Достойный смерти

      И вновь Питер облажался. — Я сказал тебе не лезть в это. А ты? Взломал костюм, который стоит миллионы долларов, чтобы за моей спиной делать ровно то, что я сказал тебе не делать, — мужчина нашел парня уже к вечеру, на одной из высоток города. — Все в порядке. — Нет, благодаря тебе. — Благодаря мне? Там было это оружие и я пытался сказать вам, но вы не слушали. Этого бы не случилось, если бы вы послушали меня. Не будь вам плевать, вы были бы здесь. «Надо же, у кого-то прорезался голосок. Будь мне все равно, паучок, я бы давно забил на все твои выходки, и спокойно позволил свернуть шею в очередной авантюре» — Я тебя слушал. Кто, по-твоему, вызвал ФБР? Ты знаешь, я – единственный, кто верил в тебя. Все остальные решили, что я рехнулся, наняв малолетку, — вышел из костюма Тони. — Мне пятнадцать. — Нет, просто помолчи, сейчас взрослые говорят. А если бы кто-то умер? И виноват в этом был бы только ты. А твоя смерть была бы моей виной. А мне это не нужно, — «Ну вот, опять он препирается, неужели, так сложно понять, что я пытаюсь до него донести? Своими оправданиями он лишь выводит меня из себя.» — Да, сэр, извините, извините... — Извинений мало. — Я понимаю, я просто хотел быть как вы. «Опять этот щенячий взгляд. На этот раз не прокатит, Питер. Тебя нужно наказать, соразмерно твоему проступку.» — А надо быть лучше. Что ж, не судьба, верни костюм. — Надолго? — в глазах столько отчаянья, что следующая фраза дается ему с трудом. — Навсегда. «Конечно же не навсегда, но я хочу, чтобы ты почувствовал всю свою вину и научился следовать приказам.» — Нет-нет, пожалуйста, мистер Старк, я – ничто без костюма. — Если ты ничто без этого костюма, то ты его недостоин...       С этого разговора минуло два дня. Тони опять начал пить, заполняя алкоголем вновь появившуюся пустоту в душе. Он уже жалел о своем скоропостижном решении, принятым на эмоциях. И кто его тянул за язык? Паучок, как никто другой, был достоин костюма. Да, он ошибся, но с кем не бывает? Сам Тони в молодости совершал более фатальные ошибки...       Мужчина с каждым бокалом начинал новый раунд самобичевания. «Я тоже виноват в этом, ведь знал, что он что-то задумал...»       Он с мазохистским удовольствием вспоминал каждую деталь разговора. Как мальчик вскакивает, как наполняются шоком и болью его глаза, когда он слышит свой приговор. Сердце мужчины всегда болезненно сжимается на этом моменте. Он кажется таким хрупким и разбитым, что Старк снова начинает ненавидеть себя. Он умеет только причинять боль, тем, кто дорог. «Может, и к лучшему, что Питер теперь не рядом. Хотя, не обманывай сам себя. Тебе безумно не хватает его восторженных взглядов. И когда я только успел привязаться к нему?»       Старк пытается отвлекаться, заниматься работой, исследованиями. Наконец-то, новый костюм почти готов, но это совершенно не радует его. Не доставляет никакого удовольствия. Все кажется таким ненужным, бесполезным. День за днем все его старания отвлечься пропадают. Ему кажется, еще немного, и он сойдет с ума. Что с ним происходит? Это ненормально. Что с ним сделал этот ребенок? Что он позволил с собой сделать?       Беспокойство. Оно поедало его ежесекундно. Он даже отправил незаметных дронов повсюду следовать за Питером. Кажется, это нарушение личной жизни, но ему было плевать. Старку постоянно казалось, что вот, именно сейчас, мальчишка в опасности, что именно сейчас Стервятник ломает его хрупкое тело. И лишь немедленный запрос к Пятнице, показать Питера мог унять ненадолго это противное чувство.       Вина. То, что сжимало его изнутри. Паучок не заслуживает тех жестких слов. Ему надо было быть мягче. Надо было верить парню, показать, что ценишь его вклад... Да, Тони любил винить себя. Кто, как ни он, должен был проконтролировать всецело эту ситуацию. Он уже столько раз собирался позвонить Питеру, позвать обратно, отдать треклятый костюм, но...       Он боялся. Боялся себя. Своих мыслей. Своих желаний. А желания у Старка были далеки от понятия нормы. Он всегда получал то, что хотел, и это никогда не изменится. Он эгоист до мозга костей. Собственник, что никогда не отдаст то, что принадлежит ему.       