Постой немного и послушай меня

Профессор Макгонагалл указала гостю на кресло. Ей даже в голову не пришло усаживаться за директорский стол для этого разговора. Между нею и креслом гостя стоял поднос, усыпанный принадлежностями для чая. Сам чайник она держала в руке, на секунду задумавшись над тем, кому первому ей налить чай. – Чтобы не говорил профессор Снейп, Мервин, тебе стоит остаться, – сказала она, направив носик чайника в чашку гостя, – он отсылает тебя вовсе не потому, что не хочет видеть. Ты и сам это понимаешь. Фейн пожал плечами. – Вне зависимости от его слов, у меня еще остались дела в Англии. Так что так просто ему от меня не избавиться. Макгонагалл улыбнулась и подтолкнула к собеседнику печенье. Они еще около получаса говорили о мелочах, улыбались друг другу, чувствуя, как их симпатия растет. Они были знакомы несколько лет, но редко беседовали наедине, не давая возможности раскрыться и проявить свое дружелюбие в полной мере. Закрывая дверь в кабинет директора, Мервин Фейн чувствовал в ней своего нового союзника. У горгулий стоял Гарри Поттер. Мервин остановился, он узнал мужчину сразу – иное было невозможно, но в первую секунду растерялся. Он много слышал о нем, видел фотографии. Профессор Слизнорт, устраивавший пару раз небольшие пирушки для своих лучших учеников и хороших друзей, отловил Фейна в числе гостей и долго донимал его рассказами о спасителе Британии. – Мервин Фейн, – он протянул руку Поттеру и улыбнулся. Поттер только кивнул и стал озираться по сторонам, будто опасаясь нападения. Юркнув за спину Фейна, Поттер стал подниматься в кабинет директора. Молодой человек с удивлением приподнял бровь, и некоторое время простоял у горгулий. Удивительно, что с людьми делает война и слава. Фейнем не разделял огромной нелюбви Снейпа к герою, пару раз он пытался выяснить корни этого неприятия, но ни одной зацепки в ответе Снейпа он не нашел. Может Поттер спас ему жизнь? Мервин направился к главному входу, восстанавливая в голове старые разговоры. Он помнил, что первый вопрос задал еще дома, когда Снейп заехал к нему на пару дней. Газеты пестрили заголовками о чествовании Героя и празднования юбилея Победы над Волдемортом в Англии. Он всего лишь спросил, не преувеличивают ли роль Поттера, да и самого Снейпа. Северус плотно сжал губы, отошел к окну и, уставившись на улицу, со скрываемой злостью, ответил: «Трудно преувеличить роль самопожертвования со стороны Поттера. Конечно, его поступок был продиктован движением сердца лишь отчасти. В основном Поттером движет всю его сознательную, да и несознательную жизнь, желание оказаться в центре. Моя роль в данном событии действительно переоценена». После Мервин усвоил, что Снейп любит приписывать каждому встречному, вызвавшему у него раздражение, порок самолюбования и эгоцентризма. Отсюда выходило, что истинную причину своей ненависти он признать не в силах. Зато у Снейпа получалось искусно обмануть собеседника, увести в дебри пояснений и философских конструкций, где после двух часов бесконечного потока слов и ночи их анализа становилось понятно, что от точки вопроса собеседники не сдвинулись никуда. На берегу озера было несколько учеников. Кто-то кидал камни в воду, кто-то шептался о важных делах. Фейн со снисходительной улыбкой наблюдал за учащимися. Ни за что он бы не сказал, что на территории Хогвартса проходила битва, все вокруг выглядело мирно и чисто, ни в чем не осталось и следа темных событий. Скоро из школы вышел Поттер. Интересно, о чем он говорил с директором? Его приход, очевидно, был для нее сюрпризом, ведь когда Фейн уходил – она собиралась закопаться в бумаги. Не задумываясь, молодой человек двинулся вслед за Поттером в Хогсмид. В трактире он занял стол поближе к стойке, сел так, чтобы видеть кухню и постоянно сверлил взглядом дверь в нее. Парень за стойкой с подозрением отнесся к его поведению и не раз забегал на кухню, в конце концов, вынудив Поттера выйти оттуда и сесть за стол к гостю. Фейн широко улыбнулся, окликнул парня за стойкой и попросил принести два пива. – Вы всегда так не рады компании? – спросил Фейн, не переставая улыбаться. Поттер пожал плечами. – И молчаливы? Парень поставил пиво, посмотрев на Фейна как на круглого идиота: – Мистер Поттер вообще никогда не разговаривает. Улыбка Мервина дрогнула, но все же он продолжил спрашивать: – Вы немой? Я не встречал такой информации… Парень все еще стоял у их стола, явно ожидая возможности еще раз вклиниться в разговор. – Надо читать газеты внимательнее, – весомо заявил он и ушел на свое рабочее место. Фейн помотал рукой в воздухе, будто отгоняя от себя дух слов бармена. Он подумал о том, что можно