back to the game

Локи не нравилось, что ее поиски никак не могли увенчаться успехом. Она перевернула вверх дном королевскую библиотеку, но нигде не было ни малейшего упоминания главного сокровища Игнис. Ситуацию омрачало поведение Стейна, который после разговора с братом озверел и не упускал возможность сделать больно трикстеру. Локи надоело сводить синяки с запястий, оставленных грубыми пальцами принца, как и терпеть его гнусное поведение. Желание прирезать мужчину возрастало с каждым днем, однако убийство Стейна не помогло бы в достижении главной цели. — Спокойствие, — убеждала себя мысленно Локи. — Необходимо держать эмоции в узде. Без принца мне не победить. И трикстер терпела жестокость и грубость мужчины, не забывая одурманивать его чарами. Без магии нельзя было обойтись: Локи, как и прежде, не собиралась терпеть близость с принцем. Говорят, что в войне все средства хороши, однако Локи не хотелось прибегать к ресурсам, находящимся у нее между ног. Другой проблемой стало время. Оно шло, двигалось вперед, не собираясь никого ждать, пока Локи откровенно топталась на месте. Требовались решительные действия, лишенные робости и неуверенности. Терять трикстеру было нечего: она умерла в мужской ипостаси и смерти точно не боялась. Что мог сделать еще Танос? Свернуть шею снова? Да ради Хели, пускай сделает это трижды — Локи прошла через это и сумела возродиться на зло всему и вся. Убить Тора? Исход печальный, конечно, но Бог Грома и так рисковал своей жизнью каждый день — не исключено, что в один из неудачных дней риск оправдается. Казнить остальных родных трикстера? Вряд ли, ведь они все и так мертвы. Уничтожить мир, любимый Локи? От Асгарда и так ничего не осталось после возрождения Суртура. Локи находилась в той ситуации, когда почти все козыри новой партии оказались в одних руках, в ее руках. Богине Коварства требовалось только собраться с силами и выбить себе козырной туз, чтобы закончить игру победительницей. Однако как же ей это сделать? Гулять со Стейном по саду было приятнее, чем находиться с ним в замкнутом пространстве. У всех на виду принц держался в рамках приличий и не трогал Локи за все выступающие места. К тому же на улице трикстер могла найти сразу несколько путей бегства, чего нельзя было сделать в тесных, закрытых комнатах королевского дворца. И вот, блуждая по садовым тропам, Стейн с присущей ему вальяжностью рассказывал о том, как в юные годы сумел победить страшное болотное чудище. Разумеется, его рассказ был больше сказкой, чем вымыслом: факты путались, названия использованных заклятий менялись, а описание монстра с каждой минутой обрастало все новыми подробностями. Локи восхищенно слушала — по крайней мере, искусно притворялась, что слушала, — и время от времени ахала от удивления. Если бы Стейн оказался внимательнее, то он бы без труда заметил, что зеленые глаза его прекрасной девы были до краев наполнены мертвецкой скукой и ледяным равнодушием. Но, к счастью, принц был слеп, а слепота к происходящему — серьезное оружие во власти юркого ума. — А ты сам придумал эти заклинания? — трикстер сладко улыбалась Стейну. — Или использовал какие-нибудь артефакты? — Конечно, сам, — было видно, что он лгал. — Мне не нужна всякая рухлядь, чтобы защитить королевство. Локи выдержала улыбку, хотя в ее голове успела пронестись парочка ругательств. — О, да, мой принц, ты настолько могущественный! — ласково проворковала Богиня Коварства. — С тобой Игнис будет только процветать. Такой ответ Стейна удовлетворил, и он грубо впился в губы трикстера. Целуя его в ответ, Локи дала себе один день на мирные поиски, не ведущие к массовому истреблению целого мира. Ей не нужно было привлекать лишнее внимание к ее делам, но время, увы, поджимало. Принц отцепился от девушки, когда внезапно стало тихо. Эта была тишина, которая подкрадывается перед ураганом, — тягучее, полное отчаяния, нагнетающее безмолвие. Ветер, сухой и резкий, прорезал зеленые кроны деревьев, всколыхнул длинные волосы Локи и улетел дальше. Выражение лица Стейна переменилось с откровенно возбужденного до раздражённого, и Богиня Обмана не понимала, что его возмутило. В небе что-то звонко щёлкнуло, будто хлыст, и над деревьями промчалась