И каким-то чудом в его список попал Питер. Хотя совсем не чудом. Та часть мозга, что еще пыталась мыслить рационально, быстро нашла объяснение этому факту. Он просто стал его солнцем. Появился в нужном месте и в нужное время. В момент, когда мужчина был наиболее уязвим и окутал его заботой. Как все просто, оказывается. Он стал тем, кто дал ему силы продолжать жить дальше. Кто одним своим присутствием согревает его окоченевшее сердце. И мужчина не намерен лишать себя этого тепла. Позволить кому-то еще получать его заботу и улыбки... Только от одной мысли, что кто-то еще, помимо него, может купаться в этих теплых лучах, скрипели зубы.       На этом моменте он всегда останавливал свои размышления и наливал еще один бокал чего-нибудь покрепче. Потому что есть вещи, в которых Старк не признается даже себе. Всю свою грязь, гниль, самое темное и аморальное, что в нем есть, он похоронил глубоко в себе, навесил тысячи замков на это место. И даже ему было запрещено будить лихо.       А пока он достаточно хорошо себя контролирует, чтобы не дать своим демонам взять верх и позволить их странным отношениям продолжаться. Для Питера будет безопаснее вдали от ненормального Старка. Эта мысль была надежным ошейником, что сдерживал его. Ведь главное благополучие его паучка?       Поэтому, когда его вызвали в Норвегию провести анализ, предположительно остатков Мьелнира, мужчина даже обрадовался. Хоть ненадолго он сможет занять свои мысли чем-то другим. Как раз Хэппи успеет перевести основное оборудование башни без его непосредственного участия на новую базу. Перед самым отлетом, Тони долго и нудно раздавал указания Пятнице, касаемо Питера. Следить, ни на миг не выпускать из объективов, анализировать любую опасность, и немедленно докладывать ему. Кажется, даже у нее его поведение уже вызывает серьезное беспокойство. Но, разумеется, она молчит.       Норвегия. Эта страна встретила его тишиной, покоем и грозовым небом. Тони никогда не верил в знаки и не был фаталистом. Но, стоя на обрыве, где, как они предполагают, было сражение асгардцев, он ясно понял: грядут перемены. Вселенная как будто дрожит в ожидании чего-то ужасного. Чего-то неизбежного, что полностью изменит ее.       Стряхнув с себя этот морок, мужчина вернулся к остаткам, что некогда были Мелниром. И какая сила способна на это? Как они могли упустить что то подобное? От одной мысли об очередном инопланетном вторжении бросает в дрожь. Перед глазами тут же встает Нью-Йорк: разрушенный, пылающий в огне. Улицы усыпаны трупами. Повсюду крики, боль, смерть. Резко перехватывает дыхание и он, отойдя в сторону, начинает считать до десяти, пытаясь взять под контроль неожиданно начавшуюся панику. Тогда он был готов умереть. Лишь бы прекратить этот кошмар. — Мистер Старк, — Пятница вышла на связь. — По моим данным, человеку-пауку грозит смертельная опасность. — Что? Быстро мне изображение! На него что ли кирпич упал? Почему ты не предупредила об этом раньше?       Сердце, которое только недавно начало успокаиваться от прошедшей панической атаки, охватило ужасом. Во рту моментально пересохло, стоило лишь увидеть, как его паучок находится под огромными завалами какого-то здания и не может выбраться. От одной мысли, что ему могло так не повезти, все тело прошибает холодный пот. Если бы... Если бы одна из плит упала ему на голову, то даже суперсила не смогла спасти его. Ничего уже не спасло бы.       Тони не помнит, как кричит на Наташу, когда она преграждает ему путь, в попытке узнать, что происходит. Он просто взлетает на сверхзвуковой в квинджет и берет курс на Нью-Йорк, выжимая из машины всю скорость, на которую она только могла быть способна.       Он с замиранием сердца следил, как паучок все-таки смог поднять многотонные перекрытия. Хотелось накричать на него, приказать остановиться. Но он сам забрал костюм у парня. Старк до скрежета сжал зубы. Этот дурак погнался за Стервятником. Глупый ребенок. Да после такого он самолично этому Стервятнику все крылья пообломает.       Что? Он хочет обокрасть его самолет? Н-да, его много раз хотели обокрасть, но никто не действовал настолько нагло. Гнев на наглеца и беспокойство за Питера – все смешалось. Мужчину переполняли эмоции. Но больше всего в этот момент он злился на себя. На свою беспомощность. Тони не успел отменить взлет самолета, слишком поздно – ему стало известно о истинных планах Стервятника и, ко всему прочему, кажется, у него теперь нет доступа к управлению. Что ж, Пятница быстро вернет доступ. Но за эту минуту может случиться все, что угодно, и он уже не может наблюдать за Питером. Слишком высоко тот был. А ведь у него нет парашюта... Господи, если по его вине он погибнет... Нет-нет, даже нельзя думать об этом.       