Недопёсок.

Прошло несколько дней с этого разговора. Вы-таки получили ту бумажку, которая объединила вас в одно целое. На бумагах конечно же. В тот момент, когда ты ставила подпись, он не сводил с тебя взгляд. Ты знала, что он смотрит даже под темным стеклом очков. Ощущение, прожигающее внутренности. Боль почти была настоящей, та что выжигала сострадание. Рука твоя не дрогнула ни разу, это было необходимо. Так ты убеждала себя, что делаешь все правильно. Вадик впервые делал что-то такое. Брак казался не для него. Нечто слишком далекое, что никогда не станет частью его жизни. И это впервые, когда парень осознал четкую связующую между вами. Пускай фиктивно, пускай на грани военных действий. Но это все равно казалось чём-то за гранью фантастики. Ему все ещё было сложно передвигаться, но он держался. Терпя боль сквозь крепко зажатую челюсть. Но ты видела, замечала каждую деталь. Она, боль, проходила зарядом сквозь твои сухожилия. Вадик не садился за руль, ему запретили, а ты как послушная собачка, возилась с ним. Но злость все ещё рокотала внутри из-за Вениамина. Он таки позвонил Положенцу, прося о помощи и признавая свой проеб. На назначенную встречу вы приехали вдвоём. Куда-то на заброшенные склады за городом. Его ухмылка успокаивала, по крайней мере пыталась. Но то что все оружие вы оставили в тачке тебя напрягало. — Они не сделают ничего тебе. Разве мне несколько раз подчистят морду, — шутка казалось неудачной. Судя по тому как, ты фыркнула, выходя из салона машины. Чёрные гелендвагены стояли напротив, сверкая под редкими лучами вечернего солнца. Мужчины в чёрных кожанках, со злыми лицами и огромными бицепсами смотрелись слишком угрожающе. — Что же, — из одной из машин вышел старший мужчина лет 60-ти, явно выбиваясь из общей картины вышибал, ты остановилась за спиной у Вадика, — рано или поздно я ждал тебя с этой просьбой. Вадим протянул руку и поздоровался с главным, словно так и должно было быть. Страх почти не ощущался на языке. Ты знала, что без него вы больше не справитесь. Точнее, Положенец поставил требование отдать Вениамина ему. А дальше тебя мало волновало его будущее. После всего что произошло и через что ты прошла. — А это, — он обогнул твоего бандита, делая шаг к тебе, от чего ты напряглась, чувствуя себя голой, — твоя Даша? — он четко произнёс твое имя. Чувство беспомощности рядом с этим мужчиной разрасталось огромной паутиной внутри. — Я принадлежу себе, поэтому «твоя» не совсем уместное слово, — Вадик сверкнул глазами в твою сторону. И ты словно забыла обо всех предостережениях, сказанных ранее. Вздёрнула подбородок, выравнивая спину. — Ох, острая, понимаю тебя, — бандит протянул тебе руку, словно равной, — Иннокентий, — ты ответила, больше не боясь, — приятно познакомься, виновница торжества, — он опустил руку, и тепло его ладони обжег холодный порыв ветра. Ты спрятала руку в карман брюк. — Но посоветую тебе не скалится, бабы в этом мире едва ли больше чем просто подстилки и пушечное мясо. То, что, он, — кивнув в сторону твоего «мужа», — держит так близко к делам, стоило ему больших потерь. — Пушечное мясо, подстилка, называйте, как угодно. Но я здесь, значит смыслю кое-что. Другая не факт чтобы продержалась так долго под таким давлением. Как считаете? — Ты прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживаясь высказать ещё больше. — Игры больших мальчиков не для таких хрупких плеч, — он вздёрнул подбородок, рассматривая твоё лицо, грудь и ноги. Словно рентген, читая каждое твоё движение. — Даю вам шанс посмотреть, как эти хрупкие плечи вывезут эту ситуацию из дерьма, — Вадик готов был тебя разорвать, это читалось по глазам. Но ты вошла во вкус, не желая прекращать эту игру. — Она любит поострить, не всегда понимая с кем…- Иннокентий поднял руку вверх затыкая Вадику рот. И он собачка, послушная, знает, чем такое, может закончиться. — Помолчи, пускай говорит. И что же ты предлагаешь? — он позволил тебе, интерес и высокомерие играет с такими людьми всегда плохую шутку. — Вам ведь нужен Вениамин? — ты пожала плечами, словно это был не вопрос. Утверждение. — И раз мы тут, значит не все так просто? Он скрывается, и очень ловко. Это Веня умеет, лучше, чем вести переговоры. — А ты знаешь его так хорошо? — Я знаю, что ему нужна я. Всегда была нужна. Именно из-за меня прошлый раз он проиграл. Так что давайте расставим приоритеты, — твой голос был уверенный. Страх ушёл куда-то в заточение. Никогда раньше ты не была так уверена в своих действиях как сейчас. — И о каких приоритетах идёт речь? — Интерес. В тех глазах напротив, плескался незримый интерес к твоей персоне. — Я выманю его. Даже при вас, одна смс, и он ответит. Но я должна быть уверена, что моя безопасность будет в приоритете. И потом, после того, как мы вам его предоставим, у Вадима не будет проблем, — ты знала, что взгляд этих глаз ты не выдержишь. Поэтому даже не смотрела на мальчика с пшеничными волосами. — Вот мои приоритеты. Достаточно просты, все как для хрупких плеч. — Я не играю по чужим правилам, — легкая жестокость в голосе отдалась болью в грудях. — Простите, если вам показалось это правилами или ультиматумом, но я считаю вас человеком, с которым можно вести диалог. И не ожидаю, что все закончится лишь моими приоритетами. Но ваша цель ясна, вам нужен Вениамин, у меня есть возможность его выманить. Цели поставлены очень четко. — Думаешь, я не смогу заставить сделать это без твоих приоритетов? Я знаю о тебе все, девочка, знаю твою семью и друзей. Мне ни во что не станет убить кого-то из них, — спокойствие, ни капли злости. Он говорил таким обыденным голосом, что становилось страшно. Но лишь на секунду, ты возобновила контроль. — Тогда почему вы со мной все ещё разговариваете? Поверьте, за столько времени бок о бок с Вадиком, я привыкла к угрозам. Не то чтобы я не волновалась за близких или за себя. Но повторюсь, цель у нас одна. Я хочу избавить свою жизнь от страха. Вам нужно отомстить. Мы играем в одну игру, по одним правилам. Есть в этом нечто общее. Не находите? — Вот оно, задвижка щёлкнула. Он повелся. Как всегда. Неважен статус и возраст. Мужчины всегда слишком высокомерны. — Это было хорошо, очень даже. Мне понравилось. Она говорит с толком и расстановкой. Ты хорошо ее натаскал, — он обернулся к Вадику, ведя диалог о тебя, снова ставя тебя как неодушевлённый предмет. Злость кипела, но больше ты не смела дергать льва за усы. Рано или поздно это закончится плохо. — Переговоры ее слабость, язык подвешен в нужном направлении. Не всегда конечно она так сдержанна, это лишь пол оборота, — его губы сомкнулись в тонкую полоску. Но он был расслаблен. Зная, что все закончится как нужно. Но потом он обязательно вытряхнет из тебя всю душу. — Парни, — мужчина