omelas

15 августа.10:43 pm. Мёндон; Солнце село за многоэтажные дома, напротив которых такие же, только из-за них выходит луна. Медленно, незаметно. Тонкий ломтик месяца, вокруг него появляются первые звёзды. На них никто не смотрит. Вокруг огни города, яркие вывески кафе, неоновые надписи и открытые магазины. — Что там у тебя звенит? — Чимин протягивает руку к рюкзаку Чонгука, но тот отворачивается и отбегает к Тэ. — Кола, в стекле, — они оба смеются, Чимин подходит и теперь они идут втроём по узкому тротуару. — Отец не будет против алкоголя? — Он не узнает, да, Чонгук-и? — Тэхён приближает своё лицо к лицу младшего и улыбается. Они смотрят так друг на друга ещё пару секунд, пока Чон не притягивает Тэ за талию. Целует в губы не слишком развязно, но Тэхёна устраивает. Он закрывает глаза и обе его руки оказываются в волосах Чона, пока тот обнимает его. Чимин только вздыхает и ждёт, пока они утихомирят свой пыл. — Так, прекращайте, идём домой, — Чим отводит Тэ от Чонгука, хватая за рукав. Они идут смеясь, пританцовывая и слушая звон бутылок в рюкзаке. Больше всех рад Чонгук. Отец запрещает ему гулять с Тэ, и он еле добился того, чтоб ходить без охраны. Отец Чонгука — Намджун — не последний человек в Сеуле, владелец Prime music company и просто серьёзный мужчина. Но сейчас он думает, что его сыночек играет в приставку с Пак Чимином у себя в комнате. Они ещё поиграют, но Чон слишком соскучился по Тэ, поэтому распустил всю прислугу и ведёт его домой. Они давно прошли Мёндон, огни торговой улицы давно скрылись за их спинами, за другими улицами, за сотнями домов. Втроём они сели на автобус, выехав за город. Идя по трассе, иногда смотрят по сторонам. Слева — деревья и кусты, возможно белочки. Тэ что-то кричит, надеясь, что они его услышат. Справа — вид на город. Конечно не самый лучший, но видно пару забегаловок и холмиков. Чимин смеётся, прикрывает лицо рукой и отворачивается от парней. На секунду замирает, а потом снова поворачивается к ним. — Чонгук-и, это не машина твоего охранника? — Пак машет рукой в сторону тёмной машины, в метрах семидесяти от них. — Не-а, у него BMW x5, а это — не знаю что, — Чонгук идёт дальше вдоль трассы, держа Тэхёна за руку. Чимин ещё пару секунд смотрит на машину, которая всё так же едет, скоро ровняясь с ним. Затемнённые окна, ни одной царапины. Прибавляя скорость, она проезжает мимо. Тогда он догоняет влюбленных, закидывая руку на плечо Тэ. — Может за тобой следят, а? — Вряд ли, никто не знает что я был в городе, — Чон достаёт жевательную резинку, разворачивая яркую упаковку одной рукой. — Гукки, следят — это когда знают даже что ты ешь, а проследить за парнем в городе — это легче простого, — Тэ отрывает половину жвачки и закидывает в рот, пафосно лопая пузыри. — Айщ, придурки вы, — Чон щелкает каждого по носу, и они снова смеются. Когда за ним следила охрана в последний раз, он сбежал из дома. Конечно его нашли, но он дал понять, что его это не устраивает. Поговорив с отцом, он решил, что будет брать охрану в крайних случаях. 16 августа.1:13 am. Дом семьи Чон, пригород; Чонгук лежит на диване в позе звезды, Тэхён развалился поверх него. Положил голову ему на грудь, поднял их руки вверх и переплетает пальцы. На их руках парные кольца — маленькие серебряные колечки, которые блестят в полуосвещённой комнате. Комнату освещает плазменный телевизор, жалюзи на окнах открыты на половину и в комнате светлее, благодаря луне, которая уже поднялась выше. Чимин сидит на полу и чистит апельсин. Аккуратно складывает корочки в пакетик из-под чипсов, складывая очищенные дольки на журнальный столик. — Чим, подай фанту, — Чон убирает руку с рук Тэ и протягивает вниз. — Эй, я любовался! — Тэ хватает его за руку и снова переплетает пальцы, поднимая вверх. — Вы очень милые, — Чимин сам пьёт фанту и смотрит на них. Любуется. — А ещё красивые, умные и влюбленные, — Тэхён заливается смехом и опускает руки. — Может поедим? — Я почистил апельсины, — Чимин поднимается и двигает столик к дивану. На пол падают журналы и Тэ поднимает их, начиная листать. Пока Чонгук убирает комнату, а Чимин идёт на кухню за едой, Тэ вырывает страницу из одного журнала. Смотрит на неё пару секунд, а потом подходит к Гуку. Русая голова ложится на его плечо, Тэ выставляет руки вперёд и показывает страницу. — Это — Токио. — Я был там, лет в 15. — Давай уедем туда вместе? На месяц, а? — Тэхён сворачивает страницу и пихает в карман широких штанов. — Хочешь в Токио? — Чон обнимает парня за талию, повернув к себе. Широко улыбается, смотря ему прямо в глаза. — Ага, только ты и я. В Токио, — он тоже начинает улыбаться и прижимается