back to the game

Зеркалам издревле приписывали мистические свойства. Суеверия, связанные с ними, были вызваны слепым страхом неизвестности обычных людей, которые были далеки от тонких магических искусств. Наверное, их неведение являлось для них же и спасением. Если бы люди знали, сколько мощи, могущества и опасности таилось за отражающей гладью, то они сбежали от нее моментально. Для магов, колдунов и ведьм тайны зеркал казались прозрачнее, но не абсолютно понятны. Очевидно, что это был ценнейший проводник силы и один из безлимитных источников энергии. Однако не всякий сумел с ним совладать. В мире высоких магических материй каждый — или почти каждый — знал, что зеркала подчинялись целиком и полностью лишь избранным. И к этим избранным относился народ междумирья, который кровью связал себя и свои судьбы с зазеркальем. Поэтому внезапный подарок мага льда обеспечил Локи не просто ценным артефактом, но и отмычкой к любой закрытой двери. Трикстер прокрутила в руках зеркальце и взглянула на собственное отражение, заключенное в круглой раме. Одно лишь слово — и вместо прекрасного лика Локи могло появиться то, что она так отчаянно искала. Соблазн сиюминутно отправиться за сердцем Игнис был велик. Девушка облизнула пересохшие губы и убрала зеркало в потаенный карман платья. — Нет, нужна ночь, — трезво рассудила Локи. — Так будет спокойнее. И надежнее. Безусловно, ее сил хватило бы раскидать стражу или пробить путь на волю в случае западни. Однако Локи небезосновательно полагала, что к сердцу Огненного королевства нельзя было пробраться быстро средь бела дня. Под покровом тьмы трикстер сумела бы спокойно, расчетливо и предельно аккуратно исполнить желаемое, уменьшив вероятность фатальной ошибки. Решение было принято. Локи, раздираемая изнутри волнующим предвкушением, отправилась к себе. Коридоры дворца пустовали, и трикстер была рада возникшему одиночеству: мало кто смог бы помешать ей быстро добраться до покоев. Какое же было ее разочарование, когда из-за угла вышла Ленея Огневласая. — Ваше Величество, — Локи вовремя спохватилась и почтительно склонила голову, приседая. — Прошу прощения, если я потревожила Вас… — Всё в порядке, — королева Игнис учтиво улыбалась, сцепив руки перед собой в замок. — Это я чуть не сбила тебя с ног… Прошу извинить меня, иногда я слишком глубоко погружаюсь в раздумья… — взгляд Ленеи блуждал по бледному лицу Локи, на котором застыла безупречная маска учтивости и уважения. — Икол, могу ли я задать тебе вопрос? — Конечно, Ваше Величество. Как Вам будет угодно, — тут же заверила трикстер. Ленея бегло огляделась и в пару шагов сократила между ними расстояние. Она приблизилась к Локи и прошептала ей на ухо. — У тебя всё хорошо? — голос королевы прозвучал беспокойно. — Да, — Богиня Обмана удивилась вопросу, что сразу отразилось на ее лице. — Ваше Величество, я не совсем понимаю, что могло Вас потревожить… — К сожалению, я превосходно знаю Стейна, — Ленея, нервно поправив юбку светло-зеленого платья, опять осмотрелась по сторонам, будто проверяя коридоры на наличие лишних ушей. — Я видела, на что он способен, — в ее светлых глазах промелькнули отголоски прежнего страха, а изящные руки мелко задрожали. — Он тебя не обижает? — Нет, Ваше Величество. — Хорошо. Ленея облегченно выдохнула и снова улыбнулась. Она выглядела приветливо, но Локи ясно видела ложь. — Что он с тобой сделал? — задумалась трикстер. — Почему ты боишься? Повисла неловкая пауза. Королева, словно ища отвлеченные темы для продолжения разговора, посмотрела в ближайшее окно. — Погода чудесна, не так ли? — ее глаза вглядывались вдаль. — Ох, мне так нравится это время года… Самое подходящее для приятных прогулок, — она снова взглянула на Локи. — Пожалуй, не откажу себе