огромная чёрная тень. Она сделала плавный круг, замедляясь, и направилась к ближайшей полянке. Локи, наблюдая за этим, ошарашено уставилась вперед. Она слышала о них, видела издалека, но никогда — никогда, понимаете? — не была настолько рядом к ним. Стейн не показывал никаких эмоций, кроме презрения: его нисколько не поражало увиденное, ведь видел он это каждый проклятый день. Дракон сложил огромные черные крылья на спине и повернул голову к паре. Его глаза цвета расплавленного золота пробирали насквозь своим мудрым, но печальным взглядом. От этого Локи стало не по себе: такое она почувствовала, когда встретилась с магом льда, и… Проклятье! Все в Игнис знали, что драконов невозможно обмануть. Этот огнедышащий род был умен, наблюдателен и до безумия предан королевству. Очевидно, что змей увидел заклятье на Локи и разгадал ее коварный замысел. — Вот и конец, — кисло заметила трикстер. — Столько трудов, столько сил, столько времени — и все испорчено какой-то тварью. Однако Локи зря сокрушалась. Да, драконы видели обман. Да, драконы были верны королевству. Но иногда в любой закономерности возникает ошибка, и привычный уклад вещей разрушается под натиском неожиданности. И такой неожиданностью был обладатель золотых очей, в чьей душе застарилась печаль, а в сердце — жажда мести. — Икол, только погляди, кто к нам прилетел, — голос Стейна пропитал яд. — Неужели это сам Эдан Ужаснейший, король драконов Игнис? Проклятый змей, который хотел соблазнить жену моего дорогого брата? Дракон даже не шелохнулся после слов принца. Он лишь моргнул и медленно склонил голову к земле. — Мое почтение, Ваше Высочество, — огненный змей говорил тихо и проникновенно, что сильно разнилось с ехидным, резким обращением Стейна. — Миледи, я безумно рад знакомству с Вами. — Ха, а как же еще? Столько лет прошло, а ты по-прежнему падок на женщин, — принц клацнул зубами, загораживая собой трикстера. — Спешу огорчить: Икол моя, и даже не смей засматриваться на нее. Ты же не хочешь повторения той ночи, так ведь? Сохраняя прежнюю выдержку, драконий король промолчал. Локи заметила, как в глубине его глаз свернуло что-то похожее на гнев, но этот лихорадочный блеск мгновенно растворился в безмятежном золотом цвете. — Мой принц, о чем ты говоришь? — трикстер решила свести все в шутку. — Я принадлежу только тебе. Какие тут могут быть драконы? — Самые коварные, милая, — нижняя губа Стейна подрагивала, выдавая его беспокойство. — Когда-то давным-давно, еще до того, как мой братец стал королем, Эдан был очень близок с будущей королевой Игнис. Их отношения были настолько тесными, что дракон подговорил Ленею сбежать с ним на кануне ее свадьбы, — объяснил принц. — К счастью, моя невестка не растеряла весь рассудок и не пришла в назначенный час. Но не спеши горевать, Икол, бедный Эдан не остался одиноким: его навестил тогдашний король, отец Ленеи, и растолковал мечом, почему нельзя умыкать невинных девиц, обещанных другим мужчинам… А дракон, как будто превратившись в статую, равнодушно слушал рассказ принца. На чешуйчатой морде нельзя было прочитать никакую из эмоций, кроме стойкого отрешения. Существо, обвив лапы длинным, мощным хвостом, смиренно выслушивало нелестный рассказ о самом себе. Как же это было и удивительно, и ужасно: слабый человечишка обладал необычайной властью над страшнейшим чудищем, способным в один миг сжечь любого в своём пламени. Могущество над живыми созданиями, данное кровью, по-настоящему пугало, ведь одного слова, одного желания или одного жеста хватило бы с лихвой, чтобы изменить судьбы других. И король драконов, как цепной пес, был на привязи у принца Игнис, несмотря на то, что мужчина и не являлся ему истинным господином. — Наступит день, и путы спадут со змея, — Локи отчетливо видела его будущее, заглядывая в большие печальные глаза с вертикальными зрачками. — Дракон найдет достойного для службы, того, кто сумеет его понять и принять, — она моргнула, и на мгновение ей почудилось, что Эдан сидел среди высоких сугробов, а не цветущего сада. — И он покинет Игнис. Навсегда. Огненный змей, словно прочитав мысли трикстера, одарил ее странным взглядом. Локи не сразу заметила в нем надежду и немую мольбу. Понимая, что Икол