Я не должен лгать...

Кай вскочил, словно ужаленный, когда поток воды обрушился на его голову. Ледяной душ никак не входил в его планы сразу после потери сознания, но видимо кто-то решил по-другому. Парень перевел свой взгляд на довольного мужчину и понял, что окончательно влип. На его лице, сейчас можно было прочесть почти четко, что он был крайне удовлетворен его обескураженным взглядом. Мне расхотелось пройтись кулаком по лицу этого мерзавца, но я все же сумел сохранить самообладание. К сожалению или к счастью, у меня еще остался инстинкт самосохранения. Поэтому все что я мог себе позволить, так это смотреть прямо в сузившиеся черные глаза незнакомца и улыбаться при этом. Его такое положение дел не совсем устроило, поэтому я был награжден очередной порцией холодной воды. — Этого не может быть, — было моей первой мыслей, когда прямо из воздуха на меня хлынула вода. Она стекала по моим волосам, заливала глаза, вся моя одежда абсолютно вымокла. Я ошарашенно смотрел то на белолицего, то на какую-то палку, которую он держал в руке, то вертел головой в поиске хоть какого-нибудь источника воды. Все было очень странно. Вспомнить бы хотя бы то, что еще совсем недавно я уперся в невидимую стену. Нет, я точно сошел с ума. Этому всему должно быть разумное объяснение. — Как же холодно, — пронеслось в голове и вдруг дождь прекратился. Я удивился, что экзекуция закончилась, но во мне еще горела злость. Решив хоть как-то отомстить, я стал крутить головой, разбрызгивая воду во все стороны. Мой замысел удался и тому стало подтверждение удивление моего надсмотрщика. Капли воды упали на странную черную мантию, которая, по мнению Кая, больше походила на крылья летучей мыши. — Поттер, может закончите свое веселье и наконец ответите на мои вопросы, — немного устало, но по-прежнему с желчью в голосе выдал этот мрачный человек. — - Извините, но сначала вам придется объясниться почему вы похитили меня и теперь удерживаете меня здесь, — взорвался Кай, которому ужасно надоело, что его уже не в первый раз называют Поттером. По выражению лица подросток понял, что его резкий тон не остался незамеченным. — Судя по всему разгульная жизнь пошла вам явно не на пользу, раз вы сумели забыть даже об элементарных правилах приличия. Кай был возмущен замечаниям от мужчины, который и не пытался скрыть своего недружелюбного настроя к нему. Даже имя этого человека было неизвестно подростку. — Прежде чем требовать уважительного отношения, нужно хотя бы представиться, — сказал зеленоглазый и в нерешительности замер, когда летучая мышь приблизилась к его лицу. — С вами все нормально? — проронил мужчина, и Каю показалось, что в его глазах была искренняя обеспокоенность. — Со мной все хорошо, а вот вы действительно очень странный, — подросток попытался отодвинуться подальше. Кай наконец понял, что происходит. Перед ним был психически нездоровый человек, который решил, что он является неким Поттером. А необычные галлюцинации были лишь от того, что белолицый вливал в него неизвестного содержания смеси. Нужно заканчивать цирк с этим наркоманом, пока он окончательно не слетел с катушек. — Простите сэр, кажется, я слишком сильно приложился об пол, — это заявление подействовало и больше его не так пристально разглядывали. После несколько долгий паузы мужчина сообщил Каю о завтраке, но подросток больше не попадется на старую удочку. Он не съест ни крошки до тех пор, пока не вырвется на свободу. Вежливо отказавшись, подросток посмотрел вслед уходящей покачивающейся тени. Он не сдастся и вернется домой. А пока нужно притворяться. Да вот только улыбка у него получалась неудачно паршивой. *** — Как же я разозлился, когда увидел, что зелье, которое я готовил несколько часов без перерыва, специально разбито этим паршивцем. Мне хотелось задушить мальчишку собственными руками, но, прежде чем я смог что-либо сделать, гриффиндорец сам свалился на пол прямо к моим ногам. Но вид потерявшего сознания Гарри Поттера заставил меня проглотить все свою злость и вновь не на шутку испугаться за жизнь несносного наглеца. Сейчас он не казался мне ненавистным напоминанием о своем отце, сейчас это был еще слишком юный, покинутый всеми ребенок, который нуждался в защите и заботе. Я поднимаю бессознательное тело Национального Героя и после того, как убеждаюсь в удовлетворительном состоянии мальчика, покидаю комнату и вновь приступаю к приготовлению зелья, чтобы срастить кости самонадеянного беглеца. Еще в который раз убеждаясь в своем неумении ладить с детьми, я ухожу, но через каждые два часа вновь возвращаюсь, хотя на всем помещении и поставлены чары слежения. Я смотрю на страшную отметину на лбу, вслушиваясь в прерывистое дыхание, пытаясь уговорить себя вновь приступить к работе, но мой взгляд прикован с съежившемуся ребенку. «За что ему уготована такая ужасная участь?» Пытаюсь не дать места в моей душе состраданию, я снова окунаюсь в мое любимое занятие, которое сегодня не приносило мне никакой радости. Все мысли были где-то далеко, так что мне приходилось из-за всех сил одергивать себя, чтобы не испортить зелье. «Я не дам ему умереть в этой войне». Северус всегда думал, что он хочет помочь Гарри только из-за любви к Лили, но что-то пошатнулось в его планах и рыжеволосая девушка стала не единственной причиной. Он просто хотел, чтобы гриффиндорец жил, жил за них обоих. Но это слишком рискованно быть рядом, малейший промах и он будет раскрыт. Ему нельзя находится с Поттером, особенно сейчас, когда Темный Лорд начал