в столь крохотном удовольствии и сделаю небольшой круг по саду. — Как пожелаете, Ваше Величество, — трикстер проявила уважение и снова склонила голову. — Не буду Вам мешать… — Ты ничуть не мешаешь, — королева легким движением убрала упавший на глаза локон золото-рыжих волос. — Однако, до скорой встречи. Поняв, что Локи была смущена присутствием правительницы Игнис, Ленея отправилась дальше по коридору. Однако через несколько метров она вдруг остановилась и обернулась назад. — Икол, если вдруг понадобится моя помощь, не стесняйся обратиться ко мне. Договорились? Вопрос застал врасплох. Простая доброта королевы Ленеи Огневласой резко контрастировала с неприкрытым пренебрежением короля Роалда и жестокой страстью принца Стейна. Женщина едва ли знала Локи, но без колебаний предложила поддержку. Что же это было? Богиня Коварства точно не могла найти ответ на этот вопрос. Возможно, Ленея руководствовалась банальной вежливостью, а, возможно, женской солидарностью. Неужто принц как-то навредил королеве в прошлом? — Договорились, — отозвалась Локи и приветливо улыбнулась. Ленея просияла. Удовлетворившись ответом трикстера, она попрощалась и ушла прочь. Локи также поспешила скрыться. Подняв юбки платья, девушка ураганом пронеслась по проходам дворца: ей никак не хотелось встретиться с кем-то снова. Добравшись до покоев, Локи сразу заперла дверь на ключ и навесила магический замок. Несмотря на богатое наследие предков, Стейн не был сведущ во многих заклинаниях. Теперь нисколько не беспокоясь о нежелательных визитерах, Богиня Обмана позволила себе расслабиться. Она нащупала через ткань юбки твердую гладь и, удостоверившись, что зеркало на месте, выглянула в открытое окно. — Осталось совсем немного. Совсем, — трикстер довольно улыбнулась и начала приготовления. Вскоре необходимые вещи были собраны, кинжалы — наточены, а зеркало из междумирья лежало на столе. Локи же с нетерпением ждала ночи. Когда солнце исчезло за горизонтом и последние ало-рыжие лучи растворились в мрачной синеве, она схватила подарок мага льда и сделала глубокий вдох. Вот и наступил момент, которого так ждала богиня. Вот он, миг, когда трикстер стала ближе к своей цели. — Покажи сердце Игнис, — голос Локи прозвучал ровно и твердо. Зеркало в ее руках помутнело на мгновение. Когда отражение вновь стало четким, вместо собственного лица трикстер увидела то, чего увидеть никак не ожидала. Сердце забилось чаще, и зеркало начало дергаться из-за дрожи в пальцах. Взгляд Локи наполнился замешательством. В голове было пусто: ни одна мысль не бежала по закоулкам разума трикстера, все идеи сгинули в белом шуме непонимания. Локи закрыла глаза, мотая головой. Время требовало новое решение, и, к сожалению, Богиня Обмана не могла его дать. Нервно кусая губы, она провернула зеркало в руках — такое простое движение должно было помочь сконцентрироваться на вопросе — и прикрыла глаза. — Что теперь делать? — собственный голос в голове звучал обреченно. — Что же? Ответом ей стал звериный рев, прилетевший на крыльях ветра со стороны гейзеров. В голове как будто что-то щелкнуло, изменив положение думающего механизма, и Локи бросилась на выход. Дворец ожидаемо пустовал. Королевский двор Игнис погрузился в сон, и трикстер без труда прошмыгнула через молчаливый лабиринт коридоров. Пройдя через сад по самому короткому маршруту, она направилась в сторону большого озера, с поверхности которого неустанно поднимался белый пар. Там, среди черных блестящих валунов спал Эдан. – Хотя нет, не спит, — поправила себя Локи. И действительно — кончик мощного хвоста несильно подрагивал, подобно тому, как бывает у недовольных чем-то котов или встревоженных гремучих змей. Однако что лишило покоя Эдана? Неужели огненный змей не