обратился к людям, что стояли возле вас, — прошу отчетливо запомнить это милое личико. От сегодня вы будете ее тенью. Пока она не отдаст то что принадлежит мне. Если не справится, ну что ж, доставите ее мне. А там уж я решу, как подчинить этот острый язычок, — ты сглотнула, ощущая во рту бесконечную сухость. — Если уж Вадим не в силах поставить ее на место. И, пожалуйста, держи меня в курсе. Вадик едва заметно кивнул, понимая, что ничем хорошим это не закончится. Люди в таком статусе как Иннокентий редко нарушают своё слово. Вы попрощались и тачки медленно разъехались по своим делам. Больше обсуждать было нечего. Цели расставлены, приоритеты понятны. Ты хочешь защиты, он хочет Вениамина. — Ты хоть когда-то умеешь держать свой подвешенный язык за зубами? — Вадим злился. Каждая клетка его тела хотела взорваться и хорошенько припечатать твою голову о ближайшую стену. Но он стоял, едва держа себя в руках. — В каком моменте из слов «стоять и помалкивать» ты услышала «пиздеть и нарываться»? — Вадик… — ты хотела возразить и сказать, что все прошло довольно гладко. Но он не позволил. — Нет, Даша, — наконец-то он дернулся к тебе, нависая над твоим лицом, впитывая в тебя тонну своей злости, — ты не понимаешь. Это тебе не Цыпа, вечно испуганный, маленький мальчик, что побежит за твоей юбкой, это не Мирон, константа спокойствия. Это даже не я, который готов терпеть твой трёп. Это человек, который по щелчку пальца уничтожит и тебя, и меня, — написать с него поэму, роман или хотя бы новеллу. Создать картину, ведь эту злость хоть кто-то должен запечатлеть для потомков. В глазах-океанах, больше не было перелива серебра и тёплого моря, лишь темнота, чёрная и холодная. — Я это понимаю, — и ты не знала откуда в тебе столько спокойствия и расторопности. На тебя не похоже. Но ты не злилась в ответ. Просто смотрела в его глаза и знала, что поступила правильно. — Тогда какого хуя? — его рука потянулся к твоему подбородку, пытаясь схватить и прижать к себе. Но ты не позволила, сделав шаг назад. — Такого, что мы больше не начальник и подчиненный. Я не твоя игрушка. Я снова играю в эту игру, только из-за себя. Поэтому буду ставить свои условия, буду решать за себя сама. Если они посчитают меня слабой и хрупкой, нихера не получится. Я должна играть наравне, чтобы в случае опасной грани иметь право голоса, хотя бы каплю выше чем пушечное мясо, — ладонями ты коснулась своего кардигана, пытаясь не потерять самообладание. Нужно зацепится за реальность и не впасть в панику. — Вадик, если бы я пошла на это все будучи просто твоей подстилкой, по его словам, меня бы никто не защитил. Ты сам знаешь, эти люди уважают только тех, кто может дать отпор. И если ты не заметил, то этот твой Положенец напыщенный индюк, с самомнением размером с Москву. И ему насрать на меня или тебя. Но давай обсудим, защитил бы он меня если б я помалкивала в тряпочку, только из-за того, что я твоя? — Вадик молчит, несколько секунд, пытаясь рассмотреть в тебе то чего он не видел раньше. И кажется нашёл. Расчётливость. Ту что ты тренировала рядом с ним. — Молчание, знак согласия. Поэтому да, я открыла свой рот лишь для своей защиты. Лишь, для того чтобы играть по его правилам, созданными мной. — Если вдруг что-то пойдёт не так, я не смогу тебя защитить. — Если вдруг что-то пойдёт не так, меня никто не сможет защитить. Больше нет. Но зная, что Вениамин точно такой же напыщенный индюк, я думаю, что справлюсь. Теперь я знаю правила. И знаю цель. И если бы ты в прошлый раз доверился мне, многого можно было б избежать. Но твоя самоуверенность сыграла со мной плохую шутку. — Я сожгу на хуй этот чёртов город если с тобой что-то случится, — он словно не хотел слышать последнее предложение. Но понимал. Принимал точнее. Именно поэтому он прижал тебя к себе, целуя где-то возле уха, острую черту скулы, и медленно отдаёт последний «удар» в губы. Словно обещая, что больше никогда не оставит тебя одну. Этот поцелуй поглотил все силы, словно по капле высушивая твоё тело. И ты ощутила непобедимое желание расслабится, отдаться моменту. Но больше ты себе не позволишь быть слабой и маленькой девочкой. На следующий день вы-таки договорились, и ты написала Вениамину, номер на удивление остался прежний.

«Сплетни ходят, что ты хочешь увидеться со мной. Ну что ж, так и быть, уделю тебе несколько минут своего драгоценного времени. В 15.00 в кафе возле офиса Моей фирмы. С лучшими пожеланиями, Дашенька».

Вадик был рядом, почти не отводя от тебя взгляд. Наливая тебе выпить и, ты согласилась, поставив все свои принципы на фон. Алкоголь притупляет, расслабляет. От 100 грамм ничего не будет. Только смелости прибавится. — Я буду рядом, — Вадим сделал глоток крепкого янтарного напитка, все так же, не отводя от тебя взгляд. — Нет, — сиплый голос, от легкого волнения. — Что? — Ты привернешь слишком много внимания, — прикурив сигарету, ты выпустила большой клуб дыма, погружая комнату в седой мираж, — не нужно. Будь неподалеку. Я справлюсь, просто будь на связи. — Я лично обещал прикончить его если он снова окажется здесь, — Вадик медленно поднялся со стула, обошёл столик клуба, привернув твоё внимание, — и вот посмотри, он снова решил создать мне проблем. А ты говоришь, чтобы я отсиживался где-нибудь в другом месте? — ему не нравилась перспектива оставит тебя одну. Но ещё сильно задевало его самолюбие и гордость. А гордыня у него та ещё сука. — Вадим, успокойся. Мне казалось мы всё уже обговорили, — эта игра лишь начавшись успела осточертеть. От чего злость в жилах закипала с удвоенной скоростью. — Дай мне шанс устроить всё как надо. Так как нужно Иннокентию, и потом ты свою злость выплеснешь на ком-то другом. Но не на мне сейчас. — Хорошо, сделай это, Снежка, кто как не ты, — фыркнув, он оставил за собой последние слово. Оставляя осадок от полигонной словесной дуэли. Вадик всегда так делает, лишает шанса на победу. Вы много обсуждали план, который должен был сработать. И на моменте, когда вы с Мироном сошлись, что Вениамин никогда не появится в назначенном месте если возле тебя, будут ошиваться шавки Вадика или Положенца, начался настоящий пиздец. Потому как Вадиму это не нравилось, и как бы он не хотел доказать, что это не сработает. Он все-таки знал, что вы правы. Да и ответ от Вени ждать долго не пришлось.

«Ну здравствуй, Дарья. Много воды утекло, а ты все так же самоуверенна. Почти как мой брат. Ну что же. Я соглашусь на твоё приглашение, только если ты придёшь одна. Любое движение со стороны, я приму как угрозу. Поэтому сообщи Вадиму, что, если он сунет в это свой нос, первой пострадаешь ты. Ведь как я понял с прошлой нашей встречи, твоя жизнь ему весьма ценна. Ну а так, до встречи, жду с нетерпением. Вениамин».