сомневаться в его преданности. Со мной он будет в огромной опасности, и я не уверен, что смогу защитить его в этот раз. Мне нужно отринуть все теплые чувства к сыну Лили, оставив лишь презрение и ненависть. Только так его можно будет уберечь. Но мне с каждым разом становится труднее поднимать из памяти мою неприязнь к Джеймсу Поттеру и переносить ее на Гарри. Слишком невыносимо. Слишком больно. Я поднимаюсь в комнату с подростком и продолжаю играть роль ублюдка, которым меня все и считают. Сначала, чтобы разбудить Поттера я выливают на него воду, а потом еще раз. Улыбка гриффиндора меня нисколько не удивила, наоборот, я даже ожидал такой реакции. Но только вот этот взгляд, сменившийся шоком, стал неожиданностью. От Северуса не осталось незамеченным столь необычное поведение его ученика. Его бегающие из стороны в сторону зрачки были расширены от неподдельного замешательства. Как всегда, без странностей не обошлось. Да ещё и эти необычные вопросы, словно Поттер никогда и не знал его. К чему такие фокусы Снейп не понимал. Но только заглянув в зелёные глаза, которые теперь не были скрыты очками, Северус осознал, что подросток говорит правду. И это подозрительно. «Во что опять ввязался этот мальчишка?!» Прикоснувшись к сознанию Поттера, зельевара затянуло куда-то вглубь. Спустя несколько секунд Северус увидел маленького мальчика лет пяти, который сидел в песочнице в полном одиночестве. Он был столь увлечен игрой, что не заметил внезапного гостя или просто сделал вид что не заметил. Длинная черная челка почти полностью скрывала глаза ребенка, но сейчас на его лице отчетливо сияла широкая улыбка. Закончив свое творение, в виде симпатичного песочного замка, мальчик поднялся с места. Снейп неотрывно следил за мальчиком издалека, боясь напугать его своим неожиданным появлением. Но тут раздался громкий завораживающий смех, словно звон колокольчиков разлетелся повсюду. Это смеялся ребенок, который в данный момент пытался оттереть грязь от своих испачканных крошечных ладошек. Зельевар ничего не понимал, глядя на этого мальчика, быть может и самого Поттера в детстве. Решив выйти из своего укрытия, Мастер зелий с изумлением отметил, что теперь по рукам ребенка стекала тонкими струями кровь. В панике он подбежал к нему пытаясь отыскать невидимые раны. На все действия Снейп ребенок не прекращал заливаться смехом и с особым интересом растирал кровь в ладонях. Со страхом пытаясь остановить кровотечение, которое не прекращалось, зельевар стал выкрикивать заклинания. Но вдруг что-то дернулось, мальчик замолчал и внимательно посмотрел на мужчину. — Ты не поможешь мне, — сказал мальчик голосом, который не был похож на детский. Слишком поздно. Я умер. Никакого сожаления или грусти не было в этих словах, отчего они прозвучали из уст ребенка ещё более зловеще. — Кто ты? В ответ была тишина и только перепачканные в алой крови руки тянутся ко рту. Малыш не хотел с ним об этом разговаривать понял Снейп и только он хотел задать другой вопрос, как хрупкое тело полностью осело. Попытки привести в чувства мальчика ничего не дало. Все было кончено. Пульс не прощупывался, он был мертв. Северус с замиранием сердца откидывает челку ребенку и видит шрам, который переворачивает его мир вверх дном. Только что на его руках умер тот, кого он отчаянно пытался защитить столько лет. Умер тот, который всегда виртуозно умел избегать смерть. Снейп смотрит на тело. Мертвое тело, залитое кровью. И хотя он понимает, что настоящий Поттер жив, это не делает ситуацию проще. Он знает имя, произнести которое он боялся все это время, но именно сейчас это даётся необычайно легко. На одном выдохе, словно в последний раз он произносит отчётливо: — Гарри Вырвавшись из чужого сознания, я пытаюсь вновь одеть маску равнодушия и уже спокойным ровным голосом позвать Гарри на завтрак. После очевидного отказа, я даже немного рад, что смогу остаться один. Мне нужно время, чтобы все прояснить, поэтому я прошу Нелли проследить за подростком. Уверяя себя, что скоро все разрешится, я с немым ужасом ожидаю ужина, на котором я смогу получить крайне пугающие ответы. *** Время идёт. В голове совершенно пусто. Вместо складных предложений выходят какие-то несуразные обрывки. Что делать? И снова вопрос самому себе и снова нет ответа. Мне страшно? Я точно знаю, что это не так. Потеряв все, есть ли смысл чего-то бояться. Но мне страшно. Я боюсь выходить на свет, мне нравится здесь, я не хочу никуда уходить. Я один. И снова ложь, чтобы прикрыть собственную трусость. Я много страдал, поэтому хочу немного отдохнуть от всей копившейся долгие годы боли. И снова полуправда. Ты хочешь сбежать от ответственности, забывшись в лабиринте своего разума. Я просто хочу быть счастливым. Правда? Тогда почему ты прячешься? Почему ты до сих пор ещё здесь, а не снаружи? Молчишь, потому что знаешь, что я говорю неприятную тебе правду. Молчи, ты ничего не знаешь! Но ведь я — это ты. Сейчас ты пытаешься спорить с самим собой. Это неправильно. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Разве я прошу слишком многого. Мне надоело слушать нотации от самого себя. Хорошо, я уйду и больше не вернусь. Тебе придется самому принять решение. Но последнее, о чем я попрошу тебя, так это не врать. По крайней мере самому себе. Свет вспыхнул, и он остался один. Но долгожданная тишина принесла больше хаоса, чем покоя. Теперь совершенно один он в полной растерянности побрел вперёд. Туда, где даже собственное я не сможет его найти. Он шел в пустоту…