Милая ерунда

Марсель вздохнул и сорвал только что распустившийся цветок клевера. Повертел в руке. Скормил идущей на поводу лошади. Что-то цвело, пьянило запахом, но виконт Валме в свое время не уделял никакого внимания и биологии, а потому остался в блаженном неведении, что именно его пьянило. Рокэ стоял на вершине небольшого холмика и держал коня под уздцы. Заметив приближение своего офицера для особых поручений, слегка улыбнулся. Выглядел он куда лучше, чем в Нохе. Но все равно хуже, чем хотелось бы. Марсель засмотрелся. Как засматривался обычно, когда они хранили молчание. Даже больной и бледный, как четверо выходцев, Рокэ был если не совершенством, то явно близкой к нему величиной. Виконт вспомнил свое навязчивое желание затащить его в постель к Марианне и усмехнулся — теперь идея казалась нелепой и смешной. Алва, как всегда, оказался прав — год назад они занимались милой ерундой, и она действительно казалась важной. — Закат, — голос Рокэ звучал слегка заинтересованно. Марсель посмотрел на запад, ожидая увидеть светопредставление вроде того, о котором ему рассказывали год назад, но жёлтое солнце мирно таяло в красно-оранжевом мареве, слегка прикрывшись фиолетовыми облаками. — Красиво, да, — кивнул Валме. — Думал, там будет светопредставление? — Рокэ откровенно потешался, но Марселю было не до обид. — Читать чужие мысли невежливо, — он слегка выпятил губу, притворно обижаясь, но Алва и не думал обращать на это внимание — он смотрел в закат, и безупречное лицо покрылось легким налетом печали. — В чем дело, Рокэ? Синие глаза скользнули по лицу Марселя и снова устремились в закат. Поняв, что ответа не последует, он присел на траву, ещё не успевшую намокнуть росой, и сорвал одуванчик. Рокэ сверху хмыкнул, словно осуждая, снял с коня припасенное одеяло, свернутое в рулон, и расстелил на земле. Марсель изобразил благодарную улыбку и свалился на него, давя траву и цветы, которым не повезло оказаться под ним. — Совсем не бережешь бедные растения, — продолжал иронизировать Ворон, садясь рядом. — Сущий тиран. Марсель промолчал, только удовлетворенно улыбнулся, сунул в рот ближайший цветок клевера и прикрыл глаза. Рокэ в ответ только хмыкнул, но ничего не сказал. Несколько минут прошли в тишине. Виконт подставлял лицо вечернему ветерку и почти ни о чем не думал. А зачем? Кэналлийцы при деле, Олларии пока ничего не грозит, а Рокэ… Рокэ почти здоров, к тому же беззаботен и отчасти даже весел, не смотря на все потери и прочее дерьмо. Марсель приоткрыл один глаз. Алва сидел к нему спиной и, казалось, все еще смотрел на погасший горизонт. — Это было прекрасно, — промурлыкал Марсель себе под нос. — Ты смотрелся в закат… — Марсель? — тихо позвал Алва. — А? — Валме инстинктивно дернулся по направлению к маршалу всея Талига. В следующий момент на его голове оказался венок. Судя по запаху, состоял он из клевера и одуванчиков, то есть, всего, что попалось под руку Алве на этом холмике. Марсель дрогнувшей рукой коснулся этого нелепого, но очень милого украшения. — Что на тебя нашло сегодня? — произнесли губы без участия головы. — Закат, наверное, — Рокэ пожал плечами и посмотрел куда-то на свою руку. — Наверное? — в эту отговорку Марсель, разумеется, не поверил. В ответ в темноте сверкнули синие огоньки. Говорят, так смотрит смерть? Как знать. Сейчас на виконта смотрела неприкрытая тревога. — Ты что-то чувствуешь? — предположил Марсель, окончательно сев и глядя на Рокэ в упор. — Чувствую, — Алва сжал кулак и снова его разжал, а потом снова опустил глаза. Бледные пальцы коснулись руки, вызывая легкую