Глаз Гора

      Билл окунулся с головой в тёплую воду. Сел ровно, прижался к холодной плитке на стене. Удивительно. Подумать только, они с Чарли начали нормальные отношения. Ну, или чем-то напоминающие нормальные. Над ванной медленно поднялся пар, обволакивая всё вокруг приятным теплом. Появилось невыносимое желание отвлечься от всего и просто лежать. Но работа не ждала.       Билл уже несколько дней переводил дневник. Это занимало много времени, но оно того стоило. Каждая страница всё сильнее погружала в невероятный мир Дюреля. Он оказался куда более странным человеком, чем предполагалось. Его записи вызывали больше вопросов, чем ответов. Интересно, что происходило в квартире Адама, и чем он занимался? Билл опустил руки в воду, с восторгом отдавая всего себя теплу. Хорошо.       Столько всего произошло за последние несколько дней. Начиная с приезда Чарли, и заканчивая страшными возмущениями Питера. Уже все чувствовали приближение того момента, когда появятся ответы, и не могли больше ждать. Биллу только не нравилось, что это ожидание набросилось на его работу. Археологи занимались раскопками, изучали ещё одну гробницу, а его не взяли с собой. Питер ясно дал понять, что пока дневник не расшифрован, он не получит ни денег, ни других заданий.       Приходилось дважды в месяц приносить ему переводы, но это не казалось такой уж страшной обязанностью. Билл заметил, что после разговора с Чарли его взгляды на жизнь сильно изменились. Кажется, он стал терпеливее.       Пришлось подняться из горячей воды, вытереться и вернуться за работу. Сегодня запланирована ещё одна встреча с Питером. Но заняться работой Билл не успел. К нему пришло ещё одно письмо и опять от Чарли. Сердце подсказывало, что тут что-то не так. Не может такого быть, слишком уж часто ему пишут.       Билл, я не знаю, как тебе сказать, но тянуть, похоже, нет смысла. Последнее время я замечаю какие-то странные вещи. Мне кажется, что за мной кто-то ходит, следит. Иногда по вечерам я слышу странное шуршание, будто грубая ткань тянется по полу, по лестнице часто кто-то ходит после полуночи. Мне немного страшно. Я думаю, что это как-то связано с твоим подарком. Быть может, кто-то тоже хочет его получить? Понятия не имею, что думать, но мне страшно. Или я схожу с ума, или тут правда что-то странное творится. Пожалуйста, приезжай скорее.       Билл опустил голову, с сомнением посмотрел на ровные рядки текста. Неужели эти люди уже добрались до Чарли? Нужно немедленно отправляться. Плевать на работу, ведь брат может быть с беде. Тут же вернулись мысли о невероятном недоверии Адама. Дюрель не раз в дневнике писал о том, что его друг не верит никому, даже собственной тени. Он стал раздражительным и осторожным, постоянно боялся за своё сокровище. Билл чувствовал себя так же ужасно, ему приходилось переживать за Чарли.       Билет удалось взять на этот же вечер. Но ещё нужно поговорить с Питером и разобраться с гоблинами. Билл закрыл дневник, представляя, как можно себя успокоить, но в голову ничего не шло. Лучше пойти в бар и немного расслабиться. Время ещё есть.       Это место за столько лет стало каким-то родным. Хоть пьяные компании и извечные драки были тут нормой, они с коллегами часто приходили. Все главные праздники отмечались именно здесь. Билл уже привык приходить за кружкой огневиски, когда голова раскалывается от множества мыслей и страхов. Но в этот раз всё было иначе. Он наткнулся на Жана. Странно, но он был совсем один. Луи не видно.       — А куда брата дел? — поинтересовался Билл, сев за тот же столик.       — Луи? Его срочно вызвали для укрепления заклинаний. Не успел даже глотка сделать. Гоблины просто гадкие.       — Понимаю.       — Ну ничего, главное, что ты тут. Я рад. Теперь не придётся пить в одиночестве.       — Мне нужна твоя помощь, — Билл говорил медленно, аккуратно, боясь, что его не так поймут.       — Тебе? Удивительно. Ты редко что-то просишь.       — Мне нужно срочно улететь из страны, можешь меня прикрыть завтра?       — О! — Жан даже оживился, — У тебя девушка появилась? Я ведь прав?       — Ну-у-у, отчасти прав.       — Не переживай, прикрою. И так отмажу, как никто не сможет. Только обязательно познакомь нас.       Билл улыбнулся, представляя эту встречу. Да, знакомить друга с братом — это странно, особенно под видом девушки. Билл с сомнением посмотрел на Жана, оценивая то, что видел. Интересно, как бы он отреагировал на такое? Пришлось покачать головой и поддержать разговор. Время летело незаметно, и Билл едва не пропустил встречу с Питером.       — Мне нужно идти, скоро самолёт.       — Я так за тебя рад, уже думал, что ты никогда не влюбишься. На тебя было больно смотреть, — ответил Жан.       — Да, я просто не мог поверить в то, что произошло.       — Понимаю. Мало кому в современном мире можно верить. Иногда даже глаза обманывают.       Билл вздрогнул. Слова очень похожи на то, что говорил Адам. Нельзя верить, ни в коем случае нельзя никому верить. В голове снова вспыхнул образ Чарли, и стало тревожно на душе. Билл и сам не понимал, что твориться, но готов был поклясться, что брату угрожает серьёзная опасность. Ещё встретиться с Питером и бежать на помощь.       Билл неожиданно для себя по дороге к книжной лавке закурил. Он довольно долго не прикасался к сигаретам, но нервы и постоянная тревога сегодня прямо толкали на такой поступок. Билл чувствовал, как по телу расползается странное напряжение, казалось, руки дрожат. Дневник Дюреля оказался невыносимой ношей, он опалял пальцы, вызывал странное нервное жжение. Билл понимал, что это иллюзия, его больное воображение, но боль ощущалась вполне реальная и невыносимая.       На город медленно опускалась темнота, в сумерках хорошо различалась только яркое пятно луны. Оно привлекало, манило, пугалось. Казалось, какая-то неведомая сила следует за ним по пятам, не давая возможности даже вздохнуть спокойно.       Билл влетел в магазин, едва не сбив с ног Питера.       — Ну что ты творишь? — раздражённо ответили ему.       — Я принёс перевод.       Внезапно Питер остановился у окна, так и не закрыв его и Билл вздрогнул: в свете почти полной луны этот человек казался едва ли не прозрачным. Его светлая кожа, никогда не покрывавшаяся загаром, блестящие чёрные локоны и огромные яркие глаза — всё это в такой вечер казалось мистическим и невероятным. И как же он таким родился? Невероятный человек.       — Билл, тебе плохо? Выглядишь ужасно бледным.       — Переживаю. Очень сильно переживаю. Я сейчас же лечу к своему брату, у него есть какие-то проблемы.       — Понимаю. Прости. Ты можешь лететь.       — Я хотел вас кое о чём спросить.       — Слушаю.       — Для чего вообще нужен уаджет?       — Это простой вопрос. Я вижу, ты так и не прочёл «Книгу Мёртвых». Это всего лишь защитный амулет, который должен отвести все нападки.       — Это я знаю, может, есть ещё какие-то легенды?       — Есть одна. Лет тридцать назад некоторые исследователи верили, что уаджет способен показать путь к бессмертию. Редчайшая глупость, но в это верили.       Билл задумался. Может, те, кто преследуют Чарли, хотят получить бессмертие. Но в такое трудно поверить. Разве может простая безделушка из гробницы сделать человека вечным?       — Не бери в голову, полнейший бред. В это уже никто не верит. Обычная мистификация.       — Твоему авторитету сложно сопротивляться.       Билл улыбнулся, и на душе стало легче. Непонятно почему, но этому странному египтологу он доверял. Питер мог залезть в душу, сделать всё хорошо, успокоить, найти нужные слова. Особенный человек. Пусть и странный.       Билл шёл к аэропорту в полной темноте, лишь изредка поднимая голову на небо. Там всё ещё стояла пузатая луна, прилепляя к себе все взгляды.       