Вексилиум

      Двое юношей смотрели друг на друга, когда один из них решился нарушить неуютную тишину. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не хотел обидеть тебя, а лишь забочусь о благополучии твоей дальнейшей жизни?       Говорящий носил имя Анри Дельман - человек 22 лет от роду, чья семья уже несколько поколений служила при имперском дворе. Его отец, который еще в молодости благодаря своему характеру, трудолюбию и харизме достиг звания личного дворецкого императора, похлопотал о месте под солнцем для своего единственного сына. Именно поэтому он сидел напротив законного правителя Алирии, а многолетняя дружба позволяла избегать ненужных формальностей и не бояться поплатиться за дерзость. — Как связано мое благополучие и твои обвинения меня в эгоизме? – кронпринц недовольно нахмурившись, отвел взгляд и стал рассматривать в окне станцию мелкого городишки, в котором поезд остановился для пополнения горючего – И какого черта мы тут застряли, разве мы так не опаздываем? — Ты должен завоевать любовь народа и дворянства, чтобы и те и другие прощали твои ошибки, которых у тебя, вероятно, будет немало. А правители, думающие только о своей выгоде и игнорирующие подданных, всегда быстро отправлялись на эшафот. — Хорошо.        Устав от нравоучений, молодой император встал от дивана. Даже те, кто был с ним долго знаком, не могли не признать, что Реджинальд обладал поистине величественной красотой. Практически пепельные волосы, бывшие отличительной чертой всей династии, были завязаны в хвост изумрудной лентой. Изумрудный цвет – цвет памяти об ужасной войне, которая длилась 15 лет. Войне между человечеством и алирианцами. Война меча и магии, где меч, несомненно, проиграл, если бы не случайность. Но это было 99 лет и 362 дня назад, а сейчас – время мира. Мира, где через три дня должен пройти праздник, символизирующий взаимное прощение и надежду на лучшие времена. — Хорошо, я воспользуюсь твоим советом и начну завоевывать любовь с этого самого момента.       Поезд тронулся, и станция с одиноко стоящим на ней рабочим медленно скрылась из вида. Подождав пока в окне появятся уже привычные пожелтевшие деревья, Реджи стянул со своих плеч черный мундир с золотыми пуговицами и жестом подозвал к себе лакея, что все это время стоял у входа в вагон. — Тебе, наверное, прохладно стоять в одной рубашке. Держи, дарю, - с лучезарной улыбкой он сунул вещь в руки своему слуге.       Тот попытался отказаться, но император быстро заткнул его, сказав, что воспримет отказ как личное оскорбление. Лакею не оставалось ничего, кроме как откланяться с благодарностями и поспешить за ужином.       Когда мальчишка покинул вагон, Реджинальд повернулся к своему другу, ожидая похвалы, но заметил лишь недовольство. — Что? Я сделал что-то не так? — Истинную любовь нельзя купить подачками. — А мне показалось, что он обрадовался, – парень кивнул в сторону выхода,- Но я погорячился. Здесь прохладно без верхней одежды, так что пойдем, возьмем что-нибудь в багаже.       Анри, по правде сказать, самому надоело несколько часов не покидать предоставленного им вагона, так что он с удовольствием последовал за кронпринцем.       Им пришлось пройти шесть вагонов, пока они, наконец, не достигли нужного. Большую часть багажного отделения занимали аккуратно упакованные наряды будущего правителя, прислуга свои вещи провозила отдельно. Свет сюда попадал лишь через открытую дверь, окон здесь не было от слова совсем. Не сильно заморачиваясь, Реджи взял первый попавшийся мундир, который все равно идеально подошёл к остальной одежде, и уселся на ближайший к двери сундук. — Анри, я до сих пор не могу поверить, что все это реальность, а не какая-то затянувшаяся шутка. — Ты никогда не отличался догадливостью, — брюнет беззлобно усмехнулся, — Я доверяю его Величеству, и раз он решил, что так будет лучше, то я не смею сомневаться. Через несколько месяцев ты будешь официально признан новым императором и получишь полную власть в свои руки, что может быть лучше? — Что ж, ты прав, будь, что будет. Но в оставшееся время мы с тобой должны оторваться, как перед смертью, посетим лучшие…       Куда собрался Реджи, Анри так и не узнал, потому что впереди, ближе к головному вагону, послышалась череда взрывов, душераздирающий крик и поезд начал заваливаться влево.

***

      В империи был объявлен траур в связи с кончиной его Величества императора Эрленда Сол Миран. Эрленд Милосердный, как его называли на улицах городов, ведь его правление хоть и было крайне недолгим, но отличалось особым вниманием к простым людям. Поданные, любившие своего императора при жизни, не желали покидать его и после смерти и потому вся площадь перед стенами Белого Дворца была заполнена людьми. Но перед тем, как предать тело земле, следовало завершить одну небольшую формальность, а именно чтение завещания, который почивший составил за недели до своего ухода.       В небольшом зале, помимо душеприказчика, находились четыре князя, возглавлявшие провинции Алирии, их ближайшие министры, сестра и оба сына умершего. Вскрыв конверт и достав из него сложенный пополам лист бумаги, доверенное лицо уже бывшего императора быстро пробежался по нему глазами и, нервно кашлянув, чётко и громко зачитал. — Я, Эрленд Сол Миран, третий император Алирии и четырёх княжества, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, назначаю своим приемником и передаю всю свою власть и все полномочия своему второму сыну – Реджинальду Сол Миран в обход его старшего брата Семюэля Сол Миран.       Когда прозвучали последние слова, разговоры в комнате внезапно прекратились. Человек, носивший имя Сэмюэль, быстро, но не теряя своего величия приблизился к душеприказчику и весьма резко забрал из его рук завещание. Спустя пару секунд он глубоко вдохнул и подошёл к своему брату, стоявшему с приоткрытым ртом.       Два родных брата со стороны казались совершенно разными людьми. Ещё совсем мальчишка, пятнадцатилетний Реджи и уже достигший совершеннолетия Сэм. Он был точной копией своей матери – блондин с яркими зелёными глазами он так же получил и её силу. В отличии от брата и отца, он не имел власти над светом и тенью, но мог легко управлять восприятием и сознанием других. Поэтому чуть склонив голову перед, стало быть уже своим правителем, он улыбнулся и мягко произнёс: — Примите мои поздравления, ваше Императорское Величество.       Сказав это, бывший кронпринц покинул помещение. — Поистине неожиданное начало дня, — гнетущую тишину нарушил приятный голос молодого человека восточной наружности, — Теперь Совету придётся решить, кто займёт место регента, пока наш император не достигнет двадцати одного года.       Этого человека звали Кристиан Рейтерн. Ему было лишь 24 года, но его положению позавидовал бы любой из графов. При дворе его знали, как бастарда одного из дальних родственников Южного Княжества. Появился он внезапно, почивший император привёз его четырнадцатилетним юнцом и приставил к своему старшему сыну. Между мальчишками, которые были лишены общения со сверстниками, быстро вспыхнула дружба, позволившая Кристиану достичь высот и некой власти, не обладая никаким официальным титулов. — Моё присутствие здесь больше не требуется, потому позвольте откланяться, — учтиво склонив голову, он покинул комнату вслед за Сэмюэлем.       Как только двери закрылись, князья принялись обсуждать сложившуюся ситуацию, не обращая никакого внимания на одиноко сидевшего в центре комнаты нового императора Алирии и Четырёх Великих Княжества Реджинальда Сол Миран.