Сложности перевода

Ни для кого не было секретом, что Бакугоу Катсуки был одаренным и крайне умелым как учеником, так и обладателем причуды. И хоть многие не задумывались об этом, но, возможно, у них проскальзывала мысль о том, что Бакугоу обладает особенным чувством речи, широким и ярким спектром словарного запаса и в совершенстве владеет своим особым языком, которого понять очень сложно, если ты не сам Бакугоу. Однажды Бакугоу даже наткнулся на комментарий студента, который рассказывал, что хотел бы взять тему «особенности речи и высказываний героя «когда-нибудь он придумает себе такое имя, что все обосрутся» и их подробная расшифровка с пояснениями» для своего диплома. Он не знает, льстит это ему или нет. Но все-таки он может согласиться с тем, что язык его богат, красочен и даже несколько загадочен. «Ну, вообще-то у меня другое мнение» – в рот ебать ту подзалупу, которую твоя рожа только что на свет вывернула. Хуйню, блять, родил. «Большое спасибо, но я все-таки откажусь" – взял свой хуй и уебанил отсюда. Какую-то дичь, блять, дал и съебал, охуеть, еще раз нахуй пошел. «Ты не мог бы мне помочь в этом? – пока не найдено перевода этого вопроса. Ожидайте следующей обновленной публикации словаря «Язык Бакугоу – человеческий язык». Но, возможно, вы и там не встретите перевода этой фразы, потому что Бакугоу это вслух и не скажет и даже не подумает об этом. Довольно интересный язык с носителем в количестве одного человека. Для Катсуки всегда было несколько сложновато говорить о своих чувствах. На это есть тоже причины – сложно говорить, когда ты кричишь, причем что-то не особо позитивное – первая; он слишком крут для такого дерьма, как чувства и откровения – вторая. А чем многограннее чувство, тем сложнее его описать – не то чтобы другим, а даже банально самому себе. И поэтому Катсуки чувствует себя странно и крайне непонятно, когда он не может отвести взгляда ото рта Киришимы и его острючих зубов. И от его больших счастливых глаз. И еще от этого маленького шрама над правым глазом, и Бакугоу уверен, что тот получил его каким-то абсолютно тупым способом (ведь иначе быть не может, это же Дерьмоволосый). Нет, он не пялился на него целый день. Лишь искоса поглядывал со стороны, когда тот разговаривал с Пикачу, Черноглазкой и Соевой Мордой. Киришима забавно щелкал своей, в прямом смысле слова, пастью, и Бакугоу было ну очень любопытно узнать, насколько громкий будет этот звук, если тот щелкнет прямо у него над ухом. А еще интересно узнать, какие у него зубы. Понятное дело, треугольные, но действительно ли они острые или они только кажутся такими? Он прокусывает себе губу, когда задумывается? Использует ли он свою причуду, чтобы не пораниться? А если он поцелует кого-нибудь? А если его по… Бакугоу, ощутимо для себя, проводит ногтями по ноге. Нехуй о таких вещах думать. Он прекращает. На минуту. А потом переводит свое внимание на его красные глаза. Катсуки на секунду, а может на две или даже на три, задумывается о том, что глаза Киришимы намного мягче, чем его собственные. И нежнее. И добрее. И доверчивее. И теплее еще. О, а еще и наивнее и… Он начинает хуячить свою ногу ногтями, когда сталкивается взглядом с самим обладателем этих глаз. - Эй, Бакугоу, мы собираемся сходить все вместе кафе, пойдешь с нами? И он смотрит на него широко открытыми глазами, и с таким радостным и по-собачьи наивным ожиданием во взгляде, а улыбка так широко растянута на лице, что ебало треснет и никакая причуда не поможет. Бакугоу аж дурно становится от понимания того, что на него кто-то может так смотреть. В следующую секунду он подумал, что хотел чаще бы видеть на себе этот взгляд. Как можно чаще и именно от него. А потом ему вновь стало дурно. Потому что это пиздец какой-то. В словаре открывается чистая страница и новая фраза записывается в нем «Я бы пошел куда-угодно, если ты будешь смотреть на меня так». Но при переводе он столкнулся с небольшой трудностью, поэтому вместо этого он сказал: - Блять, нет. Я в этой компании свихнусь нахрен, идите к черту. Я и тут пожру. Не совсем дословный перевод. Раздались смешки, и то ли Пикачу, то ли Соевая Морда брякнул, что никакая компания не сделает его более свихнутым, чем он есть сейчас. Взгляд Киришимы на пару секунд завис на Катсуки. И в это мгновение они – Бакугоу и Киришима, смотрели друг на друга. Смотрели так, словно пытались сказать и прочитать нечто очень важное в глазах друг друга. Смотрели так, словно это единственное, что сейчас их волнует. Но Каминари задел плечом Киришиму, и тонкая нить между ними, такая приятная нить, оборвалась. Момент потерян. Бакугоу отвернулся и устремил свое внимание на учебник. Перед тем как компания шумных придурков покинула общую комнату, Бакугоу кинул еще раз взгляд на острые зубы его друга. Он прошелся ногтем по шее. И он совсем не пытался представить, как эти зубы коснулись бы его на том месте, где сейчас виднеется тонкая красная линия. Его ноге опять досталось.