Даже после ответа, парень сильно закипал. Ведь понимал всю опасность. Несмотря на крайне неудачное положение Вениамина в этом мире, он все ещё оставался бандитом. А раз бандит, бандит навсегда. Вадик не играл по чужим правилам. Он создавал свои, нарушая их сам же. Не давая другим шанс выиграть. И ты злилась, понимая, что его поддержка для тебя сейчас важнее любой другой. Вадим лишал тебя её. Но где-то внутри он все ещё оставался тем же человечным Вадиком, который держит тебя за руку и укладывает на кровать, когда ты засыпаешь. И даже сейчас, когда ты садилась в машину, он позволил себе одобрительно кивнуть, поджав губы. Ему не нравилась это состояние, когда он ничего не мог сделать. Именно поэтому и вёл себя как последний мудак. Если бы ты не знала его настолько хорошо, то подумала бы что ему похеру. Яркое солнце освещало летнюю террасу, что заведения успели уже выставить из-за хорошей майской погоды. Ты нежилась на тёплом воздухе под зонтом, с чашкой кофе. Но внутри сердце отбивало чечетку от страха. Это чувство появилось только здесь, заняв место с видом на офис. Руки потели и покрывались липким слоем пота. Ты была уверена в своих силах, но вспоминая все предыдущие встречи с ним, на спине образовывались капли пота, а руки начинали дрожать ещё сильней. — Ну, что по всей видимости, ты подобрала очень многолюдное место, не так ли? — ты резко подняла голову, встретив глазами Вениамина. Как всегда, в идеально выглаженном костюме, с такой же красивой укладкой. Почему-то тебе казалось, что в бегах он должен выглядеть слегка по-другому. Но откуда тебе знать, что происходить с таким человеком в бегах. Вряд ли он прятался по заброшенным стройкам или в лесу. Как-то хотелось верить, что он хоть немного страдал. Но верилось с трудом. — Не была уверена в своей безопасности, — ты отвела взгляд на людей, которые то и дело куда-то бежали, переходя оживленный перекрёсток. А полная посадка кафе, хоть и в три часа дня, говорила, что здесь ни ты, ни он ничего друг другу не сделаете. — Рад тебя видеть. Ты хорошо выглядишь, — он осмотрел твой внешний вид, точно так же, как и несколько секунд назад ты его. — Ты изменила стиль, — направив взгляд на твой образ, он слегка улыбнулся, словно одобрил. Чёрные брюки и пиджак, который прикрывал вид на красивый атласный корсет, что обтягивал грудь, но хорошо ее скрывал, оставляя место для воображения. Лодочки на небольшом каблуке чтобы было удобно вести машину. В общем ничего сверхъестественного, но что-то заставило Вениамина зацепить на тебе взгляд. — Не могу сказать, что тоже рада тебя видеть, но выглядишь ты тоже неплохо, — подвинув рядом, стоящий стул, ты указала ему рукой на него. — Раз уж мы обменялись взаимными любезностями, предлагаю тебе присесть, и поговорить по сути. Так как желания продолжать эту встречу дольше пятнадцати минут у меня нет. — Думал, за это время Вадик уже поумерил твой пыл, — ты хмыкнула, вспоминая своё одиночество последних полгода, и когда рядом с тобой мужчина таки присел, ему тут же принесли такой же чёрный кофе и несколько эклеров. Что должно было напомнить о вашем «свидании» в его ресторане. — Где-то я уже видел такую картинку. — Здесь тоже очень вкусные эклеры, думаю ты оценишь, — его ладонь метнулась в сторону чашки, подтягивая ее ближе к себе. Ты отметила про себя что на нем не было тех вычурных колец и дорогих часов. И он заметил твой взгляд на своей руке. — Иногда приходилось не светить своим статусом на публике. Слишком уж цацки привлекают внимание, — твоя ухмылка сыграла с ним в некую партию. И он не совсем понимал, что же творится в твоей голове. — Ну да, твои побрякушки, которыми ты был обвешан, внимание привлекали. Помню их ещё с первой нашей встречи, — на него смотреть не сильно хотелось поэтому ты все так же тщательно осматривала прохожих. — Но тебе статус пошёл на пользу, Вадик, наверное, вне себя от счастья? — ты улыбнулась, таки подняв на него взгляд. — За последние три минуты два раза упомянул его имя, вижу кому-то не терпится все разузнать? — его карие глаза топили в себе, точно так же, как и в прошлом. Но что-то в этой ситуации все-таки заставляло тебя чувствовать некое превосходство над ним. — Разве мы не для этого встретились? — Я, по правде говоря, не совсем понимаю зачем мы встретились. Но раз уж мне нашептали что ты искал со мной встречи. Не смела тебе отказать, — ты пожала плечами, слегка скривив ухмылку. Но его похоже вовсе просто забавляла вся эта ситуация. — Твои источники крайне неточны, я искал тебя не для простой пятнадцатиминутной встречи. — А для чего же? — ты слегка наклонилась к нему, ожидая чего угодно, но только не того, что он положит руку на спинку кресла, и окажется всего-то на несколько сантиметров ближе. — Я скажу потом, хочу услышать историю о возвращении из мира мертвых и что же происходило в твоей жизни, — Веня улыбнулся, так словно уже все знал и ему незачем было все это представление. — И что же ты хочешь услышать? Как Вадим предпочёл выстрелить мне в брюшную полость, вместо того чтоб я словила пулю в башку от тебя? Надеясь на то что, я выживу? Или хочешь услышать, как проходила реабилитация на протяжении месяца, где я толком в туалет сама сходить не могла и если б не Костя, тот мальчик которого твой охранник избил, я бы не справилась? Или то что эта ситуация заставила меня отвернутся от Вадика на полгода, оставаясь одной? Или как я с нуля научилась управлять твоим бизнесом, развязывая бесконечные терки с чинушами? Историй много, они займут много времени. Но ни одну из них рассказывать тебе не буду. Ведь если бы не твоя пушка у моей головы, и твои угрозы мне, много чего можно было избежать. Поэтому скажу просто — я ненавидела тебя в самом начале, и ненавижу сейчас ещё сильней, — твой долгий монолог окончился, и ты выдохнула, скрывая поступившее слёзы в глотке кофе. Втягивая ноздрями побольше воздуха. — А ничего, что это Вадик втянул тебя в это все? — ты рассмеялась, громко, не обращая внимание на людей, что обернулись с соседних столиков. — Ты так и не понял? Я была с Вадиком только как приманка для тебя. Мое положение я знала с самого начала. Это не новость для меня, ты был моим заданием. Иначе он убил бы меня. Вот и все, а то что он привязался и защитил меня. По-своему, но защитил, я считаю достижением в наших отношениях, — от накалённости обстановки становилось жарко, и ты стянула с себя пиджак, открывая вид на оголенные плечи. Брюнет заметил твоё маленькое напоминание о всем что произошло. — Девочка не так проста как показалась в самом начале, — парень фыркнул, осматривая твои плечи и коснулся новой татуировки на предплечье, провёл подушечками пальцев. Оставляя за собой горящую дорожку от прикосновений. — «Death is the new beginning», тонкая грань между иронией и истинной, не находишь? — ты не дрогнула и не отпрянула от него. Слишком долго оставаясь слабой, теперь себе такого не позволишь. — Ирония не уместна в том