Чувства за деньги.

      Дилан не спал всю ночь, наблюдая за Томасом. Он безумно волновался за него, чего уж тут скрывать? Парень крепко держал светловолосого за руку и не отпускал, словно боялся, что тот может куда-то убежать. Или вообще умереть. Но под утро моральная и физическая усталость дали о себе знать, поэтому Дил отключился, но не отпускал руку возлюбленного. — «Я люблю тебя,» — крутились у него в голове слова Тома, да и только. Ему снились сладкие сны, где Сангстер улыбается ему своей самой широкой улыбкой. Дилан так любил, когда парень улыбался. Солнышко. Ангел. Томас Сангстер. Его любимый Томми. И только его.       Проснулся Дилан только потому, что почувствовал легкий холодок на своей руке, которой держал руку Тома. Открыв глаза, брюнет сразу же вскочил с места, увидев новую картину: Том отвернулся от него и свернулся калачиком, словно обиженный котенок. — Томми! — радостно воскликнул он и улыбнулся. Ох, как же эти бабочки «царапали» его живот сейчас. — Уходи, — послышался хриплый стон из-под одеяла. Улыбка Дилана тут же улетучилась, как и его радостное настроение. Ему не понравился этот тон, который он однажды уже слышал... — Томми, я знаю, нам надо многое обсу… — Заткнись и проваливай отсюда. Или я позову медсестру, а она уже позовет охрану, чтобы избавиться от тебя. И не приближайся ко мне. Никогда, — ему с трудом давались эти слова, от них становилось больно, а дыхание перекрывал твердый ком в горле, но… Иначе он не мог. Лучше отпустить сейчас, чем мучиться потом. — Прости меня! — буквально взвыл Дил, вставая на колени и держа одеяло Томаса, которое начал стягивать с него. — Уходи! — крикнул Сангстер и резко вскочил. Он взял в руки стакан с водой, расплескивая его содержимое, и был готов его кинуть, защищаясь, но О’Брайен вовремя подскочил, поднимая руки над головой. Брюнет пятился назад. — Л-ладно, хорошо. Прости меня, — Том явно разгорячился. Его вены вспухли, взгляд помрачнел, голос сорвался, а дыхание полностью сбилось. Блондин отпустил стакан, который упал на пол и разбился. Он прижал руки к глазам, которые начали гореть из-за слез. Больно. Тысяча ножей в сердце. Хотелось умереть, но… Нельзя. Надо быть сильным, поэтому парень лег обратно и стал пялиться в белый потолок. Слезы продолжали жечь глаза, но это было незаметно по сравнению с душевной болью.       Дилан бежал. Бежал так, словно он был в самом настоящем Лабиринте, где за ним гонится чертов гривер. Сколько времени продолжался этот забег О’Брайен не знал, но в конце концов он нашел укромное местечко в виде подворотни, где смог спокойно вдохнуть. Парень скатился по стене на землю и схватился за голову. — Почему? Почему я говорю такие глупые вещи и теряю самых близких мне людей? — он медленно покачал головой в разные стороны, словно пытался придти в себя, но бестолку. Мысли о Томасе сожрали его в прямом смысле этого слова. Дилан не мог думать о ком-то или о чем-то другом. Но смог набрать Уэсу. — Он не хочет видеть меня… — И я его прекрасно понимаю, потому что ты идиот. — Что мне делать? — дрожь в голосе начала сдавать парня. — Стоп-стоп. Ты что, плачешь? — удивился мужчина. — Нет, — соврал парень. — Слушай, Дилан, вы взрослые люди и должны сами разобраться. Я не могу постоянно бегать за вами и подтирать вам задницу, как маленьким детям. Возьми ты уже свои яйца в кулак, черт подери тебя, О’Брайен. Вот серьезно, как ребенок малый, ей-богу. Я не думаю, что Томас глупый, он все пой… — Он хотел кинуть в меня стакан, Уэс! Стакан! А днем он говорил, что любит меня! — Дилан, возможно, после того, что случилось, у него помутнел рассудок, но он должен пойти на поправку. Тем более… Я вам дал неделю. За эту неделю ты должен с ним сблизиться. Мне плевать, как это будет. Можешь хоть замуж ему предложить выйти, но съемки мне не обрывайте, ясно? — Уэс, я… — Что ты? Вот что? Знаешь, сколько ТЫ ошибок уже сделал? Вот серьезно, мне нужно такое терпение, как у Томаса. Господи, помоги ему. — Я думал, что ты не веришь в бога… — С тобой пообщаться — не только в бога поверишь. Что ж, мальчики, миритесь. У вас неделя, время пошло, — мужчина сбросил трубку. О’Брайен взвыл от безысходности, ведь у него только неделя для того, чтобы помириться с Томми, который даже видеть не хочет его, а что уж там говорит про то, будет ли он слушать его… конечно, нет, не будет. — Господи, боже, моя жизнь — это сплошное дерьмо, — вздохнул Дилан поднимая голову к небу. Вновь над городом нависали грустные черные тучки, которые были готовы вот-вот заплакать. Казалось, что погода страны подстраивалась под настроение мальчиков. Возможно, так и было. Полился дождь, а О’Брайен направился в бар.

