глава 3
19 мая 2018 г., 20:03
— Юнги-я... — Намджун развалился звёздочкой на своей кровати. — Ты всё ещё обижаешься?
Он посмотрел на своего друга, замечая такие недостатки как: его волосы отрасли и стали виднеться чёрные корни; на скуле красное пятно, возможно, назревает прыщик. Намджуну нравится подмечать мелкие детали, на которые большинство людей просто старается не обращать внимание. А если даже и обращают, то делают вид, что их нет. Многие люди стараются скрыть такие мелочи, потому что для них это нерезонно.
— Нет, Джуни. Я счастлив, что ты устроил вечеринку за двенадцать часов до окончательного экзамена, — пепельноволосый перелистнул страницу тетради с конспектами. — Не будешь учить?
Намджун отрицательно качает головой, смотря в телефон. Он садится на кровати, прислоняясь спиной к холодной стене.
— Чимин опаздывает, — брюнет задумчиво откидывает голову назад, прикрывая глаза и громко выдыхая. — Он не звонил. Может дома что-то случилось?
— Позвони ему сам, — Мин убирает тетрадь в сторону, зевает, смотря на настенные часы. — Я хочу выпить. Намджун, ты идешь?
Парень кивает Юнги, кидая телефон на кровать, но тот отпружинивает на пол. И плевать, Ким даже не слышит этого, когда музыка громко разносится по всей квартире. Больше всего людей столпилось на кухне: гостиная была небольшая и некоторым приходилось сидеть слишком близко друг к другу. Намджун протиснулся сквозь толпу. Доставая из холодильника пару бутылок соджу, он одну протягивает Мину.
Из колонок звучит Quarter Past Midnight - Bastille, оба парня выгоняют людей с двухместного дивана на пол и садятся. Никто из них не говорит, молча вытягивая из бутылки алкоголь. В дверь снова звонят, Ким подскакивает со своего места, уносясь в коридор. Юнги отворачивает голову в сторону кухни, удивляясь, насколько люди могут быть развратными когда выпивают: один парень зажал девушку у стены уже в наглую исследуя её под юбкой, а та вроде и не против; другой наоборот только провожает свою жертву взглядом. Где они это всё успевали и когда, Мину не интересно совсем. Он переводит взгляд на полупустую бутылку и щурится — в последнее время зрение совсем стало подводить.
— Юнги-я! — пепельноволосый моргает несколько раз, обращая свой взгляд на друга. — Знакомься, это мой давний друг, Чон Хосок!
— Мы уже как-то встречались, Нами, — Намджун лишь кивает и утягивается в толпу за новыми партиями алкоголя. — Здравствуй, Юнги.
Мин двигается дальше от черноволосого, хотя в некоторых местах виднелись на красно выкрашенные прядки. Какого-то черта, от одного лишь взгляда Хосока мир внутри Юнги переворачивает вверх дном и ни в какую не хочет вставать на место. Он боковым зрением замечает как Чон садится рядом, раздвигая ноги в стороны, тем самым занимая большую половину места, а его рука свободно улеглась на спинку дивана, соприкасаясь с плечом самого Юнги.
— Это твоя квартира? — он смотрит на парня с удивлением, не совсем понимая, ему это сказано или нет. — Я, кажется, это у тебя спрашиваю.
— Нет, — пепельноволосый приходит в себя через несколько минут, отворачиваясь в противоположную сторону от Хосока. — Мы её снимаем.
— С Намджуном? — Мин согласно кивает. — И ты привык ко всем его привычкам? — и снова кивок.
Юнги не просто не хотелось говорить с Чоном, но даже сидеть рядом с ним было настоящей пыткой. Пепельноволосый и сам понимал свои позывы: после расставания со своим бывшим парнем, ему ужасно не хватало хоть какой-то ласки, тепла. Даже сейчас, он хотел прикоснуться к Хосоку. Сбоку послышалось копошение на которое никто не обратил внимание до того момента, как перед их лицами не проплыла бутылка хорошего, дорогого и крепкого коньяка.
— Намджун, у нас завтра экзамен! — Юнги ставит бутылку с соджу на пол, потирая руки как муха и облизывает губы.