месте, где бывает смерть, — ты коснулась того места где только что блуждали его пальцы, стирая с себя прикосновения. — Думаешь я бы убил тебя? — вопрос застал тебя врасплох, слегка опешив, ты тряхнула волосами, отбрасывая их на спину. — Я видела твой взгляд. Ты был взбешён поступком Вадика, поэтому да. Думаю, ты б убил меня, — слегка глотнув почти остывший кофе, ты взглянула в его глаза. Не понимая откуда там столько интереса. — Но даже если в тебе и было сомнение, на это нельзя было надеяться. Как думаешь доверилась бы я тебе после того как ты трахнул меня вынуждая к этому, запугал этой ерундой в квартире. А потом и вовсе ударил, рассекая голову о комод? Или может мне нужно было надеяться, что пистолет возле моей головы просто игрушка? Слушай, — ты поправила чашку на блюдце, словно это было самым важным движением в мире, — чего ты хочешь? Я чертовски устала от этих всех двойных игр. — Я хочу свой бизнес обратно, — ты фыркнула, привлекая его внимание. — Думаешь, Вадик настолько подобрел что оставит тебя у руля? Да он скорее убьёт себя, чем поделится с кем-то. Но думаю, ты не поверишь, что я волнуюсь за тебя. Поэтому хочу просто спросить, чего ты хочешь за мой бизнес? — выделив слово «мой», мужчина продолжил выжигать в тебе дыру размером с космос. — Прости, но без своего мужа, который владеет половиной активов я сделать ничего не смогу, — ты скрыла улыбку за ещё одним, последним глотком, отставляя чашку подальше. — Только не говори…- он почти разочаровался. — О да, именно это я и хочу сказать. Знаешь совет директоров, незамедлительно приняли решение, когда увидели кто мой муж. Ты кстати тоже его хорошо знаешь. Некий Вадим Рослин, узнаёшь имя? — Да ты, — он схватил тебя за шею, словно в попытке задушить или напугать. Но увидев, как люди пялятся на него, тут же отпустил. И ты поправила корсет, слегка потерев шею, от внезапного проявления злости. — Да я сука, а ты ещё этого не понял? То, что хочешь ещё со мной говорить о чём-то? — Я понял. Разговор с тобой уже ничего не исправит, — его рука медленно сползла к твоей спине, и ты незаметно для него махнула официанту, который был подставным, чтобы сообщить о происходящем Вадику. — Поэтому быть милым больше нет смысла. Поехали. — Прости, но с тобой я никуда не поеду, — ты поднялась со своего места, накидывая на себя пиджак, и сжимая в руках маленькую сумку, где уж точно Беретта б не поместилась. — Мне так не кажется, — к вам подошёл мужчина, в обычной спортивной кофте, кепке, которого ты видела, как только пришла сюда. Улыбнувшись своим догадкам, о том, что конечно же он не пришёл один. — Знаешь, а ведь некрасиво заставлять девушку приходить одну, а самому держать за спиной какого-то неотесанного качка, — парень сделал к тебе шаг, хватая за локоть. На что ты снова фыркнула, зная, все идёт по плану. Вы сразу понимали, что этот индюк никогда не придёт один, опасаясь за свою жизнь. — Зачем так грубо, мальчик. Девочки такого не любят. — Вы уже уходите? Можно убрать столик? У нас очередь, — мальчик-официант которого ты видела впервые вчера вечером, улыбнулся и посмотрел на тебя в ожидании получить ответ. — Да, можете убирать, мы уходим, — ты кивнула ему, улыбаясь в ответ. Ничего подводного и заметного для них не было. Ты по крайней мере надеялась на это. Но тебя легко потянули за край локтя в сторону припаркованных машин. Ты медлила, умышленно замедляя шаг. Рассматривала свой маникюр и улыбалась про себя. Понимая, что могло бы быть хуже. Но садится в машину ты не собиралась. За то время, что вы шли к его тачке, тот мальчик должен был сообщить Вадику, что вы ушли. И он уже постепенно начал воплощать план в жизнь. — Чё ты улыбаешься? — ухмылка на его губах плясала, отбывая непонимание. — Я не поеду с вами, Вениамин, это не входило в мои планы, — задёрнув сумку на плече, ты ощутила крепкую хватку качка, от чего невольно издала писк от боли. — Ты ещё не поняла, что я не спрашиваю? Улыбнувшись ещё шире, ты крутанулась на каблуках к мужчине, что держал тебя. Толкнув в его в грудь, он слегка пошатнулся, и влепил тебе сочную пощёчину, зацепив губу. Легкий привкус крови на губах, заставил озвереть. И несмотря на людей вокруг, ты наступила каблуком ему на ногу, пока он наклонялся, пытаясь убрать твою ногу, ты ударила его в пах и затем коленом по лицу. Получив нужный эффект, слегка ухмыльнулась, вытирая кровь с губ. Пока охранник приходил в себя, к тебе приблизился Веня. И ты выставила руку предупреждая не подходить. — Слушай меня внимательно, я больше не та девочка с испуганными глазами, — у него на белой рубашке появляется маленькая красная снайперская точка, и ты выдохнула. «Успел». — Теперь мое время ставить условия. Он опустил взгляд на свою грудь, ловя глазами неоново красную точку. Улыбается, наивно полагая что ты шутишь. — Угроза моей жизни? Серьезно? — Вполне. — Девочка выросла, что ж, неплохо, — он улыбнулся своим же словам расстегивая пуговицу на пиджаке, которая судя по всему начала неимоверно давить. — Похвалы от тебя я не жду, я больше не собираюсь дрожать при тебе. Поэтому оставляй своего дружка собирать остатки гордости, и поехали туда куда скажу я, — развернувшись на каблуках, ты зашагала — прочь от него. Но слышала, как он незамедлительно пошёл за тобой. Как и предполагалось Лев попал в ловушку львёнка. Гордость распирала. К тому времени пока вы дошли к машине, возле неё стоял Мирон. Чтобы обеспечить ваше доезд к месту назначения. Он смотрел на тебя с осторожностью, и глаза задержались на губах. Когда ты подошла ближе, он наклонил слегка твою голову рассматривая детальней повреждение. — Вадику не понравится, что ты сделал, — Мирон отпустил твой подбородок пропуская к машине. — И тебе привет, Мирон, ты все так же на побегушках у Вадима? — ты видела, как Мирон метнул молнию в сторону Вениамина, но сразу же расслабился, понимая весь расклад. Маленькая красная точка все так же покоилась в области сердца. — Слушай, брат, мы не виделись много лет. Но несмотря на это объятия я предпочту пропустить. И то что у тебя длинный язык, я помню очень хорошо. Но сейчас я бы посоветовал закрыть пасть, и помалкивать. Так, как только за то, что ты сделал с этой девушкой и не раз, я бы разьебал тебе черепушку. — А эта девка хорошо запудрила вам всем мозги. В своё время я тоже на неё повелся, — он опустил взгляд, и ты слегка сжала припухшую губы, ощутив острую боль в области щеки. — Блядь, да заткнись, и заваливайся в тачку, иначе запихну в багажник, — он развернулся к тебе, все еще слегка с опаской смотрел в твою сторону, — хочешь я поведу? — Нет, все в порядке, садись рядом с ним. Я справлюсь. Ты посмотрела на себя в зеркальце на козырьке, и ухмыльнулась тому как за несколько минут снова превратилась в ту избитую жизнью девушку. И как тебя это раздражало. Да ты дала отпор, но желание мстить ещё сильней росло с огромной скоростью. Дорога была немного долгой, загород на те самый заброшенные