Недопёсок.

Бросив на брюнета последний взгляд, ушла к машине Вадика. Села внутрь, он молча встретил тебя, не проронив ни слова. Даже не ответил на твоё «привет». Ты уже знала, что ничего хорошего тебе не ждать. Бандит с пробуксовкой рванул с места, оставляя где-то в дыму своего брата. Его резкая езда начала напрягать. Особенно в тот момент, когда он влетел в поворот на бешеной скорости, едва не припечатав другую машину. — Вадик! Ты чего? — таки решилась начать разговор, ведь жить ты ещё хотела. — Какого хуя ты меня игнорировала? — парень не отвлекается от дороги, крепко сжимает руль. Ты замечаешь, как побелели костяшки пальцев и неестественно сдержанный тембр голоса. — Блядь, Вадик, — ты хватаешься за ручку на двери, упираясь ступнями в пол, вжимаешься в кресло. Он выезжает на встречную полосу, дерзко обгоняя другие автомобили. Нагло подрезает и тебе становится безумно страшно. — Ты сейчас нас угробишь. Остановись! — Ты че, оглохла? Я задал тебе вопрос! Или тебе блядь, доходчивей объяснить? — он начинает орать, перекрикивая музыку в колонках и тебе страшно, ты не уверена, что на такой скорости поможет ремень безопасности. — Я с тобой в таком тоне разговаривать не буду! — он кидает на тебя короткий взгляд, несколько секунд, но ты понимаешь, что парень успевает рассмотреть каждую деталь в тебе, даже мазнуть взглядом по оголенным ногам. — Ты с какого хуя дерзить так начала? Венечка уверенности тебе подкинул? — Вадик грубил тебе. Эта злость ощущалась вокруг вас, она утяжеляет воздух, делает его вязким и противным. — Вадик, прекрати! Я не сделала ничего такого, чтобы ты орал и пытался угробить меня! — Ты просто охуела в край! — Блядь, да ты сам хотел, чтобы я узнала его сторону! — на секунду он замолкает. И ты почти слышишь, как скрипят его зубы от злости. Он резко жмёт по тормозах, когда ему не удаётся в очередной раз подрезать тачку. И вам сигналят из машины, которая оказалась позади вашей. Ты замечаешь, как он реагирует, почти скалится в зеркало заднего вида: «Сука». Дергает ручник, и резко покидает салон. Ты даже не успеваешь за его движениями, дикими и взрывными. Но повторяешь за ним, выглядывая из своего места. Видишь, как Вадик вжимает в капот мужчину средних лет, тычет дулом пистолета ему в лоб, крепко держит за воротник куртки. Орет так, что слышно на соседнюю улицу. «Ты че блядь, самый смелый? Хочешь с дыркой в голове оказаться?» В такие моменты в нем нет ни капли сочувствия. Он пугает. Демон вырывается наружу. — Вадик! — ты отвлекаешь его от запугивания. Он встречает твой взгляд и кривит губы в отвращении. — Поехали, пожалуйста. Парень явно не был в восторге, что ты суёшь свой нос в его дела. Злость пылала в нем. Но ты не совсем понимала от чего он так взбесился. То ли ревность, то ли непослушание. Вадик рявкнул что-то в лицо того мужчины, и спрятал пушку себе за спину. Направился назад в машину, ты поспешила спрятаться внутрь, дабы избежать этого убийственного взгляда. Но он послушался. К твоему огромному удивлению, но парень сделал то, что ты попросила. Следующие несколько минут дороги, он молчал. Выстукивая пальцами по рулю, давая тебе понять, что разговор не окончен. Да и ты это осознавала, что это было только начало. Твои руки дрожали, и взглянуть на него было страшно. Такой Вадик — зверь, пугает тебя больше всего. В нем нет тормозов, да и успокоить его никто не может. Только лишь мысли в его и так до чертиков безумной голове. Колёса за скрипом резко тормозят возле здания клуба. И ты затаила дыхание, не глядя на бандита. Поджимаешь губы, скрываешь страх. Сегодня будет разнос по всем фронтам. И, наверное, свой шанс ты тоже не упустишь. — Какого хуя ты решила, что можешь игнорить меня? — он гасит зажигание, вытаскивает ключи и крепко сжимает их в кулаке. Снимает очки и смотрит на тебя. Ты чувствуешь, но глаз не поднимаешь. — Сука, я тебя отведу к врачу, а то со слухом явно проблемы, — хватает тебя за локоть разворачивая к себе. Словно тряпочку, боль теряется где-то между страхом и смелостью, что борется в тебе. — Я уже сказала, в таком тоне с тобой разговаривать не буду, — Вадим смеётся, громко, искренне. Его зрачки огромные и ты понимаешь, что он явно под чем-то. Раньше он не позволял себе употреблять возле тебя.