Делийская Пыль

      Маленький мальчик боязливо сжимает руку отца, когда они заходят в антикварную лавку.       Он никогда здесь раньше не был, хоть и часто ходил с отцом по таким магазинчиками, бывая даже по несколько раз в каждом из них. Но лавка, видимо, только недавно открылась, поэтому мальчик немного боялся, так как ступил на этот порог впервые и не знал, какие люди здесь торгуют.        Мальчик боялся злых людей. В этой антикварной лавке было тихо и уютно, никто не нарушал тишину этого места, совсем не было покупателей. Мальчик вспомнил сказку о пряничном домике, который с виду был прекрасен и заманивал всех внутрь, но внутри жила ужасная злая старуха, которая ела маленьких детишек. Он боялся, что в этой антикварной лавке живёт такая же злая ведьма, поэтому схватился сильнее за руку отца. Мальчик, которого звали Каси, был так наивен.        В лавке было совершенно тихо и ни единой души, кроме них двоих. Лишь огромные старинные часы, висящие на стене, иногда подавали какой-то еле слышный звук, как только секундная стрелка совершала передвижение по циферблату, как только доходила к старту и одновременно финишу — к цифре двенадцать. Стрелки на них были позолочены, и при соприкосновении с лучами солнца от них разбегались солнечные зайчики, которые пробивались сквозь стеклянную дверь и окошки, заклеенные пестрыми плакатами, объявлениями и рисунками. В свете солнечных лучей так же плясала и золотилась вездесущая делийская пыль. Но такое чувство, что они с отцом не в Индии. Здесь витал дух Европы, который и принес магазину известность среди таких людей, как отец мальчика. Которые тратят состояния на бесценные побрякушки.       Взрослый мужчина и его маленький перепуганный сынишка разглядывали всё вокруг и медленно, почти беззвучно ступали по небольшому помещению, когда перед ними внезапно появилась какая-то особа. Неизвестно было откуда она взялась и как здесь оказалась. Возможно из-за сверкающих вещичек и бликов, бегающих вокруг, они не заметили появления молодой прекрасной женщины. Улыбчивая и рыжая, все лицо её было покрыто веснушками, и она показалась мальчику довольно милой. Ее волнистые волосы убраны в неаккуратный пучок на затылке, а сама она, кажется, излучала солнце и тепло. В то время как его мама похожа на луну, темную и мрачную, хотя предпочитала носить золото и ничего больше; солнечная женщина, наоборот, носила серебро.       На ее пальцах поблескивало скромное обручальное кольцо и перстень с зеленым камнем, что напомнил четырехлистный клевер.       Мальчик с облегчением вздохнул. «Нет, она уж точно не ведьма», — подумал Каси и перестал так сильно вжиматься в отца, который тем временем улыбался, глядя на женщину. Её улыбка, похоже, была заразительной. Она происнесла: «Здравствуйте», и слегка поклонилась перед посетителями.       Молодая женщина смеялась, обнажая все свои сверкающие белые зубы, показывая отцу резную шкатулку. Пока отец разглядывал вещь, мальчишка, не обращая внимания на них, пробегал взглядом по помещению, как внезапно в комнату вбежал мальчик примерно возраста Каси. Он не прятался за юбку матери, как Каси за ногу своего отца, и не сжимал нервно ее руку. Он подбежал к мамочке, она наклонилась к нему, мальчик что-то шептал. Женщина кивнула, а мальчик, заулыбавшись, начал разглядывать какие-то вещи слева от посетителей. Он чувствовал себя здесь довольно свободно. Каси наблюдал за действиями своего сверстника и заметно расслабился. Мальчик разглядывал шахматы в виде фигурок за стеклом и спросил:       — Mom, is that chess new? — что-то на английском. Каси понял только mom, так как он совсем не знал этого языка.       — Уeah, love of mine, but what І ask for?       — Оka-ay, — протянул тогда он и вскинулся, когда увидел Каси, прямо разглядывающего его.       На мальчика падал свет, волосы его были такие же рыжие, как и у матери, и, кажется, отсвечивали червонным золотом. Но глаза у него темные. Такие тёмные, будто в них вместился бы целый космос, чёрная дыра. И они смотрели прямо в душу Каси, испепеляя всё изнутри. Каси осознал, что эти люди явно не местные. Вероятно, они из Европы, куда часто ездил его отец. Каси мечтал туда попасть, но отец никогда его ещё не брал в такое серьёзное путешествие.       — Как тебя зовут? — спросил рыжий мальчик уже на хинди. Его выражение лица довольно серьезное, но в уголках глаз таились смешинки. Он был как маленький лучик солнца, такой необычный. Особенно то, как он легко и непринужденно переключался с языка на язык.       — Каси.        Мальчик улыбнулся широко и ярко. Улыбка шла ему так же, как и веснушки, которые, кажется, были рассыпаны по всему телу, от макушки до кончиков пальцев. Каси думал, что веснушки — это маленькие поцелуи солнечных зайчиков. Каси тоже хотел иметь веснушки. Он даже пытался почаще проводить время на улице, чтобы получить их, но получал каждый раз лишь дурацкий загар на и так смуглой коже.       — Я же думаю, почему ты так сияешь.*       Каси удивился и уже хотел возразить, ведь не он сиял, а мальчик, стоящий прямо перед ним, но не успел, потому что рыжеволосый обнял его. Он был словно одушевлением всего добра этого прекрасного мира и живым солнечным человечком. Каси подумал, словно эта антикварная лавка была возведена из одного солнца.       — А меня зовут Этьен. Хотя не думаю, что тебе интересно.       И он убежал наверх, оставляя шокированного Каси одного. Тот не ожидал, что Этьен захочет его обнять, но ему всё же было приятно. Наверное, в Европе было традицией всех обнимать, даже незнакомцев.        На обратном пути, по дороге домой, он говорит отцу, что он хотел бы, чтобы Этьен был его другом. Он давно хотел иметь такого прекрасного, яркого друга. Словно солнечный лучик.       А сам Этьен считает Каси красивым с самой первой их встречи, о чем он и говорит родителям за семейным ужином, болтая ногами под столом. Они говорят, что для художников все люди красивые. Говорят, что красоту не всем дано понять. Этьен хотел возразить, но он ест оладьи, а говорить с набитым ртом некрасиво. Поэтому просто молча слушал разговоры родителей, которые обсуждали теперь что-то типа погоды на завтра и важных дел, которые нужно будет закончить. Но ему это было не особо интересно. Этьен всё думал о своём знакомстве и мечтал как можно быстрее закончить трапезу, чтобы не забыть образ мальчика. Когда оладьи заканчиваются, мальчик бежит в свою комнату, чтобы нарисовать первый, совсем детский портрет Каси. Только он почему-то использует розовый цвет карандаша для волос.        Этьен любил скрасить эту скучную реальностью яркими цветами. Он был юным художником и хотел, чтобы мир стал таким, каким он себе его представлял. Он мог бы изменить его не только на своих детских картинках. И Этьен изменит. Когда вырастет, конечно же.       Каси не знал, что мальчик ему больше, чем понравится. И что он больше не встретит в мире чего-то такого особенного, солнечного и счастливого.        Этьен не знал, что это один из множества портретов, которые ему предстоит рисовать. И что карандашом он уже не будет ошибаться — волосы действительно будут розовые.       А сами мальчики не знали, что ещё когда-нибудь встретятся, хоть и нужно будет немного подождать.