склады, где вы встречались с Иннокентием. Он же должен ждать вас с хорошими новостями. И они у вас есть, ты сделала все очень хорошо. К удивлению Веня говорил мало, рассматривая тебя в зеркало заднего вида, и настроила его так чтобы видеть, что происходит. Мирон конечно добавлял уверенности в ситуации, но страх все ещё не отпускал. — Ну и куда мы едем? — его голос был спокоен, но глаза выдавали с потрохами. — О, парень, ты увидишь. Это мой тебе последний сюрприз, — ты язвила, задыхаясь от своей желчи. — Когда ты успела стать такой сукой? — он хотел слегка наклонится к тебе, но Мирон рядом осадил его рукой в грудь. — Держи свой язык за зубами, — мужчина заступился за тебя, что до сих пор тебе в новинку. — Все в порядке, сукой меня сделал этот мир. Иначе нельзя было. Но в общих чертах я была ею всегда, — твоя щека горела, и ты поняла, что потихоньку появляется синяк. А губы саднили, словно кто-то тонким лезвием водил по ним. — Жаль мне тебя, играешь с огнём, который сожжет. Он заткнулся, и больше не проронил ни слова за эту поездку. Ты понимала, что в его словах есть правда, причём огромная. Но ты знала это как никто другой. Тебе не нужно было напоминать об этом каждый раз. Только вот больше не существует боли которую ты б не стерпела, и с которой бы не смогла справиться. Особенно если эту боль принесёт Вадим. Ты готова. Осведомлён значит вооружён. Групп из несколько десятка людей во главе с Иннокентием встречали вашу машину. Ты глубоко вдохнула, несмотря на то что задание выполнено и довольно легко, сердце все также зажато в тиски, едва ли успевая качая кровь по телу. Тонкие стенки клапанов не успевали пропускать жидкость внутрь, от чего стук отчетливо звучал в ушах. Отцепить руки от крепко сжатого руля оказалось куда сложнее. И легкое похлопывание по твоему плечу от Мирона привело в чувства. Он пытался придать тебе уверенности, без слов. Лишь касание кожи создало нужный эффект, и ты пришла в себя. Вадик был уже здесь, и медленно приближался к тебе, как только ты вышла из салона машины. Хочется скулить. Но гордость не позволяет. Твой бойцовский пёс готов напасть, и разорвать Вениамина. Он точно так же, как и Мирон коснулся твоего лица, словно ритуал. Без этого не рассмотреть ненужный элемент твоего образа. — Сука, — краткий факт и Вениамин получил по морде. Почти падая на землю, и лишь крепкая рука Мирона удержала от позора. — Я бы убил тебя собственноручно, но как жаль, что у Иннокентия на тебя есть планы. — Ты не смог в прошлый раз, — фыркнул брюнет, — Думаешь сейчас бы смог? — Готов поспорить, — Вадик, не смея больше задерживать взгляд на нем, все-таки обернулся к тебе. Легким поглаживание по спине, повёл в сторону Положенца. — Ты в порядке? — тихий шёпот возле уха, немного обжег. — Да чё вы заладили, нормально. И не такое пережила. Боль ведь закаляет, — он улыбнулся в твою сторону, давая тебе немой ответ. Положительный. Вадик доволен тобой. Даже очень. И словно не было всех тех ссор перед этим. — Милая Дарья, рад, что в тебе не ошибся. Вы хорошо сработали, — Иннокентий подошёл ближе, смотря на твоё лицо. Никогда раньше ты не видела таких глаз. Он измотан жизнью, та гонка которую он играл каждый день, поражала в самую глубину души. И там темно, глубоко и противно. Его боль чувствовалась в прямом смысле этого слова. Ты понимала, что рано или поздно в глазах Вадима появится то же. Стальное, звериное и беспощадное. Рано или поздно из озорного мальчишки с лисиным характером он превратится в волка. Что не щадит никого. Так или может в нем уже есть то, что ты предпочитаешь не замечать? — Задание выполнено. Вениамин здесь. Так могу ли я вернуться домой, и привести себя в порядок? — твои пальцы провели по губе, которая все так же вибрировала от боли. — Нет, — он сделал едва заметный шаг к вам, Вадим словно знал, и понимал, что должно произойти. — Хочу, чтобы ты осталась, и посмотрела. — Зачем…- ты напряглась и каждый орган твоего тела хотел отвергнуть это дурацкое предложение. Заорать и сказать, что нахер надо. Что ты хочешь убраться из этой дыры и спрятаться под одеяло, забывая всю эту ситуацию как страшный сон. — Я предполагаю, что ты захочешь посмотреть, как твой обидчик получит по заслугам, не так ли, девочка? Вадик крепче сжал твои плечи успокаивая, мысленно заставляет тебя расслабиться и принять ситуацию. Но это не помогло, здраво оценивая обстановку, ты видела несколько десятков вооруженных людей, Иннокентия с нездоровой улыбкой, бешеной, Вениамина, который ждал своей участи. Вадика и Мирона, что абсолютно не могли ничего сделать. И ты. Дерзкая девушка, которая сумела заинтересовать и зацепить их. Это, наверное, и сыграло с тобой роковую шутку. — Подойди ко мне, — мужчина подозвал тебя к себе, забирая из самого спокойного места в мире. Из объятий Вадима. Но ты послушалась, медленно, затягивая время подходила к нему. Тревога росла в геометрической прогрессии. — Сокол, ты тоже подойди, — чувство покалывания в области сердца начало разрастаться по всему телу. Кличка Вениамина тебе была понятна, исходя из его фамилии. И когда он оказался напротив вас. Сердце начало пропускать удары. — Вениамин, я думаю ты понимаешь, что наша с тобой встреча должна была произойти. — Да, конечно. Но я предполагал, что наша встреча произойдёт гораздо позже, — его спокойствие казалось тебе чём-то сверхъестественными. Такому нужно бы поучиться. — Ну, что не всегда все получается так как ты хочешь. Знаешь, когда Вадик пришёл ко мне, с просьбой оставить тебя в живых, я очень удивился. Все твои выходки и ваша с ним война, казалась мне чистой ненавистью. Но видимо, он не так плох, как ты всю жизнь о нем думал. И то что ты творил в той прошлой жизни, будь я на его месте, убил бы тебя не раздумывая. — Почему вы не убили? — Я дал ему шанс, он его оправдал. Ты нет. Арифметика проста, — Иннокентий слегка придвинулся к тебе. — Эта девочка очень хороша собой, не только внешне, но и стратегически. Из неё получился бы неплохой двойной агент. Но насколько я понимаю, ты с Вадимом принесли ей много боли. Это видно по ее глазам. И несмотря на все это, она остаётся рядом с Пулемётом, а тебя подставляет на расстрел. Что ж, женской интуиции я доверяю. — Это просто дурацкая влюблённая девчонка, которой он удачно манипулирует, — ты фыркнула на эти жестокие слова Вениамина. Не узнавая в нем того галантного мужчину. — О, я так не думаю. Тут нечто другое. Будь она глупой влюблённой девчонкой, она бы слепо следовала его указаниям. А она смеет ему перечить, создавать свои правила игры в этом мире. Нужно признать, я удивлён. И кому как не тебе знать, что Вадик не терпит неподчинение? — бандит слегка склонил голову оставляя на своём лице вопросительный отпечаток. Ничего более захватывающего и опасного ты никогда не видела раньше. Эта ситуация принимала обороты ранее тебе не виданные. Они будоражат кровь, и в то же время заставляют с замиранием сердца ждать продолжения. — Она