Boy Next Door

Большую часть своей субботы Микки провел на работе, поэтому все, чего он хотел - это зайти в квартиру, выпить и отдохнуть. Из-за того, что он трахался отвлекся прошлой ночью, у него не было возможности украсть бутылку или две у Эшли, и пришлось пойти купить себе свой виски. Он пошел за самым дешевым, но взял сразу две бутылки, чтобы их хватило на некоторое время. — Куда ты пропал прошлой ночью? — в тишине коридора раздался голос Эшли. Ее тон должен был быть игривым, но больше казался напряжённым. Он закатил глаза и повернулся к ней лицом. Она всегда оказывалась рядом, как только он доходил до своей двери. — Дома. Я устал, — врет он. Микки больше не был в шкафу, но он не обязан рассказывать о своих делах первому встречному. — Хорошо… — она сделала паузу, подойдя ближе, — Просто. Я надеялась, что мы проведем некоторое время вместе. Она остановилась, когда уже находилась в личном пространстве Микки и провела рукой по его плечу. Он резко дёрнулся, отмахиваясь от ее рук. — Слушай, Пейдж Эдвардс*, ты, очевидно, не можешь понять гребанный намек… — начал Микки, но остановился, когда услышал голос Йена. — Эй, Эш! — Он подошел и обнял ее, она приложила мало усилий, чтобы ответить на объятие, все еще отстраненно чувствуя себя перед Микки, который ранее повышал на нее голос. Когда они отстранились, Йен оглядел Микки и улыбнулся, Эшли не заметила. — Большое спасибо, что устроила мне вечеринку вчера вечером! Я пытался найти тебя перед уходом, но не смог. — Не за что! Все для тебя, милый! — она сразу же взбодрилась. — Я рада, что тебе понравилось, и я была настолько в говно, что, вероятно, даже не вспомнила бы, как ты прощался! Она пошутила, хотя это было правдой. Йен рассмеялся, но Микки показалось, что это было не по-настоящему. Йен наконец-то повернулся к Микки. — Привет, Микки, рад снова тебя видеть, — Йен сказал так непринужденно, будто не он вбивался в него накануне вечером. — Да, конечно, — безразлично ответил Микки. Затем он повернулся лицом к двери, не надеясь, что Йен посмотрит на его задницу. Он начал возиться со своими ключами, давая обоим людям позади себя намек, чтобы его оставили в покое. Хотя в основном намек для Эшли. — Хорошо, я найду вас позже, — быстро сказала Эшли и ускакала по коридору. Йен просто помахал рукой, а Микки вообще не ответил. — Что там? — спросил Йен, опираясь на дверную раму, когда Микки открыл свою дверь. Микки понял, что он говорил о пакете, который содержал его дальнейшие планы на выходные. — Обед, — сообщил ему Микки, но сумка была полупрозрачной, так что тот вопрос, который он задал был за пределами разумного. Микки обычно устраивал жидкий обед по субботам. Ничто не сравнится с несколькими стаканами виски и боевиками, чтобы заставить его забыть свои прошлые и недавние ошибки. — Из этого не так уж много еды. — Больше ни хрена нет, так что если ты не хочешь пойти за покупками для меня, — он поднял пакет. — Придется съесть это. — Я мог бы придумать несколько вещей, которые ты мог бы съесть, — соблазнительно сказал Йен. Микки планировал принять предложение Йена, которое тот оставил в своей записке тем утром, но он не планировал делать это сегодня. Две ночи подряд казались Микки очень интимными. Он намеревался отказать Йену, правда. Но потом он посмотрел ему в глаза и увидел в них похоть, Микки хочет его. И когда он стал таким слабаком? — Черт возьми, — Микки покачал головой, открыл дверь и потянул Йена за рубашку. — — — Ладно, Галлагер, надо установить основные правила, — начал Микки, они закончили свой второй раунд всего несколько минут назад, а сейчас сидели, выкуривая сигарету. — Основные правила? — Йен тоже сел, и стащив сигарету у Микки, затянулся. — Да. Если это… — он жестикулировал между ними, —…продолжится, нам нужны правила. Микки не позволил Йену ничего сказать, он заранее начал перелистывать свой список, который мысленно составил во время обеденного перерыва ранее в этот день. — Во-первых, никаких