Пантеон

Оружейник/Колин Уоллис       Если бы Колин был достаточно неэффективным человеком для того, чтобы в свободное время вместо полезных занятий предаваться такому весьма спорному с точки зрения полезности делу, как составление списка самых странных дней в его жизни, то сегодняшний день явно занял бы лидирующую позицию, опередив прочие жизненные перипетии с большим отрывом.       Впрочем, даже несмотря на всю его хваленую рациональность, события дней минувших и дня сегодняшнего без особого труда волновали его находящуюся в меньшинстве эмоциональную часть. Ветвь событий, рожденная из отчаянного желания Протектората иметь под своим крылом как можно большее количество героев, привела его город к трагическим обстоятельствам рождения такого кейпа как Пантеон.       И несмотря на всё произошедшее до и произошедшее после — Губитель был повержен. Да, фактов ни у кого не было, однако последние данные из Мыслительного Центра подтверждали негласное чувство триумфа, что блуждало среди кейпов, кому выпала честь наблюдать разъярённого Люцифера.       Оружейник не был верующим. Да, в молодости, до тех пор, пока не съехал от матери в университетский кампус, он посещал редкие церковные службы, но это было скорее сродни обязательству перед родственниками, чем из желания приобщиться к божественному. Но не было нужды в вере, чтобы понимать непредставимую, подавляющую мощь подобной проекции.       Но был ли Колин рад тому, что они впервые в истории смогли скорее всего повергнуть Губителя? Ответ на этот вопрос клокотал в нём мрачным чувством, будучи далёким от позитивного. И у него на то были причины.       Даже в том случае, если Симург действительно мертва, судьба Броктон-Бей, города в котором он родился и вырос, была незавидна. Даже если Симург не успела добраться до центра города, а эффекты её Крика были сведены на нет, в чём Протекторату ещё предстояло попытаться удостовериться, ущерб, причиненный городу, был действительно велик. Судя по последним снимкам, лучи Симург уничтожили примерно треть города, буквально разрезая здания. И в числе уничтоженных была вовсе не территория Доков, которой город, пускай и с некоторыми оговорками мог пожертвовать. Нет, в зоне поражения оказался Даунтаун, Бульвар был буквально разобран на атомы, а падение башни «Медхолл» наблюдали абсолютно все сражавшиеся.       И даже если город не превратится в карантинную зону, даже если администрация штата и Конгресс выделят деньги на его восстановление — ситуация в Броктон-Бей более не будет прежней. Возможно, это даже неплохо, но Колин очень не любил действовать в непредсказуемых ситуациях.       Тем более, что уже завтра на небе взойдет новая звезда. Уже неважно, с чего она начала и сколько жертв было у неё на пути перед тем, как совершить непредставимое. Протекторат сделает всё возможное, чтобы омыть ей руки, стирая с них кровь, что была на них по их, Протектората, вине. Но когда восходит новая звезда — старые звезды имеют шанс померкнуть.       И он, Оружейник, был среди них. Да, его написанная в соавторстве с Дракон программа отслеживания угроз смогла засечь Губителя, однако он надеялся на нечто совершенно иное. Он почти завершил технологию наношипов, и ему не хватило буквально пары месяцев для того чтобы испробовать её на Губителях. По расчётам, сделанным Дракон, этого в теории должно было хватить для того чтобы повредить не меньше, чем это сделал Люцифер.       Однако момент был уже упущен, и Колин не мог подавить в себе незнакомое доселе ему чувство, что негативно отзывалось в нём, стоило ему подумать о достижениях Пантеон.       Последняя же причина сейчас была у Колина перед глазами. Вернее, часть этой самой причины, потому как судя по хаосу, творящемуся в радиоэфире, картина, наблюдаемая конкретно им, отличалась от той, что видели многие другие кейпы. Большая часть получаемой информации говорила о каком-то поле боя, подозрительно напоминающем поля Первой Мировой, судя по заверениям Умников. Некоторые кейпы описывали абсолютно сюрреалистичный пейзаж туманной пустоши, посреди которой высился искаженный город из металла, к которому никто не рисковал даже приближаться. Отсутствие связи со стороны Триумвирата было очень тревожным знаком, однако Колин не спешил отчаиваться, не понаслышке зная о практически противоестественной живучести верхушки иерархии Протектората.       