играет назначенную Вадиком роль, только и всего, — смех Иннокентия разлетелся эхом по пустому помещению, заставляя вздрогнуть. — О какой роли ты говоришь? Той где она обвела тебя вокруг пальца? В прошлый раз? Или в этот? Девка поняла правила этого мира куда быстрее чем ты. И тебе это не нравится, — ты перевалилась с ноги на ногу, стараясь не быть вовлеченной в этот разговор с головой. Вадик смотрел на тебя, и ты чувствовала его взгляд на своём лице. Жар распространяется по телу, как будто кто-то врубил подогрев. — Мы и правда должны обсуждать какую-то девчонку? — у Вени не осталось больше аргументов, из-за чего он решил спрыгнуть с темы. Переводя разговор в нужное как казалось ему русло. — По правде говоря, я собирался нихуя с тобой не обсуждать. Ты отребья, которое создало мне кучу проблем. И твой бизнес с чинушами, которые переметнулись от нас к тебе, подорвали многолетнее сотрудничество. Думаешь я это забыл? — Конечно, что нет, — он сглотнул, понимая, что ничем хорошим это не закончится. — Хорошо, что ты все понимаешь. Это облегчает задачу, — голос этого мужчины заставлял и правда боятся его. Грозный вид, несколько шрамов на лице, что спускались к воротнику кожаной куртки. Тонкие губы, расслабленное выражения лица, мелкие морщины, что рассыпаны по коже. И глаза, Боже, какие у него опасные глаза. Ты не могла понять откуда в тебе появилось желание смотреть людям в глаза. Но это точно благодаря Вадику. — Да какая задача может быть?! — Вениамин извивался, дерзил, пытаясь скрыть страх. — По тише, мой мальчик. Ты не в том положении, чтобы ставить какие-то условия. — А я когда-то был в том положении? — Иннокентий сделал к тебе шаг, рассматривая твоё лицо, словно впервые. — Много лет назад, я верил твоей идее создать в криминальном мире систему, где мы бы могли играть по нужным нам правилам. Но ты решил сойти с ума. Чем очень меня разочаровал, — его рука переместилась тебе на плечо, притягивая ближе. — Знаешь, Даша, я когда-то был таким же молодым и амбициозным как ты. Дерзил старшим, играл на грани жизни и смерти. Но никогда не переходил черту уважения. В тебе есть это ощущение, когда лучше заткнутся, а когда говорить. Времена меняются, меняется видение ведения дел. Вадик этому очень способствует. — К чему это вы? — ты смотрела снизу-вверх на мужчину, который обнимал тебя, словно близкую родственницу, несмотря на кратковременное знакомство. — Я вижу в тебе отличного манипулятора, лгунью и очень умную девушку. Вы чём-то с ним похожи. Наверное, на этом и сошлись? — Возможно, я бы не хотела называть себя лгуньей, актриса может быть. Но со стороны ведь виднее, не так ли? — ты ухмыльнулась, переведя взгляд на Вениамина, который то и дело искал в тебе помощь. — Да, пожалуй, актриса звучит, куда красивее. Расскажи, пожалуйста, как ты заставила этого человека повестись на тебя? — Он опустил взгляд, изучая твои черты лица. Ты слегка нахмурилась, не желая вспоминать, но выбора у тебя нет. Как и у всех вас. — Я играла по правилам, которые создал Вадик, но однажды, когда Вениамин пришёл ко мне за помощью. Желая, избавится от своего брата, я сообразила, что не смогу удерживать его внимание играя по чужим правилам. Как минимум это выглядит не натурально. Поэтому я решила принять его предложение, но все-таки рассказав Вадику. Ему это даже оказалось на руку. Со временем, Вениамин понимал, что я увлечена Вадимом больше чем говорю, и возможно даже больше чем сама понимала на тот момент. И я пошла обходным путём, умоляя Вениамина помочь и поверить. Он повелся, принимая мою подачку в стиле последней шлюхи. Я отдалась ему, не скажу, что не предвидела такое развитие событий. Но все же он сделал это со мной, думая, что останется на коне. Раздавив этим и меня и Вадика. Только вот я продолжила дальше играть, принимая его предложения встретится и провести время вместе. Это то что было нужно Вадику, по началу. Потом Вадим заставил меня исчезнуть из жизни своего брата. Игнорировать звонки и смс, наверное, это было умным ходом. Ведь он старался куда больше, чтобы запугать меня, чем разбирался с тем что задумал Вадик. — Расскажи, Дашуль, он делал тебе больно? — Дрожь пробежалась по телу, и ты не могла выдавить ни слова из себя. Лишь кивнула в ответ. — Ты желаешь ему смерти? — ком в горле образовал невидимое препятствие, не пропуская воздух в легкие. — Скорее нет, чем да. Я, честно говоря, редко, когда желаю реальной смерти людям, — в горле словно застряло острое лезвие. Режущее чувство распространялось по телу медленно, с каждым новым толчком кровеносной системы все сильнее. А этот взгляд мужчины напротив вводил все больше адреналина в организм. — Но это не касалось Егора, так ведь? — ты сглотнула, словно на грани жизни и смерти стояла ты, а не совсем другой человек. — Верно, он заслужил, — озвучивать реальные мысли вслух оказалось легче, чем представлялось. — А что не так с ним? — Иннокентий указал рукой на Веню, словно на неодушевлённый предмет. И вот это какое чувство, быть по другую сторону? Блаженное. — С ним? — ты слегка склонила голову, рассматривая парня, напротив. Он точно был подонком. Плюющим на чувства других. Он не заботился о тебе, никогда? Правда ведь? Но так ли это? Когда смотрел на тебя в баре в день рождения Вадика, когда спрашивал о том стоит ли он твоей жертвы? Когда смотрел на твоё изувеченное лицо, предлагая расправится с каждым кто тебя тронет? Когда искренне разговаривал с тобой за столом в своём ресторане? Стоят ли эти воспоминания ему жизни? Вряд ли, но нет в нем однозначности. Он делал тебе больно, много раз. Только вот чем от него отличается Вадик? — Я не уверена. Они оба стоят за спиной у моей ежедневной боли, — озвучивать кто именно смыла не было, все было понятно. — Я боюсь, что и так стала особенно виновной, доставив его к вам. Но лично я — смерти никому не желаю. Боли и страдания? Да, возможно. Но смерти? Нет. — Удивительно, — его брови метнулись вверх, обдумывая твои слова. — Извините, что разочаровала, но я бы предпочла не участвовать во всем этом, — твои глаза оставались сухими, словно кто-то выкачал всю влагу. Хотя тебе казалось, что нужно разрыдаться. — Это вполне по-женски. — Это по-человечески, и я бы хотела оставаться такой до последнего. Боль внутри казалась вполне физической, как будто кто-то разорвал грудную клетку и вырвал откуда приличный кусок плоти. Этот криминальный детектив уже достал до ручки, и мозг отказывался вести себя прилично. — Да, я понимаю, — он посмотрел на тебя, так словно уже решил, что нужно делать. Наверное, так оно и есть. — Но всё же это ведь не только твоя история, девочка, тут вплетены множество героев. Вадик, Мирон, я конец концом. По огромной случайности и благодаря твоей смышлености ты оказалась среди нас. Поэтому я принимаю твой ход мыслей, но никак не поддерживаю. — Я не понимаю…- ты дрогнула, пытаясь посмотреть на Вадима, который молча буравил дальнюю стену. Именно из-за