Ten black roses.

      Четвёртое мая для него началось ещё за час до полуночи третьего числа. Выбравшись из душного здания «Алтис арены», он быстро зашагал к аллее флагов, где вчера познакомился с Кристин. Среди пёстро разодетой разномастной толпы он заметил знакомое лицо девушки. Странно, ещё минуту назад он не мог вспомнить ни одной черты её лица, ничего приметного вчера не бросилось ему в глаза, но сейчас, увидев её, одиноко стоявшую около одного из причудливых деревьев, он сразу узнал своего сегодняшнего проводника. Кристин была невысокого роста, но и сам певец не отличался особой высотой, можно было сказать, что они примерно одинаковые. Волосы девушки светло-русого цвета были зализаны в низкий хвост, на ней была длинная ярко-зелёная юбка в пол и самая обычная белая футболка с милым малюсеньким принтом кактуса на левой груди, она держала в руках маленький светло-коричневый рюкзачок и с интересом рассматривала людей вокруг. Она издалека заметила Никиту и с улыбкой шагнула вперёд.       — Привет, — заговорила она по-испански, когда они поравнялись. — Второй раз мы оказываемся в одном месте в одно и то же время. Неужели Лиссабон такой маленький?       — Я не знаю, — пожал плечами певец. — Я не видел здесь толком ничего ещё.       — Как давно ты тут?       — Две недели… — растерянно осознал парень.       — И что же ты делал всё это время, раз до сих пор не видел ничего??? — девушка выглядела удивлённой.       — Я приехал… э-эм… по работе, — выкрутился он. Ему не особо хотелось сейчас говорить о том, кто он и зачем здесь находится.       — В выходной обязательно поезжай на экскурсию, — посоветовала ему Кристин. — Здесь есть много очень хороших гидов.       — Я думал, что сегодняшним вечером ты мой гид, — улыбнулся певец.       — Так и есть, но я покажу тебе другой Лиссабон. Каким его не видят приезжие.       — Ты давно здесь живёшь?       — Пару месяцев, — на вскидку отмахнулась девушка.       Всё это время они неспешно удалялись влево от арены, вот позади уже осталась и аллея флагов, она махнула рукой, как поворотником, вправо, показывая на магазинчики по другую сторону узкой дороги.       — Куда мы идём? — наконец поинтересовался он.       — За едой, — она показала рукой в направлении Макдоналдса.       — Ты это едой называешь? — скептически покосился он в сторону ярко-жёлтой буквы «М», светящейся в густых сумерках.       — Ты ещё скажи, что не любишь эту гадость, — удивительно, на испанском даже самые просторечные слова звучали как-то удивительно прекрасно, будто она сейчас сказала не «гадость», а что-то поэтическое.       — Хорошо. Люблю, — сдался Никита, но решил не уточнять, что не бывал в подобных заведениях уже несколько лет.       Уже через секунду они оказались в душном, напичканном людьми заведении, насквозь пропахшем фастфудом, Кристин моментально расчистила дорогу, оказавшись у свободной кассы и уже заказывала что-то работнику, а певец слегка пугливо озирался по сторонам, его мучали две мысли. Первая: лишь бы его не узнал кто-то прямо сейчас, ведь наверняка в столь людном месте может найтись хоть один человек, интересующийся Евровидением, а где один, там и толпа, и его прогулка по ночному Лиссабону в режиме инкогнито может накрыться. Вторая мысль, терзавшая его, заключалась в другом: что тут можно заказать? Не изменился ли ассортимент Макдоналдса с тех пор, когда он бывал в нём в последний раз (когда это, кстати, было?)       — Ты что будешь? — Повернулась к нему Кристин. — Я угощаю!       — Э-эм… чизбургер? — выпалил он первое, что пришло ему в голову, он искренне надеялся, что эта нестареющая классика никак не изменилась в названии и не пропала из продажи.       — Так банально? Давай может что-то поинтереснее?       — Тогда на твой выбор, — сдался певец.       — Окей, — самодовольно улыбнулась девушка и продолжила делать заказ. Из кафе они вышли с фирменным бумажным пакетом чего-то жутко вредного, но так аппетитно пахнущего.       — Знаешь, у нас с подругой раньше была одна традиция, — заговорила Кристин, — если мы вместе с ней куда-либо ездили, то в каждом новом городе, где бывали, обязательно заходили в Макдоналдс и сохраняли чек оттуда.       — Никогда не встречал людей, коллекционирующих чеки. У меня на родине обычно чеки берегут только бабушки, и то только за коммунальные услуги, они боятся, что спустя много лет их заставят платить ещё раз.       — Держи, — девушка протянула ему чек. — Теперь у тебя тоже он есть, и теперь ты тоже странный.       — Нет-нет, оставь себе, — отмахнулся, смеясь, Никита.       — У меня уже есть отсюда, — настаивала девушка, — возьми, будет, что вспомнить.       И Никита, улыбаясь, подчинился, приняв чек из рук своей новой знакомой.       — Хотя нет, подожди! — она выхватила чек из неплотно сжатых пальцев. — Какая же это память? Сейчас мы сделаем его настоящей реликвией! Подержи!       Она всучила ему в руки пакет с едой, а сама расстегнула рюкзачок и принялась там что-то искать. Через пару минут поисков, она с довольным выражением на лице подошла к стене ближайшего здания и начала что-то писать на чеке. Когда она вернула кусочек бумажки парню, с обратной стороны губной помадой было аккуратно выведено: «Cristin».       — Теперь, глядя на этот чек, ты точно вспомнишь, где и с кем зарабатывал гастрит, — отшутилась она.       Никита не знал, сколько они шли. По времени казалось, что не так уж и долго, но учитывая то, что девушка петляла дворами и подворотнями, будто специально сторонясь людных мест, то казалось, что они за это короткое время обошли половину города.       — Так, куда мы идём? — снова спросил он. Не то, чтобы ему эта прогулка не доставляла никакого удовольствия, на самом деле, ему нравилось смотреть на новые города будто изнутри, когда ты гуляешь не по проторённым туристами маршрутам, а чуть сворачиваешь в сторону, спускаешься на улицу-другую в сторону, там открывается совершенно другой пейзаж. Настоящая душа и истинный облик города, с обветшалыми фасадами домов, с детьми, без присмотра бегающими прямо по мостовым, с обычными магазинами продуктов, где цены в три, а то и в четыре раза ниже, чем на центральных улицах. Здесь не встретить сувенирных лавок и торговцев сладкой ватой, зато здесь можно увидеть и найти такое, что в корне изменит твоё представление, как о городе, так и о жизни в целом. Такие прогулки Никита любил.       — Мы уже пришли, — девушка остановилась около высокого, с первого взгляда заброшенного здания.       — Что это? — Никита осмотрелся вокруг: обычный район, обычное здание, если не считать его пустынного вида, каким образом они сюда дошли, он как-то пропустил.       — Это здание старого театра. Здесь больше не дают спектаклей, он заброшен. Но в этом и есть его прелесть, — Кристин смело толкнула дверь, которая оказалась открытой, и, шагая внутрь, кивнула головой, приглашая парня последовать за собой.       Чувство самосохранения молчало, а жажда приключений наоборот — прыгала и скакала от счастья в душе певца, подталкивая его вперёд, и он сдался, вступая во мрак здания. Тут же Кристин засветила вспышку на своём телефоне.       — Пошли, покажу кое-что, — она легонько, самыми кончиками пальцев, коснулась ладони парня, и он схватился за них, как потерявшийся ребёнок за руку родителя.       Её рука уводила куда-то в пустоту, заставляла подниматься по витиеватой лестнице наверх. Долго подниматься, наверное, где-то на высоту одиннадцатого этажа. Запыханные и уже порядком уставшие, они наконец остановились у небольшой металлической двери, которую замысловатыми узорами «украшала» ржавчина. Девушка толкнула и её, в нос ударил свежий воздух, Никита понял — они оказались на крыше.       — Добро пожаловать!       Кристин освободила свою руку от его хватки и пробежалась по плоской крыше к самому краю и раскинула руки, будто крылья, наверняка представляя себя птицей. Певец несмело приблизился к краю, с опаской посматривая назад, всё не решаясь поравняться с девушкой, которая, стояла у самой-самой грани.       — Е-ху-у-у-у-у!!! — громко выкрикнула она в пустоту ночи и звонко рассмеялась неизвестно чему. — Иди же сюда, ближе, — позвала она.       — Мне и отсюда видно хорошо, — возразил певец.       — Да ты чего? Высоты что ли боишься? — хихикнула девушка, но, бросив взгляд на побледневшего парня, поняла, что её наугад брошенная фраза была для него вовсе не шуткой. — Серьёзно что ли?!       