— Ты че, под кайфом? — А ты че мамка? — он наклоняется к твоему лицу ближе, почти касаясь губами твоего носа. Ехидно улыбаясь, одевает очки обратно на переносицу. — Ты мог угробить и меня, и себя, — его рука опускает мертвую хватку, и ты касаешься пальчиками горящей от боли кожи. Но расстояние между лицами ты не увеличила. — Я все контролирую. — Кроме меня? — ты начинаешь игру с ним, в точности как сказал Вениамин. Конечно, вряд ли Вадим оценит. Но тебе интересно, хуже, чем есть, ты уже не сделаешь. Кроме того, вы достаточно близки для откровенных разговоров. Видишь его исчезающую ухмылку, и, если бы ты могла посмотреть ему в глаза, они б точно орали об опасной грани которую ты перешагнула. — Ты бы лучше не играла с огнём, — будто бы читая твои мысли, — иначе рискуешь сгореть дотла. — Люблю риск. — Я могу в любой момент завалить твой пиздливый ротик, — он медленно достаёт пушку, тыкая дулом в твой подбородок, и ты слегка напрягаешься. Глотаешь подступивший ком, и начинаешь злиться. — Так стреляй. Чего ждёшь? А вообще твои блядские угрозы я больше не собираюсь слушать. Ты дерзко вылетаешь из машины, вдыхаешь воздух во все лёгкие. Слышишь, что он повторяет за тобой движения, но смотреть на него не хочешь. Хотелось бы пустить слезу, чтобы стало легче. Но слез не было, была пустота, которая теперь сопровождала тебя везде. Даже в самые ужасные моменты жизни. Касаешься спиной холодной тачки, громко дышишь. Ощущаешь приближение твоего зверя. Его дикий оскал заметен даже с орбиты. Пожалуй, решение выйти было лучшим. Здесь хотя бы пронизывающий ветер, на который можно скинуть дрожь. — Я готов сейчас же продырявить твою и так больную башку, — он касается твоих волос, приглаживая их, задерживает пальцы на подбородке, — но кто же будет трепать так мне нервы? — Я не хотела игнорировать твои смс, — ты на несколько секунд закрываешь глаза, тонешь в его касаниях, — но, если я б сорвалась в ту же секунду к тебе, он бы окончательно потерял ко мне доверие. — И как? — Вадик успокоил нервы, ты одна из немногих кто может в минуту увидеть весь спектр его эмоций. Обычно человеку, который застал Вадима в ярости — не жить. Но ты почему-то другая. Этот короткий вопрос заменил тысячи других ненужных слов, вещи вы оба знали, что же именно имел в виду Вадик. — Удачно, — ты все ещё пылала от его слов, и все ещё хотела расспросить о тех «случайностях». Но пока молчала. — Надеюсь это оправдает твоё поведение. — А что такого я сделала, что ты злишься? Ты ведь знал с кем я, — Вадим ухмылялся, прижимая тебя к машине. Ему нравилось, когда ты беспомощна, когда тобой проще всего крутить/вертеть. Ладонь бандита прижала тебя к себе. — Ебать, ты че, прикидываешься тупой? — он грубо сжал кожу, сминая платье, и делая его гораздо короче. И ты уже почти стонешь от боли. — Отпусти меня, я не хочу с тобой в таком состоянии разговаривать, — ты пытаешься вырваться из его хватки, но он лишь сильнее прижимает тебя к себе, толкает обратно к машине. Ты ударяешься лопатками, и таки стонешь. — Я не разрешал тебе уходить. Какого хуя ты ему позволила себя поцеловать? — твои глаза бегают по его лицу, не понимая про что он. И лишь когда ты вспомнила тот детский чмок в щеку на прощание, даже не поверила, что он об этом. — Че ты из-за херни злишься? Нет к чему придраться? Нужно поскандалить? — Закрой рот! — ты злила его, он все ещё накалялся и пытался не выйти из себя окончательно. Но ему это получалось плохо. — Я не твоя вещь! Запомни это раз и навсегда! — парень резко вздымает возле твоего личика кулак, и ты хмуришься, ожидая удара. Почти плачешь. Вот ты вернулась в ту комнату возле ног Егоры, и страх парализовал. Но удара не было, он лишь громко стукнул по металлу своей тачки. И скривил губы. — Жаль тебя, пусть сначала то уродство заживет, — проводит подушечками пальцем по твоим удачно скрытым гематомам на лице. И ты наконец встретилась с его бушующим океаном. С теми голубыми блюдцами. И ты влюбилась в те глаза лишь сильнее. Даже несмотря на все его поведение с тобой. Одинокая слеза таки выдала твой страх. Вадим молча слизнул соленую дорожку на твоей щеке, прижимая к себе. — Как же я хочу трахнуть тебя. Его шёпот обжигает ухо, щекочет щетиной кожу шеи. Целует ласково твои волосы, вдыхает аромат и кайфует. Смотрит в твои испуганные глаза, и пытается успокоить и себя и тебя. — Так трахни.

