Аукцион

Горячие ладони легли на мои бедра, сдавливая и уходя вниз гладким долгим движением. - Шеати, как ты провел день? – С участливой улыбкой спросил Дорадо, не переставая садистки медленно и сладко терзать мои ягодицы и талию. Хотелось закрыть глаза и ответить расслабленным стоном, но гордость, еще помнящая обиду двухнедельной давности, не позволила. Тот его разговор с бароном Лоуоном до сих пор отзывался в душе мерзким скользким холодком, каждый раз охлаждая искорки страсти. Я потянулся, пытаясь высвободиться из объятий любовника. - Мастер Тюгро cказал мне больше заниматься, так что у меня есть сейчас дела. - Мм? – Мужчина вернул меня в кольцо своих рук, - а поподробней? - Я устал! - Не прошло и полумесяца, а ты уже стал позволять себе подобные вольности, как отказ хозяину? – Вопреки грозному тону, на губах мужчины заиграла легкая улыбка. Я побеждено замер и, тяжко вздохнув, пояснил: - Сегодня были уроки арифметики и орфографии, а потом музыки и этики, - я поморщился, вспоминая о последнем. – А завтра мне надо прочитать две главы из книги по «Истории Первых Земель». - Тебе не нравится учиться? - Нравиться, я просто очень утомляюсь. – Капризным голосом сообщил я. - Ну так я помогу тебе расслабиться. - Пропел прямо над ухом Дорадо. Я извернулся, чтобы встретиться с колючим синим взором моего господина и прочесть в нем непоколебимую уверенность в своей возможности делать со мной все, что ему заблагорассудиться. Этот взгляд вызывал трепет от какого-то необъяснимого предвкушения, но и напоминал о том, что я вроде как на него обижен, и тут же появлялось желание напакостить. Я припомнил, когда, сколько раз и за что Дорадо меня уже наказывал, понял, что ни разу, и, беря книгу со столика, «случайно» опрокинул старую фарфоровую вазу… четвертую за последние четыре дня… - Тебя нельзя подпускать к бьющимся вещам! – Удрученно покачал головой мужчина, делая шаг к двери, но ведущей не в коридор, а в соседнюю гостиную. - Я позову кого-нибудь, что б прибрали. - Не стоит. Но раз уж ты разбил очередную прекраснейшую вазу, то я все-таки потребую с тебя определенную плату, - он властным жестом перехватил мое запястье, пресекая начинающие зарождаться возражения. Дорадо никогда мне прямо не приказывал, поэтому я почти не чувствовал свой золотой ошейник, но невозможность отказать раздражала, и я постоянно пробовал границы дозволенного, пока правда побаиваясь показывать неподчинение более масштабно, чем разбивание дорогих ваз. Через несколько минут, пройдя через уютный альков и узкий коридорчик, мы оказались в одном из будуаров для дам, иногда посещающих графа. Комната была богато обставлена в бордовых оттенках, столики и трельяж устилали кружевные скатерти, в изящных тонкобоких, расписанных золотом и рубиновой пылью сосудах цвели нежно-розовые лилии. Рюши на шторах и гора маленьких подушек на высокой аккуратно застеленной кровати создавали атмосферу легкомыслия, так раз свойственного некоторым представительницам слабого пола, для которых и было предназначено помещение. Меня же представшая картинка мало возбудила, а наоборот почему-то смутила. - Почему мы здесь? – Дернул я за рукав Дорадо. - Потому что это самая близкая комната с кроватью. Да, и знаешь, я думаю сегодня ты должен стараться больше чем обычно… Захлопнув дверь, граф уселся на ложе, скрестив руки на груди. Я с тревогой ожидал его пожеланий. - Шеат, - он чуть откинулся и наклонил голову, - станцуй для меня. - Господин, я не умею. - Ну, хоть постарайся для меня. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и неуверенно передернул плечами. - Можно я хотя бы задерну шторы… здесь слишком светло… - Ты стесняешься? Как будто я не видел тебя обнаженным! – Снова он говорил громовым басом, но в обычно бездонных и безмятежных глазах Дорадо сейчас плясали азартные огоньки. - Обнаженным??? Но вы же приказали только станцевать! - Но ты же не забудешь при этом снимать свои вещи? Как же мы потом продолжим? – Вкрадчиво спросил граф. Я не стал отвечать, прошел к окну, чтобы уменьшить свет, а потом вернулся на исходную позицию. Не успел сказать, что без музыки буду выглядеть глупо, как в руках Дорадо оказалась небольшая арфа с шелковыми струнами, и по будуару расплылась приятная медленная мелодия. Мне никогда ранее не приходилось танцевать (не считая полудиких плясок у озера в праздник летнего солнцестояния). Я вдруг почувствовал себя неумелым и неловким ребенком и не мог двинуться, чувствуя себя просто прикованным к полу, но взгляд графа требовал действий. Сначала неуверенно, неуклюже путаясь в переплетениях рук и ног, я двигался, думая о том, что мне совсем этого не хочется, но постепенно я стал проникаться ненавязчивыми звуками арфы, в голове всплыли воспоминания о вечере, когда меня продали. Я вспоминал Нагара. Конечно мое тело не стоит и сравнивать с великолепной хищной грацией ас-сарийца, но в последнее время мне довольно часто говорили, что я красивый – это придавало уверенности. Освоившись, вспомнил про одежду и начал стягивать с себя тунику, стараясь побороть страх того, что я делаю это ужасно. Оголил торс, скинул сапоги и остановился на завязках штанов. Дорадо цепко следил за каждым моим движением, расслабленно привалившись к кроватному столбику и перебирая пальцами тонкие струны. Я старался не смотреть на него, но то и дело мимо воли скользил взглядом по стройной фигуре господина. - Подойди. – Томно позвал граф. Он нетерпеливо отложил арфу и втащил меня к себе на колени. – Продолжай двигаться и расстегни мне рубашку. – Прошептал он, сам справляясь с моими брюками. Я добавил развязности в свои движения, прижался к теплой груди, перебирая пальцами пуговицы, распахнул его рубашку и прошелся языком вдоль ключиц, спускаясь ниже, чтобы прикусить набухший сосок господина. Да, да, да – ему с лихвой хватило две недели, чтобы научить меня проявлять живую инициативу в занятиях сексом. И стоило мне лишь немного распалиться, как я терял контроль над своим телом и разумом, забывал все обиды и вытворял все те вещи, которым успел научиться или которые приходили в мою голову спонтанно. Становилось все жарче, воздух вырывался из легких порывисто и часто. Я приподнялся, чтобы граф стянул с меня ненужные штаны, а потом оказался распростертым на спине. Дорадо навис надо мной, его руки развели мои ноги, и я готовился уже к вторжению, но его не последовало. Мужчина ласкал меня руками, прижимал к ложу, кусал шею, оставляя темные следы, доводя до изнеможения. Он на миг отклонился, но тут же вернулся. - У меня есть для тебя маленький подарок, Шеати. – Улыбнулся он. В его правой руке что-то блеснуло, а потом это что-то перекачивало на мой полувозбужденный член. Это было кольцо, золотое и очень похожее на то, которое было у меня на шее, только значительно ?уже. После этого я почувствовал его пальцы, скользящие по стволу, останавливающиеся на головке, дразня. Мои протестующие возгласы заглушались поцелуями, и скоро стоны сдерживать было невозможно. Те же пальцы, воспользовавшись сперва, для смягчения процесса, кремом с прикроватной тумбочки, коснулись напряженного колечка моего ануса, а ласковый голос велел расслабиться. На этот раз Дорадо мучил меня долго и медленно, вырывая непрекращающиеся громкие, сладостные стоны и крики. Сначала только пальцами… так, что если бы не проклятое кольцо, я бы кончил раз десять. Потом он вошел сам, уже не церемонясь, сразу на всю длину. Мое тело выгнулось невероятной дугой, перед глазами вспыхнул и погас яркий огонь, отдавшийся жаром в паху. Терпеть становилось невыносимо. Сильные толчки отзывались почти болью, а кольцо не давало расслабиться. - До-дорадо, господин, дайте мне…. Ах… ммм.. кончить! – Взмолился я, царапая взмокшую спину мужчины. Граф только этого и ждал. Я чувствовал, что он близок к финалу. Вверх, вниз… снова вверх… его рука на моем члене. Через несколько секунд горячая вязкая жидкость заполнила меня, сдерживающее кольцо исчезло и я наконец вспыхнул, с криком получая долгожданное облегчение и оставляя яркие, красные следы на плечах