чувств или всего этого дерьма. Все, что мы делаем, это трахаемся и ничего больше. Во-вторых, никогда не смей меня целовать. Я вырву твой язык из твоего рта и засуну его так далеко тебе задницу, что ты его сможешь выплюнуть. В-третьих, если ты пьешь мою выпивку, то в следующий раз покупаешь больше. Подходит? Расслабившись, Йен начал обдумывать короткий список, которым Микки сбил с толку. — Я думаю, что смогу справиться с этим. Но у меня есть один вопрос, — сказал Йен с улыбкой. — Какой? — спросил Микки раздраженно, потому что он знал, что вопрос будет глупым. Йен снова перехватил сигарету у Микки и забрался к нему на колени. — Что будет, если я нарушу правила? — прошептал он, приближаясь к лицу Микки. — Я надеру тебе задницу, — угрожал Микки, но это не звучало так, как обычно звучат угрозы. Он не хотел, чтобы это произошло. Этот разговор принял не тот оборот и Микки был совершенно не готов, если Йен начнет тестировать его выдержку. — Так… что бы ты сделал, если бы я поцеловал тебя прямо сейчас? — медленно спросил Йен, проведя пальцем по челюсти Микки. Он схватил его за руку и оттолкнул от своего лица, решив не отвечать на вопрос Йена и обращая все в свою пользу, он поменял их позициями, чтобы Йен лежал на спине, а Микки сидел верхом. — — Правила соблюдались в течение месяца, прежде чем Йен вновь решил проверить границы. Бедро Микки было закинуто на плечо Йена, пока брюнет лежал на кровати. У него был особенно тяжелый день, поэтому Йен предложил ему расслабиться, и, разумеется, Микки принял его предложение. Йен откинулся назад, позволив члену Микки выскользнуть из его рта, прежде чем взять его одной рукой и лизнуть полоску на нижней стороне его члена. Другая его рука была плотно обернута вокруг бедра, которое Микки держал на плече Йена. Брюнет прикрыл глаза и выгнул спину, когда Йен начал слегка сосать кончик его члена. Рыжий, конечно же, воспользовался этим, чтобы провести свою дурацкую проверку границ. Йен приподнялся с тихим «чпок», по-прежнему крепко держа за основание член Микки. Затем наклонил голову в сторону и облизал полоску на бедре Микки. Когда Микки не остановил его, он начал засорять его бедро небрежными поцелуями с открытым ртом, оставляя несколько темных отметин в процессе. Когда он закончил, то начал медленно поглаживать член Микки. Он собирался остановить Йена, правда. Но он не мог остановить его пока это ощущалось так хорошо. И технически Йен не нарушал правила. Микки только сказал, что Йен не может поцеловать его, но где именно не говорил, поэтому, возможно, Йен подумал, что он имел в виду только губы. Но Микки понимал, что это говорит его возбужденный мозг. Йен не был глупым, он точно знал, что делает, и за последний месяц выучил, что именно нравится Микки. Но по правде говоря, после того, как Йен начал, заставить его остановиться было бы самым дурацким решением Микки. Когда Йен перестал гладить его и медленно перемещал руки и губы вверх по его телу, Микки остановил его. Он разжал руку, которой комкал простыню и запустил ее в волосы Йена, слегка дергая, чтобы тот посмотрел на него. — Не забегай вперед, Галлагер. Он сразу понял, что его слова прозвучали двусмысленно, когда Йен только хитро улыбнулся и вернулся к работе над его членом. У Микки не было много времени, чтобы подумать о том, что конкретно он подразумевал, прежде чем его голова затуманилась от удовольствия, которое дарил ему рот Йена на его члене. — — После первых нескольких недель Йен начал проводить ночи у него после того, как они изматывали друг друга. Это не противоречило правилам, которые установил Микки, но он думал, что это подразумевалось. Конечно, Микки всегда был слишком уставшим, чтобы выгнать его, а теперь Йен ночует здесь не в первый раз, и Микки знал, что было бы нелепо начать выгонять его сейчас. И он не возражал против дополнительного тепла в кровати. Тем более, он всегда уходил до того, как Микки проснется, чтобы пойти на утреннюю пробежку и наблюдать за