Ему сносит крышу ураганом. И имя этому урагану Дарья, дикая и дерзкая. Она унесёт в далекую страну чудес и новых острых ощущений. Она как Дороти Гейл которая готова помочь Дровосеку найти своё сердце. А может она и есть его сердце.

Парень держит тебя за руку и ведёт в клуб. Здороваясь по дороге с людьми, привлекает тебя ближе, прижимая за плечи к себе. Ты чувствовала, что он дышит ровно, спокойно. И совсем ничего не выдаёт, что он под кайфом. В голове у тебя миллион мыслей, они взрываются яркими вспышками. Ты не совсем понимаешь, когда пришла к тому, что готова трахнутся с Вадиком по его первому зову. Но ты хочешь, даже ощущаешь узелок внизу живота от томного ожидания. И эта дорога к комнате кажется бесконечной. Сжимаешь край платья от неуверенности. Он почти заталкивает тебя внутрь его комнаты утех. Разворачивает к себе, притягивая твоё тело к себе. Его жар ощутимо обжигает, и ты пылаешь, будто сухая веточка. Вадик содрал с тебя пиджак, бросая его куда-то в сторону клетки, где начали скулить псы, требуя внимания от хозяина. Его ладонь скользит по твоей шеи, слегка надавливая, опускается вниз по груди, задерживается на талии. Некий восторг читается в его взгляде, и ты тонешь в нем. Парень накрывает твои губы поцелуем, страстным, звериным и влажным. Хватает за волосы, слегка оттягивая, опускает поцелуй на утонченную шейку, он восхищается. Издаёт рык, и ты понимаешь, что этот секс тебе точно невозможно будет забыть. Ты стонешь под его пухлыми и сладкими губами. Начинаешь слегка настойчиво снимать его кардиган, и он ухмыляется. Это заводит ещё сильней. — Да ты та ещё потаскушка, — парень, улыбаясь, стаскивает с себя всю верхнюю одежду, и ты мазнула по его оголенному торсу возбужденным взглядом. Привкус секса уже витал в воздухе, его можно было ощутить на коже, на кончике языка. Горячий воздух вокруг вас извивался, окружая ваши тела. Ты чувствовала себя в бочке с кипящей водой. Почти готова. Вадим разворачивает тебя спиной к себе, откидывает волосы со спины. Резким движением тянет молнию на платье вниз, и снимает тонкую розовую ткань с твоего тела. Слегка кусает плечо, и тут же целует место укуса. Ты наклоняешься к нему, прижимая спину к его груди, сгораешь от возбуждения. Опускаешь затылок ему на плечо, и он касается твоей шеи, слегка прижимая. Целует, ласкает мочку уха. И ты громко выдыхаешь, понимая, что больше ждать не охота. А ему тем более. Ты тянешь его за пряжку ремня на себя. И ловишь взгляд на своей груди, едва засматривается на огромную гематому под лифчиком. Кусаешь нижнюю губу, прогоняя ужасные воспоминания о ее появлении. Но ему не нравится, как ты загрузила себя за секунду, хватает твоё личико ладонями. — Ты восхитительна, — изучаешь его, как он в секунду ощутил изменение в твоём настроении, и как сумел вернуть тебя в игру. Опускаешься на колени, умело снимая с него джинсы и трусы. Толкаешь его на кровать, он в экстазе. Твои нежные пальчики обволакивают его и так уже стоячий член. Бросаешь на него взгляд, и ловишь на себе ту дикую ухмылку, что явно оценила все твои движения. Пухлые губки накрывают его плоть, и он издаёт рык от возбуждения. Тихий, внутренний, но ты почувствовала то возбуждение. Начав интенсивно облизывать и заглатывать член парня, понимала, что кто-то готов отдать все руководство в твои надежные руки. Ты двигаешь вверх-вниз, надрачивая рукой. Вадим закидывает голову, почти упираясь в кровать. Это приносило тебе удовольствие не меньше чем ему. Ты ощущала силу над ним. И это манило и наделяло особым энтузиазмом. Через несколько минут ахуенного минета, он хватает твою руку, тянет на себя. Попутно снимая с тебя трусики. Касается пальцами нежного клитора, начинает возбуждать тебя. Хоть ты уже и так готова отдаться ему. Вытираешь слюну с подбородка, парень прижимается к тебе с поцелуем. Хотя от своей задачи он не отвлекается. Его движение заставляют стонать, уже давно не сдерживая голос. Громко и сочно, привлекая его ещё больше. И ты точно уверена, если бы он захотел, то ты бы кончила в несколько секунд. Он нависает над тобой, хватая за поясницу, приподнимает вверх, подкладывает под тебя подушку. И входит внутрь, дерзко и беспардонно. От ощущения влажности вы оба издаёте сладкий стон, вкушая каждый звук. Парень сковывает твои руки над твоей головой, заставляет вздрогнуть от неожиданности. Но его бесовская ухмылка сносит башню, и ты выгибаешься навстречу бешеным движениям. Тебе нравится, что он никогда