любовника… - Танец был весьма занимательным развлечением и неплохо разнообразил сегодняшний вечер, но что бы еще придумать для следующего раза? – Сам себя спросил Дорадо, довольно улыбаясь. - Секс втроем… - Как-то совсем не подумав, выпалил я, и поймав изумленный взгляд мужчины, густо покраснел и мигом зарылся в подушки, пряча лицо. Откуда у меня вообще такие мысли в голове? *** Мы лежали прижавшись друг другу некоторое время. Дорадо встал первым, а я, зевая, решил пожаловаться на свои беды, причинами которых он являлся. - Ну вот, теперь я не успею сделать историю! - Не делай, - бесстрастным голосом бросил граф, всю его страсть и игривость как ветром сдуло. – Ты устал, это видно. Можешь остаться спать здесь, а с мастерами я сам завтра поговорю. Он почти полностью оделся, а я неудовлетворенно поерзал. Его безразличие уязвило меня. - Господин? - М? - Почему вы наняли для меня учителей по… по обычным школьным дисциплинам, если я просто ваш раб? Мужчина повернулся, задумчиво глядя на меня. - Раб? Хм, я купил тебя, но слово раб нравиться мне не больше чем тебе… обычные школьные дисциплины? А что, есть необычные? - Н-нет. – Я смущенно потупился. - Я уже, кажется, говорил тебе, Шеат. Мне не нужна безвольная кукла, я не люблю рабов – с ними скучно. Поэтому пока ты здесь живешь, ты будешь учиться, чтобы мне с тобой было интересно не только в постели. - Но если вы не считаете меня рабом, то зачем ошейник? – Вцепился я в золоченый обод на моей шее. Дорадо вдруг прищурился и стал серьезным. Он подошел к окну, где шуршали колеса чьей-то прибывшей кареты. - Знаешь, мне не нравятся рабы, но еще больше раздражают тихие враги! Поняв к чему намек, я почему-то испугался и обиделся: я не сделал ничего, чтобы мне нельзя было доверять! - Да я никогда!.. Граф снисходительно улыбнулся, приблизился и, подняв мое лицо за подбородок, коротко коснулся моих губ. - Не бери на свой счет. Я тебе верю, котенок. Но будет лучше, если это украшение, - он провел пальцем по золоту ободку на моей шее, - пока будет при тебе. *** Нагар Я уже вторую неделю находился в ожидании ответа от брата. Ту немногочисленную провизию, нужную для поездки в Ас-Сарию, я приобрел давным-давно и теперь не мог найти себе места в роскошном особняке маршала Арктура. Нет, роскошь я люблю, но в этом доме мне делать совершенно нечего. А Шеат теперь вечно пропадает на своих занятиях, выловить его невозможно, так что приходиться постоянно ездить в ближайший город, но там едва ли найдешь партнера по вкусу. Зачем вообще селиться в такой глуши? А сегодня еще и утро выдалось пасмурным, желтоватые пузатые тучи низко повисли над землей, обещая мелкий противно моросящий дождь на весь день: сплошное расстройство и разочарование! А после обеда ко всему прочему добавился еще и барон Джах… Шох… как там его? Он постоянно захаживает в особняк, скоро, наверное, здесь поселиться. Главный вопрос: как Дорадо его выносит? Как он может дружить с этим лощёным, разодетым фигляром? Меня он бесит. Стараясь не встречаться с этим субъектом, я отправился в крытые казармы, в надежде хоть как-то разукрасить этот серый день. Идя с тренировки по одному из многочисленных коридоров особняка, я заметил фигурку одного мелкого котенка, и конечно же не смог не последовать за ним. Как ни странно за последнее время я его почти не видел и, похоже, меня это расстраивало. Я вспомнил тот раз у озера и облизнулся. В комнате, куда прошмыгнул Шеат (а за ним естественно и я), оказался небольшой уютный зал с обеденным столом, а за ним… Дорадо сидел ровно и выглядел по своему обыкновению чопорно и холодно, а вот барон Лоуон вальяжно раскинулся в широком кресле. Он притянул Шеата к себе, как только тот оказался в поле досягаемости. Дорадо и правда напрягся или мне показалось? - Как тебе здесь живется, чудное создание? – Сладким голосом протянул мужчина. – Может надоело тебе у графа, так я могу к себе пригласить. Мальчишка недовольно поежился и, высвободившись от барона, занял место рядом с Арктуром. - Благодарю