Никита только кивнул ей.       — Не бойся, — она подошла к нему. — Давай подойдём всего на секунду? — она осторожно взяла его за локоть, не подталкивая ни в какую сторону, а просто держа за руку. — Тебе понравится, я обещаю! А потом, если захочешь, мы сразу спустимся.       Певец колебался несколько мгновений, но потом всё же решил перебороть свой страх и сделал два небольших шага вперёд.       — Отлично, — улыбнулась Кристин. — Давай, ещё немножечко. Не бойся, я тебя держу, ты чувствуешь? — она сильнее сжала его локоть. — Да? Чувствуешь, я держу тебя и не уроню!       Парня улыбнуло это её подбадривание. Держит она, ага. Если у кого-то из них на самом краю закружится голова, то удержать их тут уже ничего не сможет. Но, тем не менее, Ники дошёл до края и тут же схватился руками за металлическое ограждение. Он посмотрел вниз и ахнул — весь город будто на ладони.       — Видишь, да? — девушка всё ещё держала его и не отпускала. — Сердце Португалии у твоих ног.       Светящиеся ночным освещением улицы петляли внизу, сплетаясь в одну большую паутину магистралей, самые яркие точки, как золотые ягодки на ветках, это площади и транспортные кольца, какие-то достопримечательности, подсвеченные дополнительно. Здесь не было слышно шума машин, но их было видно, и отсюда они казались не больше муравья, спешащего по своим делам.       — И как тебе? — Кристин видела восхищение на лице парня.       — Невероятно, — выдохнул он.       — Что ты чувствуешь сейчас?       — Есть хочется.       — Есть?! — захохотала девушка. — Есть? Здесь люди размышляют о величии мира, мечтают завоевать его, а ты просто хочешь есть?       — Да, — Никита смеялся вместе с ней, делая шаг назад от края. Всё же так комфортнее.       — У нас есть еда, тебе повезло!       И правда, он уже и забыл, что они притащили с собой целый пакет еды.       — Один момент! — Кристин доставала из пакета по очереди коробки с бургерами, оба вручила Никите, стаканы с колой смело поставила на землю, а бумажный пакет разорвала на две половины и простелила рядом со стаканами. — Готово!       Ник с весельем наблюдал за ней. Следующим, что сделала Кристин — это подхватила полы своей блинной юбки и, соединив два конца с боков, завязала их узлом спереди, теперь её наряд выглядел крайне нелепо. Она была странной. Не боялась показаться смешной, шутила сама надо всем подряд, вместе с этим, она казалась весьма умным человеком, который не стыдился своей девичьей непосредственности. Кристин уселась прямо на землю, а точнее — на половину пакета из Макдоналдса, выхватила из рук парня один из бургеров и пригласила его сесть рядом с ней. Точку для привала она выбрала весьма удачно, даже сидя, отсюда открывался прекрасный вид на ночной город, продолжающий жить своей жизнью, независимо от того, какое сейчас время суток.       — Ты не против, если я ненадолго отвлекусь? — жуя бургер, спросил Ник, легонько помахивая телефоном в руке.       — Без проблем, — кивнула девушка в ответ.       Певец быстрыми движениями пальцев что-то вбил в поисковик и тут же выдал раздражённое       — Чёрт…       — Что-то случилось? — участливо поинтересовалась Крис.       — Я пропустил футбол из-за… работы. И моя команда проиграла.       — Оу. Мне жаль.       — Не ври, тебе всё равно, — толкнул её плечом парень.       — Ну хорошо, да, — сдалась девушка, закрывая лицо руками. — Не хотела тебя расстраивать ещё больше. За кого ты болеешь?       — За «Арсенал». Забей, — посоветовал он, отправляя телефон во внутренний карман своей кожанки, где тот встретился с небольшим препятствием. Роза, он о ней уже и забыл. — У меня кое-что есть.       — Что? — заинтересовалась Кристин.       — Закрой глаза, — девушка бросила недоверчивый взгляд на него, но послушно прикрыла веки, в этот момент Никита выудил из кармашка бутончик. — Открывай.       — Вау! — ахнула Крис, беря в руки цветок. — Это мне?       — Нет, это мне, — с улыбкой парень попытался в шутку отнять свой презент, но Кристин, захохотав, вскочила с места, убегая от него.       