***

      Прошло два дня. От Томаса никаких вестей. Дилан напивался в стельку, пару раз звонил, но абонент недоступен. Даже Уэс не мог поднять бедного О’Брайена на ноги, чтобы тот, наконец, взял себя в руки. Поэтому Болл начал действовать немного по-другому. Он набрал Сангстера. Конечно, тот ответил. — Привет, Уэс, — послышался спокойный голос Тома. Слишком спокойный. — Привет, как у тебя дела? Ты где? — Нормально. Дома. — Ты вернулся в Лондон? — слегка удивился мужчина. — Да, — кажется, что у Томаса не было настроения разговаривать. — А как же съемки? — аккуратно поинтересовался Уэс. — Съемки? Ты серьезно думаешь, что я вернусь и снимусь с этим… с Диланом хотя бы в еще одной сцене? Если ты действительно так считаешь, то ты глубоко ошибаешься. — Что ему сделать, чтобы ты простил его? — Исчезнуть из моей жизни. Навсегда. — Черт… Ты можешь передать телефон своей сестре? — Зачем? — Хочу ей предложить сняться кое-где. Она бы идеально подошла. Собственно, я за этим и звонил. — Ладно, — с недоверием произнес парень и крикнул имя сестры. Та появилась буквально через пару секунд. — С тобой Уэс хочет поговорить, — он передал ей трубку, а сам ушел на кухню. — Да? — послышался тонкий голосок Авы, которая плюхнулась на диван. — Привет, я Уэс, Ава. Будем знакомы. Я бы хотел поговорить насчет Дилана и Томаса. Ты же видела, как сверкал Том, когда Дил был рядом с ним? Видела, каким счастливым он был, да? — Да, но и я вижу то, какой мой брат сейчас. Он подавленный, курит чуть ли не по две пачки в день, вечером до жути напивается. Томас даже на улицу не выходит и просит меня покупать ему все это! — Постой, постой. Дилан сейчас такой же, ему еще сигары во рту не хватает, чтобы походить на какого-то старого извращенца. Я понимаю, что это все из-за него, но…без него ему гораздо хуже, поверь. Попроси его вернуться на съемочную площадку. Хотя бы на один день, ладно? Хочу поговорить с ним вживую, а не по телефону. — Я не думаю, что он сейчас в состоянии вообще что-либо делать, кроме как напиваться и курить. Он даже из дома не выходит, как я говорила, а тут снова куда-то ехать надо. — У меня есть идея… Можешь сыграть женскую версию Ньюта? — Чего?! — А что? Разбавим немного атмосферу. Думаю, что Томас точно захочет на это посмотреть, как думаешь? — Ну, я… Не знаю. У меня нет опыта в актерской игре. — Ничего, это поправимо. Просто приезжай и не забудь своего милого братца. Я надеюсь, что ты меня поняла. Ты ведь тоже хочешь, чтобы они были вместе, верно? — Ладно… — сказала Ава, но Уэс уже сбросил звонок, оставив девушку в замешательстве. — Какую роль он тебе предложил? — спросил Томас, выходя с кухни. Он потушил сигарету пальцами, отчего Ава вздрогнула и невольно нахмурилась. — Ж-женскую роль Ньюта, — ответила Сангстер. — Что?! — удивился Томас. Впервые за два дня он испытал хоть какую-то эмоцию за два дня. — Да так. Пойду собирать вещички, братик. Ты поедешь со мной? — довольно проговорила Ава и побежала в свою комнату. — Ты не будешь спать с Диланом! Никуда ты не едешь! — взорвался светловолосый и схватил сестру за руку. — Это уже не тебе решать, Томми. Я уже взрослая и самостоятельная, поэтому придержи свои грабли для кого-нибудь помладше, — Ава подмигнула ему зашла к себе. — Тогда я еду с тобой! — фыркнул он и пошел в свою комнату, чтобы тоже начать собирать вещи. — Так-то лучше, — блондинка довольно улыбнулась. Она поняла план Уэса, поэтому была готова на все.