Лететь ночью не очень приятно. Билл больше любил ночные поезда, когда можно прилепиться к окну и смотреть на проплывающие мимо огни. Зато лететь недолго. Билл только сейчас задумался о том, как будет искать Чарли. Он не знал, где находится заповедник. Зато знал номер комнаты брата.       Самолёт мягко опустился на землю, и Билл наконец-то вышел под открытое небо. Прохладно. В Румынии довольно мягкий климат. Идти ночными улицами в неизвестном направлении даже отчасти приятно. Напоминает тот день, когда он, совсем глупый и наивный, вышел из самолёта в Египте. Это было настолько чудесно и сладко, что повторить это воспоминание хочется ещё раз.       Билл осторожно шёл в полутьме, чувствовал мягкий ветерок на своих щеках и полностью расслаблялся. Интересно, в какой стороне заповедник? Он свернул направо, поддаваясь своему сердцу. Чувства сами вели к нужным воротам. Мужчина в небольшой будке попросил предъявить документы, задал множество глупых вопросов, но, наконец-то пропустил.       Идти по территории заповедника приятно. Шуршащие кустарники и деревья у краёв тротуара напоминали о доме. Билл уже и забыл, каким мягким может быть шум листвы. Несколько домов стояли по кругу, пришлось выбрать наугад. Первый подъезд, вверх по лестнице на третий этаж и вот она — заветная дверь под номером девять.       Билл постучал, надеясь, что Чарли не спит. Ему открыли.       — Билл? — Чарли выглядел встревоженным. — Мог бы предупредить, что приезжаешь. Ты так меня напугал. Заходи.       Чарли включил свет в маленькой прихожей, дождался, пока брат разуется и потащил его в комнату.       — Я так боялся, мне казалось, что оно преследует меня.       — Что тебя преследует? — Билл мягко обнял за плечи.       — Понятия не имею. Но оно приходит только ночью и то не всегда. Это такой ужас. Я с ума сойду такими темпами.       — Может, тебе показалось?       — Надеюсь, что так. Но знаешь, моё шестое чувство подсказывает, что это что-то страшное.       Билл провёл руками по спине Чарли, прижал его к себе сильнее. Надо как-то успокоить его. Пришлось ложиться спать вместе. Чарли до последнего жался к нему, вслушивался в тишину. Только через несколько часов он смог заснуть.       Билл проснулся на рассвете от шума. Оказалось, Чарли давно встал и уже вовсю готовил завтрак.       — На работу?       — Нет, привык вставать так рано. Сегодня у меня выходной. Мы работаем два дня через один. Но ты меня жутко напугал. Думал, помру от страха.       — Ничего ведь не случилось.       — Не случилось, но у меня едва ли не каждый день кто-то по лестнице ходит. Жутковато, знаешь ли.       — Может, соседи?       — Нет, тут живёт только три человека. Это новый дом и сюда пока что никого не заселили. На первом этаже живёт один человек и на четвёртом. Прямо надо мной. Но они никогда не шляются целую ночь по этой жуткой лестнице.       Билл не знал, что сказать. Он верил предчувствию Чарли, но не видел никаких доказательств тому, что за ним кто-то охотится. Сложно разобраться во всём этом. Но выбирать не приходилось. Чарли с радостью провёл ему небольшую экскурсию, показал несколько загонов с драконами, вернулись в квартиру они только вечером.       — Чарли, а ты ничего не хочешь? — смущённо поинтересовался Билл.       — Ты бы ещё прямо спросил, не желаю ли я потрахаться, — засмеялся Чарли.       — Ну прости, как умею.       — Не бери в голову. Хочу.       Чарли обнял его, мягко поцеловал в губы, игриво улыбнулся и позволил уложить себя на кровать. Билл чувствовал под собой податливое тело и с трудом сдерживал безумное желание. Он так долго ждал этого момента.       Дрожь в руках, нежные прикосновения. Билл прижался губами к его шее, нежно целуя, прикусывая кожу. Коснулся языком кадыка, вслушиваясь в сбившееся дыхание Чарли. Его мягко взяли за волосы, не позволяя прервать ласку. Билл ухмыльнулся, прикусил кожу и страстно поцеловал в губы.       — Что-то ты слишком податливый.       — Я ждал этого около трёх лет, так что готов делать всё, что ты захочешь.       