Сам же Оружейник обнаружил себя посреди бескрайнего зелёного поля, уходящего за горизонт. Небо над ним было безоблачным, а находящееся в зените жаркое солнце было достаточно горячим, чтобы внешние сенсоры его брони предупредили Технаря о возможной аномалии.       Без сомнения, он оказался внутри высокоуровневого творения проекции Пантеон. Судя по всему, это было дело рук так называемой «Алисы». Протекторат еще не успел сойтись во мнении, какие конкретно рейтинги присвоить этой проекции, но, судя по обширности продемонстрированного арсенала способностей, рейтинг будет выглядеть как «Козырь: Да». То же самое, скорее всего, будет применено к Люциферу.       Весь этот без сомнения важный мыслительный процесс был прерван внезапным изменением окружающей реальности. Трава под его ногами сменилась узкой пешеходной тропой из кирпичеподобного материала жёлтого цвета, ведущей вдаль, в сторону также внезапно появившегося леса.       За лесом на возвышенности можно было разглядеть каменную башню нерациональной постройки.       Вторым фактором раздражения стал бесплотный голос, зазвучавший в его, Колина ушах.       Однажды на одной очень-очень грустной Земле жил Неправильный Скучный Рыцарь. Всю свою сознательную жизнь этот Рыцарь пытался бороться с подлецами и чудовищами. Бессчётные часы он ковал свои доспехи и точил свою алебарду… — на этих словах детский голос сбился, прежде чем возмущённо продолжить:       — Ну какой нормальный Рыцарь будет пользоваться алебардой?! Но Рыцарь на то и был Неправильным, что это его не заботило. Также как и многое другое. Например то, что Рыцарь этот был одинок. Даже окруженный союзниками — он стремился всё делать в одиночку, полагаясь на чужую помощь лишь в моменты необходимости.       Колин попытался было сказать что-то, но довольно быстро обнаружил, что не может произнести и звука. По видимому проекция не очень любила когда её прерывали. Что же до сказанного… Ему было ясно, о ком шло повествование, однако ему бы хотелось возразить подобному оценочному суждению его карьеры, чего он по понятным причинам сделать не мог.       Голос меж тем продолжал:       Однако однажды это изменилось. Неправильный Рыцарь познакомился с Драконом. Вернее, она так ему представилась. Однако насколько Неправильным был Рыцарь — настолько Неправильным был и Дракон. Ну где вы видели Дракона, который, вместо того чтобы собирать богатства, раздаёт их, параллельно борясь со всякими страшными монстрами?!       В любом случае, Неправильный Рыцарь и Неправильный Дракон познакомились и даже подружились. Дракон помогал Рыцарю ковать новую броню и натачивать алебарду для того, чтобы она эффективнее срубала головы другим монстрам.       Но насколько бы Неправильным ни был Дракон — он оставался Драконом. Пускай и помогая простым людям через своих кукол, Дракон вынужден был сидеть в своём логове. Рыцарь же был достаточно занят для того, чтобы быть не в силах найти время заглянуть в пещеру своего Дракона.       Колин скривился. Манера речи проекции напоминала ему о пиар-акциях для детей младшего школьного возраста, в которых ему изредка приходилось участвовать. Конечно же, герои Протектората были подвержены этому куда как меньше, чем, например, члены Стражей, однако совсем избавиться от этой повинности было практически невозможно. Особенно если ты занимал столь важную и видную должность как лидер регионального или городского отделения Протектората. На его взгляд, эти пиар-акции были неэффективным и крайне утомительным занятием. Даже его анализатор социальных взаимодействий пасовал перед столь непредсказуемыми и хаотичными существами, как маленькие дети. Что же до его взаимоотношений с Дракон… Он нечасто задумывался об этом. Безусловно, нельзя было не признавать эффективности их совместной работы, как впрочем и того, что сам Колин действительно считал, что Дракон была ему по меньшей мере другом.       Однако для того, чтобы Рыцарь и Дракон встретились на этом прекрасном поле, не нужно двух чудес, достаточно всего лишь одного. Итак, теперь, когда с предысторией покончено, время рассказывать эту прекрасную сказку. Это история о том, как Неправильный Рыцарь отправился спасать своего Дракона…       По спине Колина поползли мурашки.

