скоро наступит весна.

      За окном день в полном разгаре и осеннее солнце пробирается сквозь тонкую тюль цвета персикого. Жёлтые листья пролетают под слабым ветром, то поднимаясь, то вновь опускаясь на землю.       В комнате, — из-за одиночного окна в спальне даже при дневном свете всё кажется тусклым, — предметы обрели чёрный оттенок. Односпальная кровать тихо поскрипывала в унисон высоким стонам. Под тонким одеялом (которое еле прикрывало нижнюю часть тела), Чимин удобно устроился на бёдрах брюнета. Ким толкался медленно, растягивая удовольствие. На его груди оставались мокрые поцелуи и слегка красные дорожки от ногтей. Чимин выпрямился, наклоняя голову в бок и пальцами сжимая твёрдые горошины сосков. Намджун резко толкнулся бёдрами, ощущая, как Пак делает круговые движения тазом на его члене.       — Блять, ты удивительный, — брюнет сжимает пальцами кожу на бёдрах Чимина, оставляя белые следы, а потом и, возможно, синяки.       Русоволосый усмехается, целует Намджуна в губы и на ухо шепчет томным голосом о том, как ему нравится секс с ним. И либидо Кима мгновенно подпрыгивает выше крыши. Стройное тело Пака выгибается, когда брюнет садится в кровати и теперь входит до основания. Ногам, конечно, неудобно, но зато ощущение полной заполненности настолько ахуенно, что можно и потерпеть.       — Ты чертовски сексуальный, — брюнет покрывает его шею поцелуями, ведёт носом выше и останавливается в миллиметре от желанных губ. — Ты знаешь об этом?       — Нет… — Чимин тянется за поцелуем, но Ким наклоняется в сторону, наблюдая за реакцией парня. — Почему ты не хочешь меня целовать?       — Я боюсь.       — Чего?       — Кончить раньше времени.       Намджун смеётся, получая в грудь миниатюрным кулачком. Он всё-таки целует родные губы и в сердце как-то предательски скачет, даёт сигналы о том самом. Щёки русоволосого покрыты смущённым румянцем. Чимин улыбается, потому что никогда раньше не слышал таких слов. Ему приятно. Это было за пределами космоса — их любовь. И то, что они сейчас делали на кровати, было их звездами, их воздухом, без которого выжить невозможно. Они теряются в ощущениях и в друг друге, полностью теряя контроль над ситуацией.       Брюнет проталкивает руку между их телами, сжимает член Чимина и наслаждается громким, высоким стоном любимого. Ловит эти прекрасные ноты своим ртом. Рука движется вверх и вниз, набирая скорость и пытаясь попасть в такт движениям бёдер. Где-то на полу гулко вибрирует телефон, но сейчас никому нет до него дела, потому что оба знают чьё имя увидят на дисплее. Плавные, хотя в то же время и резкие толчки, от которых всё воспламеняется внутри, заставляют Пака брать ноты выше и закусывать свою губу, при этом впиваясь пальцами в сильные плечи Намджуна.

***

      — Юнги попросил приготовить ужин, — Чимин повернулся в сторону арки между кухней и небольшим коридором, когда заметил вышедшего из душа парня. С его волос капли стекали на грудь и скрывались… собственно, стекали они до самого пола. — Ты хоть бы трусы надел.       — Чего ты там не видел? — Намджун умещает свой подбородок на маленькое плечо. — М?       Пак толкается, стараясь оттолкнуть от себя брюнета. На плите в сковороде жарится курица с морковкой, а рядом, на второй конфорке, варится спагетти. Намджун замечает свой телефон на холодильнике и удивляется, как его крохотный парень мог там оставить сотовый. Ким проводит пальцем по сенсорному экрану и сразу появляются сообщения.

      Мин Юнги: «Буду поздно. Если ты еще с Чимином, то пусть приготовит покушать.»