лгала всем в Огненном королевстве, Эдан уповал на ее козни против развязного принца. — Идем отсюда, — мужские пальцы больно впились в запястье Локи. — Пора возвращаться в замок. Трикстер не видела, как дракон улетел, — она почувствовала только сухой порыв ветра и громкий шелест листьев, потревоженных парой громадных крыльев. Едва оказавшись под крышей, а не под открытым небом, Стейн остановился. Его глаза лихорадочно блуждали по лицу Локи, ища в нем что-то нужное только ему. — Я приду к тебе вечером, — мужчина оставил мокрый поцелуй на щеке трикстера и отпустил ее руку. — Не смей покидать покои. И Стейн пошел дальше по коридору, предоставив девушку самой себе. Согласно нехитрым умозаключениям сообразительной Богини Коварства, в это время братья должны были встретиться в Гнедой гостиной. Там по застарелой привычке король читал книгу или принимал кого-то из родственников. Локи, притаившись за тяжелыми гардинами, подслушивала разговор мужчин. Он, безусловно, был неинтересным, так как его наполнили вопросы политики и экономики. Братья не обсуждали ничего полезного для трикстера, и Локи уже отчаялась узнать хотя бы крупицу важной информации. Пора было уходить, но принц Игнис увел беседу в совершенно другое русло. — Итак, встреча назначена на сегодня. Ждешь короля Эфиг? — поинтересовался Стейн у брата. — Кай не прибудет на совет, — сообщил Роалд, заталкивая в рот пару долек яблока. — Отчего же? — хмыкнул принц, подперев подбородок рукой. — У него появился новый посол? Как-то быстро он, раз тело предыдущего не успело остыть, — губы Стейна легли в блаженную улыбку. — Хотя, если имеешь дело с магом льда… — Именно, — король Игнис перебил мужчину. — Мы все еще имеем дело с магом льда. Принц изменился в лице, будто услышанное влепило ему хорошенькую пощечину. — Поэтому на совете тебя не будет. Я хочу избежать провокаций, — Роалд поднялся с кресла и одернул свое одеяние. — Спрячься на несколько часов и не высовывайся, пока я не разрешу тебе. Не дожидаясь ответа брата, король быстрым шагом покинул комнату. Дверь громко хлопнула — Стейн невольно вздрогнул и нервно прикрыл глаза. Локи, убедившись в правильности момента, прищелкнула пальцами, и зеленое сияние растворило ее в пространстве. — Какой же маг льда смутил Стейна, — призадумалась Богиня Коварства, юркой тенью направившись к тронный зал. Но там никого не было. Трикстер проверила пару малых залов, где проводились совещания короля, и везде итог оказался одинаковым. Встреча с магом льда проходила в месте, которое не было знакомо Локи, а это значило только одно: в замке находились потайные комнаты, проход в которые открывался избранным. — Они могли спрятать его там, — рассудила трикстер, выбираясь из душных зал в сад. — Видимо, стоит развязать язык Стейну сильнее… Поиски мага не увенчались успехом, и Локи покинула королевскую обитель, чтобы привести в порядок мысли и подумать о дальнейших шагах в тишине. Где-то с час трикстер бездумно блуждала вдали от замка, пытаясь насладиться красотами огненных озер и рек Игнис. Со стороны гор кричал молодняк драконов, а в небо время от времени взлетали потоки воды гейзеров с характерным шипящим звуком. Магия опутывала паутиной сей мир, но Локи не чувствовала ее исток. Он словно и не существовал вовсе — настолько древняя сила растворилась во всем Игнис — и поэтому найти его было невозможно. Трикстер возвратилась мыслями к недавнему совету у короля Роалда, на котором должен был присутствовать повелитель хлада. Кто же сумел заменить Кая? Неужто в этом междумирье жило целое множество магов льда? О, нет, вряд ли. Магия была избирательна: она не награждала всех существ поровну одинаковыми дарами. Скорее, маг льда был связан с Каем, иначе он бы и не послал в Игнис лицо, которому не доверял, как себе самому. Наверное, трикстер и дальше бродила по королевству без дела, помышляя о своем деле, если бы ее не нашли. Она возникла перед Локи неожиданно. Стройная, изящная фигура, закутанная в плащ-накидку из черного бархата, от которой веяло прохладой и которая казалось чужеродной на фоне огненного озера. Тонкие руки появились из-под темной материи и с легкой небрежностью откинули капюшон с головы. — И кто ты? — твердым голосом поинтересовалась