за предложение, - без какой-либо благодарности проговорил мальчишка, - но граф заботиться обо мне и я всем доволен. - Жаааль. А это кто? – Хмурый взгляд Джохре (ура, я вспомнил его имя!) устремился в мою сторону. За ним последовали глаза Дорадо. - Ас-сариец. Разве ты не видел его раньше? – В скупом ответе графа слышалось раздражение. – Присаживайся, Нагар, раз пришел. Хмыкнув, я последовал приглашению. Шеат выглядел неуверенно и растерянно. За время ужина он старался говорить как можно меньше и избегал прикосновений Лоуна, который не переставал донимать его расспросами и намекать Арктуру, всем своим видом показывая, как он хочет получить подарок в виде мелкого (ну он конечно же применял к нему другие эпитеты). Я не вмешивался – бесполезно. Куда более интересными мыслями были: как бы мне сегодня выловить этого мальчишку и… После очередного нескромного высказывания барона не выдержал сам достопочтенный граф. - Наверное, это чудо в постели нежно и невинно… Уверен, ночь проведенная в его компании, подняла бы мне настроение и доставила бы море удовольствия. Ну же, граф, сделайте своему другу доброе дело! Шеат заалел и, не обращая ни на кого внимания, выскочил за дверь. Мне оставалось только усмехнуться: он быстро привыкает к жизни в местном обществе и становиться смелее день ото дня. Вот только теперь мне придется его искать. А впрочем он наверняка отправился к озеру… или в сад – дождь же так раз закончился. - Как неучтиво. Где воспитание? – Всплеснул руками барон. - И все же, Дорадо, разве ты не говорил мне, что не станешь жадничать? Раньше ты таким развратником не был! Неужели тебе не хватает одного этого ас-сарийца? Я же вижу, - сощурил он глаза, хитро поглядывая на меня, - этот явно не просто твой гость. У Дорадо желваки на скулах заходили. - Барон, я вам ничего не обещал! Но в любом случае, кто сказал, что мне когда-либо надоест Шеат? По поводу ас-сарийца я вообще лучше промолчу. Думаю, вам не стоит вмешиваться в мои дела и жизнь этого дома вообще! Внезапная вспышка всегда удивительно уравновешенного мужчины ввела в ступор всех присутствующих. Джохре скептично выгнул бровь. - Да? Ну ладно. Тогда я пожалуй пойду. Грациозным движением он встал, подбирая подол плаща, и исчез за дверью. - Назойливый тип. - Впервые соглашаюсь с тобой, Нагар. – Устало вздохнул Дорадо. - Да ладно? Тогда почему он называет тебя другом? - Мне эта тема неинтересна. Но ты снова забываешь, кем здесь являешься. Я разрешил тебе снять ошейник, мог бы проявить хоть каплю учтивости. - Еще чего! – На моих губах заиграла ехидная улыбка. - Тебе надо поучиться у Шеата, как вести себя… - Это ему было бы неплохо пообщаться со мной… поближе… - Даже не думай об этом! - Я же с хорошими намерениями. - Засунь свои мечты…. Я держу тебя при себе только для одной цели! - Ха, но это не значит, что у тебя нет скрытых желаний, вот ты меня и пытаешься дрессировать, не так ли? Наши глаза встретились, и мое дыхание на мгновение сбилось. В синем взгляде ноирийца было все что угодно, только не обыденная безмятежность. Теперь уже была очередь Арктура ухмыляться, меня же за язык никто не тянул. - Я смотрю, ты жаждешь оказаться в моей постели! Ты постоянно всё сводишь к этому. - Просто мне кажется забавным дразнить тебя. – Я небрежно махнул рукой, собираясь уходить, но мое запястье перехватили сильные пальцы. - Решил поиграть со мной? – Промурлыкал Дорадо. – А что если я приму правила игры? Он что, серьезно? Это уже становиться интересным, а почему бы и нет! В который раз я посмотрел на графа, оценивая. Высокий, сильный, несомненно красивый. Коснуться бы его гладкой бледной кожи, провести языком линию от ключиц до ушка и прикусить…. Шеат на вкус сладкий, а Дорадо горьковатый и освежающий – это можно угадать по одному виду. Почему? Почему мое сердце начинает биться быстрее? Нам уже приходилось скрещивать клинки, граф Арктур, мы были врагами, может это сделает наши отношения более яркими, если мы станем любовниками. Я отвел его руку, забирая инициативу, и резко