не отводит глаз, смотрит, словно изучает. И ему точно нравится. Вадику нравится, что ты раскрепостилась. Стала обезумевшей кошечкой. Вадику нравится, что ты не думаешь о последствиях. Вадику нравится твоя необузданная натура. Но Вадику никогда не понять, почему ты так долго сопротивлялась. Твоё дыхание сбилось, и ты давно уже не понимала, что происходит вокруг вас. Ты чувствовала только тело над тобой. Видела только его улыбку, только его взгляды, и только его толчки в тебе. Слегка грубые, резкие, но слишком умелые. Он перекинул тебя на вверх, и ты оказалась во главе. Ощущаешь его глубоко, почти ахнула от волны удовольствия, что внезапно накрыла с головой. Ладони Вадика прижимали твои бёдра, сначала нежно, потом жестче сжимал кожу. Ты начала двигаться, набирая темп, понимаешь, что он позволяет тебе кончить. Сделать так, как понравится тебе. И когда с твоих губ сорвался почти беззвучный, но хорошо ощутимый для Вадика стон. Ты крепко прижала к себе его за шею, попутно целуя и выдыхая горячий воздух ему на ухо. Вадику это нравилось, это было заметно по его лицу. И ты была в восторге от его настойчивости, как он руководит тобой. Это все сводило с ума. — Блядь, как же ты ахуительно стонешь, — на секунду он отвлекается, достаёт телефон. — На память. Ты понимаешь, что он открывает фронтальную камеру, прижимаешься к его голове, прячешь своё краснощекое личико. Но отчётливо ощущаешь, как расплылся в ухмылке Вадим. Звук камеры щелкнул, ты, закусив нижнюю губу, отпустила блондина. И когда ты столкнулась с его ультрамариновым океаном, камера щелкнула еще раз. Его губы накрыли твои унося тебя в мир кайфа, и ты словно уже забыла о тех сделанных фотографиях. Вадиму хотелось быть ближе, чем это возможно. Он прижимался, и прижимал тебя к себе, словно маленькую девочку. Вдыхал твой запах и торчал похлеще чем от новой дозы. Бандит дерзко хватал тебя за волосы, заключал в замок твои руки за спиной. Заставлял тебя задыхаться от настойчивости поцелуев. И ты уверена, что он увлечен точно так же, как и ты. Вы с диким облегчением, едва успевая глотать воздух откинулись на кровать, после того как блондин кончил тебе внутрь. Понимание, что же именно произошло, приходило постепенно в сознание. И ты с дурацким выражением лица обернулась к нему. Он же лежал, словно довольный кот, ждал, когда ты осознаешь происходящее. Парень молча поднялся с постели, не стесняясь своей наготы, ушёл в душ. Ты же лежала, уставившись в потолок, не совсем понимая, что наделала. Но осознавала одно, когда он вошёл в тебя без презерватива, это было очевидно, что этим бы все и закончилось. Ты позволила ему. И на этом точка, слегка ухмыльнулась своей наивности, но ни капли, не жалея о сделанном. Когда он вернулся в комнату, бросил на кровать маленький блистер с одной таблеткой по середине. Он улыбался, и ты точно так же повторила за ним язвительную ухмылку. — Ты всегда готов, не так ли? — твой голос дрогнул, и ты слегка прокашлялась, неудачно маскируя свою неуверенность. — Любишь кататься, люби и саночки возить, — он приземлился возле тебя, прикуривая сигарету. Делает глубокий вдох, погружается в свои мысли. Следующей в душ ушла ты, забирая с собой ту маленькую серебряную упаковочку. Накинула на оголенное тело его «китайский халатик», словила на себе взгляд, который ставит одну из самых высоких оценок. Ему не просто нравится, он торчит от тебя. Зеркало транслировало девочку, которая измотана, красная, едва успевающая глотать кислород. Для тебя это было в новинку, получать такой кайф от секса. Вадик знал, что нравится девушкам, и это понятно с первого его движения. Ты закинула в рот ту маленькую таблеточку, запивая водой из-под крана. Ухмыльнулась тому, как обернулась твоя жизнь. И как она нагибает тебя раком. Парень лежал на кровати, накинув на бедра тонкую атласную ткань простыни. Он смотрит на тебя, откинув голову на стену. Увлечённо наблюдает за каждым твоим шагом, как ты приближаешься к нему, и как тебе идёт его халатик. Ты ловишь ухмылку, и взгляд, что скользить от кончика носа к ступням, попутно облизнув нижнюю губу. Он хватает твою руку и тянет к себе. Ты садишься сверху, нависая над ним. Тёплые ладони парня ложатся на твои ягодицы, почти слышно, как он мурчит от удовольствия. — Таблетку выпила? — Вадим гладит нежную кожу, задирая скользкую ткань халата. — А если нет? — ты