Когда Пятница наконец-то возвращает контроль, на экранах выводится множество ошибок. Отказ двигателя. Потеря двигателя. Угроза распада корпуса. Что они сделали с его самолетом за какую-то минуту? Старк пытается делать все возможное, чтобы крушение произошло подальше от скопления людей. Ближайшее безлюдное место – ночной пляж.       Подойдет. Нужно отправить туда разведывательных дронов.       Сам мужчина уже подлетал к Америке. «Еще несколько минут, Питер, продержись». Он запрещал себе думать, что пацан мог не пережить крушения. У него и так тряслись руки, если он впадет в панику, то не сможет помочь паучку. «Ну вот и все, мистер Старк забрал костюм. Я подвел его»       У Питера в глазах стояли слезы. Почти никогда не унывающий парень был мрачнее тучи. Тетя Мэй приехала, как только узнала про паром. Он не отвечал ей, и она успела надумать себе историй. Одна страшнее другой. Было так стыдно. Перед ней, перед Старком.       Мальчишка лег на кровать,все таки позволяя нескольким соленым каплям упасть на подушку. Он же хотел как лучше, а вышло как всегда. И почему у него все через одно место? Прав был Флэш, когда говорил, что он – неудачник.       Думал, что особенный, что, наконец, удача улыбнулась ему. У него суперспособности, крутой костюм и Тони Старк. Что еще можно было пожелать для счастья? Видимо, кто-то там решил, что он слишком счастлив. Поэтому все пошло наперекосяк. Если бы он только справился... Тони бы гордился им. А сейчас, при воспоминаний о последнем разговоре, все сжимается. Он разочаровал мистера Старка. Создал так много проблем. Наверное, он больше и видеть его не хочет. Но как быть самому Питеру? Ему просто необходимо видеть Тони. Ему так нравилось его общество: мужчина рассказывал много интересных историй, уделял свое свободное время обычному мальчишке. С ним можно было поговорить о новых изобретениях. Он единственный, кто понимал его и не отмахивался. Тетя Мэй не в счет. Она всегда была важна для него, но с ней он не мог быть полностью откровенным. Она не знала о его паучьих делах.       Что ему остается? Только как-то попытаться исправить ситуацию. Но почему-то кажется, что он сделает ее только хуже...       В голове страшно звенело, а перед глазами все расплывалось. Питер стянул маску, делая глоток воздуха. Ветер тут же охладил пылающее лицо. Левый глаз заливал ручеек крови. Кажется, он разбил голову, хорошо, что не свернул шею...       Он жив. Даже не верится. Повсюду валялись пылающие обломки самолета, освещая темноту ночи. Контейнеры с грузом хаотично разбросаны по пляжу. Кажется, он победил... Победил же? Стервятник сломанной грудой металлолома виднеется вдалеке, у самой кромки моря и, вроде, не собирается приходить в себя, чтобы добить Паркера.       Парень пытается привстать, но грудь простреливает острая боль, и он резко валится назад. Кажется, у него, как минимум, сломано ребро. А, может, парочка ребер. Левая нога его не слушается. Паучок опускает взгляд и резко втягивает воздух сквозь зубы. Она была вывернута абсолютно под невообразимым углом. Но, вроде, нигде не было открытого перелома – это хорошо. Все-таки, падение вместе с самолетом – это вам не с лестницы упасть. Ему невероятно повезло. Истечь кровью и помереть – не то, чего хотелось бы. Интересно, что скажет Тони? Он не дал украсть его разработки и поймал преступника.       Вдалеке уже были слышны сирены. Нужно было уходить. Они не должны увидеть его. Парень начал паниковать, он не мог подняться. Его увидят, раскроют его личность. Тетя Мэй. Она все узнает... Нет, только не это. Он из последних сил начал отползать от центра крушения, не зная, на что надеяться. Никогда он не чувствовал себя так беспомощно и слабо. «Где же вы, мистер Старк? Тони...»       Мысли Питера метались, не зная, за что зацепиться. В голову совершенно ничего не приходило. Хотелось, чтобы мистер Старк, как всегда, появился в нужный момент и спас его. Он всегда был рядом... Сознание начало уплывать от сильного эмоционального и физического истощения. Парень уже неподвижно лежал, лишь смотря на темное небо с отблесками пламени.       Когда он увидел быстро приближающуюся сверкающую точку, то выдохнул, по-глупому улыбаясь. От облегчения из глаз брызнули слезы. Все теперь будет хорошо. Мистер Старк пришел за ним.       Последнее, что помнит Питер – это напуганное лицо Тони, и как тот, очень осторожно, берет его на руки. Мужчина что-то говорит, но паренек уже не слышит, пребывая в мареве забытья.       