горел желанием вновь встретиться с Богиней Обмана? Наверняка трикстер не знала, да и — звезды тому свидетели — времени катастрофически не было, чтобы это выяснить. Камень Бесконечности или остатки его силы в пространстве могли пригодиться в этот момент, но, увы, Локи не обладала такой возможностью. Пришлось довольствоваться малым: отдаться полностью временному потоку, терпеливо ждать будущее и решительно шагать вперед. — Как это понимать? — на ходу бросила Локи, не успев приблизиться к дракону. Тот даже не шелохнулся. — Почему? — трикстер не унималась. — Как такое возможно? — О чем ты толкуешь? — голос Эдана звучал спокойно и размеренно, что только сильнее вывело из себя раздосадованную богиню. — О сердце Игнис. — А что с ним? — Ты знаешь, что оно из себя представляет? — Локи остановилась в десятке шагов от змея. — Ты хоть раз видел его? Крылья дракона дернулись, и существо наконец распахнуло глаза. Эдан поднял массивную голову с когтистых лап и взглянул на богиню, испустив через ноздри тонкие струйки белесого дыма. — Нет, — только и ответил он. — К сердцу могут приблизиться только король и королева. Остальные не имеют права даже взглянуть на него, — взгляд золотых очей пробивал насквозь, и Локи показалось, что змей чуть ли не копошился у нее в голове. — Я лишь знаю, что сердце Игнис заключено в золотом перстне с кроваво-красным рубином. Его передают уже сотни лет из поколения в поколение королевской семьи. — Ложь, — процедила сквозь зубы Локи. — Нет никакого перстня! Сердце хранится в самой королеве. Эдан замер. Слова трикстера с ювелирной точностью ударили по старой ране и всколыхнули прошлую боль. — Я не понимаю… — Маг льда одарила меня зеркалом, — Локи покрутила в пальцах вещицу. — Его сделали мастера междумирья, и поэтому… — …оно способно показать всё, что угодно, — Эдан договорил за Богиню Обмана. — Значит… Ленея — хранительница сердца Игнис? — Именно, — трикстер устало плюхнулась на ближайший валун и закрыла лицо руками. В голове перебирались разные варианты действий, но все они не удовлетворяли Локи в полной мере. Трикстер нуждалась в сердце, ведь без него нельзя было перейти на следующий этап ее плана. Что же теперь делать? — Ты знаешь, — прошептала рациональная часть рассудка, от чего по спине богини побежал мерзкий холодок. — Прекрасно знаешь. А теперь сделай так, чтобы не узнал дракон. Проклятая змеиная проницательность! Локи едва не забыла, что драконы видели всё, буквально всё, от них ничего нельзя было утаить, даже сокровенные мысли. И поэтому трикстер не решалась думать о возможном решении проблемы. Ее размышления избирательно крутились вокруг будущего и принятия горечи разочарования, но никак не вокруг единственно верного пути. Держать ум в узде было сложно: мысли текли стремительно, как вода сквозь пальцы, и Локи не без усилий контролировала их. Эдан, на счастье богини, ничего не заподозрил. Его глаза блуждали по ней — даже не глядя на змея, Локи отчетливо чувствовала жгучий, проникающий взор — и вызывали внутри благоговейный страх перед необузданной звериной мощью. Конечно, трикстер смогла бы отразить атаку дракона в случае необходимости, однако она трезво оценивала свои силы — или почти трезво, если вспомнить случай с титаном. Победить такого сильного змея было практически невозможно. Скорее всего, никто не сумел бы одолеть Эдана, кроме магов королевской семьи Игнис — хотя и те обратились бы к власти над драконом, а не к собственному магическому дару. В честной схватке с существом больше всего шансов было бы у властителей воды или хлада, но Локи, даже будучи ётуном, не обладала силой льда. Ларец Вечных зим томился в сокровищнице Асгарда, а трикстеру оставалось собрать всю свою коварную натуру и избежать ужаснейшей участи