Stone Hand

      Эти три с половиной месяца пролетели как-то слишком незаметно и мы не успели понять, как выпускные экзамены подобрались слишком близко. Помимо этого всего, на носу висел выпускной и концерт минуты славы, будь он неладен.       Вы даже не можете себе представить, сколько раз мы с Джерардом ссорились на этот счёт. Я понимаю его, он боится выступать на сцене, но мозги мне вынес знатно. Я даже уже был согласен на то, чтобы я ему аккомпанировал, но, как обычно он в течение следующей недели отказывался от участия. Его глаза сверкали, когда мы говорили о конкурсе: представляли, как его все будут слушать с открытыми от удивления ртами, как он потом понесёт выигранный кубок к себе домой, но весь огонёк спадал, как только он вспоминал о своей боязни. Я видел по нему, как он нереально хотел поучаствовать, но что-то давало в определённый момент отпор.       Итак, я уже сидел в большом зале школы и ждал пока начнётся концерт. Мне действительно было интересно на него пойти, потому что многие тут пытаются напоследок раскрыть свой талант перед уходом из школы, потому что если этот человек опозорится, то он уже скорее всего никогда не встретит тех лиц, которые это всё видели. Мне было интересно посмотреть на некоторых личностей, которые записались на конкурс и не хотелось упустить момента в случае, если они опозорятся.       Джерард в последний момент отказался идти на концерт, но я даже не стал ему перечить, потому что знатно уже устал от этого всего. Поэтому, под боком у меня сидел только Пит, который без перерыва о чем-то мне рассказывал.       Как только свет в зале выключится, все замерли в предвкушении. Но только один Пит продолжал мне о чем-то рассказывать и когда он понял, что многие смотрят на него, замолчал с обещанием того, что расскажет мне эту историю позже. Я же на самом деле радовался тому, что он наконец, замолк. Лично я не имею ничего против Пита, а даже наоборот, я люблю тех, кто много говорит, но иногда это жутко раздражает.       Спустя какое-то время, на сцену выбежали ведущие и один за другим начались выступления. Все номинации проходили в случайном порядке и после двух неплохих танцев, и одной песни, начали объявлять следующего конкурсанта.       — Итак, мы готовы представить вам следующего конкурсанта под номером четыре: Джерард Уэй! Встречайте аплодисментами.       Какого. Чёрта. Происходит.       — Эй, — меня толкнул Пит, — ты же говорил, что он не придет. Он разве что-то умеет делать?       — Просто заткнись, пожалуйста, — я прошипел ему сквозь зубы.       Из кулис вышел Джерард под полную тишину зала, потому что все были шокированы его появлением на сцене, впрочем, как и я.       Невооруженному глазу было бы сложно заметить, но я видел то, насколько он пьян. Он скрывает это, но я-то вижу. Будет большим счастьем, если он не свалится во время исполнения песни.       У меня было такое чувство, что его волнение передалось мне и у меня уже начала уходить земля из-под ног сидя в кресле, как будто не он там сейчас стоит и выступает, а я.       Он эпатажно поклонился и начал играть бэкграунд. Было заметно, насколько его раскрепостил алкоголь.       Начала играть моя любимая песня. Мы её ни разу с ним не пели, хотя за всё время наших репетиций мы успели спеть немало песен. Когда он успел её подготовить?       Вступил он просто идеально и пока все сидели разинув рты, он взглядом искал меня среди толпы, ведь я это чувствовал.       Он даже не имеет малейшего подозрения о том, насколько круто выглядит на сцене. Тёмные штаны плотно облегали его красивые ноги, но я больше подозреваю, что они так сильно его облепили из-за его перевозбуждения и если бы ещё чуть-чуть, то его пуговица отлетела кому-то в глаз. Не могу поверить, что на сцене стоит мой Джерард, который только недавно ныл из-за того, что боится публичных выступлений. Я смотрел на него восхищенными глазами и он, наконец, нашел меня одного из всей толпы. Как только зал понял то, что он поет очень круто, его стали поддерживать и в нужные моменты хлопать в такт. Но я не мог даже поднять руки, потому что находился в каком-то оцепенении.       Когда песня закончилась, зал встал, но Джерард не стал стоять и получать свои заслуженные лучи славы, а поспешил уйти за сцену.       Я понял, что мне нужно во чтобы то ни стало найти его и я начал пробираться сквозь толпу, которая стояла между рядов и аплодировала.       — Эй, — меня одернул за руку Пит, — ты куда?       — Заткнись.       — Ну опять!       Я выбежал из зала и что-то подсказывало мне, что его стоит искать на улице, потому что в помещении было невыносимо жарко. Я вышел на крыльцо и Джерард действительно сидел и курил, как когда-то я сидел и курил в день нашей первой встречи.       — Эй, — я растянулся в улыбке, хотя он её не видел, так как сидел спиной ко мне, — курить вредно.       — А ты всё не забыл это, — он повернулся и тоже улыбнулся мне. Я присел рядом.       — Я думаю, слова здесь излишне? Ну, — я ударил его по плечу, — признавайся, сколько выпил?       — Тебе лучше не знать, — он рассмеялся, — хотя я сейчас на полном серьезе могу заявить о том, что совершенно трезв.       — А если честно?       — Ну а если честно, то четыре рюмки коньяка не закусывая на голодный желудок и ещё непонятный коктейль.       — Неплохо. Удивительно, как ты смог выстоять.       — Не поверишь, из дома я вышел окрыленный алкоголем и с одной заветной идеей - выступить, но уже как только я ступил на саму сцену, то начал постепенно трезветь, а под конец, меня совсем накрыло волнением и поэтому я так быстро смотался.       — Даже представить себе не могу, через что ты только прошёл.       — Да-а, это было нечто, — он выбросил бычок и положил свою голову мне на плечо, — и всё ради чего? Да фиг его знает. Зато я теперь чувствую удовлетворение. Правильно кто-то сказал: лучше сделать, чем жалеть потом всю жизнь о том, что не сделал.       — Ты оставил после себя просто фурор!       — Да, я слышал, как все мне кричали. Кто бы мог подумать, что всё пройдёт в точности, как в моих мечтах. Ну, почти, если бы в конце не убежал. А сейчас я чувствую себя как выжатый лимон. Организм явно не был готов к таким моральным перегрузкам.       — Ответь мне только на один вопрос, — он подал знак, что готов слушать, — у тебя что, реально был стояк на сцене?       — О Господи, — он рассмеялся и закрыл своими ладонями лицо, — это было так сильно заметно? Ты просто не представляешь, что творилось с моим организмом.       — С моим тоже. Ты выглядел очень круто во время выступления.       — Хотел бы я это продолжить, но сейчас реально просто выбит из сил и готов лечь, и прям тут умереть.       — Ну нет, ещё слишком рано умирать, — я обнял его за талию, — пошли не будем ждать до конца концерта. Я тут недалеко оставил машину.       Мы доплелись до машины и встал вопрос о том, куда мы поедем. Джерард не хотел ехать домой и тогда я просто предложил ему прокатиться за городом, по объездным дорогам, на что он с огромным удовольствием согласился. Ну какой дурак не любит прокатиться вечером?       Мы катались под наши любимые песни и где-то через часа полтора мой телефон зазвенел. На экране светился номер Пита, но я не хотел брать трубку, потому что побоялся того, что он мне опять начнет рассказывать ту непонятную историю, но всё же Джерард заставил меня её поднять.       Это оказалось очень кстати. Пит как угорелый орал в трубку с вопросом о том, где мы сейчас находимся и что делаем, потому что Джерард победил в конкурсе, и ему нужно забрать свой приз, но до него никто не может дозвониться.       Я сказал, что мы уже довольно далеко от школы и попросил Пита, чтобы он забрал его сам. Когда я положил трубку, то Джерард до сих пор не понимал, что происходит и тогда я заорал, что он выиграл весь конкурс, а не только в своей номинации.       — Да ты прикалываешься что ли? — на его лице не было ни единой нотки радости.       — Нет, только что звонил Пит.       — Замечательно, — он чуть улыбнулся.       — Ладно, я вижу как ты устал. Можешь перебраться на заднее сидение и лечь спать.       — Нет, мне тут хорошо.       А мне-то как хорошо, знал бы ты. Неужели так выглядит счастье? Я чувствую, что меня ничего не гложет, как это обычно бывает, а в голове, наконец, лёгкость.       Ночь, проезжающие мимо машины, фонарные столбы, которые проносятся мимо освещая дорогу, любимая музыка и любимый человек рядом. Чёрт возьми, да я реально счастлив. Наконец, скоро мы переедем на лазурный берег Лос-Анджелеса, пусть даже почти без денег, но ведь разве в них проблема? В любой момент их можно заработать.       Я покатался где-то до трёх утра и половину пути Джерард спал и при этом ни разу не проснулся. Я решил, что уже пора где-то остановиться и вздремнуть, так что свернул около первой попавшейся заправки. Я аккуратно разложил наши сиденья проделав это так, что Джерард даже не проснулся и сам улёгся спать.       Проснулся я, как обычно, с первым лучом солнца, потому что оно начало светить мне прямо в лицо. На часах уже было восемь утра и я принял решение будить Джерарда.       — Эй, — я пощекотал ему место на шее, где красовался мой засос, — пора вставать.       — Ну мам, ещё пару минуточек.       — И как часто тебя мама будет, почесывая шею?       — Ой, — он разлепил глаза, — это ты.       — Да, это я. Ну что, — я стал задвигать свое сиденье, — куда поедем?       — А можно я попробую?       — Я уж думал, что ты никогда не созреешь у меня попросить это, — он уставился на меня, — давай только отъедем куда-нибудь на просёлочную дорогу.       Мы немного проехали в поиске съезда с дороги и я попутно в это время рассказывал вкратце инструкцию о том, как нужно ехать, потому что Джерард никогда в жизни не сидел за рулём.       — Итак, — Джерард уже сидел на водительском сидении, предвкушая момент, — заведи машину и нажми тормоз, теперь переведи ручку коробки из p в d, — он старательно выполнял мои указания, при этом смешно высунул кончик языка, — отпусти тормоз и машина сама плавно покатится, — мы тронулись с места, — вот так. Теперь плавно нажимай на педаль газа.       Ни у кого не получается с первого раза плавно нажать на педаль, потому что это надо прочувствовать и машина с рёвом стартанула с места, отчего я заорал:       — Я же сказал, плавно! Отпусти педаль!       Пальцы Джерарда просто впились в руль и почти что побелели.       — Прости.       — Так, давай ещё раз. Плавно.       На этот раз он меня послушал, но это продолжалось не долго, так как вскоре он опять слишком сильно нажал на педаль и мы помчались чуть ли не со скоростью света.       — Так! Стоп! Тормози, — он резко нажал от испуга тормоз и остановился, я поставил машину на режим паркинга, — извини, но я боюсь, что ты сломаешь мне всю коробку передач.       — Да, я понимаю, — по нему было видно, что он и не слишком-то расстроен, — давай поменяемся.       — Возможно, эта машина слишком мощная для новичка. Прости, но всё-таки коробка передач, чуть ли не самая дорогая часть машины. Давай тогда в следующий раз попробуем на мамином BMW.       — Нет. Я думаю, что в нашей семье, ты будешь главным водителем.       — Семье? — я опешил.