дрожь. Марсель не знал, что и думать — то ли на Рокэ нашло особенно лирическое настроение, то ли запах пленил не только его самого, то ли… Виконт оборвал себя в самом начале мысли. — Ты в порядке? — Валме коснулся теплого лба, но Алва стряхнул его руку. — Да в чем дело-то? — От тебя не отделаешься, — проворчал Рокэ и мотнул головой. — И не отстанешь ведь сам. — Не отстану, — с готовностью, достойной утреннего чудовища, подтвердил Марсель. — Я, знаешь ли, твой офицер для особых поручений. И я страшно не суеверен. Я уже говорил. Синие огоньки смотрели долго. Маршал молчал, словно взвешивал варианты перед очередной кампанией. На этот раз, может быть, кампанией против судьбы. — Я не хочу отдавать тебя проклятию, — произнес он сквозь зубы. — Рокэ? — не понял Марсель. — Ты для него слишком хорош, — ответил Алва и, подавшись вперед, накрыл его губы своими. Эффект неожиданности весьма удачно справился с первичным сопротивлением, а атака с обоих флангов и взятие в кольцо окончательно добило, так что виконту пришлось капитулировать. Маршал прижимал его к себе, не давая отстраниться, крепко держа за одежду и слегка накручивая волосы на палец. Это было прекрасно… Воистину! — Рокэ! — наконец, Марселю удалось втиснуть руки между слишком тесно прижатыми телами и оторваться от этого внезапного поцелуя. — Отставить крик, — Алва поморщился и чуть отстранился, но рук не убрал. Крик был отставлен, но теперь Марсель окончательно потерял нить событий. Они смотрели на закат, расстелили одеяло, опустились на него… А потом был венок. И это! — Виконт, придите в себя, — Рокэ взял его за плечи и потряс, возвращая в реальность, слишком похожую на сон, причем абсурдный до невозможности. Но это не могло быть сном. Влажные губы и горящее лицо говорили, что все происходящее реально, но разум отказывался это принять. Долго отказывался. А потом Рокэ снова улыбнулся. — Не думал, что тебя так легко смутить, — он даже руки убрал. Спокоен, как сам Леворукий, подумалось Марселю. И столь же коварен. — Отправляйся к кошкам, — проникновенно произнес Валме, скрестил руки на груди и отвернулся, лишь бы хоть какое-то время не смотреть на эту закатную тварь. Вопреки ночной прохладе и желаниям хозяина, лицо продолжало гореть. А губы хранили слишком знакомый вкус. — Когда ты успел напиться? — он слегка развернулся. Рокэ не ответил. Он лениво поигрывал ближайшим одуванчиком и, кажется, совершенно не обращал внимания на своего офицера. В этот момент очень хотелось побыть Вейзелем и назвать его сорванцом, но виконт нашел в себе силы удержаться. Вместо этого он решил отплатить ему той же монетой — лихо сдвинув венок набок, словно это была шляпа, Марсель откинулся назад, ложась головой на колени Алвы. Тот, кажется, даже слегка удивился, а потом рассмеялся и сунул одуванчик за ухо. Сорванец, лучшего слова и не придумаешь. Марсель рассмеялся, понимая, что смущения больше нет. Да и пусть катится в Закат. Чтобы виконт Валме и смущался? Кому скажешь — не поверят и врача пришлют. Отсмеявшись, Марсель обратил внимание на бледные руки, что лежали у него на плечах. Их взбалмошный хозяин в очередной раз отвлекся на небо, на этот раз звездное, а тонкие вены слишком выступали из-под кожи, словно оратор, требующий внимания. Но когда виконт провел по ним рукой… — Прекрати, — Рокэ тут же вернулся с небес на землю и отдернул руку. — Это еще почему? — Марсель почти ухватил его за руку, но Рокэ выскользнул из-под него змеей, так что виконт крепко приложился головой об землю. — Эй, это было неприятно, жабу его соловей! — Сам виноват, — назидательно