Чувства за деньги.

      Прошло еще два дня с тех пор, как Уэс предложил Аве сыграть роль женской версии Ньюта. Приехало семейство Сангстеров еще вчера, но вот Дилан тогда проспал весь день, так как Болл сказал ему трезветь — он трезвел. Режиссер же пока просто объяснял Аве, как надо играть и что они будут делать. Кажется, из этих двоих внимательнее всего слушал Томас. — Итак, смотри. Сцена в Глэйде. Помнишь Глэйд? — спросил Уэс, а девушка положительно кивнула. — Так вот, вы будете стоять ночью рядом с костром и обсуждать то, что до этого к вам не поступало ни одной девчонки. Тут присоединяется Кая… кстати, где она? Кая! — крикнул мужчина и длинноволосая брюнетка с сияющими глазами мгновенно прилетела и уже стояла в дверях. — Приветик, — она загадочно сделала пальцами волну в знак приветствия. — Ты знаешь свой сценарий? — Конечно! Можешь на меня рассчитывать, — Кая подмигнула и снова скрылась. — Итак… Присоединяется Тереза, да. Вы обе начинаете, — Уэс наклонился к уху блондинки и продолжил шептать сценарий, хитро поглядывая на Томаса, который недовольно хмурился. — Если больше двух, то говорят вслух! — фыркнул Сангстер и отвернулся, глядя в окошко их фургончика. Они выехали в лес, чтобы построить и поставить здесь нужные декорации и начать съемки. — Поняла? — Болл отстранился и улыбнулся. Ава улыбнулась мужчине в ответ и кивнула, а тот протянул ей ее сценарий. — Тогда заучивай! — Спасибо, мистер Болл! — Можно просто Уэс, — он подмигнул девушке и вышел из фургона, направляясь к фургону Дилана. Тот пока сладко посапывал, обнимая подушку. Режиссер усмехнулся и отобрал его предмет обнимания. — Эй! — вскочил брюнет, пытаясь нащупать нужную вещь, но потом заметил ее в руках мужчины рядом. — Верни подушку! — Не верну, пока не выучишь свой сценарий, — Уэс кинул ему на лицо книжку. — Я не стану целоваться с девчонкой, — фыркнул Дил и развернулся к стене фургона. — Ах вот как мы заговорили? Раньше надо было думать, а не: «Девчонки мне нравятся больше», — спародировал его голос режиссер и нахмурился. — И не волнуйся, Томас не даст тебе этого сделать, ясно? Когда он начнет ревновать, то действовать будешь ты, понял? А теперь делай, что хочешь, — мужчина бросил в него подушку и ушел.

***

      Но сегодня… Настал день съемок. Все уже были готовы, а Уэс с Томасом устроились на стульях, чтобы наблюдать за процессом съемок. Конечно, Том был недоволен, а Уэсу это нравилось. Точнее, все шло по плану. — Итак, начали! — крикнул Болл и начались съемки. Дилан не мог сосредоточиться, так как смотрел только на Томаса. Он не мог отвести взгляд. — Дилан, — Ава ущипнула его за бок и улыбнулась. Тот будто очнулся и покрутил головой, приходя в себя, а затем отправился на место. Как ни странно, Томас тоже смотрел только на него. — Дубль два! Дилан, перестань спать стоя, вчера и так весь день проспал!

***

      Вечер. Треск костра и грохот меняющегося лабиринта. Его стены были настолько высокие, что казалось, будто они доставали до самого неба. — Томас? — к брюнету подошла невысокая девушка со светлыми волосами. Она улыбнулась, когда парень обратил на нее внимание. — Привет, — Томас смотрел на нее оценивающим взглядом. Вторая девушка, которая появилась в Глэйде. Она была необычной красоты… И была похожа на Томаса. Нет, он лучше. Намного. — Знаешь, я тут первый день, но мне уже все нравится. Люди тут милые, добрые и друг друга поддерживают. Словно мы все одна большая семья, — Ньюта посмотрела на высокий костер, на котором пару часов назад жарили свинину и картофель. — Я рад, что тебе здесь нравится. Ты уже подружилась с Терезой? Как она тебе? — Ох, знаешь, мы вот тут не можем кое-что поделить… точнее, кое-кого. Ну, знаешь, мы все же две девушки и нам тяжело решать такое в одиночку, поэтому ты не мог бы нам помочь, да, Тереза? — спросила блондинка и перевела взгляд на кусты, из-за которых появилась голубоглазая брюнетка. — Да, нам так тяжело, — она сделала щенячьи глаза. — Кто тебе больше нравится, Томас? — Ньюта и Тереза одновременно потянулись к лицу Томаса. Он нежно взял обеих девушек за волосы и улыбнулся. Прикрыв глаза, Том сначала потянулся к блондинке, но целовать ее не собирался.