этой ситуации ты не должна была оказаться здесь. — Да ладно тебе, — его тихий смех пронёсся по венам, вместе с твоей кровью, отравляя организм, — я ведь прошу тебя просто посмотреть. На будущее, что бывает с людьми, которые предают нас. Парень с автоматом, подошёл к вам, направляя оружие на Вениамина. И сердце как в книгах, оказалось где-то в пятках. Не то чтобы ты боялась, но больше не хотела видеть чужую смерть. Даже с Егором ты ушла из комнаты, и лишь звук выстрела заставил сердце содрогнутся в конвульсиях. А здесь тебя заставляют быть свидетелем. И кто знает зачем им это. — Вадик…- ты одними губами прошептала его имя, но его поджатые губы и сложенные на груди руки, означали лишь одно. Он ничем тебе не поможет. Ближайшие несколько минут пройдут точно в агонии. — Можно мне кое-что ему сказать? — ты обратилась напрямую к самому главному человеку в этой ситуации. — Любой каприз, в мерах разумного, — мужчина пожал плечами, указывая рукой в сторону Вени. И ты проследила за этим жестом, шагая ближе к нему. — Знаешь, — твои руки крутили в руках тонкий браслет из натурального камня, стараясь унять дрожь и страх, — я бы хотела, чтобы ты был умнее, выше всего этого. И никогда не возвращался. Так было бы лучше, — он смотрел на тебя как на предателя, и это было понятно. — Но ты слишком капризный и самоуверенный. — Это прощание или оскорбление? — он фыркнул, и ты ощутила, как его взгляд все так же расслабленно блуждал по твоему лицу. Словно это твоя казнь, а не его. — Не язви, — ты улыбнулась, опустив на секунду взгляд на его крепко сжатые руки, — я просто хочу сказать. Что наша задетая гордость иногда делает с нами ужасные вещи. Мне жаль, что ты так и не научился жить без всего этого. Криминальный мир, пушки, угрозы, убийства, — ты слегка протянула последний слог, перешагнув с одной ноги на другую. — Мне когда-то все это казалось телевизионными выдумками. Смешно до чего наша жизнь ироничная сука. — Не хуже, чем ты, — его легкая улыбка тянула тебя к пропасти, и чем больше ты говорила, тем больше ты понимала. Ненависть к нему была ненастоящей. Навеянной Вадиком. А ты просто поддерживала эту фантазию, потому как это выгодно. Иметь врага в этом мире. Это ставит цель, задаёт сил. — Но все же, как я говорила мне жаль. Встреться мы в других обстоятельствах, возможно все бы сложилось по-другому. — Я это всегда тебе твердил. — Да, — ты завернула прядь волос за ухо и ухмыльнулась его проницательности. — Я прощаю тебя за все то что ты делал. И надеюсь ты сумеешь простить меня за желание выжить, — твоя ладонь коснулась его плеча. И ухмылка, что тронула его губы, сделала всю работу. — Думаю, ты знаешь, что сама себя то ты простить никогда не сможешь. В отличие от меня. И ты знала. Его прощение было очевидно, он то никогда и не говорил, что, ненавидел тебя. А вот ты. Себя то ты никогда не сможешь простить за это. Когда ты сделала три шага назад, не отворачиваясь от него. Прозвучали несколько выстрелов подряд. Пять точнее. Мимо твоих ушей. Но прямо в твою душу. Тело Вениамина упало глухим ударом о землю. Распахнутые глаза от страха и открытые губы, словно в попытке закричать. Но так и не успев. Ты сглотнула. Пустота взяла верх. Сделав ещё несколько шагов в сторону машины, тебя остановил голос Иннокентия. — Ты куда? — Мне нужно убраться отсюда, — возле тебя оказался Вадик, который в ту же секунду забрал ключи из твоей ладони. — Я не разрешал, — его голос был холодным и чёрствым. Почти как тело Вениамина на грязной земле. Рука Вадим коснулась твоей, словно твердя «успокойся», и ты выдохнула. Так громко, что казалось, услышали все. — Я не прошу разрешения. — Но, но, девочка, я просто хотел поблагодарить тебя, — мужчина сделал несколько шагов к вам, и ты ощутила, как напрягся Вадик. — Ну так благодарите и давайте уже покончим с этим, — твои глаза наткнулись на Веню, и только сейчас ты ощутила, как по щекам текли слёзы. Не желая их, но все же они, как всегда. Лучшие непрошеные гости. — Дьявол, а тебя этот язык точно по ощущениям в несколько тысяч сковилл, — ты фыркнула, но продолжила смотреть на тело «врага». — Знаешь, я надеюсь это представление не испортило тебе впечатление о нашем знакомстве. Буду рад его продолжить в сотрудничестве. — Думаю дальше сотрудничеством займусь я, — Вадик держался получше чем ты, и это не странно. Ты была премного благодарна за его вмешательство. Это было вовремя. Потому как сил держатся не было совсем. — А как же владелица бизнеса и все в этом духе? — С прошлой недели мы с ней делим активы фирмы на двоих, — его бархатный голос убаюкивал, и ты хваталась за него как за спасательную трость. — Как моя жена, она дала совету директоров четкие указания, и они очень любезно проголосовали единогласно «За». — О, — удивление в его голосе прозвучало так, что ты ощутила его всеми внутренними органами, — это умно. — Поэтому, следуя из этого, всё что будет нужно, мы можем решать, как и раньше. Вдвоём. Дерзость улетучилась из организма, оставляя привкус злости и страха. Дрожь по телу не унималась, а картина с мёртвым Вениамином стояла перед глазами. Застилая реальность тонкой пеленой. Всё что ты запомнила после этого — это как Вадик посадил тебя машину и как вы вместе с Мироном, втроем, убрались из того чертового места. Дальше была пустота. Казалось ты отключилась. Вязкая темнота окутывала сознание и облепляла разум. Сердце стало медленно стучать, рассекая удары в воздухе. И ты слышала каждый удар, словно извне. С каждым разом удар становился громче, и все более похоже на выстрел. Когда прозвучал последний, ты отчетливо поняла, что это оно. Звук оружия. Убили тебя, руки были мокрыми от крови, и ты почти кричала. Но звука не было. Осознание, что это сон появлялось, но что-то крепко держало тебя за щиколотки, пригвоздив к полу. Кровь вытекала все быстрей и быстрей, почти лишив возможности дышать и двигаться. И когда не осталось вовсе кислорода вдохнуть, ты выдернула себя из этого состояния. Либо тебя выдернули. Ты резко распахнула глаза, осматривая свою комнату с бледно бежевыми шторами и слегка темнее гардинами. В комнате было темно, лишь тусклый свет настольной лампы освещал кровать. Ты повернула голову на свои руки, которые были чистыми и сухими. Никакой крови. Рядом с кроватью, опиравшись на комод, стоял Вадик. Возле тебя сидел Костя, держа в руках стакан с водой. Он тебя уже видел в такие моменты, это было не первый раз. Такое происходило несколько раз после исчезновения Вадима. Ты падала в обморок, теряла сознание и погружалась в сон. Наверное, твой организм так спасал себя от стресса. Цыпа протянул стакан, предусмотрительно добавив в него несколько ложек сахара. Когда-то доктор со скорой сказал, что глюкоза помогает шестеренкам в голове заработать с новой силой. Это мальчик помнил. — Как ты? — его голос заставил посмотреть в глаза друг другу. И там был немой вопрос «Опять?». Ты это знала. Это было настолько очевидно, что пришлось