восходом солнца, как придурок. Поэтому, когда Йен завернулся в одеяло Микки и выключил лампу на тумбочке после того как они закончили. Блять, Микки не задумывался об этом дважды. Прошло несколько минут молчания, прежде чем Микки сказал что-то о той штуке, которую вытворил Йен. — Не пытайся снова выкинуть это дерьмо, Галлагер. Несмотря на то, что он не мог видеть Йена, Микки знал, что у того была самодовольная лыба на лице. Это разозлило его, но больше его разозлило то, что он хотел ее увидеть. — — Микки был в квартире Йена всего несколько раз. Не то, чтобы ему не нравилась квартира Йена, он просто обычно возвращался домой раньше него, так что Йен приходил к Микки. Но сегодня Милкович опаздывал, потому что остановился купить еды на обед. Единственное хорошее китайское кафе было довольно далеко, но Микки думал, что оно того стоило. Он купил достаточно еды, чтобы осталось на следующий вечер. Но когда он поднялся по лестнице, то услышал громкую музыку, доносящуюся из квартиры Йена. Он понял, что не хочет быть один этой ночью. Обычно в такие моменты он ходил к сестре, но сегодня он хотел быть с Йеном. Если вы спросите его об этом, он, само собой, будет все отрицать, потому что ему не нужен никто, кроме себя. Прежде чем он смог остановить себя, он постучал в дверь Йена. Слишком громкий рэп доносился из квартиры, чтобы Йен мог услышать стук за музыкой, а также понять, что это был Микки. Пока он ждал, когда Йен откроет дверь, Микки подумал о том, что он нарушая свое же ты первое правило. Йен столько раз пытался сделать то же самое, но Микки никогда не позволял ему. Два месяца с их договоренности, и Йен все еще не мог заставить Микки сесть, пообедать или посмотреть фильм с ним. Теперь Микки стоит здесь, стучит в его дверь после долгого рабочего дня, взяв китайскую еду почти как мирное предложение, без каких-либо намеков, кроме совместного приема пищи. Это было так непохоже на него. Микки никогда не трахал одного и того же мужика дважды, он никогда не приводил парней в свою квартиру. Он определенно не делился едой ни с кем, кроме своей сестры, и то она заставляла его. Микки был вырван из собственных мыслей, когда музыка в квартире выключилась, а дверь открылась, предоставив полуголого, высокого, улыбчивого рыжего. — Привет, Мик, — приветствовал его Йен, прислонившись к двери. — Какого хрена ты не носишь рубашку? — спросил Микки, пропуская приветствие. — Мой кондер сломался, здесь жарко, — Йен пожал плечами. — Как угодно, чувак, — Микки жестом показал на мешок с едой в правой руке. — Двигайся, с меня китайская еда. Йен улыбнулся и сдвинулся ровно настолько, чтобы Микки смог войти, но убедившись, что они коснуться друг против друга. — Ты, Микки Милкович, принес мне еду, чтобы поделиться? — пошутил Йен с намеком на настоящее неверие. Микки прошел дальше, чтобы кинуть всю еду на кухонный стол Йена и найти посуду. — Нет. Я купил слишком много и не люблю доедать остатки. Твоя тощая задница все равно должна есть больше. — Ладно … — с подозрением сказал Йен. Микки знал, что его оправдание было необдуманным, но у него не было достаточно времени, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное. Они наполнили свои тарелки едой и перебрались на диван. Йен включил телевизор и они смотрели документальный фильм об акулах. Ни один из них не пытался хоть что-то изменить, глаза приклеились к экрану, чтобы не пришлось нарушать неловкую тишину, которая пришла вместе с их первым совместным приемом пищи. После нескольких минут не-таких-уж-беспалевных гляделок друг на друга, Микки начал замечать, что здесь на самом деле жарко. В то время как в коридоре поддерживалась прохладная температура, в квартире Йена было почти так же жарко, как и на улице. — Ты, блядь, не шутил, что твой кондиционер сломался, — прокомментировал вслух Микки и натянул воротник рубашки, пытаясь создать ветер. — Ты можешь снять ее, я не буду возражать, — сказал ему Йен с хитрой улыбкой, не отрывая глаза