Мин совершенно не замечает на себе внимательного взгляда справа и продолжает смотреть на коньяк взглядом «пить или не пить». Юнги никогда не устраивал такие дебоширства перед важными экзаменами, — особенно перед такими, которые за одну ошибку могут полностью повлиять на его будущее, — но в то же время понимал, что от Намджуна он уже успел понабрать вредных привычек.
— У вас часто такие тухлые вечеринки? — черноволосый взял бутылку коньяка, словно профессионал просканировал её взглядом. — Это же подделка!
— Мы вообще-то студенты, мистер!
Юнги казалось, что Чон наглым образом принижает их: говоря, что если коньяк подделка, то и вечеринка не ахти, значит, что он поставил себя выше всех в этой квартире.
— Хочешь я покажу тебе настоящую вечеринку, котёнок? — парень приблизился слишком близко к Мину, практически нависая над ним.
— Нет, я лучше останусь дома и буду готовиться к экзамену.
— При том, что ты до сих пор сидишь с нами.
«Демон» — проносится в мыслях Юнги.
***
Мин заходит вслед за Намджуном в шумное двухэтажное здание. Здесь музыка играет настолько громко, что не слышно даже собственного голоса. Он крутит головой по сторонам, ощущая внутри себя не восхищение, а презрение и неприязнь. Ему противно смотреть, как девушки раздвигают свои ноги перед парнями, — и даже перед мужчинами далеко не молодого возраста, — прямо на глазах у других людей. Юнги старается смотреть либо в спину Кима, либо себе под ноги. — Видишь? — сзади на него обрушивается громкий голос с хрипцой и лёгкие касания ладонями за плечи полностью выбивают из него весь здравый смысл. — Вот она, настоящая вечеринка, котёнок! Юнги скидывает с себя чужие руки и быстро находит глазами Намджуна. Дойти до него оказалось настолько проблематично. Люди повсюду толкаются, прижимаются, пытаясь вовлечь в свой пошлый танец. Мин мельком улыбается людям натянутой улыбкой и отрицательно качает головой на их предложения. Противиться такому можно в любом случае, но уж Юнги воспитан так, что даже пройти в клубе мимо толпы не может нормально, везде нужно проявить вежливость. — Почему ты со мной не можешь быть таким? — они втроём поднимаются на второй этаж в специальные vip-комнаты для избранных. Ким идёт впереди и вряд ли слышит их разговор. — Каким я могу быть для тебя? — Юнги раздражённо разворачивается, тут же натыкаясь на накаченную грудь. — Я тебе хён, между прочим. Можешь же ко мне относиться с уважением хотя бы из-за возраста! Мин тяжело вздыхает, но продолжает следовать за Кимом, прибавляя шаг и отрываясь от Хосока на несколько метров вперёд. Намджун уже стоит у самой последней vip-комнаты. Она была оформлена в приятном темно-фиолетовом цвете с чёрными промежутками. Из света было лишь единственное украшение на стене, которое и светило-то не слишком ярко. Юнги остановился в дверях, оглядывая комнату: в середине стоял круглый стол, который уже был заставлен алкоголем и лёгкими закусками, одно кресло и двухместный кожаный диван. — Долго ещё будешь стоять? — пепельноволосый чувствует, как по его спине ведут пальцами вниз до поясницы, и дёргается, надеясь занять место в кресле. — Это моё! — брюнет отталкивает друга от цели, направляя того на кожаный диван, где уже спокойно уместился черноволосый. Всё-таки усевшись рядом с Хосоком, Юнги старается привести своё дыхание и сердце в покой. Только пока получается у него это не очень хорошо. Чон старается как-то задеть его, то коленом, то потянется за закуской и как бы случайно касается его пальцами. Мин правда старается сдерживаться, пока чертов Ким Намджун не предлагает сыграть в бутылочку. Видите ли бутылок всё равно много. — Какую выберем? — Чон вертит в руках четыре бутылки и ещё одну зажимает коленями. По правде говоря, Юнги не понимает для чего столько пафоса и отворачивается, наблюдая за красивым светильником на стене. Когда всё же бутылка была выбрана, то трое парней переместились на свободное место на полу. Мин ненавидел, что с какой бы стороны к Намджуну он не сел, Хосок всё равно будет рядом. — Крути первый, Сок! Как самый старший! По голосу Кима было понятно, что нести обратно в квартиру пьяную