горения заживо. — Кажется, меня больше ничего здесь не держит, — Локи поднялась с валуна и машинально отряхнула платье. Это была правда. Ничего Богиню Коварства в Игнис не интересовало, теперь в ее фокусе оказался некто живой. — Что ты будешь делать? — поинтересовался Эдан, по-прежнему выжигая на девушке дырки золотистыми очами. — Для начала заберу вещи, — буркнула в ответ трикстер и решительно зашагала в сторону дворца. Дракон за ней не последовал. Он остался на нагретом месте, провожая ее одним взглядом. Добравшись до сада, Локи позволила себе вздохнуть всей грудью. Тяжесть, навалившаяся в присутствии змея, исчезла, и трикстер в полной мере ощутила привкус разочарования. В области сердца пронзительно закололо, а голову наполнили дурацкие мысли, выдающую всю слабость богини подчистую. — Нет, — она встряхнулась, отгораживая себя от ненужных эмоций. — Надо идти дальше. До конца. И Локи пошла. Проход по дворцу не составил труда. Несколько раз по коридору блуждали патрульные стражи, но трикстер умело пряталась в тени колонн и за плотными гобеленами, нисколько не выдавая свое присутствие. Поэтому совсем скоро Локи достигла цели и приготовилась наконец завершить затянувшийся визит в Игнис. Дверь открылась до смешного легко. Какая беспечность для особы королевской кровей не обременять себя базовой защитой! Неужели Ленея никогда не думала, что кто-то из недругов мог ворваться к ней и совершить нечто ужасное? А, может, она и не беспокоилась, зная, что в силах совладать с любым непрошеным гостем? И здесь Локи задумалась: у нее было мало сведений о силах королевы. Она, как и весь ее род, владела огнем, но насколько могуществен был талант к магии? Трикстер засомневалась, но тут же собралась духом. На стороне Локи были хитрость, опыт и искусность в колдовстве — одолеть какую-то королеву стихии казалось более чем возможным. Сама Ленея сидела в кресле и читала книгу. Ее благородное лицо выглядело уставшим: бремя короны никогда не могло быть слишком легким и незаметным. Каждый день она улыбалась подданным, одаривала их своим внутренним теплом и излучала надежду на лучшее одним только присутствием. Однако здесь, за закрытыми дверями, с закатом солнца Ленея Огневласая была вправе сбросить притворство и показать истинное лицо. Локи осекла саму себя: нельзя было предаваться жалости. Требовались более решительные действия, и проявления слабости отнимали драгоценное время. Но слабость ли это? Трикстер не успела найти ответ на вопрос, так как она вышла в центр комнаты из тени. Заметив движение сбоку, Ленея вздрогнула и от неожиданности выронила книгу. — Икол! — к королеве мгновенно пришло осознание, кто внезапно заявился к ней в покои, и женщина заметно расслабилась. — Ты меня напугала, — Ленея шумно выдохнула, держа руку на груди, поверх области сердца. — Не каждую ночь ко мне кто-то заходит. Локи ничего не ответила. Слова были лишними — да и что требовалось говорить в подобные моменты? — Что-то случилось, Икол? — Ленея улыбнулась, но ее улыбка тотчас же померкла, когда королева заметила мрачное, жестокое выражение лица трикстера. — Икол? — непонимающе повторила женщина. Рукав платья оттянул кинжал. Локи молча сделала шаг вперед — пространство комнаты наполнило напряжение. Без слов было ясно, что девушка появилась здесь не с самыми благими намерениями. Ленея незамедлительно поднялась на ноги и предусмотрительно встала за кресло. Локи заметила, как на кончиках пальцев женщины заплясали искры. Как и предполагала трикстер, королева Игнис была готова сражаться за себя. Но сумела бы она выстоять против асгардской богини? Требовалось лишь с десяток шагов, чтобы добраться до Ленеи. Королева заметно паниковала, и ее эмоции играли лишь на руку Локи. Трикстер подалась