем, прошлись вниз и вверх вдоль шеи и затылка, и Морган покрылся гусиной кожей от бегущих мурашек.  — Ты весь дрожишь.- негромко сказал голос его хозяина. — Холодно?  — Дрожу от радости, что сегодня не надо идти на «задание» -сказал Морган, не открывая глаз. Он повернулся и отдался первому приветственному поцелую после долгой разлуки. Почувствовал, как на нем исчезает одежда, как его крепко обнимают и укладывают на кровать. Его трясло от желания — и каждый раз это удивляло его заново. Он застонал, когда Жнец одним властным движением овладел им, и посмотрел вверх — глаза того горели сейчас оранжевым пламенем, и Морган внутренне содрогнулся. Но в ту же секунду хозяин подался вперед, и Гонт забыл обо всем на свете, полностью растворившись в своих ощущениях. Их страсть не уступала друг другу. Он жадно отвечал на поцелуи, вжимался так сильно, как мог, в огромное тело над ним, хватаясь за прохладную кожу, отдаваясь ответным объятьям, которые сокрушили бы другого на его месте в порошок. Снова открыл глаза и не отрываясь, смотрел в пылающие глаза Жнеца, вскрикивая все громче по мере того, как движения того становились все резче и быстрее, чтобы в конце, достигнув долгожданного пика наслаждения, упасть в изнеможении на подушки.  — Ты неспокоен — заметил Жнец много позже.  — Поттер вспомнил меня сегодня — неохотно сказал Морган.  — Он будет вспоминать тебя каждый раз, сколько бы ты ни предавал себя забвению. И искать. И находить.  — Я знаю. Поэтому не прошу повторить ритуал.  — Как скажешь. Во всяком случае, ты вне опасности — если он и вспомнит про то, что ты некромант, то никому не скажет. Морган кивнул. Он и сам понимал это. Что же, на таких условиях Поттера можно было не бояться. Поттер пришел к нему уже на следующий день — узнать адрес врача для министра было делом пары минут. Морган открыл ему дверь, провел в гостиную. Поттер уселся в глубокое кресло, рука привычно потянулась за чашкой чая на столике.  — У тебя все как в том, прежнем доме. А там сейчас все по-другому. Аврелиус привел невесту, она решила переделать все по-своему.  — Я знаю.  — Ты с ними общаешься?  — Нечасто.  — Как ты смог исчезнуть? Морган усмехнулся.  — Волшебство. Поттер помолчал, обдумывая его ответ.  — Где твой хозяин?  — Не здесь.  — Хорошо — пробормотал министр. Морган молча сидел во втором кресле, рассеянно перелистывая какую-то книгу. Поттер обратил внимание на его руки.  — Ты в перчатках… всегда их носишь?  — Только когда общаюсь с людьми — неохотно ответил тот.  — Тогда в больнице… тоже? Гонт кивнул. Поттер поднялся, подошел к креслу, где сидел его собеседник, взял его за руку. Посмотрел ему в лицо, стараясь увидеть хоть какую-то перемену в том. Ничего — перед ним сидел обычный человек, Морган, которого он знал уже более сорока лет. Что было странно — потому что выглядел он лет на десять младше Поттера. Министр закрыл глаза, и ему сразу стало холодно. Показалось, что стоит он не в теплой гостиной, а посреди черного и голого зимнего леса — такой стужей его вдруг обдало. Он понял, что пришел в место, где ему совсем не стоит находиться — по крайней мере, чем раньше он отсюда уйдет, тем лучше. Душу сковал смертный страх. Он распахнул глаза, и вновь оказался в уютной гостиной, лицом к лицу с немного усталым Морганом. Тот наконец заговорил.  — Тебе нужно уходить. То, что ты почувствовал — не иллюзия. Вот это — он махнул в сторону камина и столика — это — иллюзия. Поттер кивнул, не в силах говорить. Входная дверь распахнулась, и он пошел к выходу. Он знал, что вряд ли придет сюда еще. И мысленно прощался с Гонтом. Вышел, и побрел в сторону маленького скверика на углу. Сел на скамейку, закрыл лицо руками. Потом ему стало еще холоднее, и он поднял взгляд. Перед ним стоял Смерть.  — Теперь он твой — с горечью сказал Поттер. Жнец не ответил. Еще пару мгновений — и он исчез. На скамейке остался только мягкий сверток. Поттер бездумно взял его и развернул. В руках у него переливалась серебристо-черным мантия-невидимка.