***

      — К черту это дерьмо! — выругался Сангстер и направился к своему фургону. Уэс довольно хихикнул и кинул в Дилана камешек, чтобы тот среагировал. Парень грозно посмотрел на режиссера, а затем на убегающего Томаса. — Снято! Молодец, Дилан, это было замечательно! — кричал Болл, чтобы подлить масла в огонь. О' Брайен понял, что если сейчас не поговорит с Томом, то потеряет его навсегда. И он побежал за ним, к фургону, в котором тот успел скрыться. — Молодец, Дилан, это было замечательно! — сказал Сангстер, когда услышал щелчок за спиной. — Зачем ты пришел сюда? Я тебе говорил, что не хочу видеть тебя. — Зато я хочу видеть тебя. И мне ничего не помешает сделать это, — Дилан начал медленно подходить. — Не подходи ко мне, иначе я что-нибудь кину в тебя, — угрожающе сказал Томас и нахмурился. Брюнет заметил на тумбочке рулет скотча. Решил импровизировать. Он взял его и спрятал за спиной. — Давай, попробуй кинуть в меня что-нибудь, я не против. Возможно, заслужил, — парень пожал плечами. — Заслужил?! — подскочил Сангстер и смотрел на него. — Т-ты… ты моральный урод, Дилан! Мало того, что тебе якобы девчонки больше нравятся, да и еще с моей сестрой… отлично! Молодец! Продолжай в том же духе, пупсик, — Томас как-то грустно улыбнулся. — А теперь оставь меня одного, пожалуйста, — сказал блондин и хотел уже сесть обратно, но тут он почувствовал, как его Дилан сжал его запястья за спиной, а затем оба оказались на полу. — Нет уж, я тебя не оставлю, дорогуша, — парень вжал его в пол и, нагнув раком, стал стягивать его руки скотчем. — Отпусти меня, идиот! — возмущенно пискнул Сангстер и начал пинаться, но О’Брайен сел ему на ноги, прижав к полу и их, чтобы тот поменьше брыкался. Руки были уже наполовину замотаны, сопротивления были бесполезны. — Или ты меня послушаешь, или я тебя оттрахаю так, что ты потом год не сможешь нормально сидеть, — соблазнительно прошептал Дилан ему на ушко и укусил за мочку. Томас непроизвольно издал слабый стон и зажмурился, но все же умудрился пнуть парня. Брюнет грозно глянул на него и, когда закончил с руками, начал заматывать его ноги вместе. Каждое прикосновение возбуждало. Покончив и с ними, Дил начал искать то, чем бы можно было заткнуть рот Сангстера, ибо тот начал кричать что-то невнятное, но можно было отчетливо услышать: «маньяк», «насильник», «сука», «сволочь», «тварь» и тому подобное. Дилан нашел тряпочку. — Бинго! — он взял её, а затем запихнул в болтливый рот Томаса, закрепляя поверх скотчем. Так, на всякий случай. Томас — Ну все, малыш, теперь ты в моей власти и послушаешь меня, — Дилан взял его на руки и аккуратно положил на кровать так, чтобы он сидел под углом девяносто градусов, а сам сел на его коленки, чтобы тот никуда не скатился. Том все еще пытался высвободить руки и ноги, сопровождая возню жалобным и возмущенным мычанием. Кляп во рту не давал сказать и слова. — Итак, ты знаешь, что я тогда наговорил Кае на кухне. Это было глупо, да, я знаю. Я идиот. Но ты не услышал весь разговор и не дал мне ничего сказать или объяснить тебе. Дело в том, что раньше мне нравились девушки. Если ты помнишь, то с одной я встречался три года, но… знаешь, что я понял? Что ни одна девушка не сравнится с таким парнем, как ты, Томас. Ни одна, поверь мне на слово. Ты самый замечательный, самый заботливый, самый добрый, милый, открытый, красивый парень, которого я встречал за всю свою жизнь, — О’Брайен провел рукой по его щеке и поцеловал в лоб. — Я могу бесконечно перечислять то, почему я люблю тебя и почему я хочу быть рядом с тобой, но мне кажется, что мы уже состаримся, когда я закончу говорить этот список. На самом деле мне больше никто не нужен в этой жизни, правда. Только ты. Только ты и я. Давай начнем все с начала, Томми? — Томас уже немного успокоился и посмотрел в сторону. Дыхание парня сбилось, щеки раскраснелись, волосы растрепались. Дилан заметил, что по его щеке побежала слеза. Брюнет немного смягчился и поспешил снять с его лица скотч и вытащил тряпку. — Дилан… — Посмотри на меня, — О’Брайен взял его за щеки и повернул голову к себе, смотря в глаза. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю больше жизни, — парень примкнул к его влажным соленым от слез губам и нежно поцеловал. Томас закрыл глаза и отдался возлюбленному, отвечая на его поцелуй, который они немного углубили, запустив в рот друг друга горячие от страсти языки. Дил запустил руку под чужую рубашку и стал поглаживать парня по спине. Блондин вздрогнул и почувствовал жар внизу живота и легкое возбуждение. Дилан отстранился от его губ и приступил к шее. Томас издал стон и откинул голову назад, тяжело дыша. Тонкие пальцы О’Брайена начали испытание с пуговицами на рубашке Тома. Одна за одной они отстегивались, а брюнет оставлял на бледной коже красные пятна, по которым он проводил языком. Но возникла маленькая проблема — они не смогут снять рубашку из-за связанных рук. — Я… — Нет, оставь так, — томно произнес Санстер и глянул на брюнета возбужденным взглядом, который буквально молил о продолжении. Томаса очень возбуждали связанные конечности, которые приятно ныли, когда он двигался и собственное бессилие, особенно теперь, когда все точки над "i" расставлены, и он знает, что целиком и полностью принадлежит Дилану. Его щеки уже были красные, а дыхание сбито, хотя они только начали. Дил кивнул и приступил к брюкам парня. Казалось, будто он целую вечность пытался справиться с этим ремнем и с молнией, но ему все же удалось стянуть эти чертовы брюки с него, хоть и не до конца, ибо ноги тоже были стянуты серебристым скотчем. О’Брайен положил руку на боксеры Тома и провел по возбуждению рукой, вызвав у блондина громкий стон. Дилан ухмыльнулся и еще пару раз провел по нему рукой, а затем чмокнул. Казалось, еще немного и Сангстер точно кончит, но брюнет не даст ему этого сделать. Он стянул с него последнее мешающее белье и поменял положение Томаса: теперь он стоял на четвереньках и слабо подрагивал. Дилан подставил к его влажным губам два пальца, которые тот начал смачно вылизывать и посасывать. — Хороший мальчик, — произнес парень и вытащил горячие мокрые пальцы из его рта, а затем начал медленно проникать ими в задний проход Томаса. Тот слегка зажмурился, стиснул зубы и слегка дернулся, отчего скотч на руках и ногах натягивался, причиняя приятную боль и еще большее возбуждение для обоих. Даже в первый раз Том не был так узок и нежен. Дилан нагнулся и поцеловал его в лопатку, проникая в него третьим пальцем. Снова стон. Сангстер откинул голову, поэтому у брюнета появилась возможность поцеловать его сладкие губы, что он и сделал, но ускорил темп движения пальцев. Из-за этого Том стонал сквозь поцелуй, из-за чего приходилось его прерывать, но Дилан еще сильнее впился в его губы, заглушая возбужденные стоны.       Парень понял, что достаточно растянул возлюбленного, поэтому вытащил свои пальцы и начал стягивать с себя джинсы. Избавившись от лишнего, Дилан вошел в него, но не двигался, давая привыкнуть Тому к этим ощущениям. По телу Сангстера пробежались мурашки, а связанные вместе ноги и руки начали дрожать. О’Брайен взял его за бедра, позволяя блондину вытянуть руки и немного расслабиться, а сам начал медленно двигаться, но не долго. Возбуждение взяло вверх, и Дилан начал двигаться быстрее, полностью входя в парня и задевая простату, отчего тот стонал во весь голос и просил еще и быстрее. Конечно, О’Брайен выполнял его мольбы и делал все так, как он просил. — Ох, Томми, ты внутри такой горячий и узкий, — соблазнительно шептал брюнет ему на ушко и целовал шею с лопатками, проводил языком вдоль позвоночника, оставляя мокрую дорожку. Это было настолько горячо, прекрасно и нежно, что они кончили одновременно, а затем без сил свалились на кровать Сангстера. Дилан начал снимать с него скотч, от которого на запястьях остались красные следы, и иногда оставлял легкие поцелуи на теле. Закончив, они обняли друг друга и Томас уткнулся в его шею, закрыв глаза. Его еще немного трясло, поэтому хотелось прижать его к себе максимально близко. — Дилан, ты меня не обманешь больше? — шепотом спросил парень, дыша ему в шею, что вызывало у О’Брайена стадо мурашек по коже. — Нет, конечно. Ты у меня самый лучший. Я люблю тебя, солнышко. Мой Томми, — он поцеловал его во влажный от пота лоб и улыбнулся. Его пальцы гуляли по такой же влажной спине. — А я люблю тебя, ты знал это? — спросил блондин и глупо хихикнул. — Конечно, я знал это, дуреха, — он уткнулся носом в его мокроватые волосы и закрыл глаза. — Поздно уже, спать пора, — прошептал брюнет. — Сладких снов. — Доброй ночи, — они оба начали засыпать в теплых объятиях друг друга, поэтому даже одеяло им не нужно было.       Мальчики были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили третьего лишнего, который все это время снимал этот жаркий процесс совокупления на камеру. — Молодцы, мальчики. Молодец, Дилан, — усмехнулся Уэс, пересматривая запись и идя в свой фургон.