вперед и тут же замерла: из смешной комнаты донесся приближающийся топот. — Матушка! Трикстер повернула голову на звонкий голосок и увидела, как в помещение вбежала девочка лет семи. За ней бодро семенил мальчик, и, глядя на их золото-рыжие волосы, Локи поняла, что это принцесса и принц Игнис. — Матушка, почему ты не спишь? — проворковала девочка, глядя на мать. Дети облепили Ленею — трикстер ощутила привкус желчи на языке. Локи затошнило, и перед глазами возник блеклый образ царицы Асгарда. — Фригг убили ради власти, ради силы. Если я убью Ленею, то не стану лучше Малекита и его отбросов, — руки сжались в кулаки, и длинные ногти больно впились в кожу. — Я не имею права так поступать. Три пары глаз по-разному смотрели на Локи: принц и принцесса — завороженно, королева — испуганно. От взгляда Ленеи стало тошно. В нем сквозил истинный страх, но не за себя, а за детей. Именно так смотрела каждая мать в лицо опасности, именно так смотрела Фригг, когда Локи вели в кандалах на суд Одину. За сотни лет божественной жизни было совершено много ошибок, было пролито много крови — своей и чужой — но сейчас трикстер отказывалась пролить ее ещё раз. На Ленее не висела вина за кончину Локи от рук безумного титана, и Богиня Обмана не имела права вершить над ней судьбу в своих интересах. Да, она могла переступить черту — в который раз! — и задушить собственную совесть ради собственных целей, но ее рука не поднялась убить эту женщину. Локи должна поступить милосердно. Хотя бы в память о Фригг. — Икол? — Ленея дрожала и прижимала к себе детей. Это было невыносимо. И Локи, не проронив ни слова, выбежала из покоев королевы Игнис, оставив ту в полнейшем замешательстве. Стук сердца оглушал в звенящей тишине дворца. Старые раны вскрылись, и трикстер ощутила тупую боль под ребрами. Голова кружилась до безумия, хотелось упасть на пол и пролежать вечность, но Локи упрямо шла вперед. Надо было бежать из этого проклятого королевства, бежать куда угодно, лишь подальше от мира огня. Вдруг раздался хлопок. Сначала один, потом второй, третий — и все они превратились в аплодисменты. Послышался глубокий, грудной смех, прекрасно известный трикстеру. Бросив взгляд в сторону, Локи встретилась с парой ясных, словно летнее небо, глаз. Тор лениво развалился на подоконнике, терпеливо поджидая своего… свою сестру? — И снова проигрыш… Тебе не кажется, что это закономерность? Что это твоя судьба? — Тор смотрел на неё со злой улыбкой, показывая фальшивость своей натуры. — Твоя жизнь — вечная череда неудач. Твой путь никогда не приведёт к заветной победе. Оставь попытки изменить неминуемое и прими участь достойно, хотя бы раз. — Нет, — голосом Локи можно было резать сталь, настолько он звучал твердо и непоколебимо. — Страх слишком долго руководил мной, а неуверенность толкала к ошибкам, — она совершенно спокойно глядела на призрачный образ брата. — Мой разум породил тебя в минуту отчаяния, потому что меня пугало одиночество. Да, я буду одинока или одинок, пускай, — трикстер качнула головой, а затем довольно улыбнулась. — Но зато надо мной никто не будет властен. А теперь, — ее прекрасное лицо исказило леденящим гневом, и громовержец моментально растерялся. — Прочь из моей головы. Тор хотел что-то ответить, но с его губ не сорвалось ни слова. Рот безмолвно открывался, не имея никакой возможности воспроизвести хоть какой-то звук. Небесно-голубые глаза лихорадочно бегали из стороны в сторону — Тор откровенно паниковал. Ему не хватало воздуха, и, оттянув ворот доспех, он соскочил с подоконника и устремился к Локи. Трикстер сделала резкий бросок вперед — небольшой кинжал выскользнул из пальцев и влетел прямиком в глотку аса. — Вот и всё. Закончилась эта бессмысленная часть моего безумия, — собственная