Сводник

      Стайлз приходит в себя, плохо осознавая, где именно находится. В голове пусто, будто внутрь залили добрую порцию чугуна, и через плотную завесу теперь не может пробиться ни одна мысль.       Все-таки течки — это крайне неприятно.       Омега с трудом садится в кровати, растирая затекшую шею. Все тело ломит, словно он очень долго спал в неудобной позе на виды видавшем продавленном диване. Стайлз сонно потягивается, расправляя одеревеневшие мышцы, и неожиданно замечает в кресле напротив какого-то худого паренька с ушами, прижавшего к себе пушистый хвост. — О, ты проснулся!       Голос кажется странно знакомым, и юноша хмурится, тщетно силясь вспомнить, где он мог видеть этого человека раньше. Память не желает подбросить ему хотя бы одну идею, и через пару минут Стилински сдается, устало спрашивая нежданного посетителя: — Ты кто?       На лице паренька отражается невероятное возмущение, рыжий, с белой кисточкой хвост встает дыбом, а уши начинают двигаться из стороны в сторону, будто заведенные. — Кто я?! Да мы с тобой столько времени вместе провели! Я тебе ближе был, чем кто-либо другой, а ты даже вспомнить не можешь???       Стайлз хмуро наблюдает за ним, только сейчас осознавая, что не удивлен странному виду незнакомца. Тот что-то пищит, размахивая руками, и омега хмурится, безрезультатно напрягая распрямившиеся извилины.       Вот черт. — Ты… — Стилински прерывает поток беспорядочной болтовни. — Голос из моей головы? — Ага! — Парень энергично кивает. — С тобой что-то странное случилось, ты никак просыпаться не хотел!       Стайлз вздыхает, понимая, что отделаться от странного соседа за это время ему так и не удалось. Как же его там звали? Вроде бы Джексон. — Это нормально. — Омега зевает, поднимаясь с постели. — Течки без альфы всегда проходят таким образом. — А что это такое? — Джексон делает круглые глаза, в которых, как капли росы, сверкает искреннее любопытство. — Ты разве не знаешь? — Стилински проходит на кухню, надеясь, что в запасе ещё осталась лапша быстрого приготовления. — Ты ведь тоже омега, по крайней мере, — Он принюхивается. — Запах именно такой. — Нет-нет, я дух, а не омега! — Паренёк осторожно проходит за ним, дружелюбно помахивая хвостом. — У нас пола нет.       Стайлз жмёт плечами и открывает дверцу холодильника, намереваясь взять оттуда старый добрый кетчуп. К его удивлению, полки заставлены едой, приготовить которую сам он точно не мог. — Ой, я просто решил, что ты будешь голоден! — Джексон робко улыбается, выглядя несколько смущенным. — И немного похозяйничал без разрешения, прости.       Стилински с сомнением смотрит на духа и спустя секунду улыбается, качая головой. Как ребенок, честное слово. — Спасибо, что помог. Я сейчас не в лучшей форме для домашних дел.       От скромной похвалы паренёк сияет, как начищенный пятак, даже уши и хвост встают торчком, ещё больше пушась. Похож на маленького милого лисёнка. — Ой, я так рад! Скажи, ты все ещё хочешь прогнать меня?!       Стайлз достаёт кастрюльку с чем-то белым, вероятно рисом, и оборачивается к взволнованному духу, задумчиво рассматривая того. — Скажем так, все, что случилось, было очень… странным, и я не хочу причинять тебе вред, но мне нравится, когда в моей голове только я и никто больше. Понимаешь?       Джексон кивает в ответ на слова омеги и весь как-то съеживается, крепко сжимая в тонких пальцах белоснежный кончик хвоста. Стилински вздыхает, понимая, что ему отчего-то жаль этого чудного паренька, и тянется к нему, чтобы успокоить. — Послушай, я думаю, что мы что-нибудь…       Трель дверного звонка прерывает его, и Стайлз чертыхается, едва не выронив еду из рук. Кого там ещё нелёгкая принесла?

