omelas

18 августа. 2:15 am. omelas; Бар отеля в чёрных тонах, яркое белое освещение, задвинуты шторы. Юнги сидит за стойкой, в руке стакан с колой и льдом. Рядом Хосок, пьёт пиво и слушает его, иногда задавая вопросы. — Так что с тем блондином? — Он в моём номере, — его взгляд опущен на пол из чёрных плит. Ноги не достают пола, и он машет одной, смотря на развязанные шнурки. — Живой? — берёт второй стакан с колой и запивает пиво. — Живой. — Это типа он под твоим присмотром? — Юн молча кивает, а Хосок и не ждёт от него слов. Мин молчаливый, им хорошо и в тишине. Тихая музыка на фоне и бар пустой, в обеденное время тут сидят только они. — На тебе те двое, — Юнги достаёт кошелёк и выкладывает пару вон. — Хён, это же твоё дело, — он смотрит так, будто просто напоминает. Он не откажет. — Это наше дело. Если мы его провалим — Джин нас убьёт, — он встаёт, поправляя джинсы. — Для него это многое значит, так что постарайся. Хосок кивает и продолжает пить, всё реже запивая. Юн не пьёт. Курит, но не пьёт. Он выходит на террасу под навесом отеля, вытаскивая пачку сигарет. Щелкает зажигалка, и он делает затяжку. Клубы дыма летят к навесу, он прикрывает глаза и вдыхает. "Я не должен", — оседает вместе с дымом в лёгких. Почему они называют это делом? Слежка, убийство, запугивание, нарушение закона. Кажется, Сокджин придумал называть это делом. Он раскрывает глаза и смотрит вокруг. Терраса тоже пустая. Столик, ограждение. Вид на участок отеля: газон, цветы, бассейн, возле которого сидят пару человек. Они даже не знают, что на них смотрят. Его взгляд сложно почувствовать, такой лёгкий и ненавязчивый. Он привык смотреть на людей, не любя находиться в их обществе. Иногда ему приходится находится с большим количеством людей, на мероприятиях или очередном деле. Мероприятия устраивал также Джин. Снова он его вспоминает. Выдыхает дым и снова закрывает глаза. Телефон вибрирует в заднем кармане, не открывая глаза, он достаёт его и отвечает. — Хён, ты где? — сладкий голос на том конце. Образ Джина меняется на образ Чимина, наверное скучающего одному. — Я скоро буду, не волнуйся. Откладывает телефон, всё так же с закрытыми глазами. Перестав слышать его дыхание на том конце, он теряет его образ из виду. Снова темнота и воспоминания, будто плёнка, всё время меняются и идут отрывками. "Нужно завязывать курить", — думает он, открывая глаза. Дым вызывает у него воспоминания. И, тем более, это не нравится Чимину. Он не готов меняться ради него, просто этот блондин создает новые воспоминания. Новые плёнки, которые идут непрерывно, которые можно смотреть и чувствовать с открытыми глазами. twenty one pilots — fall away flashback; 5 years ago. 8 ноября. 8:43 pm. omelas; Его первое дело началось со слов: "Я заплачý". Тогда корейская мафия распадалась, на плаву держались или семьями, или крупными бандами. Кто-то отстранялся от дела и заводил семью, кого-то сажали, кто-то умирал. Юнги оказался тем, кто работал в самом сердце жилища одной банды, которая развалилась слишком быстро. Развалилась быстро — на его глазах застреливают главаря. Пистолет в руках держит парень, на вид лет двадцати пяти, хотя ему тридцать. Освещение в кабинете было отличным, можно было разглядеть даже морщинки на лице с расстоянием в метра полтора. Кожа этого парня была идеальна, в глаза отражались огни лампочек, они блестели и вызывали желание заглянуть в них. Чёрные волосы, полные губы, широкие плечи подчеркивает белая рубашка, заправленная в чёрные брюки. Юн просто стоит, готовясь к тому, что его пристрелят следующим. Ладошки потеют, в горле пересохло. Было страшно, но, вспоминая, он не чувствует страха. Кабинет в красных и бордовых цветах, но капли крови выразительно отблёскивают на паркете. Парень убирает пистолет и говорит, что бежевый этой комнате больше подойдёт. Мин стоит с бумагами в руках, стараясь не дрожать. Приходилось видеть, как разбиваются машины, ломают кости, избивают женщин. Но выстрелов он не видел. Прошлый главарь не любил крови, хотя не мог жить без красного. Нынешний главарь мило улыбается и просит его присесть. Пистолет ложится на стол, труп остаётся на полу, а деньги, которые он держал в руках, рассыпаны на дорогом ковре. Выглядит