мысль рассмешила Локи, и девушка тихо рассмеялась. — Убийство братца давно меня прельщало, и хотя бы так мне удалось осуществить мечту. Кровь заливала серебро доспех, сливаясь с красным плащом. Могучий Тор, сплетенный из больных образов разума трикстера, медленно умирал на полу королевского замка Игнис. Локи ощутила легкость, словно она избавилась от непосильной тяжести со своих плеч. В какой-то мере это можно было назвать правдой: многовековая, тайная обида на Тора превратилась в извращенную сущность, напитанную негативными эмоциями трикстера, и мешала фокусироваться на более важных вещах. И вот Локи стала свободна. Чувства былого захлебнулись в крови, подарив начало чему-то новому. Теперь можно было покинуть Игнис, но прежде оставалось одно небольшой дельце. — Что он в итоге сделал? — этот вопрос не давал покоя трикстеру. — Надо узнать. Только так картина станет цельной. Коснувшись платья, Локи ощутила под пальцами знакомую твердь. Зеркало словно прожигало внутренний карман, и трикстер, нисколько не поколебавшись, вытащила его. В небольшом отражении блеснула пара зеленых глаз в обрамлении густых черных ресниц и тут же исчезла. Взамен них появились юноша и девушка, в которых легко угадывались Стейн и Ленея. На лице будущей королевы, усеянном золотыми веснушками, расцвели красно-фиолетовые подтеки, а изящное платье было изорвано в лохмотья. — И к чему слезы? Ты сама не захотела проявить сговорчивость, — голос Стейна из зазеркалья звучал приглушенно. — А теперь запомни раз и навсегда, повторять не буду, — он жестко схватил Ленею за подбородок, и та вскрикнула от боли. — Если пожалуешься кому-то, я тебя убью? Ты поняла? — Д-д-д-да, — девушка еле смогла выдавить из себя ответ, оцепенев от животного страха. Стейн самодовольно улыбнулся и нежно погладил ее побитую щеку. Дальше Локи не смотрела: перед глазами встала алая пелена, и трикстер не сразу поймала момент, как ощутила приятную тяжесть кинжала. Сердце Игнис заполучить не удалось, однако богиня могла уйти из королевства не с пустыми руками. Действовать тонко уже не требовалось от Локи — она, не церемонясь, выбила энергетической волной дверь в спальню принца. От грохота немного заложило в ушах, но трикстер прекрасно слышала испуганный вскрик Стейна. Брат короля, безусловно, не ожидал внезапного визита и растерялся. — Икол! — взвизгнул он, вскакивая с кровати. — Какого проклятия ты творишь? — по его лицу молниеносно разливались красные пятна от волнения. — Как это понимать? — Наступило время кары, мой дорогой принц, — Локи улыбалась, и ее улыбка была далеко не доброй. Она не походила на глупую дурочку, к которой привык Стейн. Только лишь слепой идиот не заметил, что девушка напротив была слеплена из жестокости и хладнокровия. От таких, как она, следовала бежать — собственно, принц решил это сделать. Стейн дернулся в сторону и тут же повстречал невидимую преграду. Вокруг пальцев Локи кружила зеленая дымка магии: девушка определенно не имела намерений отпустить принца Игнис слишком легко. — Кто ты такая? — Стейн, от лица которого отлила вся кровь, ревел от страха. — Кто ты? — Твоя главная ошибка. — Что? Вместо ответа Стейн получил кинжал в плечо. Он истошно закричал от боли, хватаясь за рану, и качнулся назад. Локи наколдовала ещё один метательный клинок. Миг — и сталь всадилась в податливую плоть бедра. Новое увечье выбило принца из сил, и он рухнул на колени. Трикстер не желала играть с ним слишком долго — рано или поздно вопли были бы услышаны — и подалась вперед. Одного точного удара коленом хватило, чтобы разбить принцу нос и повалить на пол. Схватившись за лицо, Стейн всё ещё вопил, но его крики приносили Богине Коварства мрачное, злорадное удовольствие. Наверное, можно было закончить