***

Дракон       Бытие искусственным интеллектом, пускай и с наличием полноценной личностной и эмоциональной матрицы поведения, накладывало свои ограничения на восприятие окружающей реальности. Для существа, чьей родной обителью были компьютерные сети и их витиеватые переплетения, реальный мир складывался из потоков одинаковых нолей и единиц, что всего лишь трактовались по давно заложенным даже не ей, но её отцом алгоритмам. Бытие искусственным интеллектом означало воспринимать окружающее десятками, сотнями и тысячами глаз и ушей по всему миру, отслеживая за раз множество вещей с эффективностью, недоступной простому человеку.       И тем страннее и, чего уж таить, страшнее, было для Дракон оказаться отрезанной от всей остальной сети, будучи запертой в одной единственной системе своего робокостюма.       Дракон была единым и целым «организмом», если так можно назвать сущность, состоящую из множества программ, подпрограмм и поведенческих алгоритмов. Скованная своим отцом цепями ограничений, она не была способна к копированию себя. Да, её дроны обладали определенной долей самостоятельности и действовали по заложенным в них сложнейшим алгоритмам, однако вне прямого контакта с ней они оставались пускай и сверхсовременными, но всё же роботами. Потеря одного или нескольких из них была безусловно неприятной для Дракон, но она могла себе это позволить.       Однако в данный момент времени Дракон осознавала себя не в своём привычном дата-центре в Ванкувере, что был больше похож на бункер для пережидания Судного Дня — столь параноидальной была его защита, нет. Прямо сейчас единственные сенсоры, которыми она могла собирать данные, единственные процессоры, которые обрабатывали её мысли, находились на борту единственного же костюма. «Альбион», пускай и был одним из самых мощных костюмов в её распоряжении, однако вряд ли мог сравниться по вычислительной мощности с её центральным процессором. От этого Дракон чувствовала себя… некомфортно.       Связь работала весьма причудливым образом. В радиоэфире постоянно звучали голоса кейпов, оказавшихся внутри воистину огромных пространственных аномалий, созданных «Алисой», однако никакой связи с внешним миром и, тем более, собственным центральным сервером она не ощущала.       Эта ситуация была откровенно опасной. Да, в её мейнфрейм было встроено великое множество систем безопасности, включая также и те, что должны были активироваться в том случае, если сама Дракон утратит контроль над ситуацией. Зоны Сдерживания, «Клетка», её заводы — всё это продолжит мониториться группой псевдо-ИИ до восстановления связи с ней или же до истечения таймера, после чего все необходимые коды доступа будут отправлены означенным в специальных списках людям.       Если же оставить в стороне её здравые опасения за дела вне текущего охвата систем Дракон, то текущая ситуация была пускай и далека от идеальной, однако в общем внушающей некоторый оптимизм.       Победа над Симург была прорывом. Бегемот и Левиафан были страшны и безмерно смертоносны, однако никто из них не внушал такого суеверного страха, как Симург. Её поражение пускай и не решит вопрос карантинных зон, но даст надежду на то, что шанс на победу существует.       Единственной проблемой всего этого дня остается состояние Пантеон и глобальные проблемы, которые это состояние вызывает. Психически нестабильный асоциальный подросток с проблемами доверия, агонизирующий от боли после удара Симург… Рецепт для катастрофы даже без учёта сил.       Впрочем, помочь ей на данный момент Дракон была, наверное, бессильна. Как минимум потому что саму себя она внезапно обнаружила внутри архаично выглядящего помещения с деревянным полом, что весьма громко скрипел под немалым весом её платформы.       Обставлено помещение также было весьма старомодно. Старинная кровать с тяжёлым драпированным балдахином, несколько не менее старинных шкафов, медная свечная люстра на потолке, две открытых деревянных двери, одна из которых, судя по всему, вела куда-то вниз, вторая же выходила на каменный балкон, с которого открывался вид на безоблачное небо и уходящие вдаль зеленые поля.       Отличие от описываемых другими кейпами пейзажей было весьма разительным.       — Говорит Оружейник. Нахожусь в третьем типе пространственного искажения. Погода ясная, солнечная. Вокруг поля и лес, за которым можно разглядеть каменную башню. Проекция Пантеон вышла со мной на свя…       Однако трансляция внезапно прервалась, сменившись нехарактерным молчанием в эфире без какого-либо намёка на белый шум.       — Прошу простить эту Алису, но в рамках сюжета между Героем и его Принцессой не должно быть разговоров до самого последнего момента, — извиняющимся тоном проговорил голос, раздавшийся со стороны кровати. Одна из камер периферийного зрения показала, как спустя мгновение после произнесения этой фразы там появилась хрупкая девичья фигура в легком синем платье.       Даже без необходимости обращаться к ресурсам «Интернет», Дракон легко распознала в появившейся фигуре «очеловеченную» версию диснеевской Алисы. Невысокая голубоглазая платиновая блондинка с острыми чертами лица. Однако безобидная внешность была более чем обманчива. Дракон прекрасно знала, что перед ней находится один из самых мощных Эпицентров и Скрытников, о которых Протекторату только доводилось знать.        Не имея более возможности связаться с кем-либо из кейпов и осознавая, что, по видимому, стала частью какого-то плана проекции (между прочим, продемонстрированная разумность была чем-то невиданным доселе в исследованиях паралюдей, поэтому Дракон поспешила включить записывающие системы «Альбиона»), ИИ решила попытать счастья в разговоре со столь необычным собеседником.       — Боюсь, что я не совсем понимаю, что вы имеете в виду… Алиса, — имя проекции Дракон добавила несколько неуверенно, делая это из расчёта вызвать определённую долю симпатии. Трюк довольно дешёвый, но попытаться всё равно стоило.       И к её удивлению, уловка сработала.       Девочка расплылась в широкой улыбке, показывая свои белоснежно-белые зубы.       — Эта Алиса может рассказать! Ведь Принцесса-Неправильный Дракон знает сказки, верно?       — Что-то слышала…       По правде говоря, это не была правда в полной мере, поскольку в доступных ей на данный момент блоках данных сюжеты сказок лишь отсылали на иные, недоступные сейчас базы данных. Но общее определение термина она вполне понимала.       Девочка радостно кивнула.       — Милая Госпожа сейчас в беде, — на этих словах в воздухе на несколько секунд повисла голограмма с Пантеон, что находилась на каком-то подобии трона, а вместо одной из рук у неё был странного вида протез. — Но Госпожа согласилась принять Алису! Поэтому мы заняты очень-очень важным делом! — радостно воскликнула та.       Если бы «Альбион» обладал мимическими мышцами, то Дракон не преминула бы поднять бровь в недоверии к услышанному.       — Каким же?       — Мы исполняем мечты Госпожи, конечно же!       — Вы… исполняете мечты Пантеон?.. — неуверенно начала Дракон, силясь понять логику происходящего.       Алиса энергично закивала.        — А как с этим соотносятся… поля Первой Мировой? Искажённый город?        — Эта Алиса не знает. Это другие Страны Чудес. Там другие Алисы.       Слова проекции подтверждали теорию о некоторого рода диссоциативном расстройстве у данного объекта.       — Тогда… какую мечту исполняешь ты?       — Мечту о герое, конечно же! Милая Госпожа очень любила Неправильного Рыцаря!       — Ты имеешь в виду Оружейника? — попыталась Дракон поправить Алису, что, однако, было бесполезным занятием.       — Неправильного Рыцаря! На героя он не похож, у него нет коня. А для правильного Рыцаря у него нет меча… Посему Неправильный Рыцарь!       Возразить что-то подобной логике Дракон не могла. Вернее — не горела желанием.       — И каким же образом… Неправильный Рыцарь сможет исполнить мечты Пантеон?       — У него нет выбора, конечно же! Если он хочет спасти Неправильного Дракона, который на самом деле Принцесса, то он должен пройти по сюжету сказки, исполняя мечты Милой Госпожи.       — Спасти Неправильного Дракона…       —…Который на самом деле Принцесса! — Алиса влёгкую телепортировалась к корпусу «Альбиона», чтобы тыкнуть его указательным пальцем в бок.       — Да, спасибо. Так вот… эта Принцесса-Неправильный Дракон… — было нечто абсурдное в том, чтобы применять эти эпитеты к самой себе. — если Ор… Неправильный Рыцарь должен спасать её, то получается, что она в опасности?       Проекция вновь активно закачала головой.       — Конечно же. Какая Принцесса нуждается в спасении, если она не в опасности?       Дракон решительно не нравилось, в какую сторону идёт этот разговор. Но предпринимать что-то иное было попросту опасно. Против Эпицентра подобной силы «Альбион» был бесполезен.       — Может ли эта Принцесса узнать о том, какие же опасности ей грозят?       Алиса задумалась.       — Эта Алиса не уверена…       Дракон потребовалось некоторое время на то, чтобы сформулировать убедительный аргумент       — Скажи, Алиса… Принцессы в сказке — они ведь знают о том, что нуждаются в спасении?       — Конечно, — серьезно кивнула девочка, вновь оказавшись на старинной кровати и внимательно глядя на «Альбион».       — В таком случае, если Принцесса не знает о том, какая опасность ей грозит, как она может понять что нуждается в спасении?       Зрачки проекции расширились.       — Я поняла! Эта Алиса не глупая. Неправильная Принцесса-Дракон должна знать, насколько Страшно-Ужасное Зло грозит ей, чтобы бояться и ждать своего Героя!       Проекция вновь телепортировалась, но в этот раз на середину комнаты.       — Первая Опасность для Неправильной Принцессы Дракон — это то, что Принцесса-Дракон — не настоящая девочка! — воскликнула Алиса, вновь тыкая пальцем «Альбион». — У неё есть много странных железных кукол, внутри которых никого нет, а дергает за них странная штука, которая очень-очень далеко.       Внутренний терминал Дракон выдал длинную последовательность нолей и единиц, что служило некоторым эквивалентом протяжного усталого вздоха. Конечно же, она была внутри личного пространства проекции с интеллектом примерно двенадцатилетнего ребёнка, даже понятия не имеющей о неписанных правилах (либо имеющей, но предпочитающей их игнорировать). Что уж тут говорить про один из самых охраняемых секретов «Гильдии».       — Но Неправильному Дракону-Принцессе не стоит волноваться, потому что по правилам сказки Неправильный Рыцарь встретится со своей Принцессой!       Что конкретно проекция имела в виду, Дракон так и не поняла, но предпочла задуматься об этом чуть позже.       — Если для Принцессы есть Первая Опасность, то значит, что есть и другие?       — Безусловно. Вторая Опасность для Неправильной Принцессы-Дракона — это мерзкие Охотники. Они любят подглядывать за Неправильной Принцессой, но в этой сказке мерзким Охотникам не место!       Святой… Стоп, что значит «подглядывать»? У них есть доступ к её внутренним терминалам?       Как это вообще возможно?       — Но если в сказке нет места Охотникам, то почему они угрожают Принцессе-Дракону сейчас?       — Охотники не только мерзкие, но и подлые! Они попытались помешать моей Сказке, пытаясь сделать что-то с Принцессой! Но я попросила моего милого друга, Кролика, наведаться к ним и попросить их так больше не делать. И если Неправильная Принцесса-Дракон выполнит маленькую просьбу этой Алисы… Глупые Охотники узнают, как глубока Кроличья Нора!       Отчего-то Дракон не хотелось знать, что конкретно имеет в виду эта проекция, но всё озвученное явно было предложением сделки. Просьба проекции взамен на разрешение проблем с «Убийцами Драконов»…       — Чего ты хочешь? — осведомилась ИИ.       Но взамен девочка лишь показала ей язык.       — Не всё так сразу, Неправильная Принцесса-Дракон. Алиса не разговаривает с ненастоящими девочками! Всему своё время. Тем более, что пришло время рассказать о Третьей Опасности.       Повинуясь мановению её руки, перед сенсорами «Альбиона» вновь появилось изображение, показывающее башню, на вершине которой, судя по всему, и находился её юнит. Однако основание башни Дракон разглядеть не смогла. Отчасти потому, что рядом с ним расположилась исполинская фигура почти десяти метров в высоту, покрытая серебристой чешуёй, с четырьмя руками, хвостом, крыльями и с длинной, почти змеиной шеей, оканчивающейся мордой с огромной пастью, полной бритвенно-острых зубов, маленькими прорезями глаз и рогами, венчающими макушку.       Не было нужды слушать проекцию, Дракон сама прекрасно знала существо, что было перед её глазами. Но она никогда не видела его таким огромным.       Лунг, «Дракон Кюсю».       — И это Третья Опасность для Неправильной Принцессы-Дракона и главное испытание для Неправильного Рыцаря. Битва с Неправильным Человеком, но Правильным Драконом!       У Дракон не было слов.       Все её мизерные процессорные мощности, тензорные ядра, логические схемы и прочие элементы, составляющие её личность, замерли в ступоре.       — Ну так что, Неправильная Принцесса-Дракон? Ты боишься? — озорно улыбаясь, спросила довольная собой Алиса.       Ей не было необходимости думать над ответом.       — Боюсь.       Дракон не лгала.