задать вопросы, предполагающие односложные ответы, но пока ограничился лишь составлением впечатления от внешности Поттера. – У вас красивые глаза, – сказал он тоном исключающим желание сделать комплимент, это был скорее просто факт. Поттер вновь пожал плечами и собрался подняться, но на его руку легла рука Фейна, задерживая все его движения. Пришлось Поттеру сделать вид, что он хотел лишь удобнее усесться, и высвободить свою руку. – Я пару раз бывал в Хогвартсе, но раньше вас здесь не видел. Вы тогда работали в Аврорате… Вас прокляли, верно? Поэтому вы и онемели. Это навсегда? Собеседник, если можно так назвать молчащего Поттера, потер лицо ожесточенным жестом. Ему явно осточертели вопросы о его возможностях, намерениях, лечении и прочем. Фейн помотал головой и улыбнулся, желая сгладить впечатление. Чуть пониже склонившись над столом, приблизившись к Гарри, он продолжал: – Боюсь задавать вам вопросы. То, что я о вас слышал, настолько противоречиво, у меня до сих пор не сложилось представление о вас, как об одном, цельном человеке. С одной стороны, так говорит большинство, вы самоотверженны и смелы. Меньшинство же видит в вас позера. Поттер ухмыльнулся, закатив глаза. Он точно понял, кто это меньшинство – профессор Снейп. Прошло столько лет, а его душа все никак не успокоится. Возможно, тут виновато и то, что Гарри узнал о его настоящем отношении к себе. Снейп действительно до последнего старался заботиться о нем. Даже сейчас он, посредством Помфри, пытается улучшить его жизнь. Узнав о недуге Гарри, профессор немедленно занялся разработкой нового состава зелий, пробуждающих голос после тяжелых проклятий. Если бы только это могло помочь, но на это нет никакой надежды. Можно было бы попросить Вилфа принести бумагу и перо – выведать у Фейна информацию о профессоре, но Гарри не решился. Ему оставалось только надеяться, что новый знакомый сам станет говорить о своем хогвартском друге. – К сожалению, я никогда не следил за вашей биографией. Как многие. Мне было бы интересно послушать ваши истории, или, раз таковы обстоятельства, получить от вас письмо. С этими словами Фейн поднялся и протянул руку Гарри, но тот вновь проигнорировал его. Коротко кивнув, хозяин трактира скрылся в кухне. Поттер так и не притронулся к пиву. Фейн огляделся. Собравшиеся отчаянно делали вид, что не заметили неучтивость Поттера. Меньше, чем через пару часов, каждый окрестный житель этих земель будет в курсе произошедшего разговора и всех его деталей. Поттеру стоило скрывать свою личность – это было бы правильно, а так из-за его причуд страдают посторонние. Маг направился к замку. Он ушел достаточно давно, чтобы удивить Снейпа своим возвращением. Наверняка тот уверил самого себя, что Фейн отправился куда угодно, но лишь бы подальше от него. Несмотря на то, что Снейп редко и мало говорил о Поттере, Фейн был уверен, что только это его и волнует. Разумеется, за исключением самого Фейна. Снейп находился в пустом классе зельеварения. Он склонился над котлом с янтарным зельем, вдыхал его запах, с трудом подавляя в себе желание, окунуть в жидкость палец. Мервин, тихо проскользнувший в кабинет, тактично кашлянул. Снейп только метнул в его сторону взгляд и вернулся к созерцанию котла. Лицо не выдало его удивления, но голос был явно сердитым: – Ты должен был уехать. Фейн раскачивался на каблуках, проявляя беззаботность. Ему не терпелось начать разговор о Поттере, но он все еще не выработал подходящей тактики. А для разговора с таким человеком – она была необходима. – Утром я был у директора. И знаешь, когда я выходил, я встретил Поттера. Снейп хмыкнул, не удостоив реплику ответом. Фейн же ожидал этого. – Ты часто встречал его в школе? – спросил он. – Разумеется. Шесть лет я его учил, – голос Снейпа все еще был раздраженным. – А после? Ты говорил с ним? Профессор отстранился от котла, прошел за свой стол и сел, расправив мантию. – Сегодня на занятиях шестой курс составлял собственное зелье, основанное на рецепте зелья от немоты. Одному из студентов пришла в голову занимательная идея: добавить в зелье кору рябины и лунный камень. Это единственное пристойное зелье из более чем двадцати. Я подумываю использовать эту идею. И да, я знаю, что Поттер не разговаривает. – И как ты об этом узнал? – улыбаясь, Фейн подошел к Снейпу поближе и облокотился о его стол. – Разумеется, после того, как наорал на него, – теперь и сам профессор улыбался. – Он забирал у Поппи зелья от простуды. Целую охапку. Пришлось напомнить ему, на каком курсе он этому учился, да и посетовать на то, насколько я плох как преподаватель. Фейн расхохотался, легким движением потрепав Снейпа по плечу.