на нескольких ранах и побоях, но Локи не была бы Локи, если бы не придумала извращенное наказание. Без колебаний она разорвала кинжалом мужские бриджи, нисколько не беспокоясь, что острое лезвие царапало кожу. Стейн, оглушенный болью, не сразу почувствовал, что его раздели. Однако он определенно ощутил, как ледяной металл обжигающе вошел в плоть и лишил его мужского естества. Локи орудовала грубо, но четко, с уверенностью заправского мясника. Оскопление ее нисколечко не смутило: она равнодушно смотрела, как куски плоти с мерзким хлюпающим звуком падали на пол. Покои наполнили крики принца и запах его крови. Боль была, видимо, невыносимой, и Стейн, сорвав голос, издавал хрипы вместо привычных воплей. — Теперь ты не сможешь никому навредить, — Локи вытерла окровавленное лезвие о рукав своего платья. — Надеюсь, урок усвоен, — она убрала оружие и сделала пару шагов назад, осматривая Стейна. — Прощай, мой милый принц. Гори в Хели. Разумеется, мужчина не ответил. Лишившись последних сил, он потерял сознание от болевого шока. Выйдя вскоре в коридор, Локи ощутила приятное чувство удовлетворения. Оно растекалось по всему телу и вызывало улыбку. Теперь трикстер могла со спокойной душой исчезнуть из Игнис — так же незаметно, как появилась здесь совсем недавно. Когда Локи добралась до озера, со стороны дворца раздался звук горна. Стража нашла Стейна и объявила тревогу в королевской обители. Ах, если бы каждый верный короне меч знал, что поиски преступника были обречены на провал! Однако трикстера это не волновало. Эдан находился на том же месте, где Локи оставила его. Задумчиво глядя на дворец, дракон испускал через ноздри жидкие струйки белесого дыма. — Я так понимаю, что сон нашего любимого принца был прерван? — Верно. — Хм-м-м, — протянуло существо, и пара золотых глаз опустилась на Локи. — Совет на будущее: прятать мысли от драконов бессмысленно. Мы видим всё. Желудок трикстера сделал кульбит. — Так чего не остановил? — Локи безусловно храбрилась. — Видел, что не навредишь ей, — честно произнес дракон. — Что ж, вас, змеев, действительно не проведешь. В ответ Эдан засмеялся — или издал шипяще-свистящий звук, схожий со смехом. — Действительно, — согласился он. — И куда теперь? Каков новый план? — Теперь только вперед, — Локи, наколдовывая себе плащ-накидку, уклонилась от прямого ответа. — А план бесполезен без цели, — она взмахнула рукой, и в пространстве появился портал. — Поэтому пока иду с надеждой, что путь меня выведет куда нужно. — Тогда до встречи, Локи из Асгарда, — Эдан медленно склонил голову в знак прощания. — Пусть Вечный огонь благословит тебя и твои поиски. — А ты думаешь, что мы встретимся? — Локи не сдержалась от лукавой улыбки. — А почему и нет? — невозмутимо спросил в ответ змей. Трикстер лишь пожала плечами и накинула на голову капюшон. — Эдан, благодарю за помощь. Пусть звезды укажут тебе путь к твоей судьбе. Дракон ничего не ответил, но Локи могла поклясться, что в глазах цвета расплавленного золота появилось нечто схожее с благодарностью. Растягивать прощание было лишено смысла. Кивнув Эдану, трикстер шагнула в расщелину между мирами и растворилась в пространстве. Проход привычно расхлопнулся, переместив Локи в новое место. Она оказалась на высоком холме, посреди бескрайних полей. Вдали чернел замок, который буквально сливался с ночным пейзажем. Он находился в плотном кольце домов — сразу было ясно, что перед трикстером раскинулась столица. Недолго думая, Локи зашагала по дороге из тёмного камня к замку. Предстояло ещё найти ночлег. Однако трикстер едва сделала и с десяток шагов, как земля под её ногами исчезла. Буквально. Последнее, что почувствовала Локи, — это падение в неизвестность. В погоне за желаемым легко оступиться.