закатить глаза. — Легче, — сделав глоток, ты сморщила нос от сладости, — ты пол сахарницы в этот стакан высыпал? — Глюкоза, помнишь? — конечно помнишь, вряд ли такое, когда-то сможешь забыть. — Я думал, это прошло. Вадик тихо наблюдал за вами, держа руки в карманах. Его изучающих, даже слегка скучающий вид, делал больно. Но ты уверена, что это лишь из-за тупой ревности к Косте. — Даш, если ты опять будешь терять сознание, то это не дело, — мальчик не был больше похож на того, с кем ты познакомилась в прошлой жизни. Он вырос. Отчетливо стал взрослее и мужественней. — Боже, только давай ты не будешь меня учить. Кажется, у нас всегда было наоборот, не так ли? — ты сощурилась и взглянула из-под лба на его реакцию. — Я взрослая, помнишь? Тима поучи жизни, а то от него скоро останется ходячий труп, — на слове труп, ты скривила губы и сдержала громкий вздох. Тело Вениамина все ещё было вертелось картинкой у тебя в голове. — Ты невозможная, — он протянул тебе пластинку таблеток, на которой осталось всего несколько штучек из-за частого использования. — Извини, я всё ещё на взводе, сделаешь кофе? — Конечно, — он встал с кровати, бросив на Вадика взгляд, который сопровождается кивком и ушёл из комнаты. — Костянтин! — ты громко крикнула, насколько это позволил твой ослабленный организм. — Без своего дурацкого молока! — Да помню я! — почти уже из кухни прозвучал голос десертного мальчика, и ты опустила голову обратно на подушки. Легкое головокружение и тошнота все ещё присутствовали, и ты старалась унять ноющую боль в мышцах. Потеря сознания у тебя сопровождалась всегда пониженным давлением, болью и бесконечной тошнотой. Словно ты беременна, но доктора все один за другим твердили, что это психологически. Ведь по анализам ты была здорова, даже несмотря на ранение. — Чё молчишь? — ты все ещё смотрела наверх, рассматривая натяжной потолок, который все время тебя бесил. Но сейчас стал весьма интересным. — Давно это происходит? — его голос звучал тихо, Вадик почти что прощупывал почву, прежде чем сделать очередной шаг. — Где-то полгода, с твоего исчезновения, — ты ответила совсем отрешенным голосом, словно в этом не было ничего особенного. — Костя вёл себя так, словно он делал это каждый день, — и вот вновь, осторожно ступает, словно рысь. Главное не спугнуть. — Он вытаскивал меня из этого. Это всегда происходило после какого-то стресса, мой организм словно говорит, что с него хватит этой хуйни, — ты наконец посмотрела на него, встретив на себе его заинтересованный взгляд. — У врачей была? — Это психологическая хрень, так как со мной все в порядке, — ты пожала плечами и наконец-то выпила таблетку. Запивая слишком сладкой водой. Из-за слабости в руках ты едва не уронила пустой стакан, Вадик удержал его. Ты фыркнула, сгребая под себя одеяло, укутавшись по шею. Ощущая, как холодные пальцы дрожат, ты спрятала их в кофту. — Со мной все хорошо, не надо смотреть на меня как на немощную. — А ты не такая сейчас? — Возможно немного, но в общих чертах, я в порядке, — слишком уж неубедительно прозвучал твой голос, даже для самой себя. — Слушай, все хорошо, правда. — Ты меня убеждаешь или себя? — надменное выражение лица скрывало под собой волнение. Ему сложно держать себя в руках и не разораться, как было всегда. — Вадик, я не маленькая, и больше явно неслабая девочка. Давай упустим момент с чтением моралей и…- в горле встал ком, не позволяя языку произнести то, что случилось пару часов назад. — Тебе больно из-за него? — почти как хищник, щупает почву и проверяет можно ли начинать этот разговор. — Больно ли? Не знаю, — ты смотрела на стену рядом с Вадиком, — он был плохим. Это то что я знаю наверняка. Именно из-за этого я жалею, что привела его. Может мне нужно было узнать его. Не знаю, — в голове мысли бегали со скоростью света, разрывая тебя на части. Боль тонким покрывалом укрывала тебя с головой. Сомнение зарождалось внутри. Но больше всего раздражала невозможность ничего изменить. Больше нет. — Ты должна простить себя. — Простить? — ты фыркнула и подняла на него взгляд. — А ты? Ты себя простишь? — А я и не чувствую вины, — он оттолкнулся от стены, наконец-то меняя позу. И в этом был весь Вадик. Вина ему не известна. Хотелось бы верить, что, хотя б из-за брата ему будет немного больно. — Ложь, — ты стянула одеяло, опуская ноги на землю, — ты ведь не убил его в первый раз, 7 лет назад, — поднимаешься, поправляя мятые брюки, — не убил его полгода назад. Так почему сейчас? Что изменилось? — ты сделала несколько шагов ближе к нему и остановилась рядом с ним. — Ничего не изменилось. — Вот и оно. Скрывай правду от себя сколько тебе угодно. Но от меня это скрыть не получится, — ноги дрожали, слабость отдавала головной болью. — Ты одинок, Рослин, очень одинок, — от звуков своей фамилии он дрогнул. Словно кто-то разрядом электричества толкнул к обрыву. Твои пальчики сами потянулись к его щеке, поглаживая скулу. В этом моменте не было нежности, лишь отчаяние, боль и безысходность. — Поэтому ты вернулся ко мне. Я единственная кто принял тебя, таким как ты есть. И буду принимать до тех пор, пока тебе это нужно. — Вадим на секунду провалился в ощущения, которые ты оставляла у него на коже. Легкие и почти невесомые. Словно воздух пытался быть нежным. — Пока мне это нужно? — Да, пока тебе это нужно. Рано или поздно ты вернёшься в состояние, в котором находится Иннокентий. Вечной гонки, сражения. Когда я снова увижу тот взгляд, которым ты меня наделил в первую нашу встречу. Я уйду. Я не смогу находиться рядом со зверем и каждый день боятся, что ты сойдёшь с ума. «А сможешь ли ты уйти?» — Разве в моем взгляде что-то изменилось? — он смотрел на тебя. И ты знала, что взгляд изменился. Стал мягче, нежней. Он больше не сражался с тобой, пытаясь доказать своё главенство. Вадик просто тонул в твоих глазах. Принимая своё поражение. И вот он ответ, казалось бы, очень простой, но и в то же время слишком сложный, чтобы принять. — Ты проиграл мне, Вадик. Вот что изменилось. Ты больше не сражаешься со мной. И только поэтому я приняла решение, но дальше все зависит от тебя. Как долго ты сможешь быть таким. — Каким? — он принимал каждое твоё слово, внимал так словно это было последним, что ты скажешь в его жизни. В этом и заключалось твоё решение. Боль, с которой ты живешь каждый день, никто не сможет стереть. Но можно создать новую, абсолютно счастливую жизнь. Возможно не совсем спокойную, по крайней мере рядом с тем человеком, который смотрит на тебя как на своё спасение. — Абсолютно моим, вот каким. Его рука обвила твою талию, прижимая к себе. Тёплые ладони скользили по оголённым плечам, всё крепче и сильней проникая в твоё сознание. И боль ушла. — Я буду твоим, ровно на столько на сколько ты будешь моей. — Думаю сработаемся. Твоя улыбка вперемешку со сладким поцелуем, тёплыми руками и наконец-то чистым будущим. Предопределённым. Это все что ты хотела. Его. Целиком.