от экрана. — Отвали. Микки решил не снимать рубашку и просто страдать от жары, пока он не закончит со своей едой. Он мог снять ее позже, когда они с Йеном будут трахаться. Он знал, что если он снимет рубашку и ничего не произойдет между ними, он сразу же будет приглашён в неприятности. Неприятности означают чувства. Но через несколько минут Микки почувствовал, что задыхается, и подумал: «К черту». Он стянул рубашку и бросил ее на пол к ногам. Он притворился, что не замечает, как Йен смотрит на него, глупо улыбаясь. — Здесь, наверное, так чертовски жарко, потому что старик Дженкинс подох и хочет, чтобы ты тоже помер здесь от ебанной жары, — беспечно сказал Микки. Йен подавился своей едой и посмотрел на Микки с легкой паникой в его расширенных глазах. — Он умер в квартире?! Микки попытался сдержать свой смех, но потерпел неудачу. — Нет, дубина. Он умер в каком-то сраном кафе или еще где-то. Но всю свою жизнь прожил здесь. Наверное, не нравится тот факт, что какой-то глупый Рыжик ворвался сюда и присвоил его вещи себе. — Какого хрена, Мик, я не боюсь никакого призрака, — сказал ему Йен, смеясь, как будто он только что рассказал самую смешную шутку всех времен. — Хорошо, Эгон, ты можешь говорить это дерьмо сейчас, но не приходи ко мне плакаться, когда услышишь, что кто-то бродит у тебя ночью. — Тебе не нужно беспокоиться об этом, Мик, — уверенной сказал Йен с озорной улыбкой. — Я, вероятно, уже буду у тебя дома. Микки пытался придумать хороший ответ, но не смог. Так что он просто сказал Йену отвалить и продолжил смотреть, как акула по телевизору пожирает тюленя. Он определенно не думал о том, насколько милой была улыбка Йена. Или как он мог смотреть на профиль Йена целый день совершенно не в жутком смысле. Они оставались сидеть на диване, оба, поглощенные своими мыслями, пока не закончили трапезу. Йен встал с дивана и начал убирать то, что осталось после еды. Микки глубоко вздохнул, убедив себя, что общаться с Йеном, а также трахаться с ним не было настолько глупо, и что он не мог испытывать какие-либо чувства к нему. Он кивнул себе и встал, чтобы помочь Йену. — Итак… — начал говорить Йен, когда Микки подошел к нему. — Теперь я могу поцеловать тебя? Микки встал как вкопанный. — Что? — глупо спросил он, слишком удивленный, чтобы злиться. — Ну, ты нарушил первое правило. Третье правило, в любом случае, было не в серьез, так что, как я вижу… — Йен не смотрел на контейнеры, которые закрывал до этого момента, а глядел Микки прямо в глаза. — Это справедливо, если я тоже нарушу правило. Микки все еще был слишком шокирован, чтобы ответить Йену сразу, и прежде чем он успел понять, Йен направлялся к нему. Он шел достаточно медленно, чтобы дать Микки шанс остановить его, но тот не был уверен, что хочет этого. Все с Йеном было так запутанно. Микки никогда не был в отношениях раньше, и он думал, что ему это не нужно. А потом Йен со своим идиотским обаянием и дурацкими рыжими волосами вошел в его жизнь и заставил желать чего-то большего, чем когда-либо и с кем-либо. Блять, он даже позволил Йену обнять его, когда был слишком уставшим, чтобы устраивать ссору по этому поводу. И, если быть честным хотя бы с собой, он позволил Йену сделать это, даже когда мог послать на хуй и оттолкнуть. Но он этого не сделал. Потому что ему нравилось, как пахнет Йен. Ему нравилось быть завернутым в руки и чувствовать тепло на своей спине. Ему нравилось, как Йен улыбался ему в шею и целовал там, когда думал, что Микки спит. Он знал, что рано или поздно все изменится, что в конце концов он сдастся Йену. Так что он не остановил его. Йен был в нескольких дюймах от его лица, достаточно близко, чтобы Микки чувствовал его горячее дыхание на щеке, брюнет наконец встретился с его глазами. Он сделал судорожный вдох и ждал, что Йен наклонится и прижмется к его губам. Но этого не произошло. Йен улыбнулся и мягко поцеловал Микки в щеку, затем развернулся и пошел убирать остатки еды в холодильник.