***

— А вот и я, твой спаситель, пришел заглаживать вину!       Неизвестно откуда взявшийся Маккол вваливается в квартиру омеги, отодвигая опешившего Стайлза в сторонку, и, как ни в чем не бывало, направляется на кухню, удобно устраиваясь на стуле. — Я так спешил, что не доделал зелье, чтобы ты знал! Ну и где твой дух? — Скотт. — Стилински проходит следом и расплывается в зловещей улыбке, не предвещающей ничего хорошего. — Какого лешего ты здесь забыл, безмозглое простейшее?! — Ладно-ладно, я виноват, что потащил тебя с собой, можешь поупражняться на мне в остроумии. — Альфа поднимает вверх ладони, взывая к перемирию. — Ты же сам написал мне сообщение, чтобы я сегодня притащил свою пятую точку сюда.       Об этом Стайлз ничего не помнит, но приезд друга кажется ему весьма удачным. Желание убить Маккола никуда не исчезает, но отодвигается во времени и пространстве надеждой на то, что Скотт все же сможет решить возникшую проблему.       А где, собственно, сама проблема? — Джексон!       За диваном промелькивает что-то рыжее, и в следующую секунду паренёк шмыгает за спину Стилински, с опаской выглядывая из своего укрытия. — Вот. — Стайлз ведёт ладонью, указывая на примостившегося за ним духа. — Будь добр, выведи из меня это прелестное создание!       Альфа с минуту рассматривает Джексона, который нервно цепляется за рубашку юноши, и почему-то Стилински под этим тяжёлым взглядом внезапно ощущает себя третьим лишним. — Это создание на самом деле Кицуне — лисий дух. — Скотт усмехается, поднимаясь со своего места. — Они приносят большую удачу, зачем ты хочешь от него избавиться?       При воспоминаниях о том, что именно успел натворить лис за их короткое знакомство, Стайлз внезапно загорается праведным гневом и сжигающим внутренности стыдом. — Он позавчера Дереку моими устами комплимент про «классные булочки» отвесил! — Булочки? — Маккол недоуменно смотрит на бешено жестикулирующего друга. — Сказал, что вдул бы такой заднице, будь он альфой! — Стилински хватается за волосы, с новой силой осознавая масштаб катастрофы. — Меня же уволят теперь! Скотт, сделай хоть что-нибудь! — Хорошо-хорошо, только дай нам познакомиться для начала.       Раздосадованный Стайлз покорно отходит в сторону, предоставляя другу возможность наладить контакт с пареньком. Тот не двигается с места, затравленно смотря на альфу, и стеснительно прижимает к себе пушистый хвост. — Так вот ты какой… — Маккол задумчиво оглядывает духа, обходя его со всех сторон. — Милашка. — Ми-милашка? — Лис все же подаёт голос, но вдруг начинает заикаться от волнения, растерянно наблюдая за передвижениями мужчины. — Да. — Скотт растягивает губы в улыбке, слегка обнажая белоснежные клыки. — Вкусный маленький милашка. — С-стайлз… — Джексон прижимает уши, со страхом смотря на хищнически усмехающегося альфу. Стилински давит короткий смешок, понимая, что теперь духу от Маккола никуда не деться — интерес того буквально витает в воздухе, лучше любых слов говоря о намерениях мужчины. — Скотт, я, конечно, все понимаю, но пока вы не остались одни, будь любезен исправить, что натворил, и убери от него руки, извращенец! — Тут нечего исправлять. — Альфа даже не удосуживается отойти от духа. — Если ты не против, я просто заберу у тебя этого лисёнка, и дело с концом. — Так просто? — Стайлз недоверчиво приподнимает бровь. — Я же маг. — Маккол довольно улыбается и склоняется чуть ближе к покрасневшему пареньку. — Не переживай, я позабочусь о тебе лучше этого недотёпы. — Кто тут недотёпа! — Стилински упирает руки в бока, понимая, что его возмущение все равно останется незамеченным. — Ты бы хоть спросил его самого, мистер самоуверенность! — Да-да. — Скотт отмахивается от омеги и склоняет голову к плечу, вкрадчиво смотря на замершего духа. — Пойдешь со мной, лисёнок?       Несколько секунд Джексон просто стоит столбом, а потом вместо каких-либо слов медленно вытягивает шею, робко принюхиваясь к альфе, и вдруг кивает, как-то сразу расслабившись и просветлев лицом. — Ну вот все и разрешилось. — Маккол самодовольно улыбается. — Стайлз, а ты…       Внезапный звонок в дверь уже второй раз за день заставляет Стилински мысленно выругаться. Не квартира, а проходной двор! — Не сломайте тут ничего!       