***

      — Что сказал Томми? — пьяным голосом спросил Дилан, сползающий по стулу на пол. Уэс вовремя его приподнял и усадил обратно. — У меня есть идея. Вместо него будет играть его сестра, как тебе? — он сел напротив него и увидел отрицательные эмоции на его лице. Идея ему явно не понравилась. — Я хочу Томми, а не его сестру! Дай мне Томми! — Тсс, будет твой Томми. Нам надо сделать так, чтобы он заревновал тебя к своей же сестре, а дальше ты сам знаешь, что делать. — Да ты гений! — О’Брайен начал пьяно и глупо улыбаться. — Выпьем же за это! — брюнет поднял над головой пустую бутылку из-под водки и присосался к горлышку. — Никаких спиртных напитков, ты должен завтра отрезветь, ясно тебе, придурок? — Болл встал и начал поднимать Дила, чтобы отвести его в номер. — Придурок тебя понял, — парень икнул и закрыл глаза. Он повис на плече Уэса и, кажется, начал засыпать. — Ну и несет же от тебя, кусок ты несчастного дебила, — вздохнул режиссер, держа его.       Кое-как, но Боллу удалось дотащить его до их общего с Томом номера. Он увалил его на кровать, но раздевать не стал — это уже работа Сангстера, который, кстати, собирал тем временем вещи, чтобы отправиться на соседний остров. — Томми любит меня? — сонно спросил Дилан и пытался обнять воображаемого Томаса, но смотрелось так, будто он мух отгонял от себя. — Любит он тебя, любит. Просто обижен сильно, — вздохнул мужчина, который вытащил пачку таблеток и положил их на тумбочку, а затем отправился за стаканом воды. — Я сделал ему больно? — продолжал бормотать О’Брайен сквозь сон. — Очень больно. Не представляешь, насколько, — Уэс поставил стакан на тумбочку. — Мне безумно жаль, я не хотел, — всхлипнул брюнет и обнял подушку. — Ты что, плачешь во время сна? — вздохнул режиссер и сел в кресло, наблюдая за Диланом. Тот и правда хныкал, как маленький ребенок. — Успокойся. Послезавтра ты скажешь ему то, что действительно думаешь о нем. Томас простит тебя, потому что он тоже тебя любит, хорошо? Просто не наделай глупостей, — Уэс смотрел, как тот начинал успокаиваться. — Как зовут Ньюта теперь? — спросил парень и уснул, даже не услышав ответа. — Ньютелла, — издал смешок Болл и посмотрел в окно, за которым луна освещала ночной город Англии.