Как только Нью-Йорк, светящимися огнями, появился на горизонте, мужчина поставил квинджет на автопилот, а сам, активировав костюм на максимально возможной скорости, отправился к месту крушения.       Уже подлетая к пляжу, сердце начало сбиваться с ритма. Все было в огне. Искореженные обломки самолета разбросаны то тут, то там. «Где же Питер?»       Как только мужчина увидел сломанную фигурку парня, что неподвижно смотрел пустым взглядом в небо, у него перехватило дыхание. Он поспешил спуститься к нему. Пятница уже начала сканировать его повреждения, составляя предположения о характере оных. — Вы пришли... — паучок слабо улыбнулся. — Я так ждал вас... — из глаз паренька брызнули слезы. — Тише, герой, отвоевался. Ты молодец, все позади, теперь все будет хорошо... «Живой» — от этой мысли Тони счастливо улыбается.       Как только Пятница сделала заключение, что позвоночник не поврежден, мужчина осторожно приподнимает парня и легко подхватывает на руки. Вдалеке уже виднеются огни машин, звуки сирен. К ним спешат спасатели, полиция, скорая. Но они не должны увидеть Питера. Все объяснения будут потом, сейчас главное – как можно скорее оказать паучку медицинскую помощь.       Новая база мстителей оснащена лучшим медицинским оборудованием, как раз для таких случаев. Пятница уже уведомила об их прибытии персонал Щ.И.Та, чтобы они успели подготовить все необходимое.       По прибытию на базу их уже встречали. Мальчика споро забрали из его рук и увезли на рентген, по пути проводя беглый осмотр. Тони, сняв броню, поспешил за ними. Питер так и не приходил в сознание. А ему жизненно необходимо было видеть его ясные глаза, знать, что все обошлось, что теперь все будет нормально. Он просто не может рационально мыслить, пока не убедится в этом.       К Старку выходят и сообщают, что у мальчика тяжелое сотрясение. Сломаны три ребра и только чудом не проткнуто легкое. Вывих бедра и закрытый перелом берцовой кости. Все могло бы закончиться более трагично. Он должен быть рад, что мальчик жив. А переломы срастутся, и он как и раньше будет прыгать со здания на здание и нарушать все установленные Старком правила. Но радоваться совершенно не получалось. По прогнозу врачей, Питер очнется лишь завтра. Сейчас обморок перешел в лечебный сон, в котором он пробудет минимум до завтрашнего дня.       Зайдя в палату, когда уже весь медицинский персонал покинул ее, Тони присел рядом с Питером, осторожно поправляя упавшую на глаза прядку. По помещению разносилось размеренное жужжание приборов. — Ну и что мне с тобой делать, малыш-паучок? Я так не волновался даже когда ядерную ракету в космос направлял.       Видя, что парень во сне начал хмуриться, мужчина нежно разгладил хмурые складочки на лбу, осторожно, чтобы не потревожить ссадины, выпускающие по-прежнему капельки крови. — Все уже позади.       Ему уже оборвали телефон в попытках дозвониться, и мужчина со вздохом поднялся. Нужно было еще решить много проблем. Но для начала он разберется со Стервятником. Тот тоже выжил. В такие моменты Тони жалел, что он супергерой, лидер Мстителей и не может хладнокровно убить его. Это серьезно повредит имиджу. Но в его силах сделать жизнь этого парня настолько невыносимой, что, быть может, он сам сведет счеты с жизнью.       Взгляд снова упал на Питера. Его каштановые волосы разметались по подушке, алебастровое лицо не портили даже ссадины и синяки. Они были похожи на цветы, распустившиеся на снегу. Даже красиво... Тони сам не заметил, как его пальцы уже очерчивают особо крупный кровоподтек на виске и он наклоняется, чтобы легонько его поцеловать.       Кожа Питера холодная, но Тони кажется, что он обжигает губы. Мужчина резко выскакивает из палаты, проходя несколько метров по пустынному коридору и прислоняется к стенке, закрывая лицо ладонью. Язык рефлекторно облизывает губы, улавливая чуть солоноватый вкус крови. «Что, черт возьми, я делаю? Это все гребанный стресс...».       В голове рой мыслей, сводящих с ума, таких противоречивых, таких неправильных. Они разрывают его. В ушах стоит раздражительный писк от очередного вызова. «Да какого черта всем от меня надо?».       Мужчина со злостью срывает гарнитуру и кидает на пол, безжалостно наступая на нее. Эта вспышка злости приводит его в себя. Он вспоминает, что еще не разобрался с главным виновником всего произошедшего.       Стервятник. Он должен ответить за каждый синяк и ссадину, за каждый перелом на теле его паучка. Все его пособники будут схвачены. Он лично проконтролирует это.