Омега выскакивает в коридор, быстрыми шагами подходит к двери и распахивает её, намереваясь сразу отправить непрошеного гостя восвояси, но замирает с открытым ртом, на миг забыв, как правильно дышать.       На его пороге стоит Дерек Хейл, и юноша готов поклясться, что такого сюрприза он точно не ожидал. — Привет. — Альфа тепло улыбается ему. — Я могу войти?       Стайлз отмирает не сразу, и лишь произведя полную перезагрузку системы спешно отскакивает в сторону, освобождая проход. — К-конечно!       Дерек кивает и аккуратно протискивается мимо, чуть задев юношу плечом. Стилински мысленно возносит мольбу тем, кто спроектировал вход в его квартиру таким узким, и гуськом семенит за альфой, понятия не имея, что делать дальше. — Э… Привет!       Хейл останавливается посередине комнаты, и Стайлз кожей чувствует мгновенно охватившее его напряжение. Он выглядывает из-за плеча альфы, встречаясь взглядом с таким же растерянным Макколом, который протягивает мужчине руку для приветствия. — Скотт. — Дерек.       Возникшая пауза кажется слишком неловкой, и Стайлз выскакивает на середину комнаты, нервно размахивая ладонями. — А, эм, Скотт, познакомься, этой мой начальник, Дерек Хейл! Дерек, это Скотт Маккол, мой лучший друг!       Альфы кивают друг другу, и омега едва удерживается от облегченного выдоха, ощущая, как атмосфера снова становится дружелюбной. Скотт радостно улыбается и прижимает к себе ничего не понимающего Джексона, который, в общем-то, не оказывает мужчине никакого активного сопротивления. — Ну, мы, пожалуй, пойдем. Дерек, рад был познакомиться!       Маккол тянет за собой паренька, и Стайлз не успевает вставить даже слова против, как те быстро удаляются из поля зрения, очевидно, решив оставить их наедине. Стилински мысленно делает себе пометку убить чересчур тактичного друга ещё раз, сразу после запланированного воскрешения, и оборачивается к Хейлу: — Э… Может, сделать чай? — Не откажусь. — Мужчина с задумчивым видом следует за омегой на кухню. — Так это был твой друг? — О, да! — Стайлз наливает воду в чайник и щелкает металлической крышкой. — Решил заглянуть ко мне вместе с… приятелем. — Хм. Он часто заходит к тебе вот так, сразу после течки? — Нет, обычно приезжает через день или два. — Стайлз достаёт заварку и отмеряет изумительно пахнущий зелёный чай. — А почему ты…       Смысл заданного вопроса наконец доходит до юноши, и ложка с гулким звуком падает на пол, блеснув намытым боком. Сердце, кажется, забывает, что все ещё надо стучать, настолько сильная паника охватывает каждый мускул и орган. Знает… Стилински медленно оборачивается к мужчине, облокачиваясь на деревянную столешницу. — Откуда ты… — Догадался. — Дерек внимательно рассматривает его. — Твое поведение и эти регулярные отпуски по болезни казались мне странными. — И что теперь? — Омега судорожно сжимает тонкую ткань брюк вспотевшей ладонью. — Уволишь меня? — Разумеется нет. — Альфа жмёт плечами. — Скорее приглашу на свидание, если ты не откажешь. — Свидание? — Стилински недоверчиво смотрит на совершенно спокойного Хейла. Никаких упрёков, унижений и криков, а… свидание?! — Да. — Дерек кивает в подтверждение. — Ты должен был заметить мою симпатию, Стайлз. А я, как тебе известно, от своего не отступаюсь.       Юноша заливается нежно-алым румянцем под внимательным красноречивым взглядом. При всей доброте Хейла, его просто невозможно было заставить свернуть с намеченного пути, уж об этом омега за все время работы был порядком наслышан. — А что… Что будет, если я соглашусь? — В моих планах увезти тебя в свой дом и не выпускать из спальни ближайшую неделю. — Дерек отвечает на его вопрос без запинки, и юношу охватывает смутное чувство того, что тот все продумал давным-давно. — А когда ты проснешься утром, усталый и вымотанный сексом со мной, я приготовлю тебе завтрак, встану на одно колено и предложу быть вместе до конца наших дней.       