играешь, ступая на тонкий лед. — Алименты платить я не собираюсь, — от его сладкой ухмылки сводит скулы, и прям чувствуешь, как внутри подступает к горлу ком. — Вы все мужики одинаковы, кончаете вы, а расхлёбывать нам, — в твоей голове вертелось сотни ответов, которыми ты могла подколоть его, но почему-то ты используешь худший из них. — Я не все, как ты могла заметить, — и ты таки точно это заметила. Ты хватаешь его за горло, вжимая его в постель. Прижимаешься к его губам, вдыхая сигаретный аромат. Не целуешь, заставляешь и его утонуть в тебе. — А я не те, с кем ты обычно трахаешься, — парень ловит твои губы, врываясь языком тебе в рот. Резко подгребает тебя под себя, переворачивая, нависает над тобой. Вадим слегка опускает халат, оголяя грудь, рассматривая твоё тело. — Ничего ротик потренируем, будешь тоже умело сосать, — его язвительная ухмылка заставляет тебя покраснеть ещё больше. Ты уже хотела бы что-то дерзкое ответить, но он накрыл твои губы поцелуем, сбивая тебя с толку. Лишь избавившись от его настойчивых губ, таки сумела собрать мысли в кучу. — Потренируешь, точно так же, как и теми нападениями на меня? — ты подняла брови вверх, пытаясь изобразить вопросительное выражение лица. — Долго до этого шла? — Всегда знала, — Вадик устало ложится возле тебя, уставив взгляд в потолок. Ты понимаешь, что попала в точку. — Или Венечка помог? — щурит глаза, но на тебя не смотрит, ты же накидываешь халатик обратно на плечи, прячешь наготу. — Подтолкнул. Я надеялась, что это не так, но ты же сам говорил, в этом мире совпадений не бывает, — глотаешь страх, — только не пойму, с тем мудаком, что звал тебя своим другом. — Я уже тебе говорил, твоё изнасилование в мои планы не входило, — Вадик наконец поворачивается к тебе, — что угодно, но не это. — То есть ты не отрицаешь, что подстроил все те нападения на меня? — Нет, че мне отрицать очевидное? — ты улыбаешься его удивленному лицу, он ловит эти твои изменения в настроении. То ты готова убить, то ты возбуждена до предела, то ты злишься, то ты смеёшься. Это слишком напоминает его. — Дашенька, а че это ты такая улыбчивая? Не хочешь поскандалить? — Скандалить? С тобой? — ты на одном дыхании взрываешься на смех, чем привлекаешь его внимание. — Вадик, я больше не хочу с тобой выяснять ничего. Да, я злюсь. Очень даже, но скандалить с тобой почему-то не хочется. Наверное, головой я понимаю, что это бесполезно, — ты хлопаешь густыми ресницами, смотришь куда-то вдаль комнаты, скрываешь собственные дикие мысли. Ведь ты могла поступить совсем по-другому, могла сойти с ума. Но этого не произошло. Вадим прав насчёт тебя, ты гораздо сильнее чем тебе кажется. — Новая Дарья мне определенно нравится, — ты улыбаешься, тем словам, осознавая отчетливые изменения. Это значит многое. — Может ты ещё дунешь со мной? — словно подстрекает на грех, твой собственный демон во плоти. — Нет, наркотики больше никогда, — он резко поднимается, упираясь на локти, смотрит на тебя изумленным взглядом. — Ты употребляла? Девочка-пай не такая уж и хорошенькая? — Я никогда не говорила, что я девочка-пай, — ты тянешься к его пачке сигарет, хватаешь губами фильтр, прикуриваешь и делаешь тягу. Чувствуешь, как приятной волной растекается по телу, ощущаешь странное, легкое головокружение. Поднимаешь с пола пепельницу, наклоняясь при этом вниз. И парень хлопает тебя по ягодице, расплываясь в довольной ухмылке. — Я заметил, когда ты стонала подо мной, — он обвивает руками тебя, притягивая ближе. Садится напротив, вдыхает табачный дым, словно спасательный круг. — Ты теперь моя дикая кошечка. Он хватает твоё запястье с сигаретой, и тянется, чтобы сделать тягу. Ты зачаровано наблюдаешь за его плавными движениями. Вадик гипнотизирует тебя. И это новая грань ваших отношений. Секс после ссоры, как будто бы у вас действительно есть какие-то отношения больше чем собственнические. Ты чувствуешь его тёплые ладони, колючею щетину на бороде и щеках, уже нормальных размеров зрачки. Понимаешь, что Вадик под кайфом таки тот же, что и всегда. — А то что ты меня ревнуешь к Вене ничего не значит? — снова хочется шагнуть на этот тонкий лёд, скользя по нему. — А должно? — тебе нравится, что лёд трещит, а он танцует на нем. От этого начинает вонять опасностью. — Когда будешь готов, я тебе объясню, — пытаешься обернуть голову от него, но он хватает твоё