Чарли обхватил рукой член, с нежностью посмотрел прямо в глаза Биллу. Пальцы скользили по телу уверенно, задевая чувствительную кожу, вызывая волну дрожи. Он аккуратно провёл рукой вверх, стараясь вложить как можно больше чувств в свои действия. Чарли коснулся головки губами, провёл по ней языком, чувствуя жар, исходящий от тела.       Билл положил ладонь на его макушку, зарываясь пальцами в непослушные рыжие локоны, несильно натягивая их. Он закрыл глаза, отдаваясь приятным ощущениям и нежным ласкам. Чарли изо всех сил старался не задевать кожу зубами, но у него всё ещё это не получалось. Билл сильнее сжал его волосы и настойчиво нажал на макушку, заставляя брать глубже. Чарли дёрнулся от неожиданности, но позволил командовать собой. Послушно расслабился, принимая глубже. Билл зажмурился, с трудом сдерживая стон, но тут же почувствовал активное сопротивление. Чарли протестующее замычал, отвернулся, закашлявшись.       — Прости, не подумал.       Билл притянул его к себе, крепко обнял, заглянул в глаза. В сердце вспыхнула такая щемящая нежность, захотелось со всей силы прижать его к груди. Повинуясь нахлынувшим эмоциям, провёл пальцами по влажным от слёз щекам, коснулся языком губ, вовлекая в поцелуй.       Чарли смотрел обиженно. Весь красный от смущения и неумелости, он всё ещё не мог полностью расслабиться.       — Не напрягайся ты так, — тихо прошептал на ухо Билл, обхватывая его член рукой.       Равномерные движения вызывали жгучее желание. Чарли и сам не знал, как ему поступать. Приятно, но невыносимо стыдно. Рука Билла соскользнула с члена ниже, проникая в разгорячённое тело. Пальцы внутри двигались медленно, сладко, возбуждающе. Влажные и скользкие от крема, они заставляли тело расслабиться. Чарли положил голову брату на плечо, позволяя ему делать с собой что угодно. Он тяжело дышал, кусал губы, целовал веснушки на плечах, чувствуя, как постепенно Билл нежно проникает внутрь.       Чарли резко повернули, вынуждая стать на четвереньки. Мышцы напряглись, руки затрусились. Он немного выгнулся, но тело всё равно не хотело держаться в таком положении. Билл уверенно прижался к нему сзади и Чарли тут же расслабился, рухнув на постель.       — Что-то не так? — осторожно спросил брат.       — Да иди ты, — с обидой в голосе ответил Чарли, уткнувшись носом в подушку.       Билл растерялся, погладил его по голове, пытаясь понять, что именно он сделал неправильно. Вроде, ничего такого не произошло. Возбуждение немного ослабло, уступая место здравому рассудку.       — Не хочешь?       — Поясница болит, не могу так стоять, — смущённо признался Чарли, не смотря на своего любовника.       Напряжение исчезло, Билл улыбнулся и одним движением перевернул брата на спину.       — Тогда будешь лежать.       Чарли покраснел до кончиков ушей, но вновь отдался в чужие руки, разрешая подтянуть себя к краю кровати. Билл устроился между широко разведёнными ногами и медленно вошёл, сходя с ума от тихих стонов в такт его движениям. Он старался держать себя в руках, двигаться ритмично и медленно, но усилившееся возбуждение не давало этого сделать.       Билл ускорился, с яростью и страстью проникая в податливое тело, вжимая его в постель, надавливая на кисти рук, сковывая их движения. Он с безудержным желанием наблюдал за лицом Чарли, вслушивался в рваные стоны, касался влажного от пота тела и срывался на бешенный темп. Билл провёл рукой по члену любовника, заставляя сильнее выгибаться. Чарли громко застонал, хватая его ладонь, и кончил. Закрыл глаза, на щеках вспыхнул румянец, но на этот раз Билл не остановился. Продолжил грубо вколачиваться в совсем расслабленное тело. Ещё несколько толчков и он задрожал, вышел.       Билл коснулся губами его щеки, прижал к груди. Чарли улыбнулся, наконец-то свёл ноги и расслабился. По телу прошла волна дрожи.       — Знаешь, — сказал Билл, — это довольно странно.       — Молчи.       Чарли прислонил указательный палец к его губам и нежно улыбнулся. Закрыл глаза, сильнее прижался к груди.