      Намджун печатает ответное сообщение о готовке сразу двух блюд, но в ответ получает лишь гневное послание о голодовке. Смотря на часы, он подмечает, что смена Юнги на автомойке начнётся через полчаса, значит сейчас он на пути к своей подработке. Ким наблюдает как Чимин виляет бёдрами и напевает до боли знакомую мелодию, пока деревянной лопаточкой мешает курицу и морковку.       — Блять! — у Пака ноги подкашиваются, когда он чувствует как под домашними штанами оказывается рука брюнета, а в заднице сразу два пальца. — Какого чёрта, Джуни?       — Ты так эротично вилял бёдрами, что я захотел, чтобы ты кончил только от моих пальцев.       Намджун двигает ими и сразу попадает по комочку нервов. Чимин чуть лопаточку не роняет из рук, крепко хватаясь за столешницу. Брюнет тяжело дышит в ухо парню, опуская вторую руку на его впалый живот.       — Ты слишком мало кушаешь, — Намджун толкается пальцами не спеша, чтобы Чимин мог хоть немного мешать еду в сковородке и следить за спагетти. — Поужинаешь с нами?       — Тебя, блять, реально сейчас волнует только это? — русоволосый гортанно стонет, когда пальцы снова проходятся по простате. — Сука!       Намджун поднимает свою же футболку на теле Чимина, прикасаясь холодными пальцами к горячей коже. Разница температур просто крышу уносит над головой, оставляя лишь голубое небо и ярко светящееся солнце. Движения ускоряются. Масло на сковороде шипит и Пак мешает курицу лопаточкой, замечая, что та начала поджариваться (как и сам парень). Тело Чимина было такое чувствительное в руках Кима, что у второго снова стояк и как бы нужно снова решать эту проблему, но на плите готовится ужин, а в его руках Пак.       — Джуни, сделай там… ещё… — русоволосый закидывает голову назад, прижимаясь задницей к стояку Намджуна и стараясь сильнее насадиться на пальцы. Брюнет проводит по простате несколько раз и останавливается внутри, когда колечко вокруг сжимается, а Чимин громко стонет.       — Я люблю тебя, — шепчет Намджун ему на ухо и удаляется в ванную комнату.       Пак продолжает смущённо помешивать лопаточкой курицу, стараясь не обращать внимание на сырость в трусах и дрожь в коленях.       Добавляя на сковородку спагетти, он закрывает блюдо крышкой и выключает газ. Моет после готовки замаранные принадлежности, вытирает со стола мусор и наконец выходит из кухни. Намджун сидит на своей кровати в комнате с ноутбуком на коленях и листает ленту интернета.       — Может посмотрим фильм? — брюнет посмотрел на стоящего у кровати Чимина.       — Я не против! — русоволосый целует парня быстро, но чувственно. — Только мне сначала нужно в душ.       Ким смеётся с смущенного любимого парня и когда тот убегает, снова переводит взгляд на экран ноутбука, читая названия фильмов и выбирая те, которые с красивыми постерами. Мелодрамы… боевики… комедии… Намджун планирует посмотреть эти жанры со своим парнем до прихода друга. Чимин выходит из душа через несколько минут: футболка Кима прилипла к телу в некоторых влажных местах и с челки капают прозрачные капли воды. Пак утопая в тёплых объятиях брюнета, устраивает свою голову на его груди, обнимает рукой. Фильм начинается со стандартной музыки…