лицо, что-то ищет в твоих глазах. — А слабо сейчас? — А ты хочешь это слышать? — Вадик молчит, и не желаешь продолжать этот разговор. — Я тоже так думаю, — ты сглатываешь, докуривая сигарету, тушишь окурок в пепельницу. Медленно опускаешь голову ему на плечо, и вы падаете вместе на кровать. Вдыхаете ароматы друг друга и теряете голову. Твоя щека касается его груди, и тебе это безумно нравится. Быть так близко. Быть с ним. Это кажется слишком нужным. Он сжимает твои плечи в объятиях, слегка давит, но это правильно. Это значит лишь одно, он терять тебя не собирается. И так вы тонете в приятном омуте усталости. Не желая отпускать тепло ваших тел. Тогда вы ещё потерялись в омуте страсти. Он начал приставать, ещё когда ты не могла очнуться от предыдущего раза. Но он удачно пробрался тебе в голову, затуманивая рассудок будто лучший наркотик. И ты улетела вместе с ним. В другое измерение, теперь эта часть твоей истории набирает новых красок. И теперь у неё другое название. Шлюха Вадика. То чего ты боялась больше всего случилось. И вряд ли это так ужасно как могло показаться. Очнулась ты в одиночестве, Вадим ушёл решать важные дела. И ещё ты проснулась с диким желанием проглотить слона. Но тяжесть в теле и усталость, которая ощущалась каждой клеточкой, тормозили все твои движения. Ты медленно опустила ноги на пол. Пытаясь разобрать где же вся твоя одежда. Платье и пиджак валялись где-то возле клетки, лифчик под кроватью, а вот маленькая ткань трусиков, которая помещалась в кулак, пряталась от тебя где-то совсем в другом месте. Ты уже обыскала всю кровать, перестилая даже простынь. Но так и не нашла нужную вещицу. — Вадик, — ты зло прошипела его имя, понимая, что их стянул с собой бандит. Ты вытащила из сумочки телефон, открывая вашу переписку з Вадимом. Начинаешь печатать смску. «Ты где?». «Главный зал». «Ок, щас подойду». Твой тональный давно уже стерся, и гематомы были отчётливо видны. Пыталась прикрыть их волосами, молча ухмыльнулась своему отражению. Шагнула в бездну. Неловкость от того, что ты без трусиков, накрывала с головой. И ты уводила взгляд от девочек, что испепеляли тебя глазами. Ты была гораздо ниже их ростом, хотя им шлюшьи каблуки добавляли приличных двадцать сантиметров. Когда ты вышла в зал, который освещался ярким неоновым светом, тебя встретила, как всегда, огромная толпа. Тебе явно не хотелось сейчас быть здесь. А даже наоборот, хотелось спрятаться под одеяло и не думать ни о чем. Но приходится быть смелой. Ты находишь Вадима на своём коронном месте в компании каких-то парней. Он заметил тебя издалека, и как всегда ухмыльнулся, подзывая к себе. И даже слегка удивляешься, как послушно шагаешь к нему. Подходишь ближе, рассматривая товарищей Вадика, что составляли ему компанию за одним столом. Удивленно выгибаешь бровь, и не понимаешь, что такие дети делают за одним столом с бандитом. За столом где неделю назад сидели монстры криминального мира. Блондин начинает ухмыляться ещё сильнее, скалится и касается твоих бёдер привлекая ближе к себе. — Вадик, — ты шипишь, наклоняешься к его уху, — ты ничего отдать мне не хочешь? — его рука слегка задирает платье, и ты дергаешься, бьешь по ладони. — Ты об этом? — парень слегка достаёт белую ткань стрингов, и резко прячет обратно. — Пока пусть будут у меня. — Блядь, — ты уже хотела дернуть у него из кармана твою собственность, но он лишь схватил запястье, усаживая себе на коленки. — Ну, Дашуль, не начинай, лучше вот, — парень держит одной рукой тебя за талию, а другой указывает на четырех парней, которые, казалось бы, и вовсе делали вид, что тебя здесь нет, — познакомься с будущим поколением, это Цыпа, — он неловко кивает головой, — это его банда, а это Дашенька, — ты киваешь парням в ответ, но зачем тебе знать о них ты не совсем понимаешь. Он смотрит на тебя, замечая твой прожигающий взгляд. — Посиди, потом поговорим. Ты громко выдохнула, понимая, что деваться тебе некуда. Слазишь с его колен, усаживаясь на диванчике, рассматривая тех пацанов. Вадик знает только одного точно по имени, наверное, он важен для него. Цыпа. Коротко стриженный, спортивная ветровка, дикий взгляд. Не такой, как у Вадика, Цыпа потерян, неуверен, но явно бесстрашен. Его резкие движения привлекают твой взгляд, и он замечает. Хотя на тебя смотреть смеет только коротко, не засматриваясь. Словно боится. Это