***

      Утро выдалось холодным. На улице начался сильный ливень. Билл замечал только разноцветные зонтики то там, то тут мелькающие между кустами и деревьями. Чарли подошёл сзади, обнял его за плечи, тоже всматриваясь в окно.       — Ты вчера что-то хотел спросить? — поинтересовался он.       — Нет, просто хотел сказать, что это странно.       — В каком смысле?       — Ну, мы спим вместе. Тебя это не смущает?       Билл опустил голову, избегая взглядов в глаза. Он никак не мог смириться с тем, что творит. В голове крутились самые разные мысли. После первого раза такого букета сомнений не было. А вот сейчас. Это было слишком пошло? В сознании пульсирующей раной выбилась информация о том, что он делает это с братом. С человеком, который всю жизнь был рядом, если не считать двух последних лет.       — Ты хочешь правду? — Чарли вернулся к столу, заваривая только что закипевший чай.       — Да.       — Мне очень неуютно. Я чувствую себя ужасно грязным. Но ничего не могу поделать. Ты мне нравишься, и я не думаю, что смогу быть с кем-то другим.       — Понимаешь, Чарли. Я схожу с ума от этих противоречивых чувств. Мне нравится то, что ты делаешь, нравится быть с тобой, но даже во время этого сознание вопит, что я не имею права такое делать. Чувствую себя извращенцем, который соблазняет невинного ангела.       — Ну ты совсем. Не воспринимай меня как безвольную куклу. Я сам принимаю решения. И если я подчиняюсь тебе во всём, это не значит, что ты меня соблазняешь и портишь. И вообще, мне почти девятнадцать!       — Прости.       Билл засмеялся, но чувство вины не прошло. Оно отступило куда-то дальше, не позволяя полностью избавиться от неприятного осадка. Внезапно по квартире пронеслись шаги. Чарли напрягся, прислушался.       — Наверное, соседи, — посмешил успокоить его Билл.       Но Чарли побледнел, отвёл взгляд и не ответил. Казалось, он просто не может говорить, настолько его испугали эти шаги. Билл прислушался. Ему было отчётливо слышно, как кто-то очень медленно поднимается по ступеням. Промелькнула мысль, что это не может быть человек. Люди так не ходят. Не было слышно стука подошвы тяжёлых сапог, которые носили драконологи. Напротив, звуки были мягкими, они почти растворялись в доме и только зловещая тишина и тонкие стены подхватывали их и разносили по квартирам.       Билл застыл, слыша, как шаги постепенно становятся всё громче. Они остановились прямо у двери. Кто-то начал скрестись о деревянную дверь. Внезапно все звуки прекратились, и в квартире наступила зловещая тишина.       — Ушёл, — тихо прошептал Чарли, наконец-то опустив чашку на стол.       Билл осторожно открыл дверь в коридор, оглянулся по сторонам, но ничего не заметил. Ничего не изменилось. Даже на самой двери не осталось следов. Он повернул ключ в замочной скважине и вернулся на кухню, пытаясь понять, что происходит.       — И часто такое?       — Не особо, — ответил всё ещё бледный Чарли. — Но утром впервые.       — Оно всегда доходит только до двери?       — Оно?       — Видишь ли, я не думаю, что это человек, — честно признался Билл. — Оно ходит подозрительно медленно и мягко, словно не носит обуви.       — Не знаю, это пугает ещё больше. Да, только до двери и то не всегда. Иногда оно пропадает где-то на лестнице.       — Ты никогда не пытался посмотреть, что это?       — Пару раз, но так ничего и не увидел. Билл, мне страшно. Как думаешь, что это? Что ему от меня нужно?       Билл ободряюще улыбнулся, взял Чарли за руку.       — Думаю, если я заберу Глаз Гора, то всё будет нормально.       — Думаешь, это те люди, которые угрожали тебе?       — Наверное. По крайней мере, я на это надеюсь.       Чарли молча поднялся и подошёл к раковине. Он весь дрожал, но мыл посуду, словно ничего не произошло. Билл задумался. Ему не хотелось оставлять всё так. Проблемы начались, когда брат взял с собой Глаз Гора, но действительно ли эти странные звуки связаны с ним. Билл с сожалением посмотрел на дрожащие руки Чарли.       — Ты поедешь со мной, — уверенно сказал он.       — Что?       — Я беру тебя с собой в Египет. Хочу показать эту безделушку одному египтологу. До этого момента я не могу оставить тебя одного.       Чарли с сомнением смотрел ему в глаза, но, видя уверенность и решительность, не решился отказываться. Только послушно кивнул. Он и сам надеялся, что всё решится. Оставаться в квартире с такими вещами очень страшно.