тушку своего друга будет очень проблематично для Юнги. Бутылочка крутится сначала быстро, а потом замедляется и вовсе останавливается на Намджуне. Хосок ухмыляется, двигаясь ближе к брюнету. — Какого чёрта... — вырывается изо рта Юнги, когда перед ним возникает картина неприятного вида. Чон целует Намджуна в губы, придерживая того за шею. Глаза друга закрыты и слава великому, что видно, что наслаждения от этого он не получает. Юнги выдыхает спокойно, пока Хосок не открывает глаза и смотрит на него в упор. И в глазах этих демоны пляшут, такие же, как и сам Чон. Они отстраняются через две минуты с покрасневшими губами. — А тебя твой Чимин-и не заревнует, нет? — пепельноволосый хотел задеть этим Намджуна, но тот лишь отрицательно покачал головой и крутанул бутылку, которая снова указала на Хосока. Только вот Юнги понять не мог, он счастлив, что на него горлышко бутылки не выпадает, или нет? — Юнги-я! — кричит брюнет, наваливаясь всем весом на хрупкое тело Мина. Парень смотрит на горлышко бутылки и... радуется? Хотя в любом случае Юнги надеется, что это лишь последствие большого количества выпитого алкоголя. — Ну, целуй! — он поворачивается к Киму и тот на него смотрит как-то раскосо и улыбается. — Это Хосок крутил, а не я. Сердце то замедляет свои удары, то бьёт с такой силой, что грудная клетка готова проломиться. Юнги сглатывает вязкую слюну и медленно поворачивает голову в сторону другого парня. Хосок сидит наклонив голову в бок и словно совсем не замечает взгляда Мина. Пепельноволосый не хочет показывать свои слабости и страхи перед этим человеком, поэтому резко пододвигается к Чону и неожиданно даже для самого себя впивается в давно манящие губы. Поцелуй медленный, тягучий. Хосок кладет свою руку на бедро Юнги и сжимает. У младшего крышу сносит, потому что губы у Чона мягкие и тёплые. Он замечает, что его черноволосый целует совсем по-другому, не так, как Намджуна. Хосок раздвигает его зубы и языком проходится по дёснам, соприкасаясь с его собственным. Вкус слюны смешивается и это окончательно добивает Мина. Он считает секунды и надеется, что это уже совсем скоро закончится. Когда рука поднимается выше, Юнги негромко стонет, сильнее зажмуриваясь. Губы начинают уставать, но, блять, он бы хотел растянуть этот момент ещё на большее время. В груди всё колотится, а внизу живота становится тяжело, словно там завязали узел и тянут в разные стороны. Он реагирует так пошло, стонет (благо Ким уже давно занят распитием ещё одной бутылки и не обращает на них внимание), прижимается ближе и так покорно отдается на растерзание демону. Хосок отстраняется и тонкая ниточка слюны тянется между ними. Щёки у Юнги красные, а губы саднит от поцелуя. Чон убирает руку и только сейчас до парня доходит, где именно она лежала. Мин уже хочет разорвать на куски этого Хосока, но вместо этого быстро поднимается на ноги и убегает в сторону туалетов. В кабинке прохладно и запах даже приятный, ни как в других клубах где всё в каких-то отбросах. Юнги машет на себя руками, смотрит вниз и громко воет. Ему даже плевать, один он здесь или нет. Он совершенно не понимает что ему делать со своим возбуждением. Показываться в таком виде перед Намджуном, а особенно перед Хосоком, ему совершенно не хочется. — Да блять! — Мин ударяет кулаком по пластиковой стене, прикрывает глаза и поворачивается к унитазу. Расстегивая пуговку на джинсах и ширинку, он слегка приспускает штаны. Просовывая руку под боксёры, он задевает холодными пальцами горячую, набухшую плоть и стонет так надрывно, что даже шлюхи бы позавидовали. Проходится по уздечке, смазывая капли природной смазки и двигает рукой вниз, оттягивая тонкую кожицу и выпуская красную головку. В туалет кто-то заходит, но Юнги настолько погружён в ещё свежие воспоминания о поцелуе с Хосоком, что совершенно не слышит, как дверь в его кабинку закрывается. Он ощущает влажный поцелуй на своей шее и дёргается в сторону, убирая руку из трусов, хочет повернуться, но крепкая хватка мешает это сделать. Паника внутри нарастает с геометрической прогрессией, пока он не слышит демоническое: — Я хочу тебе помочь.
