Stone Hand

      Обоюдно мы решили пойти ко мне домой и до самого следующего утра не выходили из моей комнаты и это было прекрасно. Сначала мы поговорили и вылили друг на друга свои переживания, я поклялся, что если он меня ещё раз ударит, то наше общение прекратится, а потом закрепляли наше перемирие.       Большой огонёк добавляло то, что к вечеру домой пришла мама, но в принципе, мы успели наораться и днем. Уже не могу дождаться того момента, когда она уедет отсюда по своим рабочим делам и оставит дом мне.       А пока, я лежал этим утром и под моим боком сопел Джерард. Мне серьезно кажется, что я знаю уже каждый миллиметр его спины. Пока он спит, я рассматриваю её: переход плеч в шею; затылок, чуть покрасневший от неудобного изгиба, начало этих блондинистых коротких волос. Куча засосов на этом бледном, идеальном теле.       Только бы не потревожить его сон, я встаю, одеваюсь и тихо, на цыпочках спускаюсь на кухню, чтобы заварить любимый цикорий. Удивительно, но именно сегодня глаз перестал меня мучить и впервые без осложнений открылся, что несомненно меня радовало, но он всё равно был залит кровью. На часах было всего 8 утра и по-видимому, мама была ещё дома и спала в своей кровати.       Пока заваривался чай, я умылся и проделал всю утреннюю рутину в ванне для гостей. Утро было почти что замечательным, если бы кое-кого не было дома и погода была хорошей. А так, за окном были тяжелые тучи, которые висели как будто около крыши дома и везде было кучу воды из-за того, что снег начал таять. Всё казалось слишком тёмным и мрачным, потому что было ещё слишком холодно, чтобы из земли стали появляться первые ростки травы, а на деревьях первые листья.       Но, несмотря на все эти изъяны, мое настроение было прекрасным.       Мне хотелось приготовить что-нибудь особенно-вкусного. Самое оригинальное, что я мог придумать из того, что было в холодильнике – это панкейки. Кто не любит панкейки? Все их любят, особенно если их подавать с каким-нибудь вкусным топпингом. Я долго думал, готовить ли порцию для матери, потому что как бы это не очень хорошо выходит, но в конечном итоге я сделал кучу маленьких блинчиков на троих и полил их растопленным шоколадом. В два прихода я перенес в комнату наверх чашки цикория и тарелки с блинчиками, подошёл к кровати и сел на её край, подвинув к себе табуретку, которая выполняла роль импровизированного стола.       Как бы тихо я не старался, но из-за того, что кровать прогнулась подо мной, проснулся Джерард:       — Что? Почему...       — Шшш, — я закрыл ладонью его рот, чтоб он замолчал, — тише, мы не одни, не забывай.       Мы позавтракали в полной тишине и доев все блины, тихо спустились вниз и уже там могли спокойно говорить.       В конце концов, мы придумали отговорку для мамы, на тот случай, если она спросит о том, что так рано дома делает Джерард: у нас сегодня выступление на супер-важной конференции и он пришёл, чтобы ещё раз отрепетировать. Конечно, это было немного абсурдно, но да ладно.       Мы сидели внизу и смотрели телевизор, так как времени было ещё мало для того, чтобы собираться и идти в школу, как вдруг наверху зазвенел будильник, который стоял у мамы. Естественно, мы с Джерардом сразу отстранились друг от друга и сели на разные края дивана, выжидая того момента, когда она спустится вниз.       Не прошло и пяти минут, как заспанная мать спустилась к нам.       — Ой, — она завопила, — у нас гости.       — Да, — я навешал ей заранее придуманную лапшу о конференции, — ну, мы не будем мешать.       Это было довольно неловко, потому что пока я принимал всё внимание на себя, Джерард прошёл за её спиной наверх, а вскоре и от меня пропал след.       — Чёрт возьми, — когда я зашёл в комнату, Джерард страдальчески лежал на моей кровати и жаловался, — когда же уже закончится эта долбанная школа?       — И не говори.       — Ты уже думал, что будешь делать после окончания?       — На самом деле, у меня уже давно все распланировано, — я начал копошиться в шкафу в поиске того, что бы я мог сегодня надеть, — я беру немного денег на начало, машину и уезжаю в Лос-Анжелес, а там как пойдёт.       — Это конечно очень хорошо, — он погрустнел в голосе, — а я вот и не знаю что делать.       — Как это ты не знаешь? Я немного ошибся. МЫ поедем в Лос-Анджелес. Я не хочу тебя оставлять в этом долбаном местечке.       — Очень заманчиво, но думаю, мой отец будет против.       — Если так, то ты должен немедленно уйти из моего дома.       — В смысле? — он вытаращил свои глаза от удивления.       — Потому что твой отец меня ненавидит, ты забыл? При первой нашей встрече он готов был просто шкуру с меня снять, а узнав, чем мы тут занимаемся, он бы меня просто сбил на своём эвакуаторе и проехался туда-сюда пару раз. Он против меня, просто ещё не разглядел, с кем водится его сынок.       — Я подумаю над твоей идеей.       — Тут даже нечего думать, — я с грохотом закрыл дверь шкафа и направился к нему, — только представь, — я лёг к нему и начал жестикулировать, — у нас будет своя самостоятельная жизнь, мы заведём кучу собак...       — Но я не люб...       — Мы заведём кучу собак и ты полюбишь их, может, снимем уютнейший домик на берегу океана. Это просто безотказное предложение! Ничего страшного не будет в том, если мы переедем, но что-то пойдёт не так. В любой момент мы можем вернуться обратно.       — Какой же ты сказочник.       — Ну ладно, — я встал с кровати и начал переодеваться для школы, — нам уже пора, собирайся.       Мы собрались и уже когда мы сидели в машине, и ехали в школу, я опять начал мечтать.       — Нет, ну ты только представь. Каждый день смотреть красивейшие закаты над океаном...       — Ладно, чёрт тебя возьми, я согласен попробовать.       — В конце концов, у нас в запасе ещё три с половиной месяца, мы можем успеть всё распланировать и поднакопить немного денег. Это будет потрясно!