Пока альфа рассказывает о своих планах Стайлз краснеет все гуще, приближаясь цветом к ярко-красному маку. Хейл кажется, совсем не шутит, говоря о своих намерениях таким серьезным тоном, что омега не сомневается в нем ни на минуту.       Увезет.       Отлюбит.       Накормит.       И встанет на одно колено, ничуть не смутившись.       Проблема в том, что на каждый из этих пунктов Стилински готов согласиться прямо сейчас. — Я понял. — Он закусывает губу от волнения, с трепетом замечая, как вспыхивают золотом глаза напротив. — У меня только одна просьба. — Какая? — Теплая улыбка настолько идет Дереку, что юноша в очередной раз понимает, почему готов продать за нее душу и вообще все, что у него есть, до последнего комикса. — Мы можем начать… прямо сейчас?       Альфа шумно выдыхает, а Стайлз лишь успевает закрыть глаза — поток чужих эмоций сносит его в одно мгновение, раздувая вспыхнувший внутри огонёк. Красные искры желания и надежды разлетаются по всему телу, воспламеняют и поджигают, перекрывая собой любое стеснение — впрочем, ему теперь нет места между ними.       Ох…       Не зря он был уверен, что целуется Дерек просто потрясающе.

***

      Стайлз стонет протяжно, громко настолько, что, кажется, стены квартиры скоро не выдержат, треснув пополам. Альфа вжимает его в матрас, вплотную касаясь широкой грудью бледной спины — восхитительно близко, и юноша урчит, покорно выгибаясь на встречу медленным толчкам. Дерек берет его неторопливо, боясь причинить боль, и скоро Стилински устает доказывать, что после течки неприятно просто не может быть. Мужчина все равно не слушает его, мучительно долго выцеловывая неведомые узоры на тонкой, усыпанной родинками шее, касается губами каждого миллиметра. Стайлза будоражит это прошивающее насквозь ощущение — дрожь расходится по нервным окончаниям, обостряя чувства, и метка, поставленная каких-то пару секунд назад, саднит, порождая внутри тягучее огненное возбуждение. Хейл нежен с ним, заботлив, терпелив — такой первый раз нравится омеге до скомканной в длинных пальцах простыни, до охрипшего голоса, до мелькающих перед глазами разноцветных точек.       Он просто захлебывается в этом удовольствии.       Ладони альфы покоятся на его, укрывают сверху, словно бы оберегают, теплая кожа, искрящаяся в свете дня золотом, касается везде — теснее, чем он мог представить себе даже в самых смелых фантазиях. Размеренные, глубокие фрикции не оставляют шанса на побег, и юноша подставляется снова и снова, вовсе не собираясь сопротивляться.       Черт возьми, он ждал этого слишком долго!       Те самые бабочки и вправду парят в животе, задевая органы хрупкими, острыми крылышками. Каждое прикосновение — всплеск наслаждения, то здесь, то там; и их становится все больше по мере того, как заканчиваются силы в скованных удовольствием мышцах. Дерек тяжело дышит в затылок, целует взмокшую кожу, кружа языком недалеко от места укуса — омега невольно охает и дергается, когда отросшие клыки задевают чувствительное место, царапая тонкую корочку.       Это — словно удар молнии, и от ее силы небеса ударяются о земь, погребая их под собой.       Слишком внезапно, ярко, обжигающе — Стайлз не понимает, как перешагивает черту, словно бы издалека слыша тихое рычание мужчины. Его колотит, тело деревенеет от дикого напряжения и в тот же миг расслабляется, принося приятное, оглушающее опустошение. Он дрожит в сильных руках, крепко прижимаясь к альфе, пока тот кончает, наполняя юношу вязким семенем, и шепчет что-то нежное, приятное, родное. Омега закрывает глаза, позволяя себе полностью отпустить контроль над реальностью — тепло пары окутывает его мягким облаком, даря долгожданное ощущение защищённости и умиротворения. Дерек осторожно покидает его, не выпуская из объятий, притягивает ближе к себе, и каждое движение говорит о том, что юноша дорог, нужен, что о нем обязательно позаботятся.       И ему хорошо только от осознания этого.