прижал к себе за талию и наклонился, чтобы коснуться его тонких губ. Мужчина фыркнул и уперся ладонями в мою грудь. - Сбей свою спесь, Нагар. Вместо ответа я все-таки добрался до его губ и словил возмущенный вздох… Дорадо тут же укусил меня, но через пару мгновения наши языки вступили в борьбу, в которой каждый старался завладеть ситуацией и не уступить другому. Дыхание сбилось, по телу начало расползаться приятное тепло, сопровождаемое стаями мурашек и диким желанием освободиться от стесняющей одежды. Его пальцы словно когти хищной птицы впились в мои плечи, направляя к ближайшему креслу. Думает, я позволю ему быть сверху? Какой наивный. я уже было собрался сменить позицию и, подмяв под себя графа, завалить его на стол, как Арктур прервал поцелуй и, без особых усилий выпутавшись из моих объятий, отстранился. Мне удалось его неплохо растрепать, и теперь мужчина выглядел ужасно соблазнительно. Тяжело дышащий, чуть покрасневший, с выражениям лица «что я ко всем чертям делаю?» Дорадо меньше всего напоминал себя, каким мне приходилось наблюдать его каждодневно. Я хочу его такого. Очень хочу. - Кажется, мы увлеклись. Хватит. – Из уст графа прозвучало как приговор. Он быстро привел себя в порядок и направился к выходу. - Мне пора ехать. Я попытался его остановить. Я возбудился и не собирался останавливаться, вот только Дорадо всегда отличался юркостью и ловкостью, поэтому успел оказаться на коридоре, где стояла охрана, прежде, чем я его настиг. - Боюсь, продолжения ты не дождешься. – Граф смотрел на меня с насмешкой, чувствуя свое превосходство, будто бы и не он минуту назад страстно прижимался ко мне, углубляя поцелуй. - Зря боитесь. – Уже представляю, что можно будет сделать с ним при следующей удачной встрече. Уголки губ графа Арктура напряженно опустились, он развернулся на каблуках и пошел к карете, ожидающей его у ворот особняка. Ехать в столицу на ночь глядя – не самая лучшая идея, но дорога знакома, а время поджимает. Надо было отправляться утром, но мешал дождь, так что выбора теперь не было. - Веди себя хорошо. Я вернусь через три недели и надеюсь к тому времени получить то, для чего я тебя терплю. – Кинул напоследок Дорадо и подозвал дворецкого, чтобы отдать последние распоряжения. ******* Шеат был зол и расстроен. Ужин оказался просто ужасным! Нет, дело было не в еде, а в компании, с которой пришлось провести время. Юноша давно признался себе, что неравнодушен к своему хозяину, как, впрочем, и к бесцеремонному и наглому ас-сарийцу. Рядом с ними он чувствовал себя в безопасности, как бы парадоксально это не звучало. Но не сегодня! Ни один из них не заступился за него, когда этот надоедливый барон отпускал пошлые шуточки и пытался облапить бедного юношу. «Хотя стоит признать, что особого удовлетворения на их лицах я не заметил. И все-равно я ожидал хоть какой-либо реакции. Даже Нагар молчал, а уж он-то обычно за словом в карман не лезет». Мальчишка угрюмо насупился и пнул первый попавшийся под ноги камень. «Почему у меня никогда не хватает остроумия, чтобы стразу ответь на оскорбление? В который раз уже хочется высказать этому Лоуону, что я о нем думаю, а просто слов не находится!» - Всё! В следующий раз точно всё скажу. – Уверенно пробубнил Шеат. Юноша повернул в узкую аллею, свою любимую, где росли азалии. В конце тропы, между мокрыми после дождя растениями виднелась ажурная беседка. Сад даже в серых сумерках казался Шеату волшебным местом, где можно ото всех спрятаться и хорошо отдохнуть, поэтому он с удовольствием втянул сырой воздух и сделал шаг, когда сзади его перехватила чья-то сильная рука. - Нагар? – Шеат не хотел сейчас никого видеть. – На….что? ммм!! Широкая мозолистая ладонь зажала рот и нос, вторая рука переместилась на шею мальчишки и начала душить. Брыкания и стоны Шеата были бесполезны, он в последний раз дернулся, потратив все силы и с ужасом осознал, что воздух кончился. Его глаза закатились, и мгновения спустя тело обмякло, позволяя чужаку распоряжаться им, как тому угодно.