сообщил Алва, пряча руки за спину. — Ты не ответил на вопрос, — почти обиделся Марсель. — И не отвечу, — Рокэ отвел глаза, но затем, видимо, подумал, что выглядит это не слишком презентабельно, так что решил сознаться. — Это щекотно. — Ты боишься щекотки?! — челюсть виконта не отвалилась разве что потому, что он был не настолько стар, чтобы жаловаться на суставы. Алва сделал вид, что очень заинтересован звездами. Это умиляло, не больше, не меньше. Теперь Марсель понимал, почему мысль о Рокэ в постели у Марианны до такой степени абсурдной. Грозного Рокэ, воинствующего, рубящего людей пополам, выигрывающего там, где нельзя выиграть, можно было хотеть, но не любить. Но такого, как сейчас… Больного, печального, лирически настроенного, боящегося щекотки Рокэ… Его нельзя было не любить. — Я предлагаю сделку, — Марсель продвинулся поближе к своему маршалу. — Я тебя внимательно слушаю, — Алва подозрительно скосил на него глаза. — Я не буду тебя щекотать до утра, — предложил Валме. — За ещё один поцелуй. — Теперь я понимаю, как ты договорился с Валтазаром, — Рокэ ухмыльнулся и подался вперед. — Поклянись. Только не кровью. — Кому нужна моя кровь, — проворчал Марсель. — Котиком клянусь, не буду. — Это уже серьёзно, — Алва прищурился. — Я тебе верю. Ненавязчиво притянув своего офицера поближе, маршал снова поцеловал его. Его губы были мягкими, сочными, теперь Марсель это заметил. И целовался он отменно. Ничего удивительного, что столько дам от него в восторге. — Доедем до какого-нибудь постоялого двора или заночуем так? — поинтересовался Марсель, едва оторвавшись от чужих губ. — Если ты не боишься замерзнуть, я бы остался, — Рокэ отстранился. — Я боюсь только твоего утреннего чудовища, — почти обиделся Валме. — Он наверняка по тебе соскучился, ты знаешь? Алва замечание проигнорировал. Вместо ответа он расправил одеяло и лёг на спину. — Иди сюда, радетель за права чудовищ, — он улыбался. — Рядом теплее. Марсель послушно лёг рядом. Прижался к маршалу сбоку. Тот не возражал. Тогда он решил немного обнаглеть и уткнулся носом в чужое плечо, положив руку на его грудь. Рокэ усмехнулся и приобнял его за плечи. — Помнишь, в чем ты поклялся? — Помню, — лениво фыркнул Валме.

***

На рассвете Марсель проснулся сам. Не то чтобы это было неожиданно, учитывая ранний отбой и сон на свежем воздухе, но виконт все равно помянул закатных тварей и приоткрыл один глаз. Солнце едва показалось из-за горизонта. Рокэ мирно спал, все еще обнимая Марселя за плечи. Голова его завалилась на бок. Давешний одуванчик был на месте, напоминая маленькое солнышко. Марсель ощупал свою голову. Венок куда-то подевался. Он пошарил рукой рядом, но лишь намочил ее в росе. Проведя мокрой рукой по лицу и наконец продрав глаза, он посмотрел на солнце. — Я смотрелся в рассвет, вновь умытый росою, — пропел он тихо. — И кто после этого утреннее чудовище? — проворчал Рокэ, не открывая глаз. — Несомненно, я, — Марсель сделал хитрое лицо, вспоминая свою клятву. — Первый Маршал, подъем, нас ждут великие дела! — с этими словами он пощекотал беззащитные бока. Алва вскочил, змеей выскальзывая из рук. Валме расхохотался. — Жабу твою соловей, — совершенно по-адуански выругался маршал, потирая глаза. Клятву он, прочем, поминать не стал. Видимо, вспомнил, что она действует только до утра. — Мой маршал, — проникновенно произнес Валме. — Я потерял ваш подарок, пока спал. Не сделаете мне новый? — Обойдешься, — фыркнул Алва и подозвал лошадь. Марсель счастливо улыбнулся. Да, такой Рокэ — это именно то, что нужно. Как самая важная в мире милая ерунда.