Они расстались с ней уже утром, когда спешащие на работу люди, стояли на остановках в ожидании транспорта, а город уже стоял в километровых пробках. Такое прекрасное чувство, когда все уже проснулись и бегут по своим делам, а ты, наоборот, идёшь спать, с сочувствием разглядывая сонных людей вокруг. Этой ночью, незнакомый ему город в компании малознакомой ему девушки стал чуточку роднее и сейчас, посадив Кристин на автобус, он с упоением на душе возвращался в номер. Спать. Проснулся он от какой-то возни в его комнате. Если это снова Настя, беспардонно ворвавшаяся в его личное пространство, то, видит Бог, на этот раз ей не сойдёт это с рук просто так. Никита открыл один глаз и, не шевеля больше ни одним мускулом, осмотрел доступный ему участок комнаты, в дверь пытался протиснуться главный человек его команды, постановщик, продюсер и сценарист его номеров и клипов, Олег с каким-то свёртком в руках. А за ним, конечно же, стояла Настя. Кто же ещё мог открыть дверь? Ведь ключи есть только у неё и у самого Никиты.       — Тише-тише, не разбудите его, — послышался женский шёпот.       Настя, ты ли это сказала? Совсем на неё не похоже, ведь обычно она врывается в его номер чуть ли не с ноги открывая дверь, с грохотом снося всё на своём пути.       — Я не сплю, — подал голос певец и поднял голову.       Компания в его дверях замерла.       — Он ничего в меня не собирается швырнуть? — спросил у Насти Олег, стоящий в полусогнутом состоянии спиной к Никите.       — Вроде бы нет, — с опаской осмотрелась девушка. — Смотри, Ники, сейчас Олег затащит эту ерундовину, а потом можешь делать с нами что захочешь. Эту штуку не громить!       — Ладно, — пожал плечами певец, садясь на кровати. — А что это?       Настя с мужчиной переглянулись, будто не понимая, что происходит, Олег, воспользовавшись моментом, потащил свёрток в угол комнаты, к балкону.       — Реквизит, — коротко пояснила девушка. — Как спалось?       — Хорошо, — доброжелательно ответил Ник, — но мало.       — Ну мы и так дали тебе поспать сегодня. Уж извини, больше не получится.       Никита взглянул на часы. Десять утра. Он спал около трёх часов, но почему-то чувствовал себя достаточно бодрым.       — А с чего вы взяли, что я в вас могу чем-то швырнуть? — просил он.       — Ну-у… — девушка снова переглянулась с Олегом.       — Насть, может не надо? — предостерёг он её.       — В чём дело? –напрягся Ник.       — Твой «Арсенал» же вчера проиграл… — несмело заговорила Настя. — Вот мы и подумали, что ты снова будешь в бешенстве, как в тот раз, когда ты разбил мою кружку.       — Я же извинился, — покачал головой певец. — Это было на эмоциях.       — Значит, сегодня ты не на эмоциях? — выдохнула девушка.       — Нет, я просто не смотрел матч.       — ЧТО?! — в один голос шокировано переспросили его. — Как это ты не смотрел???       — Так получилось, — беззаботно пожал плечами Никита, вставая с кровати и выпроваживая своих гостей из комнаты. — Что там у нас сегодня? Интервью? Я буду готов через полчаса.       На этих словах он закрыл дверь перед носами Олега и Насти.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — продолжая буравить взглядом дверь, спросил мужчина.       — Я не знаю, что думать. Он никогда не пропускал матчи. Даже концерты на гастролях подстраивал под них.       — Вот и я о том же.       Сегодня не было запланировано репетиций на сцене, но это не отменяло репетиций в тренировочном зале и в самом номере Никиты, где к вечеру после многочисленных интервью различным изданиям, собрались все бек-вокалисты и педагог по вокалу, чтобы в тысячный, тысячи первый и тысячи десятый раз прогнать песню. В отличие от вчерашнего дня, то, что исходило из уст певца сегодня, ему нравилось, он кайфовал, получая удовольствие от каждой пропетой ноты, от каждой подсказки педагога, от каждого взгляда на свой костюм, на кадры съёмок из концертного зала. Последний человек покинул номер певца уже далеко за полночь, когда сам Никита уже не мог ни стоять на ногах, ни сидеть, при этом не засыпая. Единственное, что он смог сделать перед тем, как сон наконец победил его, это набрать сообщение: «Cristin, necesito de ti algo que contar.» (Прим.: Кристин, мне нужно тебе кое-что рассказать.)