***

      Юнги ещё в коридоре слышит разговорную речь из знакомой комедии и смех двух парней. Он разувается, кидает рюкзак на обшарпанный стул и прямиком движется на кухню. От сохранившегося запаха жареной курицы у Мина в животе завязался тугой узел. Пепельноволосый быстро сполоснул руки на кухне и достал три тарелки из навесного шкафчика. Накладывая равные порции, он налил из холодильника гранатовый сок в стаканы и всё поставил на небольшой столик.       — Эй, голубки! — парень зашёл в комнату, кидая быстрый взгляд на двух парней. Стянув с себя толстовку, он остался в одной футболке. — Ужинать будете? Или вы уже…       — Юнги-я! — Чимин натянул одеяло ближе к груди, ставя фильм на паузу. — Ты напугал меня!       Мин трагично закатил глаза, хватаясь руками за сердце и изображая испуг. Намджун тихонько засмеялся, за что тут же получил от своего парня.       — Мы ждали тебя, чтобы поужинать всем вместе.       — Как мило!       Юнги подпрыгнул к Киму и потрепал за щёки. Получая в ответ два испуганных и удивлённых взгляда он прошептал: «Придурки» — возвращаясь на кухню с ещё большим желанием уже наконец покушать. Намджун с Чимином присоединились спустя несколько минут. Они уселись рядом друг с другом, желая приятного аппетита и принялись уплетать аппетитное спагетти с кусочками курицы и немного моркови.       — Парни, — Юнги отпил из стакана гранатового сока, опуская глаза в полупустую тарелку. — Сегодня на мойку приехал… человек… который мне понравился, кажется.       Намджун удивлённо посмотрел на Чимина и тот ответил ему тем же взглядом.       — Это парень? — Мин кивнул, улыбаясь. — Он красивый? Как его зовут?       — Он очень красивый. Он богатый. Очень богатый. Только…       — Только?..       — Блять, парни, только не смейтесь. Когда он уехал я забыл его имя.       Несколько секунд на кухне стояла полная тишина. Юнги осмотрел покрасневшие лица своих друзей и закатил глаза.       — Ржите уже, а то лопните.       Намджун засмеялся первый, нарушая вечернюю тишину басистым хохотом. Следом его подхватил тонкий смех Чимина. И даже Юнги, который чувствовал себя полным неудачником, тоже начал тихо хихикать.       Мойка посуды осталась за Мином, потому что в коридоре неугомонная парочка никак не может попрощаться. И сколько бы Намджун не настаивал, чтобы Чимин остался у них, второй всё отнекивался, ссылаясь на домашнюю работу и помощь родителям. Юнги старался не слушать их причмокивания, которые разносились по всей квартире от их поцелуев, но у него было ясное ощущение, словно они это делали не в коридоре, а прямо перед его лицом.       — Может хватит там уже! — пепельноволосый кинул полотенце на тумбу, слыша тихий стон Чимина. — Либо вали домой, либо я сегодня ночую в ванной!       — Я ухожу!       Наконец дверь в коридоре закрылась с характерным щелчком и Намджун предстал перед Юнги с опухшими губами и бугорком в шортах.       — Запачкаешь ванну своим добром, будешь мыть даже унитаз сам!       Мин прошёл в спальную комнату, аккуратно сворачивая ранее брошенную толстовку и убирая её в шкаф. Пепельноволосый сел на мягкий матрас кровати, откидывая голову на подушку и наконец прикрывая глаза после тяжёлого, насыщенного дня.       — Юнги, ты не видел мои наушники?       — Я их спрятал, — сквозь незаметно подкравшийся сон отвечает Мин.       — В смысле?       — Сдашь экзамены — получишь свои наушники, — парень удобнее устроил голову на подушке, слыша лёгкое шуршание в своей тумбочке. — Они не там… говорю же, отдам, когда сдашь экзамены. Хотя бы на удовлетворительно. Ты же не хочешь быть тупее своего Чимин-и?       — Мы с ним не соревнуемся в своих умственных способностях.       — Ах, ну да! — Юнги усмехнулся. — Вы соревнуетесь в выдержке: кто дольше не кончит, тот получает… что он там получает?       — Ты идиот, Мин Юнги.       — Человека, который учится на одни пятёрки и также сдаёт экзамены, глупо называть идиотом. Я очень даже умный.       Намджун скривился в беспощадной улыбке, удаляясь из комнаты. Тишина, которая сразу же окутала разум Юнги, не нравилась совсем. Но ему так было лень открывать глаза и куда-то идти, что он просто решил забить на это и не обращать внимания. Зря. Очень зря. Мин уже видит его лицо во сне, когда громкая музыка достигает его ушных перепонок. Пепельноволосый кое-как разлепляет глаза, ища в слабо освещённой комнате образ своего друга.       — Под кроватью! Выключи это дерьмо!       И Ким слушается, правда находя свои наушники под кроватью Юнги. Музыка тут же выключается и Мин наконец может окунуться в чувство эйфории и сна.       Намджун грустно усмехается, смотря на своего, уже спящего, друга. Он не понимал, почему Юнги мало раз ест за день, почему его кожа подобна чистому снегу, а его худое тело могло бы переломиться лишь от одного дуновения ветра. В их квартире тема здоровья Мина не затрагивается вовсе, и только в том случае, если тот снова простужается и ему ставят ОРВИ. Не было бы у Намджуна зрения, тогда бы он даже не обращал на частые болезни внимания. Но, к большому счастью, он видит всё и тему о здоровье ему хочется затронуть не один раз, по-крайней мере, пока сам Юнги ему не расскажет или Ким не начнет пытать.       Его телефон два раза вибрирует и Намджун видит сообщение от своего любимого Пак Чимина: «Почему я чувствую, что тебя что-то беспокоит?»       Ким успокаивает своего парня, говоря что он просто волнуется перед сдачей экзаменов. Немного больше, чем через пять минут, в диалоге высвечивается видео.       Чимин лежит на своей широкой кровати, лаская пальцами тёмный сосок и закусывает нижнюю губу. Нижняя часть тела прикрыта тонким одеялом из шёлка и Намджун, блять, видит, как на нём образуется мокрое пятно.       «Ты такой развратник, Чимин-а. Ты заставляешь хотеть тебя так часто и сильно. И что прикажешь мне сейчас делать? Снова самому справляться со своим стояком?»       Пак присылает улыбающийся смайл и выходит из сети. Брюнет воет в мыслях, — потому что в голос нельзя, когда на соседней кровати спит Мин Юнги, — и к чёрту подальше откидывает наушники. В штанах тесно и становится мокро. У него нет желания дрочить самому себе, поэтому он просто укутывается одеялом, включая это видео и ставит его на повтор, в надежде кончить только от одного пошлого вида его парня.       Юнги тоже не святой угодник в своём сне. Он видит, ощущает того самого парня из автомойки и стонет, а пугается этого стона только Намджун, который благополучно закончил своё дело.