и не странно. Ведь для него твой хозяин Вадик. А от него можно ждать чего угодно. Цыпа пока изучает грани, у него пока ещё испуганный взгляд. Это знакомо, ты смотрела на Вадика точно так же. Больше конечно нет, но раньше ты боялась. — Вот ключи, — Вадим тянет ключи от тачки мальчику, — куда перевозить вы уже в курсе. — А когда деньги? — паренёк брюнет, в рокерском прикиде, казалось бы, хотел быть главным. Наверное, он им и был, только вот Вадику он не нравился. — Слушай сюда, — бандит взглянул на парня, которого называли Цыпа, и тот лишь одними губами произнёс: «Тим», словно напоминая Вадиму явно ненужную ему информацию, — Тим, когда вы доставите товар в целости и сохранности, я смогу его пощупать. Тогда и поговорим об остальной сумме. Усёк? — Вадику не нравилась манера общения этого парня, но он очень осторожно обходился с ним. И ты понимала, что пацанёнки ему нужны. — Да, Вадик, мы все поняли. Как только дело будет сделано, мы маякнем. Вместо Тима ответил Цыпа, что означало лишь одно. Тот маленький мальчик, с диким взглядом, готов был отдуваться за целую банду. И не готов терять то расположение Вадика. — Ну и отлично, — блондин откидывается на спинку бархатного дивана, едва косится на тебя, — че сидим? Свободны! — парень, не отвлекаясь от твоего лица, почти выгоняет пацанов из клуба. Вадик довольный, по его лицу ласковой улыбкой растекается удовольствие. Будто бы ты только что снова отсосала ему. И это сводило с ума. Быть той, кто ложится под него. Вадик как худший твой кошмар. Девочка всегда любила плохих парней. Но не знала, что выберет их главаря. На него смотреть не хотелось вовсе. В голове всплывали картинки обнаженного Вадима, как он гладил твою спину и целовал шею. — Мальчиков запомнила? — он отводит глаза, рассматривая что-то или кого-то за барной стойкой. И ты наконец-то позволяешь себе посмотреть, словно чувствуешь свободу действий. — Цыпу в основном. А что? — твой голос не дрожит, да и ты больше не удивляешься его фантазиям. — Деньги отдашь им ты, — он прикуривает сигарету, откидывает голову на спинку дивана. И вальяжно, словно осторожно вдыхает седой яд. — А че я? — Это важно? — не поднимая голову с закрытыми глазами, наслаждается. А ты тонешь. — Интересно, — ты отводишь от него взгляд, крепко сжимаешь в руке телефон, теряешь голову от кальянного дыма вперемешку с сигаретным. — Любопытной Варваре, сама знаешь че оторвали, — ухмылку ощущаешь даже затылком. — Ты понравилась Костяну, — ты хмуришься, размышляя о том, кто такой Костян, — Цыпе, -будто читая твои мысли, медленно продолжает свой монотонный монолог, — Хочу проверить, поведётся ли он на тебя. — А я походу у тебя вместо ручной шлюхи? — скалишься, ухмыляясь от собственных слов. Ощущаешь его руку на своём колене. И ты как масло на сковороде, растекаешься под его теплом. — Типа того. Нужно ж от тебя какой-то толк иметь. — А тебе мало? Этого толку? — тебе нравилось выводить его, играть на грани. Вряд ли тобой руководил разум, скорее инфантильность. Необдуманность действий, наверное. — Ой, детка, давай будем реалистами, — он сделал глубокую тягу, выпуская дым вверх под потолок, — ты милашка. Но только и всего. Нужно найти применение, этому милому личику, — Вадим закинул руки за голову, выкинув перед этим окурок в пепельницу на столе. — Разве история Вениамина окончена? — в голове вертелись сотни вопросов, но ты понимала, что получишь абсолютный ноль ответов. — Нет. Она в самом разгаре. — Тогда что я должна делать? А то я не совсем понимаю происходящее, это какой-то сюр. Ты то толкаешь меня к нему, то орешь. Ещё немного и я правда сойду с ума, — его рука касается кончиков твоих волос, нежно поглаживая, накручивая их на палец. Ты дрогнула от прикосновений, но смотреть на него не стала. — Че он о Карине поведал? — его умение переводить тему поражало, и даже слегка восхищало. — Что она сама позвала его к себе. Сказала, что ни ты, ни он ей не были нужны. В общем абсолютно ничего чтобы могло подогревать войну между двумя братьями, — ты положила телефон на край стола, рассматривая узоры трещин на экранчике. — Ты другая. — О чем ты? — хмуришься, сдерживая себя от желания утонуть в той ультрамариновой глубине. — Ты не желаешь нашей войны, даже понимая, что, если ее не станет. То ты станешь абсолютно не нужна, — его медовый голосок ласкал слух, словно обвивал, обволакивал