к нему всем телом. Обнимает за шею и утыкается носом в плечо, вдыхая запах Victoria's secret и апельсинов. — Мы обязательно слетаем туда, — целует своего хёна в макушку и прижимает крепче к себе, — обещаю. Тэ поднимает голову, еле заметно кивает и целует. Целует коротко, сразу отстраняясь. Чон улыбается шире и вовлекает его в поцелуй. От Тэ пахнет карамелью, губы вкуса цитрусовых и газировки. Старший холодными руками забирается под футболку Чону и гладит поясницу. По телу пробегаются табуны мурашек и Гук сдавленно выдыхает. — Тэхён-и, у нас давно ничего не было, — он отстранился и Тэ выпустил его из объятий. — Тебе может быть больно, ты готов? Тэхён снова почти незаметно кивает, припадает к его губам и обнимает. Слишком долго они не были вместе, чтобы придавать значение боли. Чимин открывает один шкафчик за другим, из каждого что-то вытаскивая. На столе уже лежит пару тарелок, готовые блюда из холодильника, пачка хлопьев и бутылка молока. В одном из шкафчиков он находит чашки и думает, что кофе сейчас не помешает. Готовит только одно: для себя. Садясь на стуле по-турецки, он смотрит на чайник и ждёт пока тот закипит. На кухне совсем темно, поэтому он включил лампочку над плитой. Конечно, она не осветит такую большую кухню, но Чим хотя бы не боится. Да, в 19 лет он боится темноты. Но ещё боится одиночества. А ещё некоторых горок. А ещё предательства. Этот список можно продолжить, но сейчас ему не страшно. Он стучит короткими ноготками по стеклянной чашке, в которой сахара больше, чем растворимого кофе. Чайник закипает, он наливает кипяток в чашку и идёт в холл, включая свет по пути. Первый этаж освещается с его передвижением, и вот, Чимин включает свет в большой комнате, обустроенной разными цветами. Присаживаясь на мягкое бежевое кресло, он чувствует себя как дома, будто он брат Чонгука или просто живёт тут. Хотя так и есть, он чувствует себя братом Чона и проводит тут времени больше, чем в съемной квартире. Включает телевизор и повышает громкость, чтоб не слышать стонов парочки на втором этаже. BTS – tomorrow 16 августа.7:15 am. Prime music company; — Проходите, господин Ким, — секретарь проводит в кабинет мужчину лет тридцати пяти, в строгом чёрном костюме. Пиджак расстёгнут, под ним белая рубашка. Он кланяется, сгибаясь всего градусов на 10. Поправляет чёрные волосы и садится напротив владельца компании. Секретарь уходит, поставив перед ним чашку кофе, в такой же чашке чай. Всё это на подносе, на котором также есть и вода. Кабинет скромно обставлен: большие окна, невзрачная мебель. — Намджун, честно сказать, я рад тебя видеть, — он облокачивается на спинку кресла. — Сокджин, не нужно этих слов. Говори зачем пришёл и уходи. — Не нужно делать вид, будто ничего не было, — Джин поддаётся вперёд, положив руки на стол, — или будто тебе не понравилось. — Что за ребячество? Я вырос из этих игр, прекрати, — голос Джуна не дрожал, он уверенно говорил это прямо в лицо собеседнику. Джин любит вспоминать то, что прошло. Любит говорить о том, что будет. Он никогда не жил в настоящем. Они общались так, будто делают это каждый день. Хотя виделись в последний раз полгода назад. — Ладно. Перейдём к делу, — он отпивает чай из чашки и берёт её в обе руки, — ты должен нам много денег, Намджун. Если хочешь забыть то, что было между нами — забывай. Но деньги ты должен отдать. Намджун встаёт с кресла, подходя к полке с книгами. Между ними стоит бутылка виски, он наливает себе в стакан и садится на место. Джину не предлагает, знает же, что не будет. Они знакомы слишком хорошо, он знает его слишком хорошо, о чём часто жалеет. — Когда я должен их вернуть? — Даю тебе неделю. Джин пьёт чай, иногда крутясь на кресле из стороны в сторону. Намджун всё так же пьёт виски. — Если я не уложусь в неделю, мм? — Тогда спросишь у моих людей, они подробно расскажут обо всём. Джин смотрит игриво, он всегда смотрел на него именно так. Джун понимает о каких людях идёт речь. Парни младше самого Сокджина, всегда с оружием и готовы ради денег на всё. Ради денег, которых у него нет. — Я верну всё до копейки. Теперь убирайся. — Да ладно, Джун-и, — Джин кладёт свою руку на его, но старший быстро отдёргивает её. — Я сказал тебе убраться отсюда. — Увидимся через неделю, Джун-и. Он выходит, оставив после себя недопитый чай и горький ком в горле владельца компании. Намджун убирает виски обратно, боясь напиться прямо на работе. Неделя. У него есть всего неделя, чтобы расплатиться с ним. Самое худшее то, что приходится расплачиваться именно с Сокджином. Этот парень, когда-то ради него он готов был убивать. А теперь его могут убить, по воле этого же парня.