Локи, невольно принимая оборонительную стойку. Пухлые губы незнакомки скривились в усмешке. Ее лицо, едва поцелованное солнцем, казалось невероятно знакомым, и трикстер силилась вспомнить, где же ей удалось увидеть эти тонкие черты прежде. — Я — посол, — спокойно заявила девушка. — И я с дарами для тебя, о, прекрасная Икол. В ответ хотелось сказать что-то едкое, но все слова так и не сорвались с языка Богини Обмана. Локи замолчала, едва встретившись с парой зеленых глаз, пронизывающих насквозь своим бескрайним холодом. — Такой же взгляд был у Кая, — подметила она. — Неужели… — Я так понимаю, что один маг льда послал другого, — трикстер не сдержала слабой усмешки. — И что за дары ты принесла? — Всего лишь пустячок из междумирья, — незнакомка взмахнула рукой, облаченной в черную кожаную перчатку, и в ее пальцах появилось круглое зеркало. — Нет ничего во Вселенной, что можно спрятать от него. И мой дражайший отец верит, что оно позволит тебе найти желаемое. — Прошу передать королю, что я благодарна ему за его щедрость, — Локи забрала дар из рук девушки, мимолетно взглянув на него. — Что же хочет он взамен? — Ничего, — незнакомка отрицательно покачала головой. — Это плата ребенку царицы, которой я обязана жизнью, — ее зеленые глаза сверкнули, будто к ним подкатили первые слезы. — Долг возвращен. Не упусти шанс, трикстер. Маг льда хотела накинуть капюшон на голову, как вдруг в воздухе повисла знакомая Локи тишина. Резкий порыв воздуха накрыл девушек своей духотой, и где-то неподалеку хлопнули крылья. — Беги, — рвано произнесла Локи, озираясь по сторонам. — Это дракон! Но незнакомка не сдвинулась с места, готовясь к возможному нападению. Ее руки сжимали ледяные кинжалы, а от ног по земле побежала паутинка инея. Богиня Обмана ожидала худшего: если кто-то из огненных змеев услышал их разговор, то он точно собирался наказать предательниц короны. Однако судьба была благосклонна: из клубов пара, что шел от гейзеров, показалась знакомая чешуйчатая морда. — Опасно строить козни у всех на виду, — Эдан испустил через нос струйки черного дыма. — Вас мог заметить кто-нибудь из моих собратьев. — А теперь нас заметит добрая часть королевства, — маг льда ощетинилась. — Все из-за громадного огненного змея! — Добрая часть королевства, как и остальной Игнис, не обращает внимание на драконов, — мягко отозвалось существо, но в его голосе чувствовалось некоторое пренебрежение. — А драконы и вовсе друг на друга не смотрят, если дело не доходит до власти, еды или продолжения рода. Поэтому мое появление не поспособствовало вашему разоблачению. — Но зачем ты помогаешь? — Локи нахмурилась, не будучи в восторге от слов змея. — Что за цель ты преследуешь? Золотые очи впились в бледное лицо трикстера, будто собираясь прожечь в нем дыру. Богиня Коварства не растеряла самообладание и достойно выдержала невыносимый взгляд дракона. — Я вижу, кто ты и чего желаешь. Вижу, к чему стремишься, — драконий король, выдохнув столп дыма, наклонил голову на бок. — Однако на твоем пути много препятствий, и ты не ожидала встретить моих собратьев. — Едва ли змеи смогут серьезно навредить магу, — снисходительно заметила незнакомка, чье лицо приняло отрешенно-высокомерное выражение. — Глупое дитя, — насмешливо изрек Эдан. — Ты не знаешь, насколько жгуча драконья ярость. — А ты уж точно не ведаешь, как стынет кровь в жилах от гнева вечной зимы, — с явным вызовом ответила девушка, и Локи была готова поклясться, что воздух стал стремительно леденеть. Настал идеальный момент, чтобы удалиться восвояси и не застать ожесточенное сражение огня и льда. — Я бы вечно вас слушала, но, увы, скоро принц вылезет из укрытия и направится ко мне. Пора спешить к нему на встречу, — трикстер позволила себе лукаво улыбнуться. — Всего хорошего, король и незнакомка. И Локи отправилась в замок, оставив дракона и мага льда наедине. Что с ними было дальше, девушку не волновало: перед ней рухнули последние преграды. — С зеркалом из междумирья я точно найду сердце Игнис, — восторжествовала Локи. — И тогда меня никто не сумеет остановить. Трикстер засмеялась, и ее холодный, жестокий смех прокатился эхом по пустынным дворцовым коридорам. Долг всегда должен быть уплачен.