и шептал «умирай», а ты и готова повиноваться. — Вряд ли, — он заинтересован тобой и твоей смелостью, ещё с той ночи. Ты касаешься своего локтя, рассматриваешь небольшой синяк, который оставил Вадим, хватая тебя в машине. На твоём теле всегда слишком легко было оставить отметины, хотя, казалось бы, кожа должна привыкнуть. Но всегда ты удивлялась тому, как слегка жесткое прикосновение оставалось синим, жгучим воспоминанием. — Вижу от меня ты таки кое-чего научилась. Самоуверенность — это хорошо, — ты наклоняешься к нему, прижимаясь грудью и почти касаясь его губ своими. Громко втягиваешь воздух, заставляя его замирать. — Я уже говорила, что больше не боюсь смерти? — Я догадался, — он позволяет себе прильнуть к твоей талии, прижимаясь ещё больше к тебе. Но терять контроль над ситуацией ты не собираешься. Прижимаешь ладонь к его затылку, и уже не совсем понимаешь, хочешь ли ты доказать что-то ему, или уже себе? — Так вот, человеку, который не боится смерти, похеру на то какая опасность ему грозит. Если ты не понял, то речь идёт о твоих угрозах, — ты прикрываешь веки, врываешься к нему с поцелуем. Страстным, увлечённым. Ты нуждаешься в его ответе. Это жизненно необходимо. И он отвечает. Даёт несколько секунд ощущения, что ты владеешь им. Как только у него заканчивается терпение, ты оказываешься прижатой к диванчику. Ощущая приятный бархат на коже, Вадик больше не целует, лишь сжимает тоненькую и изящную шейку, удушливо дыша тебе в губы. И ты ухмыляешься. Словно-таки одержав победу. — Ты маленькое сучье отродье, — крепко сжимаешь в руке свои трусики, улыбаясь ему, отмечаешь в голове свою победу. Он приятно удивлён, и ему явно понравилась твоя находчивость. То как ты умело использовала свои привилегии означает только то, что больше нет никаких преград. Вадик сломал их все. Постепенно, шаг за шагом убивая ту маленькую девочку в розовом платье. — Училась у лучших, — твои губы дарят ему ядовитую ухмылку, и он отвечает тем же. — Какой бесстрашной ты б не была. Я в этом мире волк, ты маленькая букашка. Раздавлю и не замечу. Он жестко ставит тебя на место, не разрешая тебе отпраздновать. Но тебе нравится эта его злость и похоть в голосе. Нравится его шрамы на лице и теле. В особенности нравиться его язвительная ухмылка. И ты таки походу сошла с ума. Он сдержал обещание, свести с ума быстро и безболезненно. Парень отпускает твою шею, приглаживая локоны волос, смотрит на синяки, что усыпаны на личике. И ты отводишь взгляд, тебе не нравится чувствовать себя неловко. Это раздражает, быть беспомощной. — Я больше не хочу быть беспомощной. Хочу уметь давать отпор, — ты глотаешь дурацкие воспоминания о той ночи на коленях и членом во рту. Блондин замечает как в твоих глазах появляется страх и блестят слёзы. Как по телу пробегает дрожь. Он ощущает это. Ты отводишь взгляд, успокаивая себя. Звери ощущают привкус страха издалека. Точно так же как и Вадим. Пытаешься убрать с головы ту ужасную картинку. — Посмотрим, че с тобой можно сделать, — ты медленно опускаешь взгляд, продолжаешь его в наглую избегать. И ему это не нравится. Парень касается твоего подбородка, и ты теряешь себя в его глазах, забываешь причину истерики. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — он замечает, как ты сглатываешь, неуверенно смотришь на него. Ему нравится, когда ты такая, слегка податливая, мягкая, тогда из тебя можно лепить ту Дашеньку, какая ему нужна. — Помню. — И что? — Меня больше никто не тронет, — Вадик улыбается, Вадик доволен. Из девочки получается то что он хотел видеть. Девочку, которая понимает его с полуслова, которая готова ради него принять любой удар, которая сможет защититься в нужный момент. Ему нравится, когда ты готова на все. И это в тебе увлекло, затянуло словно чёрная дыра. Он не может выкинуть тебя из головы. Ты каждый раз мимолётом всплываешь у него в мыслях. Вадик не готов ответить, что это значит, и не готов услышать твоё предположение. Но пока он вполне доволен всем тем что происходит. — Молодец, а теперь успокой свою дикую фантазию, — ты ухмыляешься, он ведь и правда читает тебя как открытую книгу. Возможно это должно пугать. Криминальный авторитет. Дикий волк этих каменных джунглей. И ты рядом с ним. Это должно вызывать дрожь и панику. И, наверное, это так и есть. Но актриса из тебя прекрасная, ты и сама веришь в свои же роли.