дорого, как сцена из дешевого фильма. Он сидит и смотрит в эти глаза. Они полны удовольствия, чего-то спокойного и обиды. На кого? Тогда он не знал. — Сокджин, — он кивает и складывает руки на столе, — теперь этот отель мой. Как тебя зовут? Юнги смотрит на него и все его представления о людях размываются. Размыты чем-то вязким, противным на запах и липким. Представления размыты жизнью, она вся поменялась в этот момент. Красивые люди тоже могут убивать. Он знал. Сумасшедшие бывают красивыми, он и это знал. Кто-то милый может навести на тебя ствол и без сомнений нажать на курок, после чего улыбаться. Он знал и это. Не знал только, что они могут любить. Сокджин рассказал это. — Мин Юнги, это моё имя. Тогда Джин и предложил называть его Шуга, после чего спросил, чем Юнги там занимался. Он рассказал, что проходит в этом отеле практику, учась на менеджера ресторанно-отельного бизнеса. Джин слушал его, мысленно выбирая новые обои для этого кабинета. После, предложил остаться тут. Остаться работать, но не менеджером. Тогда и началось его первое дело. Тогда ему Сокджин сказал: "Я заплачý". — Хён? Почему так долго? Ты сказал, что идёшь номер на неделю продлить, — Чимин сидит на полу, листая комикс. — Прости, Минни. Я же могу тебя так называть? — он проходит и садится рядом. Щеки младшего невольно розовеют. — Ага, это мило, да... — начинает переворачивать страницы, пытаясь уловить хоть строчку. — Чего стесняешься? — Юн хмурит брови и подвигается ближе, убирая журнал из его рук. Чимин поднимает широко распахнутые глаза на него. — Х-хён. Мин двигается к его уху, прикрывая глаза. Упираясь рукой об пол за его спиной, наклоняется и совсем тихо произносит: — Минни. Младший закрывает глаза, наслаждаясь. Дыхание хёна не горячее, но в нём есть что-то особенное. Он чувствует его так близко, необъяснимое тепло разливается внутри. Тихое "Минни" для него в один момент стало чем-то большим, чем обращение хёна. Что-то родное, нежное и трепетное. Он носит это у себя в груди, тихие слова пробуждают это чувство. Юнги пробуждает эти чувства. Он ещё сидит совсем близко, улыбаясь. Ресницы Чимина подрагивают, а губы приоткрыты. Он ждёт большего? Мин отсаживается на место, всё так же улыбаясь. — Ты забавно смущаешься. — Хён, ты не можешь так сильно приближать своё лицо! — он распахивает глаза, начиная быстро дышать. Он что, смотрит на него? — Это слишком интимно, хён! На лице хёна появляется улыбка. — Объятия — это тоже интимно? Чимин забирает комикс, улыбается во все 32, а глаза превращаются в щёлочки. — Юнги-хён, хочешь обнять меня? — Нет, просто спросил, — он встаёт, подходя к своей кровати. Чимин заливается смехом и идёт за ним. — Хё-о-он, ну ты же хочешь меня обнять, — укладывает руки ему на плечи со спины. — С чего ты взял? — Ну, я чувствую это, — он разворачивает его к себе, — это тепло между нами. Улыбается, смотря в глаза. Он стал меньше боятся смотреть хёну в глаза. Тот не улыбается, только смотрит в ответ. Ему действительно плевать, обнимаются они или нет. Он не горит желанием, просто нужно знать, что для мальчишки интимно, а что нет. Руки Чимина опускаются на его, улыбка всё так же украшает милое личико. — Не бойся, не укушу, — хихикает он. Протягивает руки, укладывая их на талию Юнги. Он падает в ступор. Пак двигается ближе и прижимается грудью. Закрывает глаза, вдыхая запах Юнги и слабый запах сигарет. Не зная куда деть руки, Мин устраивает их на плечи Чимина. Он чуть ниже его, так удобно. Смотрит на его лицо, видит улыбку и хочет улыбнуться. Не в силах это сдержать, он улыбается. Пока Чимин сжимает его в объятиях, его руки просто лежат на нём. Он улыбается только уголками губ. Его не переполняют эмоции так, как Чимина. Младший чувствует это тепло между ними сильнее. Хочет прижаться крепче, но неподвижность Юнги немного смущает. Он не хотел этого? Раскрыв глаза, Чимин отстраняется. — Скажи, когда захочешь обнять меня. Его глаза, в них тоже есть огоньки. Как у Джина в тот вечер. В его глазах отражались огни ламп, ненависти и чего-то ещё, чего точно он не помнит. А в глазах Чимина что-то другое. Огоньки тёплые, как и то чувство, о котором он сказал. Что-то простое, надёжное и чистое. Это что-то есть между ними.